Страсти в Камелоте

      Это было самое обычное утро в Камелоте. Хотя стоп, не так. Оно было не совсем обычным, потому что у Мерлина в кои-то веки выдался свободный день — это раз, и в этот свободный день на него снизошло вдохновение для поистине великого деяния — уборка в комнате, чем после завтрака молодой маг и занялся, поражаясь тому, как много хлама скопилось в самых неожиданных уголках комнаты. Например, эта синяя коробка под кроватью. Откуда она? И что в ней?       Открыв её, Мерлин почувствовал, что краснеет. Содержимое было несколько… необычным, а если говорить прямо, то весьма специфическим. Впрочем, история появления этой явно магической коробки была не менее странной. Флэшбек        — Пурпурный ятрышник, рута, горец… Кажется, всё, — удовлетворенно выпрямился Мерлин, до этого собиравший кое-какие травы для Гаюса. Спина болела от частого сгибания, так что юноша решил немного отдохнуть, прежде чем возвращаться в Камелот.       Он уже присмотрел симпатичное деревце, под которым можно было удобно сесть, но… Странный пульсирующий звук заставил испуганно завертеться на месте и попутно жалеть о том, что никакого оружия с собой нет.       На том самом месте, которое уже наметил себе Мерлин, прямо из воздуха возникла непонятная синяя постройка. Насторожившись, маг спрятался за деревом, округлившимися глазами глядя на то, как из этой постройки вышел странно одетый молодой человек.       «Что за…? Он маг, да? Но что она тут делает?»        — Отлично, — заметил странный маг, поправляя повязку с бантом на шее, — и куда ты меня занесла? — он явно обращался к своему средству передвижения. Разумеется, постройка не ответила, но незнакомец явно и не нуждался в этом. Высунув язык, он словно посмаковал воздух на вкус. — Хмм… Земля, пятый век нашей эры, Британия. Времена короля Артура, значит? Интересно!       Внезапно прямо над ухом затаившего дыхание Мерлина каркнула ворона; от неожиданности парень шарахнулся, невольно высовываясь из-за дерева и являясь на виду у странного мага.        - О, — обернулся к нему странный тип, — привет. Я Доктор, а как тебя зовут, и где я нахожусь? А то моя дорогая Се… кхм…ТАРДИС сегодня что-то не в духе.       Судя по всему, ТАРДИС — это было имя или название этой странной синей штуки. И, похоже, Доктор был магом, а раз так, то лучше бы предупредить его…        — Я Мерлин, — назвал себя маг, — Вы в лесах около Камелота, почти что у Авалонского озера. Вы маг, да? Если да, то вам лучше поскорее уйти отсюда, пока о вас и вашем даре не узнали. Магия тут не в почете.        - О, великий Мерлин! Какая честь! — назвавшийся Доктором маг схватил руку опешившего Эмриса и с энтузиазмом потряс ее. — А я и не знал, что ты был таким ушастиком! Это круто!        — Э-э-э… А что с моими ушами не так? И кто вы вообще?        — Просто Доктор. Итак, значит мы недалеко от Авалонского озера? Ты уже встретил леди Фрею, или я опережаю события? Ладно, неважно. Покажешь мне Камелот?        — Я бы с радостью, но, боюсь, не получится.        — Почему? — казалось, Доктор искренне обиделся от отказа. Стараясь замять неловкость, Мерлин постарался выкрутиться, извиняюще улыбаясь.        - Увы, я спешу…        - О, подожди, маг-с-ушами! — Доктор бросился в свою ТАРДИС и вскоре вернулся оттуда со странной синей коробкой в руках.        — Что это?        — Ну-у-у… Я же путешествую сквозь время и пространство, а значит, вижу будущее и… — было видно, что Доктор явно смущен, — в общем, это тебе. Мне уже не нужно, а тебе понадобится.        — А что там?        — Сюрприз, — Доктор подмигнул, — удачи вам. Джеронимо!       С этими словами маг-с-бабочкой скрылся в синей будке, и та исчезла с тем же звуком, что и появилась.       А Мерлин так и остался с открытым ртом смотреть на пустое место вместо будки с коробкой в руках. Конец флэшбека       Ночь в Камелоте обещает быть тихой и мирной. Сон окутывает королевство — спят все, от крестьян и до короля. Все… кроме худощавого черноволосого парнишки, пробирающегося по коридорам с подозрительным ящичком в руках. Давайте же проследим за ним.       Путь мальчишки пролегает прямо… в покои принца? Юноша прикрывает за собой дверь, уже чувствуя спиной и тем, что ниже, пристальный и властный взгляд.        — Я уж думал, ты не явишься, Мерлин. — Скрипит кровать, пока принц Артур встает с нее. — А что это у тебя?       Мерлин нервно сжимает в руках ящичек, и пухлые губы растягивает шальная и немного опасная улыбка: осторожней будь сегодня, принц! Любимый слуга (и просто — любимый) приготовил кое-что необычное для тебя.        — Да так, нашел, когда делал уборку, — ответил он, — ты не поверишь, что там.        — Если я поверил в то, что ты и уборка — совместимы, то в содержимое этой коробчонки поверю точно, — усмехнулся Артур, привлекая Мерлина к себе.        — Ну тогда смотри — сам напросился, — лукаво улыбнулся тот, прежде чем позволить поцеловать себя.       Забегая вперед, скажем: никогда не ведитесь на детскую улыбку и чистые глазки! Никогда! Ибо кто знает, какие демоны скрываются за ними… Порой и сам обладатель милой внешности удивляется своей фантазии.        — А давай поиграем! — веселый и хитрый взгляд.       Артур недоуменно отстранился: он не ожидал от неопытного слуги такого заявления. Впрочем, он прав. — Что ты хочешь предложить?        — Кое-что.       Лисье выражение лица Мерлина должно было насторожить принца, но нет - ох, уж эта беспечность!        - Ну? Это как-то связано с тем, что в этой коробке? — светловолосый юноша подтащил возлюбленного к кровати и усадил рядом с собой.        — Еще как. Только не подглядывай.        — Ладно, — несколько удивленно согласился Артур и закрыл глаза, а потому уже не видел довольной улыбки Мерлина и золотистых искорок, вспыхнувших в его глазах, когда тот открыл шкатулку.       С чего бы начать…        — Артур, ты мне доверяешь? — задал внезапный вопрос юный маг, подцепливая пальцами мягкие шелковые ленты. Конечно, что такое нежный шелк рядом с силой профессионального воина! Только если он предварительно не зачарован…        — Хм… Смотря в чем, — принц изобразил усиленную работу мысли, — потому что если по… — однако поцелуй оборвал ответ на полуслове. Да и, если подумать, вопрос был задан исключительно для очистки совести. К тому же, при всем обилии, обнаруженном в этой шкатулке, начинать нужно с чего-то безобидного, так что…       «А почему бы и да?» — бросив взгляд на спинку кровати принца и вспомнив, что он давно отметил, какая удобная на ней решетка, маг хитро усмехнулся.        — Мерлин? Что за…? — Артур округлившимися глазами смотрел на лавандового цвета широкие ленты, крепко привязавшие его руки к спинке кровати, — Если это шутка, то неудачная.        — Разве я улыбаюсь? — попытался сохранить серьезное выражение лица Мерлин, но не сумел. Принц настороженно уставился на него: радостно-предвкушающая широкая улыбка словно пинала юношу, вопя об опасности. Но какая опасность может исходить от Мерлина?        — Вообще-то, да, — осторожно ответил Артур, тут же вкрадчиво продолжив: — Мерлин, ты знаешь, что тебя ждет, если ты сейчас же не развяжешь меня?        - Что? — шепот почти коснулся губ. — Скажи.        — Прикажу казнить, — мужественно сдерживался перед соблазном поцеловать так маняще приблизившегося юношу. — Я жду.       Вместо ответа маг внезапно выпрямился, и на разгоряченную кожу лица принца пахнуло холодком. Он поморщился и снова изумленно уставился на слугу — тот уже ёрзал на его бедрах, пристраиваясь максимально удобно. Нарочито не замечая жадного и одновременно восхищенного взгляда, Мерлин стянул с плеч куртку и бросил ее на пол. Медленно развязал шейный платок, с довольной улыбкой наблюдая, как загипнотизированно следит Артур за каждым его движением.        — Прикажешь казнить за что? За это? — небрежно отброшенная в сторону рубашка явила взгляду худое и гибкое тело, обманчиво-хрупкое в лунном свете. — Или за это? — скользнувшие под рубашку руки и новый поцелуй — неожиданно жадный и пугающе властный.        — Или за это? — сквозь поцелуй и Артур чувствует, что остался без рубашки. Но как?        — Всё это, конечно, здорово, — отстранился он, — но как ты снял рубашку? И вообще, — синие глаза сощурились, — ты очень странный сегодня. Что на тебя нашло?        — Да так, — не слезая с принца, Мерлин потянулся к заветной коробочке. — Просто небольшая месть.        — За что? — удивился Артур, чувствуя, как наравне с любопытством где-то внутри шевельнулся пока еще слабый, но страх. Мерлин не был похож на себя. Слишком довольный, слишком уверенный, слишком хищный… Он в корне отличался от того несмелого, но любящего слуги, который всегда был рядом и так близко, что однажды оказался в его объятиях и его постели. Теперь же его место будто занял кто-то другой. Это был Мерлин и в то же время не он. Хотя с одной стороны мысль о том, что этот Мерлин был пробужден им, Артуром, в чем-то льстила и все же… скажем, вызывала определенный интерес.        — За все нехорошее, — хитрая улыбка, и Артур только сейчас почувствовал, что за всеми своими мыслями не успел заметить, как оказался полностью обнаженным. — Ну, а если честно, — добавил Мерлин, небрежно ища что-то в коробке, — то эту коробку мне давно дал какой-то странный тип в непонятном костюме и в чем-то, что он почему-то назвал бабочкой. Сказал, что ему это уже не нужно, а мне может понадобиться. Как оказалось, он был прав.       «Та-ак, великовато, великовато тоже… о, вот для начала! Я же не хочу причинить ему боль, — маг покосился на пытающегося приподняться Артура, следящего за каждым его движением. — Но еще мне понадобится чуть-чуть магии. Незаметно». Он прошептал под нос себе заклятие — с очищающим эффектом.       Сам Артур действия магии не ощутил, зато заметил нечто непонятное, что Мерлин прятал в ладони. В следующий миг он забыл об этом под действием сладкого поцелуя — привычно теплого и ласкового. И зря, ибо это был беспринципный отвлекающий маневр.        - Эй, ты что творишь?! Мерлин! — от шокированного понимания того, что собирается делать любовник, возмущенно воскликнул принц, дергаясь всем телом. — Живо убрал это из меня!        — Зачем? — Мерлин перехватил лодыжку Артура, ибо пятка уже нацелилась в лоб. — Твое тело должно привыкнуть к инородному предмету. Я так добр — ты таким не был.        — Ме-е-ерлин, — почти прорычал Артур, — я точно… — однако тут он осекся, ощутив легкое, скользящее прикосновение, ведущее вверх по груди.        — Точно что? — поцелуй и новое прикосновение, на сей раз к напряженному соску. — И кто из нас сегодня сам не свой? М? — удивленно выгнутая бровь и пестрое перо в руках.        — Похоже, что мы оба, — ответил принц, понимая, что сегодня, похоже, он попался.       «И где он только такого нахватался? — дразнящие касания пера не могут выбить из головы этой мысли. — Может, он зачарован? — Взгляд в хитрые, донельзя довольные и вместе с тем по-прежнему любящие синие глаза напротив. - Нет, вряд ли». — И как додумался до такого… — скользящее прикосновение к низу живота — и Артур поперхнулся воздухом.        — Да так, просто немного фантазии… — дразнящее прикосновение ниже сорвало прерывистый вздох, заставляя невольно выгнуться, натягивая мягкие ленты, — и… — горячий шепот на губах, — в своих снах стоит быть осторожнее, Ваше высочество.       Возмущенный возглас был подавлен поцелуем, отвечая на который Артур вспомнил, что… что такое было. Однажды ему действительно приснилось нечто подобное, и самым интересным было то, что тогда, во сне, ему это тоже нравилось, и позже, вспоминая тот сон, он поймал себя на том, что это было бы… интересно. Но Артур и подумать не мог, что это может стать реальностью!       Оказавшейся куда захватывающей и горячей, чем сон.       Ласкать, дразня и властвуя, наслаждаясь и видом находящегося целиком и полностью в твоей власти любимого, и этой сладкой властью и знанием того, что… что это тому нравится. Тогда Мерлин всего лишь хотел проверить одно заклинание, позволяющее видеть сны других, и не ожидал, что увидит во сне Артура такую… соблазнительную перспективу. Соблазнительную потому, что хитрому чародею давно хотелось заполучить лидирующую роль в спальне.       И наконец-то ему это удалось.       А помня, сколько всего в этой шкатулке, это будет не одна ночь точно.       Что и говорить — большое спасибо тому странному парню с «бабочкой»!        — В следующий раз, — между поцелуями, продолжая рисовать невидимые узоры пером, — я буду в самом деле рисовать на тебе. И пусть внешне краска смоется, ты будешь помнить рисунок кожей. Как сейчас помнишь это…       Ответить на это было нечего, да и просто невозможно, потому что эта неожиданная игра сводила с ума, напрочь отрезая от здравого смысла наслаждением и жаждой большего. Больше не хотелось угрожать казнью, требовать развязать ленты и отпустить его, спрашивать, что нашло на Мерлина. Хотелось, чтобы это продолжалось, чтобы Мерлин не останавливался, но перестал так мучить его, хотелось… Его. Всего. Сегодня и сейчас.        — Мерлин… — хрипло, на выдохе, — довольно.        - Да? — горячее дыхание на коже, — а мне кажется, нет…       Легкость пера сменяется прикосновением ладони, срывая с губ протяжно-молящий стон.       И сейчас принц готов бросить все мыслимые и немыслимые сокровища мира к ногам своего слуги, только бы он продолжал делать все эти вещи из его самых сокровенных снов. Неважно, как Мерлин прикасается к нему — этого мало. Того, что он сейчас творит с его телом, подчиняя своим желаниям и прихотям, всё еще недостаточно, чтобы ощутить заветное единство душ. Козыри, которые он не спешит раскрывать, по-прежнему хранятся «в рукавах».       А ведь так не терпится разорвать эти чертовы шелковые путы и заставить Мерлина поторопиться. Ему-то явно приятно столь беззастенчиво мучить Артура, и он упорно игнорирует то, что принц изнывает от изощренного испытания.        — Я думаю, ты всё-таки прав, Артур, — неожиданно заявил Мерлин, легко соскальзывая с бедер возлюбленного и поспешно избавляясь от штанов. — Довольно.       Прохладный воздух комнаты неприятно щекотал согревшуюся под теплом тела мага.       И заставляя Артура вспомнить о том, о чем Мерлин очень ловко сумел заставить его забыть, одурманив теплом и нежностью ласки. А именно о том, что его не собираются отпускать и что на сей раз лидировать предстоит не ему. Не то, чтобы Артур был против, но не при такой наглой постановке перед фактом, ведь Мерлин даже не удосужился хотя бы намекнуть о своем желании быть сверху. Неужели он думал, что ему откажут? Возможно, сначала, но потом все равно бы позволили.        — Ты…        - Да, — шепот в губы и скользнувшая по внутренней стороне бедра ладонь.        — Ты только попади куда надо с первого раза.       Внезапная ехидца в хрипловатом от вожделения голосе плененного принца заставляет Мерлина недоуменно поднять голову, а затем задорно и тепло улыбнуться.        — Даже в такой ситуации ты умудряешься говорить гадости. Наверное, это обязательно идет в комплекте любого будущего короля, да? — юноша посерьезнел, заново окидывая изучающим взглядом, казалось бы, уже знакомое тело, и, чувствуя, что долго не выдержит — слишком желанным выглядел привязанный и такой красивый принц Артур. Впрочем, в глазах беззаветно преданного ему мага он был таким всегда. — Извини, сейчас может быть неприятно, — он слегка виновато глянул в глаза, кажущиеся во мраке комнаты темно-синими, цвета ночного неба, затем плавным движением вытащил влажную от непонятно откуда взявшейся смазки пробку. (Спасибо инопланетным технологиям!)        — Ты не умеешь врать, — прошипел Артур, но скорее от неожиданности, — могло быть и хуже.       «Маг с бабочкой, появишься еще раз — с меня причитается», — подумал Мерлин, нависая над принцем, и не спеша отвечать.       Лучше отвлечь невесомыми и дразнящими поцелуями, постепенно погружаясь в горячую тесноту, без слов давая понять, что может быть гораздо, гораздо лучше.       «Так вот что, оказывается, чувствует Мерлин каждый раз», — вынес вердикт Артур, приноравливаясь к новым и довольно необычным для него ощущениям. Немного физического дискомфорта, тут не поспоришь, однако то удовольствие, которое принц получал, было скорее внутренним — наслаждение от близости самого дорогого и любимого человека, его мягкие прикосновения, безумие самой затеи, чувство сознательной покорности тому, кому доверяешь как самому себе. Всё это дает куда больше, чем просто физическое удовлетворение — приятно не только телу, но и душе.       Вскоре и этого начинает не хватать.       «Ох, Мерлин, ну как же я тебя теперь понимаю!» — Что ты как девчонка? — провокационно прищурился Артур. — Или перепутал меня со сладкой и нежной принцессой?        — С принцессой тебя только слепоглухонемой идиот перепутает, — парировали в ответ, — а вот касательно первых двух пунктов… — горячие губы скользнули по шее, - да, сладкий, — скользнувшие по влажной коже ладони, — и нежный. По-своему и лишь для меня.       На это Артур не успел ответить, потому что первое осторожное движение заставило его со стоном выгнуться навстречу.        — Мерли-ин… — на судорожном выдохе протянул принц, млея от несильной боли и тягучих ласк юноши. — Уж если кто-то и прин… принцесса… то это ты.       От удивления тот даже прекратил двигаться.        - Кто? Я? Ой, ты имеешь в виду, что женишься на мне? — захихикал Мерлин. От неожиданного веселья не спасало даже дикое и с трудом сдерживаемое вожделение и страсть. - Ну, я подумаю, — сделал серьезную мордочку он и, блеснув глазами в темноте, толкнулся еще глубже. Лишь понимание того, что для Артура это первый раз в таком положении, заставляло быть осторожным — причинять любимому боль вместо блаженства он вовсе не хотел.       А потом стало вовсе не до разговоров. Во всяком случае, не тех, что ведутся словами. Был лишь один разговор, и велся он нетерпеливо-жадными поцелуями, в которых тонули вскрики и стоны, властно скользящими по телу ладонями, движением навстречу друг другу и взглядами, в которых читалось наслаждение и любовь. Была только ночь, двое и одно желание на двоих. … — Если бы я догадался сделать то же самое с тобой раньше, — лениво заметил Артур, освобожденный от пут. Мерлин, едва способный ворочать языком после пережитых чувств, что-то пробормотал и без сил свалился рядом, чувствуя, как теплые и сильные руки притягивают ближе, устало улыбнулся и провалился в дрему.