Трансформация

Я проснулся от того, что в ванной разрывался телефон. Повернув голову, я взглянул на Стайлз и убедился, что девушка спит и не слышит звонка. Я смог встать, не потревожив её (благо, она ещё раньше скатилась с моей груди). Тихо пройдя в ванную комнату, я закрыл дверь изнутри и достал из штанов Стилински трезвонящий смартфон (оказывается, он водонепроницаемый). Разумеется, звонил её отец. И я, если честно, не представляю, что ему сказать. Но успокоить мужчину надо обязательно. Резко выдохнув, я поднял трубку. - Стайлз! Где тебя носит?! – раздался грозный голос Джона. - Шериф, это Дерек, - сказал я, стараясь, чтобы голос звучал спокойно и уверенно. – Стайлз сейчас спит и не слышит звонка. Так что трубку взял я. - Ясно, - немного более сдержанно сказал мужчина. – Может хоть ты мне ответишь, что происходит. Скотт позвонил мне и сказал, что всё в порядке и мой пост можно снимать. Скотт, а не Стайлз, Дерек. А когда я спросил про неё, он ответил только, что с ней всё хорошо и она в безопасности. Подробностей я ни от кого не смог добиться, даже от Лидии. А ты, кстати, тоже не отвечал. - Простите за это, - вздохнул я, облокотившись спиной о дверь. – Со Стайлз и правда всё в порядке. Многое произошло, и она просто уснула без задних ног. Я хотел отправить её домой, но не решился будить. - Вы все что-то не договариваете, - уверенно заявил шериф Стилински, перебив меня. – С ней что-то случилось, верно? - Да, - не стал врать я, сглотнув вставший в горле ком. – Но всё прошло, клянусь. Сейчас Стайлз в полнейшем порядке. Жива и здорова. Я не вру, Джон. О таком не стал бы. С минуту полицейский молчал. Я не торопил его, давая возможность понять, верит он мне или нет. Конечно, я надеялся на первый вариант, но знать наверняка не мог, оттого и нервничал. Но, как оказалось, напрасно. - Хорошо, - наконец выдохнул коп. – Я тебе верю, Дерек. Но если ты соврал, пеняй на себя. - Я не соврал. Стайлз действительно жива и здорова, - я и сам старался поверить в эти слова, хотя головой понимал, что так оно и есть. – Ведь главное, что она жива, верно? Остальное не имеет значения. - Ладно. Тогда передай ей, когда она проснётся, чтобы как можно скорее приехала домой. Я страшно волнуюсь и хочу увидеть дочь своими глазами, - с этими словами шериф повесил трубку, а я с облегчением выдохнул. Что ж, вроде неплохо всё прошло. По крайней мере, я смог успокоить его, сказав ровно столько правды, чтобы не пришлось врать. На данный момент этого хватило, а там посмотрим. Подойдя к зеркалу, я взглянул на своё отражение. Оно выглядело смертельно уставшим, словно я и не спал вовсе. Пожалуй, я действительно безумно устал. Я измучен. С тех пор, как погибла Пейдж, во мне что-то надломилось, и с каждым днём трещина увеличивалась. Пожар, смерть Лоры, правда о Питере, Кейт и всё, что с ней связано, Ардженты, Скотт и его маленькая стая, мои собственные беты, которых я потерял, Стайлз, смерти за смертями… Кому под силу такое выдержать? Верно, я не могу. Даже великий Питер Хейл не может, именно поэтому сейчас в психушке. Он окончательно свихнулся на власти. Дядя и раньше был властолюбив, но… никогда не был одержим. Беды и его подкосили. Он столько времени пробыл в том жутком состоянии в больнице, не в силах шевелиться, но находясь в сознании… Потом вернулся с жаждой мести. И убил Лору. Честно говоря, мне кажется, что он это сделал случайно. Точнее… он знал, кого убивает, но был готов пойти на всё, ради того, чтобы отомстить тем, кто истребил его семью. У него в голове всё смешалось, и он даже не подумал о том, что Лора – та малая часть, которая осталась от его семьи. Пусть мой дядя настоящий псих, но, когда нам случалось упомянуть мою старшую сестру в разговоре, я видел и чувствовал, как Питер содрогается. Я ненавижу себя за то, что оправдываю его, но… Я так устал ненавидеть его. Я просто устал от ненависти. Во мне всегда было столько злости, что самому страшно. Ещё до встречи с Пейдж во мне это было. Помню, как однажды я чуть было не порвал на части маленькую девочку, игравшую на опушке леса. Малышка в белом платьице была такой очаровательной, что я невольно засмотрелся на неё тогда. Мне было лет двенадцать, самое начало полового созревания. В этом возрасте у урождённых оборотней самый сложный период. Мы начинаем часто терять контроль, потому что впервые полностью обращаемся. До этого максимум – когти или клыки, и то не всегда. Чаще всего проявляются только глаза и физическое превосходство над людьми. Так вот, та малышка играла с шариком. Я прятался в лесу ото всех, потому что чувствовал приближение изменений. Как раз надвигалось полнолуние, и мне было чертовски плохо. Однако эта девочка на некоторое время отвлекла меня. До тех пор, пока не забежала в лес. Я спрятался за деревом, стараясь, чтобы она не заметила меня. И тут раздался громкий хлопок. Это просто лопнул шарик, но у меня в мозгу что-то щёлкнуло. В голове помутилось, и я, выскочив из-за дерева, бросился на беззащитное создание, готовый вгрызться в её горлышко своими клыками. Увидев меня, девочка собралась было закричать, но лишь разинула рот в изумлении и даже не попыталась убежать. А я почти достал её, уже почувствовал под пальцами ткань её платья, когда кто-то сгрёб меня в охапку и уволок куда-то. Спустя несколько секунд, уже издалека, раздался детский плач. А следом громкий крик матери, зовущей своего ребёнка: «Мисчиф, ты где, малышка?!» «Что ты творишь, Дерек?! - закричал тогда отец, после того, как окунул меня головой в реку, чтобы привести в чувства. – Ты что, забыл, что говорили тебе дядя и мама?! Как только почувствуешь, что стало плохо, беги домой». «Я всё помню, - сказал я тогда, - просто… эта девочка… я не смог отвести глаз». «Считай, что тебе повезло, балбес, - усмехнулся отец, обняв меня за плечи. – Если бы я не почувствовал, что с тобой что-то не так, ты бы мог очень сильно навредить этой крошке. И потом до конца своих дней терзался бы этим». «С чего бы? Она мне никто», - пожал плечами я. «Это так, но, отнимая чужую жизнь, ты отнимаешь какую-то часть души у себя самого, - глядя мне прямо в глаза, сказал папа. – Надеюсь, ты никогда не узнаешь, каково это». К сожалению, папины надежды не оправдались. Я узнал. Но это не всё. Думаю, отец был бы рад знать, что кроме злобы и ненависти во мне есть ещё что-то. Как минимум, во мне есть любовь. И кто бы мог подумать, что, спустя столько лет, я буду до бесконечности любить ту самую маленькую девочку, которую чуть было не убил в детстве? Отец спас её не просто от меня. Он спас её для меня. Как жаль, что он этого не видит. Я почувствовал ненавистное сосущее чувство внутри и прикрыл лицо руками. Я чертовски похож на маму. Все всегда это говорили. Но… во мне есть одна черта, которую я перенял от отца. Уверен, это не всё, но она наиболее ярко выделяется. Я подвержен эмоциям. Они клокочут во мне, словно вулкан. Отец всегда говорил, что это во мне от него. И действительно, мама, сколько я её помню, была сдержанной и спокойной женщиной. Не удивительно, ведь она была альфой, но всё же… Мне эта её черта не передалась. И, наверное, слава богу. Я безмерно рад, что черта, являющаяся основой моей личности, досталась мне именно от отца. Убрав руки от лица, я включил воду в кране и поднёс под струю ладони. Их обожгло холодом, и я невольно вздрогнул. Но руки быстро привыкли к температуре. Тогда я набрал в ладони немного воды и ополоснул лицо. Это отрезвило меня, и я смог отбросить гнетущие мысли. Я всегда буду сожалеть о том, что так мало времени провёл с отцом. Но, тем не менее, всегда буду любить его. И маму. И Питера. Я выключил воду и вышел из ванны. Подходя к кровати, я увидел, что Стайлз не спит и смотрит на меня. Интересно, давно она так сидит? Надеюсь, что нет. Я не хотел её разбудить. - Ты в порядке? – спросила девушка обеспокоенно. - Да, - ответил я, сев на край кровати. - Я почувствовала, что ты встревожен, и проснулась, - покусывая губу, сказала Стилински. – Как думаешь, такая острая связь долго продлится? - Подозреваю, что скоро станет полегче. Сейчас мы оба… на пределе, - осторожно проговорил я. – Твой отец просил, чтобы ты поскорее вернулась домой. - Сейчас ночь, - пожала плечами дочь шерифа. - Знаю. Поэтому у тебя есть время до утра, а после я отвезу тебя к нему. - Что тебя встревожило, Дерек? – спросила Стайлз, игнорируя то, что я только что сказал. - Ничего, просто вспомнилось кое-что из детства, - пожал плечами я. - Об отце? – ткнула пальцем в небо девушка и попала в точку. - Да, - не стал отпираться я. – Знаешь, когда-то, очень давно, он спас тебя от меня. - Серьёзно? – удивлённо вскинула брови Мечислава. – И как же? - Ты вместе с мамой гуляла на опушке леса и играла с шариком. А потом зашла в лес. Шарик лопнул, и от этого звука у меня сорвало крышу. Я как раз начинал полностью трансформироваться в оборотня, поэтому был крайне нестабилен. И кинулся на тебя. Если бы отец тогда не оказался поблизости и не уволок меня подальше, я не знаю, что бы с тобой сделал. - А с чего ты взял, что это была я? – с любопытством спросила Стайлз, видимо, не помнившая того случая. - На самом деле, в той малышке в белом платьице трудно угадать тебя, но твоя мама звала тебя тем прозвищем, которое ты называла. Мисчиф. - Мне сколько лет-то было? – усмехнулась эмиссар. - Думаю, около шести. Мне было двенадцать. Я и сам не знал, что это была ты, пока вчера ты не рассказала про своё имя. Вот такие бывают совпадения, родная, - невольно улыбнулся я, сжав в ладони руку девушки. - Честно признаюсь, я не помню этого. Наверное, слишком испугалась, - пожала плечами Стилински. – И хорошо, наверное. Хотя… тогда бы я уже много лет знала об оборотнях и намного раньше начала бы изучать эту тему. - Боюсь, что с твоим везением ты давно была бы уже мертва, - сказал я и спустя несколько секунд укусил себя за щёку изнутри. – Прости. - Ничего, - качнула головой лисёнок. – Всё это в прошлом. И тот случай, и моя смерть. Надо как-то жить дальше. - Вот именно как-то, - сглотнул я, после чего опустился вниз и упёрся лбом куда-то в бедро девушки. – Я так устал, любимая. - Понимаю, как никто, - со вздохом отозвалась моя девушка. – Честно говоря, я слабо представляю, как жить дальше. Всё кажется таким хрупким и неустойчивым, что страшно даже шаг сделать. А ведь идти придётся далеко и долго. Не могу делать это в постоянном страхе. - Скоро ты закончишь школу, остался от силы месяц. И тогда… что? – спросил я, не поднимая головы. - Я хочу учиться, - ответила Мечислава. – Хочу стать кем-то. - Кем? - Не знаю. Может, детективом? Или агентом ФБР. А можно полицейским, - задумчиво проговорила дочь шерифа. - Смотрю, круг интересов у тебя весьма узкий, - невольно усмехнулся я. – А альтернатива имеется? - Никогда ничего другого не хотела, хоть и ненавижу все эти правила, которым следуют копы, - отозвалась Стайлз. – Поэтому хочу быть именно частным детективом. Причём, высшей категории. - Класс «С»? – спросил я, невольно усмехнувшись. - Именно, - явно улыбнулась моя девочка. – Тогда я не просто смогу делать практически всё, что захочу, но и оружие смогу носить. А после всего того, через что я прошла, с пушкой за пазухой мне реально будет спокойнее. - Хорошо, - заговорил я после минутной паузы, поднявшись и сев ровно. – Допустим, ты стала детективом. И что же ты будешь делать дальше? - Жить, - глядя мне в глаза, сказала Стилински. – Искоренять зло, спасать людей, помогать тем, кому это нужно. - Но ты не вернёшься сюда, верно? – почему-то с грустью спросил я. Она молчала. Долго. А я не отводил глаз, желая увидеть в её золотистой радужке ответ ещё до того, как он сорвётся с губ. Но не смог. - Я не знаю, вернусь ли сюда, - честно призналась Стайлз. – Меня всегда страшила жизнь после школы. Я боюсь потерять связь со Скоттом. Он мой лучший друг сколько я себя помню, и я не могу представить себе мир, в котором мы не дружим. - Он, скорее всего, захочет стать ветеринаром, - подумал вслух я. – У него это хорошо получается. - И это прекрасно, - улыбнулась шатенка. – Но если мы все разъедемся по стране, то вряд ли сможем продолжать быть одной семьёй. И я этого боюсь. Но… - Ты хочешь жить своей жизнью, - заключил я, на что девушка кивнула. – Не удивительно. - И я не знаю, что делать, - вздохнула она. – Как решить? Что выбрать? - Думаю, тебе не придётся выбирать, Стайлз, - сказал я, крепче сжав ладонь возлюбленной. – Моя семья была большой стаей. Но мы не были привязаны друг к другу цепями. Кто-то жил в Миннесоте, кто-то в Нью-Йорке. Некоторые члены нашей стаи обосновались на Аляске. Но это не мешало нам быть чем-то одним. Когда кому-то нужна была помощь, мы знали. И мчались туда со всех ног. Когда Кейт подожгла наш дом, все приехали сюда на семейный праздник. Но они не жили с нами постоянно. - Я боюсь, Дерек, - закусив губу и вжав голову в плечи, призналась Мечислава. – До смерти. - И я, - согласно кивнул я. – Но хочу, чтобы ты знала одно: куда бы ты не отправилась, я поеду с тобой. У меня достаточно денег и мозгов, чтобы обосноваться где угодно. Поэтому ты можешь выбирать любое место учёбы и дальнейшей жизни, я смогу сделать так, чтобы мы жили хорошо. - Звучит как клятва в вечной любви, - усмехнулась Стайлз, но тут же перестала улыбаться. - Так оно и есть, - кивнул я. – Я знаю, что жить вместе сейчас мы с тобой не можем и не будем. Да и рано ещё. Ни я, ни ты пока не готовы к такому. Но когда ты закончишь школу и поедешь учиться, а я, разумеется, отправлюсь с тобой, мы это сделаем. Мы будем строить наши жизни вместе, под одной крышей и не только. Конечно… если ты хочешь этого. - Я очень давно неосознанно мечтала об этом, хмуроволк, - покусывая губу и улыбаясь, призналась Стилински. – Мне не важно, где, как и когда, но мы будем вместе. Всегда. Ничего глупее не говорила, но я без тебя пропаду. Я подался вперёд и мягко поцеловал девушку. Она прикрыла глаза и улыбнулась мне в губы. Я провёл ладонью по её щеке и отстранился. Со стороны наш разговор, должно быть, выглядит очень сопливо, но… именно так и лечат безумие. Любовью, нежностью и заботой. Нам нельзя срываться друг на друга, заниматься самобичеванием и бросаться на окружающих. Напротив, мы должны лечить друг друга тем, что любим. Просто… если я не буду ощущать любовь Стайлз, то просто свихнусь. Я больше не в силах выдерживать весь тот ужас, что творится в моей жизни. Не могу больше. Без неё у меня нет шансов. - У меня нет шансов без тебя, - прошептала лисёнок, уткнувшись лбом мне в лоб. – Я чувствую его. Безумие. Оно дышит мне в спину, тянет ко мне руки и норовит утащить в тёмную пучину. Моё возвращение из мёртвых стало последней каплей. Я держусь лишь благодаря тому, что ты любишь меня. Правда. Ни безоговорочная дружба Скотта и Лидии, ни безграничная любовь отца не могут удержать меня на плаву. Они делали это всё то время, что я была одна. И если бы сейчас у меня не было тебя, они бы проиграли битву за мой рассудок. Я бы отправилась в Дом Эхо раньше, чем спросила, почему ворон похож на письменный стол. - Ты снова читаешь мои мысли, лисёнок, - постарался ободряюще улыбнуться я. - А как же иначе, хмуроволк? – тихо засмеялась Стайлз. Я вздохнул и подался вперёд, снова целуя её. И на этот раз долго не отрывался, перевалившись через девушку и устроившись поудобнее на своём месте. Рядом с этим чудесным и странным созданием.