Я помню тебя

Вчерашние наскоро принятые меры не помогли, и к утру я шмыгала носом через одинаковые промежутки времени в тридцать секунд, а легкие то и дело сжимались от непрекращающегося кашля. Маму я отправила на работу, заверив ее, что умирать от простуды пока не собираюсь, равно как и отца, а Чунмён ускакал куда-то еще рано утром, до моего пробуждения. Мысленно я уже решила обидеться на него за то, что он меня не подождал. Иногда я ловлю себя на мысли, что очень часто обижаюсь на Чунмёна. Пару раз в день, на целых пять минут стабильно. Поэтому, собственно, ничего, кроме горящего горла и полного соплей носа, на которые я не обращала внимания, не мешало мне позвонить Владельцу мопса и договориться с ним о встрече, дабы отдать перчатки. Пока я искала номер, сердце билось как сумасшедшее, что было вполне обычной моей реакции на телефонные звонки кому-либо. Чунмён часто говорит, что я вовсе не стеснительная – просто я заведомо ставлю психологический барьер против людей, которые никогда меня не понимают. А по-моему, это и значит быть стеснительной. Но, учитывая тот факт, что моя стеснительность проявилась только около года назад, Я могу поверить в слова брата. Трубку подняли после третьего гудка, как будто на другом конце провода ее гипнотизировали взглядом в ожидании звонка. -Бэк, ну, что он сказал? – раздался взволнованный голос, владельцем которого я тут же признала парня с площадки. -Э-э, если честно, то это не Бэк, - проблеяла я, и все мои крохи уверенности испарились. -Ой, извините, я просто жду звонка. С кем я говорю? -Это Ибджи, мы с вами вчера встретились на площадке. У меня ваши перчатки. -Ах, да, я помню. Ибджи, значит? Что у тебя с голосом? Вчера он звучал по-другому, - снова переходя на неофициальное обращение поинтересовался парень. -Я заболела, но вообще я звоню узнать, где и когда я могу вам отдать перчатки? -Раз заболела, сиди пока дома и лечись, а я через пару дней сам позвоню, идёт? – фыркнул незнакомец. Кстати, а как его зовут? Давай, Ибджи, соверши свой самый смелый поступок – спроси чье-то имя! -Да, конечно. А как вас… -Вот и отлично. Тогда жди моего звонка и выздоравливай скорее. Прости, у меня дела, до скорого! – парень повесил трубку, не дав мне вымолвить и звука. -Ну, пока! – недовольно проворчала я, кинув молчаливый аппарат на кровать. Какой невоспитанный, однако. Обломал мне самый смелый в жизни поступок. Звонок Владельцу мопса уменьшил мой список дел на день на один пункт - впрочем, он и состоял-то всего из одного пункта. Сходя с ума от безделья, я валялась на кровати, упираясь взглядом в книжные полки. Все книги там я уже давно прочитала, самые любимые – даже по нескольку раз. Но читать совершенно не хотелось, равно, как и писать. Трумэн Капоте как-то назвал это «лезть на стенку» - с тех пор я частенько применяю это выражение, поскольку со мной это случается постоянно, особенно во время болезни. Может, именно поэтому я терпеть не могу болеть. Последний раз серьёзно я болела около года назад - неудачно навернулась со стремянки, и провалялась в больнице с сотрясением и переломом ноги почти месяц. Ещё никогда мне так не хотелось в школу, как тогда, но заниматься мне не позволяли - в итоге, созерцая весь апрель и часть мая белый потолок палаты, я не смогла подготовиться к выпускным экзаменам и осталась на второй год. Было обидно, но университет, принявший меня ещё зимой, согласился подождать ещё один год. Телефон подал звук – наверняка, мама интересуется, как там ее дочь. Дверной звонок раздался примерно в один голос с телефоном, заставив меня подпрыгнуть от неожиданности. Я нехотя встала и поплелась к двери – каждое движение сопровождалось каким-то дискомфортом, что свидетельствовало о возрастании температуры. Принимать гостей тоже не хотелось. Высокий парень в синей толстовке растеряно смотрел на меня с порога, непонимающе моргая. -А вы…э-эм…Хван Сонхи – это вы? – растеряно спросил он. -Нет, это моя мама. Вы что-то хотели? -А, вот оно что, - улыбнулся он, демонстрируя ямочку на щеке, глубже которой была только Марианская впадина, - то-то я думаю, не слишком ли вы молоды для учителя корейского языка. -Так вы ученик? К сожалению, она только со студентами занимается. -Так я и есть студент, - тут уже пришла моя очередь удивляться. Глядя на него, я с твердой уверенностью могла сказать, что он - мой одногодка, - мы созванивались, и сегодня договорились о занятии. -Меня не предупреждали. Подождите, я позвоню маме, - закрывать дверь перед его носом было как-то неудобно, поэтому я указала ему на диванчик в прихожей. Вернувшись за телефоном, я увидела несколько пропущенных вызовов и сообщений от мамы, в которых сообщалось, что она приедет в течении получаса и сейчас должен подойти ее новый ученик. Она их всех обожала, честное слово. Каждого из студентов она, помимо проведения занятий, усыновляла или удочеряла, просто становилась частью их жизни. Они рассказывали ей о своих проблемах, делах насущных, делились своими переживаниями – в общем, маму хлебом не корми, дай о ком-нибудь позаботиться. -Она попросила подождать, она скоро будет, - сказала я, вернувшись к входу. Парень сидел в том же положении, в котором я его оставила, и уставился в видимую только ему точку на кирпичной стене, задумавшись о чем-то. -Я могу здесь посидеть? – он отвлекся на звук моего голоса и повернул голову. Красивый, ничего не скажешь. Я уже слышу, как старший братец подначивает меня. -Зачем? – он торопливо поднялся, намереваясь уйти, - нет, я имею в виду, что вы можете пройти в дом. Хотите чаю? Мой брат привез очень-очень вкусный чай из Китая. -Ну, только если очень-очень вкусный, - улыбнулся он, снимая ботинки. Только сейчас я заметила, что он говорит с акцентом. Я прошла на кухню, и студент прошел вслед за мной, усаживаясь на высокий стул у стойки. Он любопытно вертел головой, оглядывая помещение, а я полезла в шкафы, пытаясь найти обещанный чай. -Меня зовут Исин. Чжан Исин, - произнес парень. -Я Ибджи, приятно познакомиться. Вот он! - довольно воскликнула я, доставая блестящую упаковку, - Кимэн Хунча! Это звучит, как крик какого-нибудь ниндзя во время атаки. -Цимэнь, - поправил меня Исин, и я прищурилась. -Значит, вы из Китая? -Неужели мой акцент так заметен? – в голосе Исина послышались нотки разочарования. -Нет, только чуть-чуть. Но, на самом деле, у вас китайское имя. И вы исправили меня только что. -Я это машинально. И ведь акцент все равно слышен, - вздохнул он, - а я ведь еще в Китае учил корейский. Едва я успела заварить душистый чай, как в коридоре хлопнула дверь. Мама спешно кинула пальто мне в руки, после чего позвала Исина в кабинет, который они делили с папой на пару – там она обычно и проводила свои занятия. Он торопливо извинился и поспешил за мамой, которая попросила принести им чаю в комнату. Сначала я решила возмутиться, давно ли это она увидела во мне прислугу, но потом на ум мне пришло гениальное развлечение. Разлив чай в чашки, я поставила их на поднос, туда же я поставила и чайник. Гордо выпрямив спину, я медленно и торжественно направилась к кабинету, возомнив себя гейшей - тот факт, что Исин - китаец, меня ничуть не смущал. Бледная кожа и синяки под глазами были моим “о - сирой”, а футболка-оверсайз и серые спортивные штаны сидели лучше любого кимоно-фурисодэ. Я ногой толкнула дверь, что ничуть не испортило впечатления от моей грациозности - да ладно, какой там грациозности, я могу и об воздух споткнуться. Важно пройдя через всю комнату, я нарочито медленно поставила поднос на стол. Мама наблюдала за мной, скептически приподняв одну бровь, а Исин, как только я словила его взгляд, чуть улыбнулся, одними губами спросив: “Гейша?” Чувствую, мы поладим. Обычно, вся моя семья против моего общения с мамиными студентами. Да я и не рвусь с ними общаться, как правило, мне очень тяжело заводить новые знакомства. Однако с Исином было удивительно легко разговаривать, и, хоть он и не навязывался, но быстро располагал к себе. Я сидела на кухне, не спеша попивая свой чай. Из кабинета слышались приглушённые голоса мамы и Исина. Я быстро перестала быть гейшей, и поджав ногу под себя, наблюдала за движением машин по автомагистрали. Около часа спустя меня позвала мама - их урок как раз подходил к концу. -Как ты себя чувствуешь? -Хорошо. -Сможешь проводить Исина до ближайшей станции метро? Он ещё плохо ориентируется в городе. -Только переоденусь. Исин стойко ждал меня пятнадцать минут. До ближайшей станции метро ходу было не больше десяти минут, и мы неторопливо двинулись в её сторону. -Ты приехал сюда по обмену? - первой заговорила я, отвлекая Исина от наблюдения за тремя голубями. -Спасибо, что обратилась ко мне на “ты”. Я уже начал ощущать себя стариком, - усмехнулся Исин, - по обмену, до конца года. -Как тебе Сеул? -Местами напоминает Чаншу, а местами- совсем другой мир. Ты когда-нибудь была в Чанше? -Нет, но мой брат, наверно, был. Он много где был в Китае, он учится в Пекине. Мы вышли из нашего спального района на широкую улицу. Тут же мимо нас пронёсся чёрный блестящий мотоцикл и, резко вильнув, повернул на право. Мы с Исином восхищённо проводили его взглядом. -Какой красивый, правда? - негромко заметила я. -Тебе нравятся мотоциклы? - удивился Исин, на что я утвердительно кивнула, - никогда бы не подумал. -Тебе тоже? - мы уже подходили к станции. Людей становилось больше, но до час пика было ещё нескоро - вот уж когда в метро яблоку негде упасть. -Тоже, но я пока стараюсь передвигаться на метро - я ещё слишком плохо знаю город. Слушай, если вдруг ты свободна в субботу, не хочешь пойти со мной кое-куда? - осторожно поинтересовался парень, останавливаясь у входа в метро. -Куда именно? -Что-то вроде репетиции. Тебе понравится. Надеюсь. Я зайду за тобой, если ты не против? -Спасибо, это было бы здорово. Если что, узнаю твой номер у мамы. Договорились? -Договорились. -Тебе, наверно, на шестую линию, она идёт через весь центр. Исин помахал мне рукой, после чего скрылся в метро. Теперь я снова была полностью предоставлена своим мыслям том, как бы отпроситься у Чунмёна на вечер субботы.