Чудо

      "Мокрый" сон про девчонку из универа прервал громкий стук в дверь. Я резко открыл глаза, посмотрел на часы в телефоне, которые показывали без десяти девять вечера. Кто мог нагрянуть в столь поздний час? И зачем же так стучать, когда есть звонок?       Спускаясь по лестнице, я всё больше хотел вернуться обратно в спальню, потому что всё это казалось очень подозрительным.. - Мёнсу-я! Это мама! -послышался глухой голос матери за дверью, и я ускорил темп, уже подбегая к входной двери, и судорожно открывая её. - Ты чего так поздно? Заходи скоре...       За мамой стоял мой отец, который не особо любил мое присутствие, поэтому и купил мне личный двухэтажный дом(для будущей семьи и т.д.) и присылал деньги на карту, лишь бы я не приезжал к ним и не раздражал одним своим видом.       Нависла неловкая тишина, которую вскоре прервала мама, затаскивая отца в дом, и объясняя причину своего приезда. - Сынок, мы, в общем-то не просто так приехали.. -на её лице читалась тоска, - Мы ездили к врачу, и твоему отцу...-она вздохнула, и молчала еще долю секунды, смотря куда-то в пол. Эта "для секунды" показалась мне вечностью, потому что новость, которую она никак может сказать, какая-то до боли мрачная и жуткая. - Нам с отцом нужно уехать из страны, в Швейцарию. Врач сказал, будет очень сложная операция.. Опухоль растет с каждым днем и не дает нормально жить твоему отцу, у него постоянные негодова... - Я себя прекрасно чувствую, просто нужно ненадолго уехать из страны, подлечиться. Я ведь уже не молодой. Это всего лишь небольшая болячка, женщина, а ты раздуваешь из мухи слона! И этот врач некудышный придумал.. В общем, отдавай ему, что ты там хотела, прощайтесь, и поехали уже.       Моё сердце колотилось, как сумасшедшее. Я знал, что права мама, потому что её эмоции никогда не врут. Я тяжело вздохнул и неожиданно для себя начал тихо всхлипывать, кидаясь на отца с объятиями. Ведь никто не знает, вернется ли он домой после этой операции.. Какое-то время он молча стоял, боясь даже набрать воздух в легкие. Не уверен, но скорее всего у него в тот момент были широченные изумленные глаза.

***

- Ким Мёнсу! Отлипни! - Ну пааааап! Ну обнимииии! В тот июль мне было шесть. Мы с родителями тогда еще имели традицию устраивать семейные пикники на заднем дворе: мать пекла сладости, отец готовил мясо на гриле, я играл с собакой и наматывал круги на велосипеде по двору. Ну, знаете, типичная правильная американская семья, только корейского происхождения. - Обними ребенка, дорогой. - У нас должен вырасти мужчина, а не нюня!       Я больше всего любил моменты, когда отец обнимал меня тайно. Это происходило очень редко, зато в этих объятиях было много тепла и любви.

***

- Ким Мёнсу! - Нет! - Я еще не умираю! Это всего лишь операция! Отлип.. Я обнял его еще крепче, хныча ему в плечо. Сначала он невесомо обнимает одной рукой, а затем добавляет вторую и уже сильнее прижимает меня к себе. По телу разошлось приятное тепло.. Когда мы последний раз так обнимались? Лет десять назад? Двенадцать? - Ну всё, достаточно. Он нехотя отпустил. Только сейчас я заметил, что мамы уже давно нет на кухне. - Ты же понимаешь, что это опасно.. - Зачем заранее прощаться, если еще не факт, что я умру? Его голос звучал раздраженно, но вдобавок слышалась обида. - А если.. - Нет! Вы что, все здесь с ума посходили? Я стар, но не настолько! Я хочу еще жить! Чего вы меня хороните раньше времени? - Пап.. - Больше не хочу ничего слышать. Пойди умойся, выглядишь как нюня. - Может, вас все-таки до аэропорта проводить? - Лучше выспись перед учебой. Пока, сынок! Питайся хорошо! Дверь автомобиля захлопнулась, и папа так сильно дал газу, что снег под задними колёсами машины распылился в воздухе, восхитительно блестя под лунным светом. Провожая взглядом уезжающий автомобиль родителей, я заметил темную фигуру вдалеке. Я прищурился, но лица так и не увидел.