Born to be wild

Давно зажгли свет и за окнами проносилась только темнота. А я все равно смотрела в ночь, стоя в тамбуре, как будто могла что-то разглядеть там. Посещает куча мыслей… А еще так интересно, вдруг вспоминаешь свои старые размышления о жизни и вдруг находишь такие интересные слова. О свободе, о том, что нужно быть самим собой. Тогда я жила спокойной жизнью тепличного растения, и мне некуда было все это применять. Сейчас все это стало знанием. Можно сколько угодно верить, что все три месяца совместной жизни мы действительно строили семью, а не играли в нее. И хотя мне кажется, что Саша любит меня как-то по-своему, просто в его реальности работа, любовницы и деньги стоят на первом месте. Он не осознает, что жизнь его проходит, а моя так же затухает в его тени. Зачем мы тратим время на ненужную фигню? Зачем мы боимся что-то сделать? Ограничиваем себя в чем-то. У нас так мало времени быть счастливыми здесь. Мы этого не умеем и не понимаем. У нас есть куча возможностей и способностей, нужно просто не бояться и верить. Нужно открыть дверь своей клетки, за которой лежит свобода, которую все так хотят. Хотят и страшатся. Но я уже не захочу возвращаться назад. Позади щелкнула дверь, но я не обернулась. - Ты меня приручила, - это Наф ходил за сигаретами, а теперь блаженно курил. - Не поверю. Я даже собственную собаку не могу приручить. - Я отправил тебе смс сегодня, так понимаю, что ты не получала. - Там было что-то неприличное? – обернулась я. - А ты хотела бы? – он подошел ближе, так что меня окутал дым его дыхания. - Я сменила сим-карту. Могу дать тебе новый номер. Спасибо, Наф, что не спрашиваешь, зачем я это сделала. - Давай. Буду писать тебе время от времени. Мой личный сторожевой пес. После той ночи в общаге, которую я не вполне хорошо помню, мы никогда еще не были так близко наедине. Сигарета танцует в его руках, а губы чертовски близки для поцелуя. Он отводит мои волосы мне за ухо, и я понимаю, что уже не смогу все списать на последствия пьянки. - Я бы так с тобой всю ночь стоял. - Да, здесь прохладно, - чувствую, как начинаю краснеть. - Не из-за этого. – Он гладит пальцем мой подбородок, когда я успела это пропустить? – Хочу, чтоб ты знала, у меня все серьезно. Ты мне не для пары дружеских перепихов. - Забавно, - я опустила лицо и улыбнулась. – Я, наверное, эгоистка, Наф. Мне просто хочется ласки. - А как же твой муж? Он не давал тебе ласки? - Давай не будем о нем. К тому же, он замечательный. В какой-то мере. - А если так, то зачем тогда я тебе? Для пары дружеских перепихов? «В общем-то, да!» - чуть не сказала это вслух. - Ты говорил тогда в общаге, что у тебя была какая-то серьезная операция. Пулевое ранение? - Нет, - усмешка. – У меня несколько спиц в позвоночнике. Это врожденное заболевание. Знала бы ты, как охеренно у меня всегда болит спина. Особенно по ночам. - Так всю жизнь теперь будет? - Врач сказал, что лет пять, не меньше. Пока все не заживет. - Тогда тебе нужна нормальная девушка, которая будет заботиться о тебе, свободная, а не я. Я не знаю, когда я смогу поставить точку в своей прошлой жизни. Он фыркнул. - Вокруг одни бляди ненагулявшиеся. И вот скажи мне: ТЫ хочешь, чтобы я нашел себе девушку? - Так будет правильно. - Я не спрашиваю, что будет правильно. Я спрашиваю: ты этого хочешь? - Нет. Но и сама не могу тебе ничего обещать. Браки так быстро не распадаются. - Но детей же у вас нет, - он взял меня за талию и притянул к себе. Его губы были вкуса мятной жвачки и табака. Хотя календарное лето уже прошло на две трети, мое лето только началось на Казантипе. Республика музыки, свободы, моря и голых девочек. Я тоже разгуливала по пляжу в откровенном купальнике и загорала. Бесконечные концерты, выпивка, тусовки, пьяные ночи и утро, начинающееся после полудня. Мы разместились в палаточном городке, так как снимать квартиру или гостиницу было слишком дорого. Зато я вкусила все прелести походной жизни. И если в первую ночь я долго не могла уснуть, ворочаясь в спальном мешке, то в другие я так намаялась, что вырубалась, не слыша ничего. Наф и я были словно два секретных агента, не особо скрывали свои отношения, но и не миловались на людях. Я все-таки еще оставалась замужней женщиной, а флиртовать в наглую мне не хватало совести. Но зато мы оба отрывались в смс. «Какая твоя любимая поза?» Я чуть не уронила ложку в костер, когда готовила некое подобие супа. «Мне нравится сзади» - набираю одной рукой, когда другой помешиваю что-то в котелке. «Я так и хочу. А ты хочешь быстро или медленно?» «По ситуации». «А я хочу очень быстро». - Ты чего такая… красная? – озабоченно поинтересовался Макс, подкидывая дрова в костер. - Жарко просто, - отмахнулась я, набирая очередное смс: «Что-то ты совсем молчаливый». Наф сидел в тени палатки, потягивая пиво, на значительном расстоянии от меня. «А ты хочешь, чтобы я тут всем объявил, что хочу тебя безумно?» Я почувствовала немедленное желание освежиться, ибо началась недвусмысленная пульсация по всему телу. Сижу, как обезумевшая, представляя всякие непотребства. Нет, я еще не готова лечь с ним в постель. Одно дело перекидываться эротическими смсками, совсем другое – пойти и сделать это. - Макс, довари, плиз, - я всучила другу ложку. – Пойду поплаваю. Нужно прочистить мозги, потому что их все больше заволакивает Нафотуманом. Он все время рядом: помогает мне умываться по утрам, греет по вечерам, беспокоится, поела ли я, выспалась ли и хорошо ли себя чувствую. Это… так действует. Я немного боюсь его напора и страсти. Боже, какая я зануда! Стараясь, чтобы меня никто не видел отлынивающей от готовки, я прокралась на пляж и вошла в воду. Приятно и тепло, как в его руках. Иногда мне кажется, что я действительно интересую его только в сексуальном плане. Но я хочу быть в его сердце чем-то большим. Уменьшить его боль. Дать вкус. Показать краски и сияние жизни. Чтобы он сошел с ума. Артем – его настоящее имя, но все зовут его Наф. И он сам зовет себя Наф. Что ж, Наф, я тебя соблазню. Сам напросился. Так сильно и так крепко, что не сможешь вообще ни о чем больше думать. Когда я вернулась в лагерь, то он оказался пустым. Только Ляля сидела у костра, складывая что-то из камушков. - А где все? – изумилась я. - Вон в той палатке, - она указала на одноместную палатку Макса. «Интересно» - только и успела подумать я, когда постучалась. Ничего не спрашивая, чьи-то руки втащили меня внутрь, где уже сидело человек семь. По кругу ходил косячок, и уже знакомый запах ударил мне в нос. - А где Макс? Это же вроде его палатка. - Он там на пляже с какой-то пиздой развлекается, - при всех Наф был снова грубым и циничным. И как ни прискорбно, мне начинало это нравиться. - Народ, никто не помнит, я на прошлой неделе в синих кедах ходил или в зеленых? Не могу одни найти! – это был Малек, парень из параллельной группы. - Ну ты ваще спросил! – сплюнул Наф. – То же самое, что я спрошу: Народ, я на прошлой неделе девочку порол, никто не помнит, какого цвета у меня был презерватив? - Ты порол девочку? – оживилась я. - Это был просто пример! - Кажется, Макс уже возвращается, - возвестил озабоченный голос Ляли снаружи. - А что его пизда уже его отпустила? – Наф выглянул на улицу. - Вообще-то я здесь, - заметил Макс. – И пизда тоже. Черт, он пришел за ручку с симпатичной брюнеткой. - Да пошли вы, идиоты! – девушка оттолкнула Макса, и пошла в сторону пляжа. - Ну и мудак ты! – кинул он в сторону Нафа. - Забавная ситуация, - виновато потупился Наф, - я даже покраснел. - Ты случайно не заканчивал курсы матерщины? – поинтересовалась я. - Я их преподаю. Мы были, как два сумасшедших, плавали вместе, танцевали, целовались, смотрели на звезды, курили травку, а потом объедались печеньками. Он был только мой и ничей больше. Меня словно током ударило, когда я увидела на телефоне четыре пропущенных вызова. Как будто сразу всплыла моя старая жизнь, которая была где-то по ту сторону. Но отлегло, когда я заметила, что все звонки от Нафа. Я сбежала утром поплавать, видно он меня потерял. - Ты чего звонил? – улыбнулась я. - Ты чего не отвечаешь?! Где ты ходишь? – взволнованный голос. - Была на море, иду в лагерь. Еще вопросы?! - Ты меня любишь? Вот блять. - Ты невыносим. Эти сотни смсок в обе стороны. «Люблю, когда ты улыбаешься. Когда ты краснеешь. Когда ты смущаешься. Мне это нравится». Мне тоже. Нравится, что он грубый, беспринципный, циничный, матерится, как портовый грузчик. С ним я наконец-то чувствую вкус жизни. Когда наши тела, едва касаясь друг друга, погружаются в тягучую морскую воду в лучах заката, не существует больше никого. - Пойдем на берег? – я подплыла и положила руки ему на плечи. - Через пару минут, крошка. - Что не так? - Вот это, - он притянул меня к себе, и что-то твердое уперлось мне в живот. По телу пробежала дрожь, но вместо того, чтобы отстраниться, закинула ноги ему на бедра. Когда нас разделяет только мокрая ткань плавок, это заводит. - Можем выйти прямо так. Я тебя прикрою, напарник. - Я хочу тебя трахнуть прямо здесь. А потом еще несколько раз ночью, - этот грубый голос, в который я влюбилась. - Я тоже хочу, - прошептала я, уткнувшись в его шею. Его пальцы скользнули под трусики, доводя меня до точки невозврата. - Подожди, постой, Наф, - я отстранилась. – Нужно как-то предохраняться. - Еще минута и мне будет на это все равно. - Верю, но я не могу так, - я высвободилась из его объятий. - Но может сейчас безопасные дни, или как там у вас бывает? – он снова подплыл, ловя мои губы. - У меня цикл сбился с этим переездом. Давай просто завтра купим резинки, чтобы не думалось. - Я не могу ждать до завтра, - его руки на моем теле заставляют согласиться на что угодно. - Мы столько ждали, одна ночь ничего не решает, - мягко улыбаюсь я, отстраняясь. - Ловлю на слове, малышка. Он делает все, что я скажу. Со мной еще никогда такого не было. Утром я навестила ближайшую аптеку в поисках презервативов. Не то чтобы я боялась их покупать, но некоторая доля волнения присутствует всегда. Даже теперь, когда у меня кольцо на пальце, и я официально могу делать вид, что намереваюсь спать со своим мужем. В прочем, вряд ли фармацевтов это волнует. Не знаю, какой черт меня дернул истратить сдачу. Никогда раньше не покупала эту штуку и не интересовалась. Видела только, как в фильмах это делают. Пописай на бумажку и жди несколько минут. Что тогда мной двигало? Не знаю. Никаких новых ощущений и подозрений я в себе не замечала. После помчалась в аптеку и купила еще две штуки. Надеялась, что рассосется. Но ошибки быть не могло. Я беременна.