Трансформация

Утро встретило меня ярким солнечным светом и теплом. Что ж, неплохой день, чтобы начать жизнь заново. Правда, всю дорогу до дома я думала не о солнце, а о том, как же рассказать отцу то, что со мной произошло. Пожалуй, это ещё страшнее, чем умирать. Боюсь даже представить себе его реакцию. Папу хватит удар. Это как минимум. Ох, как бы я хотела избежать рассказа обо всём этом дерьме, что творилось вчера, но… увы. Я не могу скрыть такое от отца. Он всё равно узнает рано или поздно и не простит. Да и потом… на самом деле я очень хочу рассказать ему. Эгоистично, но мне необходимо, чтобы он пожалел меня. Хоть немного. - Стайлз, от тебя так несёт паникой, что хочется кашлять, - бросил Хейл, выруливая на улицу, ведущую к моему дому. - Отстань, хмуроволк, я думаю, - ответила я, покусывая губу. - Поделись, - пожал плечами мужчина. – Может, я смогу помочь? - Чем? Тебе когда-нибудь приходилось говорить отцу, что этой ночью ты умерла, но потом воскресла из-за того, что какой-то чокнутый псих поставил на тебе опыт и вживил в твою ДНК код регенерации оборотней, благодаря которому на тебе всё заживает, как на собаке? – на одном дыхании выпалила я, а потом посмотрела на Дерека немного виновато. - Нет, - спокойно отозвался бета. – Но мне приходилось говорить отцу, что этой ночью я убил любимую девушку, избавив её от мучений, которые сам же и навлёк. Так что у меня есть опыт ведения безумных разговоров с родителями. - Знаю, прости. Я просто даже не представляю, с чего начать, - закатила глаза я, уткнувшись лбом в стекло. - Это всегда самое сложное, - согласился со мной оборотень. – Просто дай этому сорваться с языка. Ты всё скажешь правильно, просто старайся не думать. - Хорошо тебе говорить, - буркнула я недовольно. – Я не могу не думать, что говорю. - Да ну? – явная насмешка звучала в голосе бывшего альфы, и я невольно поджала губы, чтобы не улыбнуться. - Ты не помогаешь, Дерек, - проговорила я. - Просто ты не хочешь слушать, - было мне ответом. Мы остановились возле моего дома. Странно, что отец не стоял на пороге, дожидаясь меня. Хотя… ему тоже нужно спать. По крайней мере, я надеюсь, что он занят именно этим. Внутри всё сжалось, когда я взялась за ручку машины. Я просто в ужасе. - У него будет удар, - сказала я, не сводя глаз с дома. – Он с ума сойдёт, когда узнает. - Будет хуже, если он не узнает. Или узнает от кого-то ещё, - отозвался сзади Хейл. – По крайней мере, я так считаю. - Чем плохо неведение? – повернувшись к своему парню, спросила я. - Ты не сможешь быть с ним открытой, пока держишь такую тайну в себе, - заглянув мне в глаза, ответил мужчина. – В том числе поэтому оборотни, живущие среди обычных людей, всегда держатся довольно отстранённо, какими бы общительными они ни были. - Ладно, - резко выдохнула я, после чего провела рукой по щеке бывшего альфы. – Я потом позвоню, расскажу, как всё прошло. - Хорошо. А я пока съезжу к Дитону, узнаю, что там с этой парочкой придурков. А заодно выясню, какие у стаи планы на Мариуса, - кивнул хмуроволк. – Удачи, родная. - И тебе, - едва заметно улыбнулась я и открыла дверь машины. Зацепившись за неё, я чуть ли не кубарем вылетела из авто. Ну вот как так? Почему, даже вернувшись из мёртвых, я всё такая же неуклюжая?! - О мой бог! – воскликнула я, цепляясь обеими руками за верхнюю часть дверцы. – Что за чёрт?! - Ну хоть это не меняется, - раздался сзади смешок, и я бросила на Хейла испепеляющий взгляд. - Брысь, - сказала я, после чего с силой захлопнула дверцу. Дерек уехал, а я осталась стоять перед домом. Казалось, я не была здесь тысячу лет. Хотя… всё это ерунда, я лишь вчера вышла из этой двери. Правда, другим человеком. Нет, хватит. Я это я, даже после смерти. Я решительно сжала кулаки и двинулась к двери. Открыв её, я увидела сидящего на ступенях отца. Он дремал, но заснул явно недавно. Бедняга. Неужели он сидел тут всю ночь и ждал меня? Совсем не бережёт себя. Вот, видимо, от кого это у меня. Я подошла совсем близко и присела рядом. Отец не проснулся. Тогда я аккуратно коснулась рукой его плеча. От этого мужчина дёрнулся и сел ровно, осматриваясь по сторонам. Наконец заметив меня, он с минуту всматривался в моё лицо, пытаясь, видимо, понять, снюсь я ему или нет, после чего крепко обнял. Я была счастлива оказаться в объятиях родного человека. Почувствовала себя маленькой девочкой. Я была бы счастлива снова стать той Стайлз, которой была когда-то. Но… увы. - Я ужасно беспокоился, ребёнок, - проговорил отец, после чего слегка отстранился, заглядывая мне в лицо. – Что там произошло? Ты точно цела? - Я цела, папа, - собравшись с духом, заговорила я. – Даже более чем. - Что ты имеешь в виду? – нахмурился шериф. - Ты же помнишь, что во время похищения мне сделали укол? – спросила я, начав издалека. - Конечно, - кивнул полицейский. – Ты тогда была едва жива. - Верно. Теперь я знаю, что это был за укол. И тебе это не понравится, пап, - изо всех сил стараясь не отводить глаза, говорила я. - Что бы там ни было, Стайлз, расскажи. - В общем, сегодня ночью я… я… - я поняла, что на глаза навернулись слёзы, а горло сдавило. Я просто не могла сказать такое отцу. Внутри всё сжалось. И в этот момент я осознала, насколько беззащитна. Впервые в жизни я ощущала себя по-настоящему никчёмной и мелкой перед лицом смерти. А ещё я вдруг поняла, насколько ценно время. Каждая секунда дорога. Раньше мне казалось, что время – мой враг. Оно бежит неумолимо, отнимая самое дорогое и оставляя лишь боль. После смерти мамы я только так и смотрела на него. Но теперь… я понимаю, что время – мой самый добрый друг. Оно щедро и бесценно. Оно любит и любимо. И оно всегда рядом со мной. Мы идём вместе по жизни, плечом к плечу. Время подстраивается под каждого, а мы вечно недовольны, что его всегда не хватает. Какая же это глупость! Времени более чем достаточно, просто мы не умеем им распоряжаться. И я не умела до этой ночи. Я всегда боялась, что у нас со Скоттом остаётся всё меньше времени, чтобы быть лучшими друзьями. Думала, что не успею подружиться с Лидией. Считала, что у меня не хватит времени на то, чтобы быть красивой. Постоянно терзалась, что мало времени провожу с отцом. И успела сокрушиться, что у нас с Дереком было его так немного. Но теперь… я вижу всё иначе. Мне всё стало кристально ясно. Я всё успею, нужно лишь решиться… И начать нужно с этого… - Сегодня ночью Мариус свернул мне шею, папа, - собравшись с мыслями, сказала я, глядя в ошарашенные глаза отца. – Я была мертва. Не знаю, как долго продлилась тишина. Возможно, много часов, но скорее всего лишь пару минут. Однако этого хватило, чтобы сойти с ума и вернуться обратно в реальность. И не только мне. Судя по отцовскому лицу, он проделал приблизительно такой же путь. - Этого не может быть, - проговорил он сдавленно. – Нет. - Это правда, пап, - сглотнула я. – Тот укол… он изменил мою ДНК. Мариус вживил мне ген регенерации оборотней. И теперь на мне всё заживает, как на собаке. Я проверяла. - Это бред, Стайлз, - продолжал качать головой отец, отрицая правду. - Я могу доказать, - сказала я, готовая к такому. Достав из кармана небольшой ножик, который стащила у Дерека на кухне, я, стиснув зубы, вонзила его себе в руку. Папа дёрнулся и выхватил у меня нож. Отбросив его, он сжал мою руку, стараясь остановить кровь. - Ты с ума сошла?! – заорал он на меня. – Жить надоело?! Пойдём скорее, порез нужно перевязать! - Нет необходимости, - сказала я, резко выдернув конечность из рук отца и сосредоточившись на ране. – Взгляни сам, кровь уже начала сворачиваться. И действительно, кровотечение практически остановилось, а края раны и правда начали затягиваться, хоть и не очень быстро. Папа вылупил глаза и уставился на мою руку, как помешанный. Я тоже не отводила взгляда от пореза. Минут через десять или около того он затянулся, остался лишь небольшой след, которой скоро тоже исчезнет. Шериф поднял на меня глаза. Честно говоря, я испугалась, что он может оттолкнуть меня или что-то в этом роде. Он был напуган, это бросалось в глаза, но не двигался с места. Я тоже. Было безумно страшно от неизвестности, но я не шевелилась. Даже не дышала. И лишь когда отец крепко обнял меня, прижав щекой к груди, я шумно выпустила воздух из лёгких и прикрыла глаза. Мы долго так сидели. Очень долго. Прихожая уже заполнилась дневным светом, когда мы смогли оторваться друг от друга. Мне даже показалось, что я успела задремать в объятиях папы. - Я не знаю, что сказать, Стайлз, - признался он, глядя на меня покрасневшими глазами. – Что ты сама об этом думаешь? - Всё не так плохо. Теперь, по крайней мере, меня уж точно нелегко будет убить, - пожала плечами я, сказав первое, что пришло мне в голову, и попав пальцем в небо. - Я не знаю, как это осознать, ребёнок, - признался шериф. – Но больше всего меня волнует, как ты будешь жить с этим. - Я не представляю, - честно призналась я. – Мне очень страшно. У меня такое чувство, что я – это не я. Но… я просто стараюсь об этом не думать. В конце концов, вреда от регенерации никакого, разве нет? Только польза. Особенно для того, кто вечно влипает в неприятности. - Да, - неопределённо проговорил мужчина. - Может быть я даже от СДВГ избавлюсь, - предположила я, погладив отца по плечу, хотя утром этими самыми руками закинула в рот несколько таблеток Аддералла. – В любом случае, нужно жить дальше. Ничто не вечно, но мне дали второй шанс. Как бы это не произошло, я рада, что жива и могу заботиться о тебе и тех, кто мне дорог. - Думаю, он умом тронулся, когда ты… - заговорил отец, но прервался на полуслове, хотя глаз не отвёл. - Кто? – нахмурилась я. - Дерек, - ответил шериф. – Он хоть в порядке? - Да, хотя я боялась, что и его придётся поместить в больницу, - призналась я, даже забыв удивиться такой мысли отца. - Знаешь… с той самой минуты, как я увидел, как Хейл обнимает тебя после похищения, я понял, что он тебя любит, - вдруг признался папа, на что я округлила глаза. – Для меня это было очевидно. Ни один мужчина не станет вести себя так, как он, если только не рвётся к женщине, которую любит больше жизни. - Ты знал? – тихо переспросила я. - Да, и не мог понять, ведь вы такие разные. Ваши чувства не укладывались у меня в голове, и я… злился от этого. Не хотел подпускать вас к друг другу. По правде говоря, я решил, что к тебе вернулся твой детский интерес, - пожал плечами шериф, на что я закатила глаза, вспомнив. - Па-ап, это было так давно. Дерек был звездой баскетбольной команды, и я, как все девчонки, была в него влюблена, - пожала плечами я. – Хоть мне и было всего девять лет. - Знаю, - вздохнул мужчина. – А через несколько лет случился этот ужасный пожар. Помню, через пару дней после него ты пришла домой очень встревоженная. Я не мог тебя успокоить, ты всё ходила по дому и не могла остановиться. А когда я спросил, что случилось, ты сказала, что… - Что видела, как великий Дерек Хейл плачет, - продолжила за отца я, вздохнув. – Я помню тот вечер. Это было безумно странно. Я никогда не разговаривала с ним, но всё же видела часто. И мне казалось, что он просто не может плакать. А тут сидит на площадке, прижимая к груди мяч, и рыдает. - Верно, - кивнул шериф. – И когда открылись ваши… отношения, я решил, что ты просто впала в то детское состояние. Но потом… что-то в тебе заставило меня понять, что это не так. Что ты выросла не только внешне, но и внутренне. И что твои чувства к Дереку не менее сильны, чем его к тебе. Поверь, для отца ужасно понимать, что его девочка уже большая и может испытывать что-то, хоть отдалённо похожее на любовь. А тут… такое. В общем, я хочу извиниться перед тобой за своё отношение к вам с Дереком и… хочу сказать, что не возражаю против вас… и надеюсь, что с парнем всё хорошо. Он странный и жутко угрюмый, но мне он нравится, как бы там ни было. Особенно чувство юмора. - У него есть чувство юмора? – округлила глаза я, уставившись на отца ошарашенно. - Да, - как ни в чём не бывало кивнул шериф Стилински. – Довольно мрачное и язвительное, но очень неплохое. - Знаешь, мы с тобой довольно далеко ушли от… главной темы, - покусывая губу, сказала я, хотя сама безумно не хотела возвращаться к началу. - Знаю. Мне просто нечего сказать. С регенерацией или без, ты всё равно моя дочь. Я же смирился с тем, что ты на полпути к тому, чтобы стать друидом и эми… советником, короче. Да даже если бы тебя обратили в оборотня, ты всё равно осталась бы моим ребёнком и самым дорогим человеком. Ты – это ты, Мечислава. И никак иначе. У меня сжалось сердце. Отец много лет не называл меня по имени. С тех пор, как я перестала на него отзываться. И всё же… сейчас это лучшее, что папа мог сказать. Я одними губами сказала «спасибо», после чего снова обняла мужчину, но на этот раз за шею, прижавшись щекой к щеке. - Я люблю тебя, папа, - прошептала я, улыбаясь. - Я тоже тебя люблю, Стайлз, - скопировав мой тон, отозвался отец, крепче сжимая меня в объятиях. Пожалуй, этого более чем достаточно, чтобы не сходить с ума. Любовь отца, Дерека, друзей… Если я и дальше буду её ощущать, то, вполне возможно, смогу излечиться от страха. И, если повезёт, когда-нибудь избавлюсь от него навсегда. Ну а пока… мне достаточно того, что рядом со мной мой папа, который любит меня, не смотря ни на что…