Побудь моим... бизнес партнером

      Он проснулся от того, что его рука, потянувшаяся в сторону, чтобы отыскать зарытое в одеяле теплое тело, нашла лишь холодную поверхность простыней. Пару раз пройдясь по пустой половине кровати и окончательно убедившись, что рядом не было ни следа женщины, заснувшей с ним прошлой ночью, Робин позволил себе открыть глаза. Все еще сонный (не то чтобы одна брюнетка дала ему спать прошлой ночью) и смятенный, мужчина потер глаза и поднялся на локтях, оглядывая свою комнату.       Голова еще была не на месте.       Вокруг было тихо. Солнечные лучи пробивались сквозь чуть открытые шторы и бегали по смятым простыням, стенам, падали на его собственное лицо. Локсли нахмурился и сощурился, снова потирая глаза. Комната была пустой, и он отнюдь не заметил разбросанной по полу одежды или каких-либо следов вчерашнего вечера. Он был почти уверен, что найдет её рубашку где-то рядом с тумбочкой на полу или же белье, которое вчера вечером улетело куда-то в сторону шкафа.       Но…       На мгновение его сердце замерло и стало биться чаще и отчаяннее. Неужели ушла? Что-то внутри упало, и хмурое выражение окрасило его лицо, когда усталый и грустный он оглядел комнату, вспоминая все в мельчайших деталях. Каждое прикосновение, казалось, все еще отдавалось жжением в пальцах, и все тело ныло в желании чего-то большего, несмотря на то, что сейчас у него практически не было сил. Неужели все это было шуткой? Минутной слабостью? Можно ли было подделать все те слова, которые она сказала ему вчера, появившись перед его дверью?       Наверняка, Реджина поняла, что сделала большую ошибку, появившись здесь. Эта невероятная непостоянная женщина играла с его чувствами, оставляла в прострации, но он не мог просто остановиться. Так хотелось верить, что все это было по настоящему, что он действительно забылся и позволил ей убедить себя, что они могут быть чем-то большим. Хотелось верить, что Миллс дала им шанс. Но теперь же просто казалось, что все произошедшее было каким-то чудесным сном, что останется в его голове навечно. В горле встал ком.       И тогда где-то рядом скрипнула дверь.       Мужчина мгновенно встрепенулся и мотнул головой в сторону издаваемого звука. Локсли не успел среагировать или сказать что-то, пораженный тем, что увидел в следующее мгновение. Крохотная брюнетка, которую он ошибочно принял за беглянку, игриво выглянула из-за угла, соблазнительно улыбаясь и сверкая темными глазами. Одетая в одну из позаимствованных из его шкафа футболок и с влажными волосами, она просто сводила его с ума. Все пагубные мысли были мгновенно выброшены из головы. Черт, она могла забрать хоть весь его гардероб, если потом ему самому доведется снимать с неё эти вещи. Ей его футболки все равно шли намного больше.       В груди тут же разлилось приятное тепло, прокатилось по всему телу до самых кончиков пальцев. Она была видением. Нереальным и невероятным было то, что она наконец была только его. Она не ушла и не уйдет.       Звучало отлично.       Он самодовольно усмехнулся, наблюдая за тем, как Миллс вышла из-за угла, демонстрируя то, как удачно его футболка доставала лишь до середины бедра. Почему-то Робин тут же вспомнил тот самый момент в гостиной его дома, когда отчаявшаяся Реджина согласилась остаться у него на ночь, точно так же появляясь перед ним в одной футболке, не многое оставляющей воображению. Тогда они были друзьями, людьми, которые лишь изучали границы своей привязанности друг к другу, которые были осторожны в проявлении внимания. Тогда все было по-другому. Теперь при виде него её глаза сверкали чем-то новым, отчего все внутри мужчины загоралось и трепетало в желании быть ближе. Она была его. Она добровольно сдалась в его руки прошлой ночью, не оглядываясь назад. Такая близкая и реальная, она стояла там, прекрасно осознавая, какую власть имеет над ним.       - Доброе утро, соня, - промурлыкала она, расплываясь в ленивой улыбке. Смотря на него из-под полуопущенных ресниц, брюнетка одним взглядом показывала, что не намерена тратить это утро впустую.       Он усмехнулся. Как так вышло, что ему посчастливилось наблюдать такую картину?       - Доброе, - пробормотал мужчина в ответ, скользя глазами по её телу.       Подойдя ближе, она нарочито медленно забралась на кровать, кошкой крадясь ближе к нему. Усмехнувшись, он потянулся ближе и втянул её в глубокий поцелуй, заставляя улыбнуться в его губы. Все это казалось таким реальным и правильным, что периодически они задыхались, пытаясь осознать происходящее. Тело помнило тепло прикосновения, каждое из которых казалось знакомым, будто вырисовывая шаблон. Вспышки эпизодов прошлой ночи проносились перед глазами. Робин притянул женщину ближе, перемещая руки на талию, и уже через мгновение она оказалась сверху, падая прямо на его грудь. Она засмеялась, не прекращая прикасаться губами к его. Ей было смешно от того, какими глупыми теперь казались прятки. Её переполняла эйфория, странное счастье и удовольствие, которые наполняли каждую клетку тела. Абсолютно все, что происходило сейчас, делало её счастливой, и Миллс больше не могла сопротивляться.       Робин ухмыльнулся, слегка щекоча её щетиной на щеках, а затем резко повалил их обоих на бок. Её волосы сбились, падая на лицо, но она не обращала на это внимания. Оказавшись лицом к лицу, они смотрели друг другу в глаза пытаясь поймать дыхание и просто молчали.       Он был так близко, так нечеловечески близко, и впервые в жизни ей было комфортно находиться на таком расстоянии от человека, чувствовать чужое дыхание на щеках, таять под радиоактивным теплом, которое окружало со всех сторон. Им не хотелось говорить какое-то время, как будто этот самый момент позволял лучше запечатлеть картину перед их глазами.       Она подняла руку и невесомыми прикосновениями пальцев пробежалась по его щеке, после переместив ладонь на его шею.       - Я не могу поверить, что это правда, - шепнула брюнетка.       - Я тоже, - самодовольная улыбка появилась на его лице.       Чуть поерзав, он прочистил горло и сказал:       - Я думаю… нам все-таки надо поговорить, - его тон был серьезным, но все же мягким, и именно поэтому эти слова не казались такими устрашающими, - обо всем.       Реджина кивнула.       - Да, ты прав, я… - она сглотнула, опуская взгляд, как будто пытаясь разобраться в собственных шумных мыслях и найти, что именно озвучить вслух. Следом она вновь посмотрелав его светлые глаза. – Я знаю, что вчера, когда я вот так заявилась, все звучало очень сумбурно, и я действовала импульсивно... Но я имела в виду все, что сказала.       Он улыбнулся уголками губ, отбрасывая прядь влажных волос с её плеча и проводя рукой вниз по её коже. Ему хотелось прикасаться к ней так часто, как это только возможно, при каждом удобном случае, как будто его желание превратилось в настоящую зависимость. Раньше, когда у него не было возможности делать это, влечение подавлялось, а теперь Локсли чувствовал, что больше не может существовать, не прикасаясь к Реджине Миллс.       - Вчера я… несла абсолютную бессмыслицу, - усмехнулась она, смущаясь.       Боже, она была просто очаровательна.       - Мне все было предельно ясно, - пробормотал он. Не было нужды говорить громко, когда их лица находились так близко друг к другу. – Я ждал этих слов слишком долго, чтобы не понять.       Она фыркнула с улыбкой на губах.       - Ты правда… дашь нам шанс? – он едва не затаил дыхание.       - Да.       Это признание далось легче, чем она думала. Возможно, теперь её голова просто не была засорена всем этим мусором из сомнений и противоречий. С утра её голова всегда работала лучше. Все лучшие мысли приходили к ней именно утром.       - Почему сейчас? Что изменилось?       Ему стоит перестать задавать столько вопросов.       Реджина вспомнила эпизод с Джонатаном и мгновенно нахмурилась. Она прекрасно знала, что Робин не должен знать об этом, ведь это создало бы миллионы новых сложностей, с которыми она не готова была столкнуться сейчас. Когда все, наконец-то, было хорошо. Конечно, произошедшее всего лишь было триггером для её появления на пороге Робина, последней каплей, если так можно было сказать, но на самом деле причин было много. Они копились и в какой-то момент просто соединились в одно целое, открывая ей глаза.       Поэтому она сказала:       - Я устала мучать себя, устала… придумывать новые отговорки для того, почему мы не можем быть вместе. Видимо, мне просто нужен был момент наедине с собой, чтобы разобраться во всем.       Его улыбка стала шире.       - И то, что ты сказала про мое прошлое…       - Правда. Я правда так думаю. Сначала это сбило меня с толку, я не знала, что думать, но на самом деле все, что было в прошлом, должно там и оставаться. Я вижу, как ты изменился. Я не знаю тебя другого, Робин, и мне не нужно.       Её рука оказалась на его щеке, дыхания смешались, и она улыбнулась так, что его сердце почти остановилось. Это было слишком интимно, слишком по-домашнему. Реджина никогда в жизни не сталкивалась ни с чем подобным, и поэтому в какие-то моменты её сердце все же нещадно пропускало удары. И все же все это было естественным. Каждое движение казалось привычным, как дышать, и это будило в ней эйфорию.       Медленно украдкой мужчина скользнул рукой на её талию и притянул ближе. Они оба лениво улыбнулись. Было тепло.       - Все твои коллеги сойдут с ума, когда узнают, что мы "снова" вместе, - усмехнулся Локсли. – Мы дали им неплохое шоу. Спорим, наши отношения для них как хорошая многосерийная драма.       - Есть люди, которые будут не в восторге, - она поморщилась, вспоминая единственного человека, который буквально несколько часов назад на её пороге признавался ей в любви. Она не знала, как после произошедшего будет работать с ним, смотреть на него. Все было слишком сложным, и она была готова поспорить, что даже если Джонатану удастся перебороть себя, их отношения останутся напряженными надолго. Возможно даже навсегда.       Зачем она поступила так? Зачем она решила играться с его чувствами, когда прекрасно знала, что это было плохой идеей? Еще тогда, когда они расстались в первый раз, ей стоило просто не давать ему ложных надежд, но желание оттолкнуть Робина разбудило в ней отчаяние, эгоизм, страх. Это было внезапным наваждением. Брюнет стал её страховкой и мальчиком на побегушках. Джонатан хоть и был импульсивным простым человеком, он все-таки имел сердце. Как и она. Это было неправильно.       - Не думай о нем, - шепнул Робин, легко прикасаясь к её губам. –Он в прошлом, помнишь?       Она кивнула, но мужчина не остановился, продолжая оставлять легкие поцелуи на её лице.       - Думай о нас, - выдохнул с самодовольной улыбкой, - о том, что нас ждет впереди.       Его дыхание щекотало шею, и она практически тонула в контрасте ощущений, от которых сразу хотелось прикрыть глаза. Было легко потеряться в нем, поддаться тягучему желанию, почувствовать, как каждая клетка тела расслаблена, и все тяжелые мысли медленно уходит из головы. Он творил магию с ней и её чувствами, как будто каждый новый поцелуй растапливал её ледяные стены одну за другой.       - Я думаю о тебе постоянно, - он хмыкнул, и она пробормотала что-то невнятное в ответ. – Не могу найти себе места с нашего разговора в машине.       - Я бы едва назвала это разговором, - усмехнулась женщина, прикрывая глаза. Казалось, что так эмоции ощущаются ярче и глубже.       - Это было больше, чем разговор, - шепнул мужчина с ухмылкой.       - Мы потратили так много времени впустую, - выдохнула она, чуть отстраняясь и вглядываясь в черты мужского лица. Безмятежный и расслабленный, Робин лениво улыбался, заставляя что-то в её животе гореть. Миллс запустила пальцы в его волосы. – А все из-за моих глупых страхов. Если бы я не убегала, может, все эти месяцы без общения мы бы провели… более продуктивно.       Он лукаво усмехнулся, проводя рукой по ее щеке.       - Видимо, всему свое время.       Когда Локсли внезапно коварно улыбнулся и приподнялся, вновь нависая над женщиной, она вновь рассмеялась, потонув в воздушных простынях.       На кухне стоял шум от лязга посуды, и пахло чем-то вкусным, несмотря на то, что завтрак еще не был готов. В этом моменте было нечто до ужаса приятное, но незнакомое. Не было ничего интереснее, чем наблюдать за Локсли, стоящим около плиты и мастерящим простенький завтрак из подручных продуктов. Никогда в жизни такой пейзаж не раскрывался перед её глазами, и в этот момент она думала, что на самом деле многое упустила в этой жизни.       Не верилось, что этот мужчина на самом деле был её, что это все не обычная сцена из очередного сопливого фильма про влюбленную парочку. Раньше ей казалось, что было так просто обходиться и без всего этого: Реджина привыкла быть самодостаточной. Но теперь, наблюдая такую сцену своими глазами, чувствуя ускоренное биение сердца, Миллс думала, что никогда не сможет забыть это чувство и вернуться к прежней версии себя.       Она оставила её там, на пороге, когда приняла решение оттолкнуть Джонатана и закрыть за ним дверь.       - Я могла бы помочь тебе с готовкой, знаешь? – лениво протянула она.       - Я хочу побаловать тебя, - улыбнулся мужчина и вскинул бровь. – В конце концов, я же не зря ходил на те курсы по готовке.       - Как пожелаете, шеф. – Миллс рассмеялась. - К слову… ты выглядишь мило в этом фартуке.       - Благодарю, - он развернулся к ней лицом и поклонился, заставляя женщину закатить глаза. – Хотя судя по твоему взгляду, ты бы предпочла, чтобы под ним не было ничего.       Она приоткрыла рот в безмолвном возмущении, но затем просто качнула головой и коварно улыбнулась. Дерзкий ход. Жаль, что в этой игре он все равно окажется в проигравших.       Не отрывая от него глаз, она пробормотала низким соблазнительным голосом, слегка поднимая уголки губ в дерзкой ухмылке:       - Продолжай говорить и ты уж точно оставишь нас обоих голодными, - брюнетка хмыкнула. – А я люблю свою еду.       Казалось, что она никогда не устанет смотреть на его ленивую улыбку чеширского кота, когда Робин безбожно флиртовал с ней, демонстрируя ямочки на обросших щеках.       - Я уверен, что мы найдем пару способов… справиться с голодом…       Один прожигающий взгляд со стороны Реджины, и Локсли не справился с противостоянием, ухмыляясь и облизывая губы.       - Хорошо, хорошо, я займусь делом.       Удобнее устраиваясь на барном стуле на кухне квартиры Робина, Миллс выделила пару минут, чтобы оглядеться и рассмотреть место, где Локсли проводил часть своего времени. Во многом все вокруг напоминало её собственный лофт: стильно, сдержанно, даже минималистично. Было видно, что владелец не успел обставить квартиру личными вещами, сентиментальными безделушками и добавить в комнаты души. Может, Робин и не считал это нужным, раз использовал это место исключительно в загруженные рабочие будни.       И все же здесь почему-то было уютно. Может, все это было благодаря присутствию Робина, но она чувствовала себя совершенно комфортно и тепло.       Переведя взгляд на сосредоточенного мужчину, что колдовал у плиты, она поджала губы и лениво оперлась на барную стойку.       - Так… что было в том сообщении?       - Мм? – Локсли сощурился, смотря на гостью через плечо.        - В том, что ты получил, когда вышел из душа. Ты просиял, когда прочитал его.       - Ах это… Оно от Мэриан. Она сказала, что приезжает в город по делам и оставит Роланда со мной на выходные, - его глаза сверкнули, и Реджина мгновенно улыбнулась в ответ.       Воспоминания об их прогулке, которая, казалось, была целую вечность назад, всплыли в её голове. Их первая встреча в неформальной обстановке, теплый день, мороженое и глупые разговоры ни о чем. Мальчик был очаровательным, как и его отец, и было бы странно не поддаться его чарам даже после одного единственного взрослого разговора. Роланд был умен не по годам и был совершенно искренним ребенком, который быстро находил контакт с людьми.       Робин заслуживал большего, чем редкие выходные и некоторые праздники со своим сыном, и хотя он радовался даже таким мелочам, Реджина не могла не заметить проблеск печали в его глазах. Иногда жизнь разделяла семьи и могла быть чрезвычайно жестокой. Миллс просто надеялась, что однажды Локсли все-таки сможет воссоединиться со своим мальчиком.       Она поможет. После всего, что он для неё сделал, это казалось более чем правильным.       - Это отлично, - улыбнулась Миллс. – Как он?       Робин замялся на пару секунд, следя за плитой, и поджал губы.       - Он в порядке. Хотя… он все еще привыкает жить в семье из четырех человек. И знаешь… иногда кажется, что из-за всей этой беготни с малышом и прочим, Роланд чувствует себя брошенным…       Миллс нахмурилась, облокачиваясь на стол.       - Не знаю, может, я правда уже выдумываю и вижу того, чего нет, потому что… скучаю по нему.       - Как давно ты его не видел?       - Где-то пару месяцев.       Робин нашел сочувствие и поддержу в глазах женщины, что поджала губы и быстрым движением заправила выбившуюся прядь темных волос за ухо. Она не могла представить каково это – быть вдали от своего ребенка так долго, но все же чувствовала его прострацию. Не хотелось много акцентировать на проблеме, не хотелось, чтобы Робин чувствовал себя плохо из-за того, что его недостаточно, чтобы быть рядом со своим сыном.       Она просто надеялась, что когда-нибудь все обязательно встанет на свои места.       Реджина легко улыбнулась и чуть наклонила голову в бок, смотря прямо в глаза мужчины.       - Тогда тебе нужно использовать эти выходные по максимуму, - она вздохнула, глядя на то, как смягчилось и посерьезнело выражение его лица. Робин опустил взгляд вниз и поджал губы. – Хэй, поверь мне. Однажды все изменится.       - Да, - мужчина кивнул и выдержал паузу, затем едва ли не запинаясь, когда он произнес: - На самом деле я подумал, что... ты бы могла к нам присоединиться…       Он задержал дыхание, смотря на брюнетку. Миллс распахнула глаза в удивлении и на мгновение опешила от такого предложения.       - Я? – она выдохнула.       Он действительно хотел, чтобы она провела время с ними? Робин мог бы использовать эти драгоценные дни, чтобы как можно больше времени проводить с сыном, а теперь на самом деле приглашал её на прогулку? Её, женщину, которая едва ли могла считаться его самым близким человеком?       Её лицо горело, когда Миллс подняла растерянные глаза на мужчину.       - Да, - Локсли широко улыбнулся. – Это было бы замечательно. После того дня в парке вы с Роландом как будто установили какую-то связь. Он продолжает спрашивать о тебе почти каждый раз, когда мы говорим.       Она мягко улыбнулась и опустила глаза.       - Но почему? – она прикусила губу. – Мы виделись всего один раз.       - Видимо ты просто так влияешь на всех мужчин Локсли, - он ухмыльнулся и подмигнул, оставляя женщину с легким румянцем на лице и получая закатанные глаза в ответ.       - Если так, то… я не могу упустить такой шанс. Я с радостью приду, - она прикусила губу, глядя, как на лице Робина мгновенно расцвела глупая счастливая улыбка. Этому мужчине и правда мало нужно было для счастья, и её абсолютно восхищало это качество. Многие люди в их мире, что познали вкус богатой жизни, были ослеплены своей карьерой, своим богатством и статусом, чтобы заботиться о простых вещах. Робин был самым ярким примером того, что не все люди были корыстны и мелочны. Каждый раз, глядя на него, Реджина думала, что все же сделала единственно правильное решение, когда осталась с ним.       - Тогда решено.       На кухне поселилась тишина. На плите тихо шипело масло, а Робин все еще сосредоточенно колдовал над завтраком, нарезая овощи на одной из кухонных тумб. Реджина молчала, погрузившись в свои собственные мысли, как будто мира вокруг просто не существовало.       В груди разлилось тепло от такого неожиданного приглашения на простую прогулку, и она не понимала, что говорить и что чувствовать в этот момент. Реджина не имела понятия, где они стояли и кем были друг другу, и лишь знала, что хочет быть с этим человеком. Будущее было так непонятно и ветрено, страшно, но Робин не боялся. Он не боялся показывать, что намерен идти дальше рядом с ней, и это было так волнительно и приятно, пускай даже Локсли сделал это, задав такой простой вопрос. Он хотел, чтобы она поближе познакомилась с самым дорогим человеком в его жизни, и это как ничто другое говорило о серьезных намерениях.       Но в то же время Миллс слишком привыкла тонуть в бесконечных вопросах и волнении, слишком привыкла отторгать и отрицать любые проявления искренних чувств, что ей абсолютно не верилось в происходящее. Еще вчера у неё были только противоречия и страхи, а сегодня у неё было… все это. Тепло, близость, искренность…       У неё был Робин и…       Она нахмурилась.       - Что такое?       Голос мужчины вывел её из транса.       - Хм? – Реджина мотнула головой. – Нет, все в порядке.       - Ты же знаешь, что не можешь ничего от меня скрывать.       - Правда, Робин, - она послала в его сторону многозначительный взгляд и отмахнулась.       - Скажи мне.        Мужчина забросил ингредиенты на сковороду, поставил самый маленький огонь и вернул все свое внимание брюнетке. Не отрывая от неё взгляда, полного заботы и тревоги, он подошел ближе.       Она сомневалась, стоит ли поднимать эту тему, стоило ли лезть в пасть тигру, когда все было так хорошо. Не было необходимости в новых вопросах, сомнениях, в раскапывании всей правды теперь, стоило её жизни наладиться. Но она просто не могла молчать.       Она бы распалась на части, позволила бы любопытству съесть её целиком, если бы не добралась до правды.       Реджина вздохнула и, запинаясь, сказала: - Мы собираемся ему говорить? О нас… если… нам есть, что рассказывать… Я знаю, что все сложно, - женщина мотнула головой и решилась поднять глаза на Локсли.       - Да, - он нахмурился, не понимая её смятения, и произнес это так, как будто это была самая естественная и очевидная вещь на свете. – Я имею в виду, я ничего от него не прячу. И теперь, если мы правда… делаем это… ты очень важная часть моей жизни, и я хочу, чтобы ты знала о моих намерениях.       Он смотрел на неё, почти затаив дыхание, следя за реакцией на его слова, читая её, словно открытую книгу. По блеску в глазах или может, смятению он хотел понять, как она чувствует себя, когда Робин упоминал их отношения. В конце концов, им обоим было не совсем понятно, кто они друг другу.       - Для меня это все тоже очень серьезно. Я… просто теперь, когда я и ты… мы… больше, чем друзья, что если Роланду это не понравится. Что если он решит, что я не подхожу тебе или…       То, как она волновалась перед встречей с его сыном, было просто очаровательно, и Робин просто не мог поверить, что действительно нашел такую женщину, как она. Если два его любимых человека действительно найдут общий язык, он будет на седьмом небе от счастья.       - Глупости. Он очарован тобой.       Она продолжала очаровательно бормотать, чуть прикусывая губу от волнения:       - Но когда он узнает о том, что мы… - она сглотнула и решилась произнести эти заветные слова вслух, - вместе… Это совершенно меняет дело. Детям обычно не нравится, когда незнакомцы вмешиваются и внезапно пытаются стать частью их семьи.       Робин улыбнулся на этих словах. Семья. Да, это хорошо звучало, слетая с её губ. Он слишком торопился? Да, определенно.       - Что если я ему не понравлюсь? Я имею в виду, когда он узнает меня лучше.       - Ему четыре, Реджина, - Локсли мягко усмехнулся. – Его восхищает все вокруг… С каких пор тебе нужно производить впечатление на ребенка?       - Он не просто какой-то ребенок, - даже не задумываясь, выпалила она, сглотнула и замялась на мгновение, бормоча. – Он твой сын, и это важно для меня.       Боже, если было возможно влюбиться в эту женщину еще сильнее, то он точно это сделал.       Его сердце налилось теплом и готово было взорваться от странного чувства полного удовлетворения и счастья. Наверно, так чувствовал себя человек, понимающий, что встретил свою родственную душу. Да, это было слишком слащаво, возможно, но сейчас ему было все равно.       Он замолчал, просто разглядывая её, а затем качнул головой и усмехнулся.       - Прости, но ты просто очаровательна, когда нервничаешь, - от этой хитрой улыбки на его губах ей хотелось улыбнуться либо смачно стукнуть этого самоуверенного дурака.       - Не смешно, - она закатила глаза, но все же уголки её губ подрагивали в едва заметной улыбке.       Наконец, Робин подошел к ней сзади, кладя руки на её плечи, а затем наклонился к уху, шепча: - Прошу, не беспокойся. Все будет хорошо, я обещаю. Просто поверь мне на слово.       Затем оставив быстрый поцелуй на её виске, он выпрямился и вернулся к своему занятию. Она не знала, готова ли она была отпустить все предрассудки по поводу предстоящей встречи, но от слов Робина ей определенно стало немного легче. Он всегда знал, как ей помочь, и, кажется, это было его собственной суперсилой, когда дело касалось Миллс.       - Хорошо, - шепнула она, прикусывая губу.       - Все пройдет отлично. И да, это очень мило, что тебя волнует его мнение, - Локсли лишь на мгновение перешел на серьезный тон, поворачиваясь к Реджине через плечо с мягкой улыбкой, пока масло шипело на сковороде. Уже через мгновение лукавый разбойник, который преследовал её во снах, вернулся на его место. – Неужели у великой и ужасной мисс Миллс есть слабость к детям…       Она закатила глаза, но ухмыльнулась в ответ.       Невыносимый…       - Может и так…       Прошло несколько дней с тех пор, как она рискнула появиться на пороге Локсли в поздний час, точно школьница, что боялась признаться мальчику в своих чувствах. Она прокручивала в голове каждый момент, каждую секунду и думала, что никогда в жизни не чувствовала себя такой целой. Женщина просто не могла перестать улыбаться, думая о Робине, не могла уложить в голове мысль о том, что теперь он был её. И вся эта чушь о презрении любви растворилась в воздухе, точно Локсли стал для неё панацеей.       Не хотелось думать о сложных аспектах отношений, пока их каждая секунда наедине была идеальной. Они растворялись друг в друге, как будто терпели целую вечность и, наконец, позволили себе делать все, что вздумается. Это было ураганом, и Реджина разрешила себе быть беспечной, сходя с ума от новых ощущений. Отпускать себя было трудно, быть собой наедине с кем-то еще было волнительно и странно, но в то же время невероятно.       Все было идеально.       Сейчас женщина сидела за столиком в «Чаттери» вместе с Лив и Зелиной, что вот уже почти полчаса непрерывно болтали о прошедшей неделе и обсуждали личные проблемы, которые, кажется порой пролетали мимо ушей самой Миллс. Они редко собирались вот так вместе, просто общаясь за чашкой кофе, ведь обычно хотя бы у одной из них были какие-то дела (и да, Реджина была той самой занятой подругой). К тому же Зелина постоянно была в разъездах в погоне за своей звездной карьерой. Но было приятно хотя бы иногда поддерживать такую традицию, пусть даже их разговоры в большинстве случаев почти не имели смысла.       Зелина и Лив были разными и одинаковыми в одно и то же время, но у них обеих было одно общее любимое хобби – беспрестанно совать нос в её личную жизнь. С тех пор, как они с Робином признали свою связь и перестали бегать друг от друга, Лив и Зелина, не переставая, пытались разузнать новые подобности её романа, будто гордясь собой, что наконец-то свели мужчину и женщину вместе.       Порой это было утомительно.       Но было приятно наконец выговориться хоть кому-то обо всем. Наверно, как бы она это ни отрицала, женские разговоры все-таки не могли сравниться ни с чем.       Она с улыбкой сделала глоток своего напитка, наблюдая за тем, как горели глаза Зелины, когда она рассказывала съемках своего предстоящего фильма.       Робин обещал забрать её после её рандеву с подругами, но так и не признался, что будет после этого. Они были в той самой фазе, когда все казалось волнительным и ярким, когда каждое воспоминание отпечатывалось на сердце надолго, когда их время вместе было наполнено теплыми моментами, сюрпризами, подарками. Да, они уже были далеко не подростками, но так было даже лучше. Они были людьми, которые знали, чего хотели от жизни, поэтому каждое мгновение казалось еще более ценным и искренним. У них не было времени на игры.       Хотелось раствориться в этом редком, почти чуждом до этого чувством волнения, азарта, глупой влюбленности, которое заставляло все внутри гореть от нетерпения и счастья. Так глупо, что она сама попалась в ловушку того, что когда-то презирала больше всего на свете.       Только спустя какое-то время Реджина внезапно заметила знакомую фигуру, стоящую на кассе недалеко от их столика. Её сердце забилось быстрее от волнения и желания поскорее провалиться под землю, но прятаться было некуда. Знакомые темные глаза нашли её собственные даже через все помещение, и волна паники резко прокатилась по её телу.       Ох, черт.       Нет, нет, нет. Только не сейчас.       Мужчина с аккуратно уложенными темными волосами и знакомыми глазами цвета горького шоколада, одетый в теплое пальто серого цвета, оплатил свой заказ и направился в их сторону, заставляя панику расползаться по телу Миллс, точно вирус, поражающий все части тела по порядку. Это было очень, очень плохо.       Она уж точно была не готова видеться с ним в ближайшее время после всего, что произошло. Не сейчас. Не так.       На самом деле, ей нечего было сказать. Джонатан сам знал все, что она думала. Неужели он до сих пор пытался что-то изменить? Сейчас, когда она впервые за долгое время правда была счастлива по-настоящему.       Реджина была настолько погружена в себя, что даже не сразу заметила, как Лив и Зелина насторожились и нацепили на лица свои лучшие суровые выражения для отпугивания нежеланных гостей. Миллс поджала губы. Она была сильной женщиной, которая ничего не боялась. Она прошла через многое, чтобы оказаться там, где была. И уж тем более она не могла страшиться разговора со своим бывшим любовником, который выглядел более чем безобидно.       Джонатан подошел к столику женщин с легкой скромной улыбкой, держа кофе в своей руке и вздохнул, остановившись совсем рядом с Миллс.       - Реджина, - приветственно сказал он.       - Джонатан, - пробормотала она, пытаясь звучать как можно более бесстрастно и беспечно. Она не могла показать ему свою настороженность и смятение.       Мужчина поджал губы и попытался усмехнуться.       - Прежде чем ты прогонишь меня, - он вздохнул, и Миллс слегка расслабилась, - я просто хотел сказать, что... мне жаль. За все, что произошло. Правда. Я вел себя глупо и я понял намек.       Это… неожиданно.       Реджина хотела послушать, что еще он мог сказать. Неужели…       - Раньше я не понимал, что веду себя эгоистично, и думал, что знаю, что будет лучше для тебя, но… У меня было время подумать обо всем и… - он сглотнул и посмотрел ей в глаза, заставляя Реджину на мгновение опешить от того, что она слышала. – Я больше не буду донимать тебя.       Женщина будто потеряла способность говорить, просто смотря на Джонатана с удивлением и даже… теплотой. Она никак не ожидала, что после всего произошедшего, он решит вот так просто подойти и признать ошибки. Человеку нужно было много смелости, чтобы сделать это, и брюнет наверняка провел не одну ночь, размышляя над своими поступками.       Его слова звучали… искренне. Хотелось верить ему, даже если все это было очень внезапно и сумбурно. Все еще не верилось, что тот самый Джей, который был готов пройти через огонь и воду, чтобы добиться одного свидания, который шел на крайние меры, чтобы подставить Робина, сейчас так просто… отступал. После всего, что было... Неужели он готов был закрыть эту главу в их жизнях?       - Я все понял, - он поджал губы и нервно пожал плечами. Слабая виноватая полуулыбка появилась на его лице. – Я отчаянно пытался добиться твоего внимания, убеждал тебя в правильности… нас, но сейчас понимаю, что отношения работают не так.       Он вздохнул полной грудью и подытожил:       - И если это то, чего ты хочешь… - ему было трудно подобрать слова, и он спотыкался на половине предложения, понимая, что не знал, как стоит его закончить. Джонатан просто качнул головой и слабо улыбнулся. – Я просто хочу, чтобы ты была счастлива.       Все слова растворились где-то на кончике её языка, когда Реджина ошеломленно смотрела на мужчину и пыталась осознать произошедшее. Он отпускал её? Вся эта суматоха началась с того, что она была зла на Джонатана, с того, что она хотела отомстить и навредить ему, а теперь спустя все это время… Они прошли долгий путь и, кажется, изменились вместе. Теперь они стояли рядом как люди с общим прошлым, которые хотели его отпустить.       И они были готовы.       Возможно, вся эта история помогла Джонатану понять всю важность искренности и верности, а ей научиться доверять людям.       Она сглотнула и улыбнулась в ответ.       - Спасибо, Джонатан, - её голос был тихим. – И ты тоже прости. За… все.       Он кивнул. Они оба обменялись теплыми взглядами, хоть все это и было слегка неловко и странно.       В этот момент прямо напротив окна, у которого располагался столик, подъехал знакомый черный Мерседес, что вывел из транса женщину, едва ли не подпрыгнувшую при виде его. Опомнившись, Миллс бросила быстрый взгляд в сторону своего телефона, что лежал на столе.       Оповещение.       Робин.       Как вовремя.       Она вздохнула и потянулась к своей сумочке, позабыв про недопитый кофе.       - Простите, мне уже нужно бежать, хорошо? Вы еще останетесь здесь?       Реджина дождалась, пока обе женщины не закивали в ответ, а затем быстро поцеловала их в щеки, попрощалась, кинула неловкое прощание Джонатану и через мгновение уже исчезла за дверью заведения. Троим присутствующим оставалось только безмолвно наблюдать, как Робин галантно открывает заднюю дверь, и Миллс с широкой улыбкой на лице, сверкая глазами, ныряет в салон черной машины.       - Она счастлива с ним? – тихим голосом произнес Джонатан, не отрывая взгляд от картины перед глазами.       Слабо ухмыльнувшись, Лив кивнула и потянулась к своему остывающему напитку.       - Думаю да… Он именно тот, кто ей нужен.       Когда Робин забрал её из кафе, она ожидала, что они поедут в очередное заведение, чтобы поужинать или, может, он отвезет её в какое-то другое укромное место. Конечно, ей было все равно до тех пор, пока сам мужчина был рядом с ней, но Реджина - в лучших традициях мира бизнеса - не очень любила сюрпризы. Чего она не ждала, так это того, что машина подъедет к самому дому Локсли, где она не так давно ночевала и отчаянно пыталась отрицать любую привязанность к мужчине. Она до сих пор в красках помнила тот день, ту слишком большую мужскую футболку, тот фильм, тот сон…       Прошло слишком много времени с тех пор.       Она улыбнулась.       Еще Миллс никак не могла предугадать, что в просторной гостиной Локсли её будет ждать настоящий пикник с тарелкой небольших закусок и бутылкой её любимого красного вина. Она усмехнулась и обернулась к Робину с хитрой улыбкой на лице, отдавая мужчине свое теплое пальто. По её выражению лица Локсли понял, что попал в яблочко, когда решил проявить немного фантазии и рискнуть, выбирая место для свидания. Это было идеально: ничего лишнего, никаких посторонних лиц, шума и чего-то, что могло помешать их маленькому пикнику. Робин прекрасно знал, что для Миллс маленькие, но значимые жесты были важнее крупных знаков внимания, и от этого на сердце брюнетки стало неимоверно тепло. Душные рестораны были явно переоценены.       В комнате пахло свежими фруктами, было тепло и уютно, а в камине, так предусмотрительно зажженном Робином, как только они зашли в дом, тихо потрескивало пламя. Этот звук успокаивал и создавал настроение, и им не нужна была никакая приглушенная музыка, пока живые звуки разбавляли резкую тишину.       Они сидели друг напротив друга, опустившись прямо на мягкий ковер перед большим диваном, и вглядывались в черты лица, безмолвно запоминали каждую секунду этого вечера. Тарелка с закусками стояла прямо перед ними рядом с парой бокалов уже отпитого красного вина. Алкоголь разбавлял кровь и дразнил её, заставляя голову слегка кружиться. Может, в этом виноват был не он, а глупая влюбленность. Пока за окном капризничала погода и рычал ветер, в доме было слегка жарко, но Реджина не была уверена, было ли это от тепла камина или же от нахождения рядом мужчины, занимающего все её мысли.       В кого она превратилась? Поддаваться мужским чарам, идти против своих устоев…       Она размякла.       И ей было абсолютно на это все равно.       Робин склонил голову и слабо улыбнулся.       - Что такое?       - Ничего… просто… Это так нелепо,– она усмехнулась и опустила глаза.       - То, что мы вместе, или тот факт, что мы сейчас устроили пикник на полу в гостиной? – он прикусил губу, и на его лице была эта знакомая лукавая улыбка, которая должна была быть вне закона за тот эффект, что имела на неё.       Хотелось сказать многое, выразить словами то, что происходило внутри, но в то же время было приятно просто молчать и смотреть, изучать, слушать, как будто каждая секунда была на вес золота. Слов не было, они были лишними, но, казалось, что её разорвет от того, что Миллс не могла поделиться своим счастьем.       Было неимоверно странным и глупым то, что после всех проблем и препятствий они действительно смогли найти свой путь друг к другу. То, как много времени им понадобилось, чтобы понять свои чувства, было смешным. У них никогда ничего не получалось, как у нормальных людей. Их история больше была похожа на многосерийную драму или же затяжной роман, и в этой игре в кошки-мышки был весь тот шарм их приключения. Сложности давали им стимул бороться, пусть делая это не самым легким способом.       - Наверно, всего понемногу…       Облизав губы, Реджина посерьезнела и сделала глубокий вздох.       - Я просто никогда не думала, что мне это нужно. Все это… - она вздохнула и обвела рукой комнату, показывая поочерёдно на них двоих. - Я не принцесса, заточенная в башне, которую нужно спасать. Меня растили так, чтобы я не полагалась на мужчину, а была независимой.       Сколько она себя помнила, Реджина всегда знала, что хочет сама многого добиться в жизни. Эта история, эта мечта никогда не включала в себя кого-то еще: это всегда была только она, и её полностью устраивало такое развитие событий. В их мире было мало мужчин, которые хотели бы видеть рядом с собой сильную женщину, способную не только красиво выглядеть, но и работать головой. Многие не выдерживали больших амбиций, стопроцентной преданности работе и отдачи, поэтому Миллс было проще полагаться только на себя.       Ей приходилось работать в два раза больше, чтобы доказать, на что она способна, поэтому было практичнее просто закрыть себя от всего остального мира, чтобы не отвлекаться на мирские глупости. Отношения означали влюбленность, а влюбленность означала проблемы, ведь все в этом мире рано или поздно кончалось, и не было ничего страшнее для строгого режима дня и распланированной недели, чем разбитое сердце.       Реджина протянула руку к мужчине и положила ладонь на его грудь. Его большая рука тут же накрыла её собственную.       - И я никогда не думала, что мне нужны настоящие отношения. Но теперь… - трудно было подбирать слова, чтобы они складывались в целые предложения, имеющие хоть какой-то смысл, - я пытаюсь следовать своему сердцу и… сейчас я понимаю, что хочу этого.       Он просиял. Они смотрели друг другу в глаза и мягко улыбались, как пара влюбленных идиотов. И может её слова звучали слишком слащаво, может все это было совсем необязательно… им было все равно.       Убегать от реальности было удивительно просто.       - Это приятно. Когда ты действительно можешь, не задумываясь, доверить кому-то свое сердце, - Миллс запнулась, сглотнула и тихим голосом продолжила говорить. - И, кажется, впервые за долгое время я правда… счастлива. Это наверно звучит глупо. У меня никогда не получалось говорить о своих чувствах…       Ему нравилось, что она открывалась ему, что не боялась говорить о том, что чувствовала, ведь это было самым крупным доказательством её изменений. Из всех людей, которых она встретила и могла встретить, именно он смог поменять её мнение о любви и отношениях, о настоящей жизни. Было удивительным то, как сильно изменилась его жизнь всего за несколько месяцев благодаря одному инциденту с таинственной незнакомкой.       К черту все трудности, которые шли в комплекте с этими отношениями. Их можно преодолеть. Робину было все равно до тех пор, пока в конце концов ему доставался настоящий джекпот.       - Я рад, что ты так думаешь. Я рад, что ты сказала это, - Локсли поднял руку и провел большим пальцем по её щеке. На мгновение она прикрыла глаза и улыбнулась. - Ты невероятная, знаешь?       Она усмехнулась, но не ответила ничего.       Мужчина смотрел на неё еще несколько секунд, пронзительно, долго, изучающе. Недосказанность вертелась в воздухе, пускай даже все важные слова уже были произнесены. Почти все. Они оба были расслаблены, то и дело поддаваясь аккуратным прикосновениям, смакуя идеальный момент, чтобы потом не один раз прокручивать его в голове. Каждая секунда, наполненная потрескиванием огня, шумными вздохами и безмолвными разговорами, была идеальной.       Его язык был развязан, хотелось быть спонтанным и рисковым. Хотелось сказать то, что уже долгое время вертелось в голове, но не могло быть произнесенным вслух.       Еще пару мгновений прошли в тишине, когда сразу после мужчина улыбнулся и выпалил:       - Я люблю тебя.       Что?..       На секунду Реджина думала, что ослышалась. Замерев на месте, она не смогла скрыть своего удивления, когда распахнула глаза и губы в легком шоке.       Он правда… Правда сказал… это?       Ей не хватало воздуха, и, кажется, сердце стало биться чаще, пока она пыталась принять и впитать в себя новую информацию. Никогда в жизни она не думала, что когда-то услышит три заветных слова, которые всегда были для неё лишь сладкими фразами из очередного женского романа.       Наверно, где-то внутри она давно знала, что он чувствует, и это было вполне ожидаемо, но слышать это вживую было в тысячи раз более страшно и волнительно. Хотелось смеяться и поставить мир вокруг на паузу, чтобы осмыслить произошедшее и придумать, что делать дальше.       Боже.       В её голове был полный беспорядок.       Её сердце разрывалось от нового ощущения, от которого её накрывала огромная волна адреналина и эйфории. А еще она чувствовала себя безгранично счастливой.       - Я понял это уже давно. Не могу больше молчать, - он нервничал, не получив ответа, но старался казаться спокойнее, чем был на самом деле. - И ты не обязана отвечать, я просто хочу, чтобы ты знала и…       - Я тоже тебя люблю… - бездумно шепнула она.       Она задохнулась от осознания, что, наверно, впервые в жизни искренне сказала это вслух мужчине. Это было так нереально и странно, а еще… приятно. Мужчина широко улыбнулся, тут же сметая все её волнение в сторону и заставляя ответную улыбку расцвести на её раскрасневшемся лице.       Она любила его.       Да.       Именно так.       Не было никого другого, кто заслуживал услышать эти слова. Три особенных слова от железной леди, которая обменяла свое ледяное сердце на настоящее. Тот факт, что ей было так просто произнести их, говорил о том, что сейчас Реджина впервые позволила себе отключить голову и говорить то, что правда чувствовала. Ей не потребовалось долгих самокопаний и дней на то, чтобы уговорить себя. Это было правильно, и добавить было совершенно нечего. Так просто. Так естественно.       Она еще никогда не чувствовала себя такой свободной.       Хотелось забыться.       Она почти рассмеялась, понимая, что в ней, наверно, больше не осталось ничего от той закрытой женщины, что злилась на весь мир. Если бы год назад кто-то сказал ей, что один мужчина сможет изменить её взгляды на мир, она бы наверняка просто фыркнула, развернулась, и ушла в другую сторону подальше от этого идиотизма. Если бы год назад кто-то сказал, что у неё будет все это…       Поверить было трудно даже сейчас.       Злодеи не заслуживали вторых шансов, но судьба сделала её случай исключением из правил.       Она качнула головой и тут же подалась вперед, не давая Робину шанса ответить. Её губы накрыли его, и этот момент не существовало ничего вокруг, кроме них двоих. Она улыбнулась сквозь поцелуй, позволяя рукам мужчины скользнуть на её талию и медленно притянуть к себе. Чем больше сантиметров её кожи входило в контакт с его, тем больше ей хотелось раствориться в этом моменте.       Она не имела понятия, куда все это приведет, как это отразится на её жизни или сколько еще препятствий им нужно будет преодолеть. Это было не важно.       Важным было здесь и сейчас.       Здесь и сейчас, в этой комнате, на полу перед палящим камином, они были абсолютно счастливы.