Запретный плод

      Я так и не смогла полностью оправится после вчерашнего. Закрывая глаза, снова чувствовала на себе эти ледяные руки. Раньше Волдеморт всегда только угрожал, но никогда не предпринимал конкретных действий. Мне чудом удалось избежать ужасной участи. Страшно представить, что было бы, если бы он меня не отпустил. Я бы не смогла пережить такое унижение.       Как и любая другая девушка я часто фантазировала на тему о том, каким будет мой первый раз. Естественно, что это должно быть по любви. Когда ты с трепетом отдаёшься своей половинке. Даришь всю себя без остатка. И жесткое изнасилование темным магом никак не вписывалось в мои планы.       Теперь я боялась, что подобное может повториться. Что в один из дней он все-таки захочет продолжения, и у меня не будет ни малейшего шанса отстоять себя. Я боялась, что Волдеморт принудит или, что ещё страшнее, возьмёт меня силой. Меня не прельщала участь быть безвольной куклой для удовлетворения его потребностей. Мне нужно было защитить себя, сделать что-нибудь, чтобы этот кошмар никогда больше не повторился. Но я не знала, что…       Мне казалось, что вчера против меня ополчился целый мир, а сегодня я чувствовала себя роботом. Да, именно роботом, который ходил на занятия, совершал привычные действия, но не мог больше чувствовать. Просто потому что чувствовать — страшно.       Я долго не могла заставить себя пойти на защиту. Мне было стыдно смотреть ему в глаза, внутри бурлила ненависть к этому мерзавцу. Ненавижу это чудовище. Это не человек, а самый настоящий зверь, который с легкостью порвёт любого, кто встанет у него на пути.       Весь урок я старалась быть незаметной. Больше всего мне хотелось слиться со стеной, стать невидимой, улететь отсюда далеко-далеко. Чтобы Волдеморт не смог меня найти. Никогда не смог. Я с нетерпением ждала удара колокола. Я молила Мерлина помочь мне пережить эту пару. Видимо, у великого Мерлина были свои проблемы, и моя просьба не была услышана, так как покинуть кабинет вместе со всеми мне не удалось.       — Мисс Грейнджер, задержитесь пожалуйста. Мне хотелось бы обсудить с вами некоторые спорные моменты в вашей последней работе.       Как же я ненавидела этот голос. Ненавидела его. Этот кабинет. Себя. Своих друзей. Особенно друзей, которые спокойно покинули кабинет, оставив меня в лапах этого монстра.       Когда за последним студентом закрылась дверь, и мы, наконец, остались в одиночестве, приветливая улыбка «профессора» превратилась в оскал.       — Неужели ты собиралась уйти, не поблагодарив меня за вчерашнее? — Поинтересовался мужчина, присаживаясь на край стола. — А я-то был уверен, что научил тебя быть вежливой, — добавил он, делая вид, что очень расстроен данным фактом.       Я понимала, что Волдеморт пытается вывести меня из себя. Спровоцировать, чтобы найти новый повод для издевательств. Он искал повод, чтобы продолжить то, что не закончил вчера. Монстр затаился и ждёт малейшей ошибки, чтобы напасть. Но я не дам ему повода. Не позволю эмоциям взять верх над разумом. В этот раз я буду умней.       — Спасибо, что отпустили меня вчера, милорд, — ответила я, глядя ему прямо в глаза.       Его ухмылка стала ещё шире. Мне хотелось ударить его. Бить по лицу, пока на нем не останется живого места. Хотелось рвать его на куски, лишь бы никогда больше не видеть эту идиотскую ухмылку.       — И это все? — притворно ужаснулся Волдеморт. — Такая скупая благодарность за проявленное к тебе великодушие? Я разочарован. А ты ведь знаешь, что обычно это приводит к весьма печальным последствиям.       Я чувствовала, что страх снова проникает в каждый сантиметр моего тела. Волдеморт был раздражен, и, хоть я и не была причиной этого раздражения, сейчас он искал малейший повод сорваться на мне. Малейшая оплошность станет причиной твоей гибели, если ты находишься в логове хищника, жаждущего крови.       — Умерь свою фантазию, — сухо сказал Волдеморт. — Я все ещё жду качественной благодарности. Твой несвязный лепет, прозвучавший ранее, меня не вдохновил. Тебе нужно постараться, чтобы убедить меня в искренности своих слов, — добавил он, усмехнувшись.       Это стало последней каплей. Я не могла больше видеть эту ненавистную мне ухмылку. Просто не могла. Я не хотела больше видеть это существо, слышать его голос, находится с ним в одном помещении. Я — человек, такой же как и остальные, и никому не позволю так с собой обращаться.       — Может мне ещё на колени встать? — раздраженно поинтересовалась я, с ненавистью глядя в глаза своего мучителя.       — Заметь, не я это предложил, — ответил он, продолжая ухмыляться. — Но мне нравится эта идея. Ты ведь помнишь, что за свои слова нужно отвечать?       Я чувствовала неприкрытую угрозу. Меня бросило в дрожь. Нет, он не может всерьез полагать, что я стану это делать. Но похоже, что сейчас он ждёт именно этого. В такие моменты я ненавижу свой язык. Неужели так трудно заставить себя молчать? Моё гипертрофированное чувство гордости до добра не доведёт.       Все моё нутро было против подобного унижения, но разум кричал, что встать на колени — это куда лучше, чем быть изнасилованной. Кроме того, он все ещё может убить моих родителей одним взмахом палочки. Мысленно засунув свою гордость куда подальше, я медленно опустилась на колени. Это было настолько унизительно, что мне казалось, что я больше никогда не смогу снова почувствовать себя полноценным человеком.       — Хорошо, — довольно протянул Волдеморт. — А теперь посмотри на меня и повтори то, что говорила раньше.       Я задохнулась от ярости. Это чудовище продолжает унижать меня ещё больше. Он открыто наслаждается всем происходящим и ждёт, когда я окончательно сорвусь и дам ему повод для ещё более ужасных действий. Но я больше не повторю своих ошибок. Хочешь видеть покорную куклу? Так получи её, мразь. Но я не позволю тебе делать это вечно. Я не стану ждать, пока ты снова, раз за разом, будешь угрожать моей семье.       Ты и пальцем их не тронешь. Никогда не тронешь никого из моих близких. Я не позволю тебе. Ты не убьёшь их, слышишь? А знаешь, почему? Потому что я сама убью тебя. Убью, слышишь? Ты хотел сломать меня? Так радуйся, ты сломал, только последствия будут для тебя неожиданными. Я больше не верю в добро, не верю в то, что насилие — это не выход. Ты сам доказал мне, что насилие — лучший вариант. Как ты вчера сказал? Каждое действие имеет последствие? Так готовься пожинать плоды своих трудов! Сегодня будет твой последний день.       Успокоившись, я постаралась избавиться от лишних эмоций и, глубоко вздохнув, посмотрела на него.       — Спасибо, что отпустили меня вчера, милорд, — послушно повторила я, ожидая, что будет дальше.       Несколько минут мы провели в молчании. Казалось, что время застыло. Было очень тяжело стоять перед ним на коленях, но я терпела. Мне нужно было выбраться отсюда живой и невредимой, чтобы к вечеру уничтожить этого человека.       — Можешь идти, — сухо произнёс Волдеморт, потеряв ко мне всякий интерес.       Меня не нужно было просить дважды. Покинув кабинет, я стремительно преодолела отделявшие меня от Выручай-комнаты этажи. В этот раз я знала, что собираюсь делать дальше. Волдеморт ответит за моё унижение. За свои угрозы. За те ужасы, которые он творил на протяжении всех этих лет. Я не позволю ему быть угрозой для моих родителей.       У меня больше не было сил терпеть все это. Постоянные унижения, угрозы, жить в страхе за близких. Я была в отчаянии, не знала, что делать и где искать выход. Наверное, именно поэтому убийство источника всех моих проблем казалось мне самым лучшим вариантом.       Во время поисков информации о возможной причине гибели Дамблдора, я наткнулась на одно странное зелье. По своему эффекту оно было похоже на аналог серной кислоты, только действовало мгновенно и поражало весь организм человека целиком. Одной капли подобного зелья хватит, чтобы уничтожить любого мага. Даже самого сильного. Но чтобы зелье сработало, ты должен искренне ненавидеть человека, которого собираешься убить. Оно опасно только для заранее выбранного объекта, который действительно является твоим злейшим врагом.       В этих же источниках была информация о том, что в своё время сам Дамблдор пытался использовать это зелье для борьбы с Гриндевальдом, но по каким-то неизвестным причинам, оно не сработало. Видимо ненависть профессора к своему противнику была не настолько сильна, но в моем случае, все пройдёт как нужно.       Пройдя три раза возле нужной стены, я зашла внутрь. Там меня уже ожидал котёл и необходимое оборудование. Чтобы достать необходимые ингредиенты, мне пришлось покинуть комнату и воспользоваться помощью Добби. Вскоре, все необходимое было собрано, и я приступила к приготовлению.       Ещё никогда раньше я не была так сосредоточена. Добавляя каплю своей крови, я вложила всю ненависть, которую испытывала к Волдеморту, всю наполнявшую меня злобу, обиду, агрессию. Когда зелье было готово, оно выглядело идеально. Казалось, что даже Снейп не смог бы приготовить его лучше, чем я.       Перелив зелье в флакон, я направилась к выходу. Сейчас или никогда. Теперь от меня зависит возможный исход этой войны. Всего одна капля. Одна малюсенькая капля и чудовища, третировавшего наш мир все эти годы, больше не станет.       В дальнейшем, возвращаясь к этому эпизоду, я понимала, что в очередной раз сглупила. Если бы все действительно было так просто, то неужели никто не сделал бы нечто подобное раньше? Ведь людей, искренне ненавидящих Волдеморта, великое множество. Я всего лишь студентка. Обычная студентка, у которой нет ни малейшего шанса на успех. Но в этот момент я была слишком поглощена мыслями о предстоящей мести и не могла мыслить рационально. Единственное, чего я хотела — это чтобы весь этот кошмар поскорее закончился.       Оказавшись около двери, ведущей в личные покои повелителя зла, я глубоко вздохнула. У меня нет права на ошибку. Всего пара секунд и одно уверенное движение. Тогда все будет кончено. Открыв флакон, я постучалась и приготовилась действовать.       Когда дверь распахнулась, и хозяин комнаты показался на пороге, я выплеснула весь флакон зелья ему в лицо. Секунды капали одна за другой, но ничего не происходило. Я напряжённо замерла, не веря, что моя затея провалилась. Но, к моему глубочайшему сожалению, все было именно так. Зелье не сработало, а я только что подписала смертный приговор не только себе, но и всем своим близким.       Бежать было бессмысленно, поэтому я безропотно позволила разъярённому волшебнику затащить себя внутрь. Оказавшись в комнате, я мысленно попрощалась с друзьями. Как же глупо все закончится. В этот момент в мою голову пришла ещё одна, не менее «гениальная» мысль.       Мне казалось, что раз я все равно нахожусь в столь ужасном положении, раз моя участь заранее определена, то нужно продолжать бороться. Волдеморт все ещё был несколько дезориентирован, поэтому я не раздумывая выхватила палочку. Никогда раньше не могла представить, что настанет тот день, когда я использую одно из непростительных.       Нельзя было терять ни минуты, поэтому, вложив в заклинание всю свою ненависть я буквально прорычала.       «Авада Кедавра»       Зелёный луч осветил комнату, но уже в следующую секунду я почувствовала, как палочка вылетает из моей руки. В этот миг стало понятно, что для меня все кончено. Волдеморт по-прежнему находился в центре комнаты. Абсолютно невредимый. Я с ненавистью посмотрела на него, понимая, что живой из этой комнаты уже не выйду, но не доставлю ему удовольствия ещё раз увидеть мои унижения. Не покажу свой страх. Если мне и суждено умереть от его руки, то я смогу сделать это достойно.       Казалось, что волны ярости, исходящие от него, заполняют всю комнату. В его глазах я впервые увидела такую же ненависть. Он был готов задушить меня голыми руками, но почему-то сдерживался. Тогда я поняла, что в очередной раз поторопилась с выводами, и легкая смерть мне сегодня не светит. Ожидание было невыносимым. Было морально тяжело, будучи совершенно безоружной, находится в одной комнате с человеком, способным стереть меня в порошок одним движением пальца.       — А ведь совсем недавно мы говорили об уважении, помнишь? — Когда он заговорил, его голос звучал совершенно спокойно.       Что и говорить, Волдеморт очень быстро сумел взять свои эмоции под контроль, а значит, моё и без того ужасное положение стало ещё хуже. Если раньше оставалась надежда, что он с горяча запустит в меня «Аваду», то сейчас, глядя на то как спокоен мужчина, было понятно, что для меня придумана особая программа.       — Я говорил тебе, что не потерплю неуважения? Что жизнь твоих близких зависит только от твоего поведения? — медленно протянул Волдеморт, не сводя с меня глаз. — Отвечай!       Услышав напоминание о родителях, я судорожно вздохнула. Если бы у меня была хоть малейшая надежда на то, что он пощадит их, я не раздумывая бы бросилась на колени и умоляла бы его не убивать их. Но я видела огонь в его глазах. Видела, что он уже подписал мне приговор и готов привести его в исполнение. Но если есть хотя бы мизерный шанс спасти их, я брошу все силы, я растопчу свою гордость и сделаю все. Все, что захочет от меня этот человек, в руках которого сейчас находится судьба моих близких.       — Да, милорд, — тихо ответила я, не пытаясь отвести взгляд.       Любое моё движение могло разозлить его ещё больше. Нельзя было продолжать провоцировать его. Вчера Волдеморт показал, что способен проявлять милосердие. Хоть и такое извращенное. Моя семья не будет отвечать за мои ошибки. Я сделаю для этого все.       — Хорошо, что ты помнишь об этом, — Продолжил он, доставая свою палочку. — Значит ты также должна помнить о том, что каждые действия имеют свои последствия.       Я догадалась, что именно произойдёт в следующую секунду и закрыла глаза, чтобы ничего не видеть. Вся моя напускная бравада, решительность, хваленая гриффиндорская смелость покинули меня в этот момент. Я боялась боли. Наверное, как и любой нормальный человек. Жаль, что закрытые глаза не могли защитить от летящего в мою сторону заклятья.       «Круцио»       В тот же миг моё тело пронзила невыносимая боль, и я рухнула на пол. Казалось, что разом выворачивает все суставы. Дыхание перехватило. Я пыталась кричать, но с моих губ ни слетало ни единого звука. Видимо, Волдеморт наложил на меня «Силенцио». Спустя пару секунд, я пришла в ужас, осознавая, что без голоса у меня нет ни малейшего шанса попросить его прекратить эту пытку. Мне казалось, что прошла целая вечность. Меня словно разрывало на мелкие кусочки. Я не чувствовала ничего, кроме боли. Как будто сама стала одним комком боли. Ещё немного и я просто сойду с ума…       Внезапно все прекратилось. Я пыталась отдышаться, но Волдеморт не дал мне этой возможности.       — Встань, — Этот ледяной голос внушал мне ужас. Было ясно, что весь кошмар ещё только впереди.       Я с трудом смогла подняться. Для этого мне потребовалась не одна попытка, так как ноги просто отказывались меня держать. К моему удивлению, Волдеморт терпеливо ждал. Убедившись, что я снова могу стоять, он стал медленно приближаться ко мне. В памяти всплыли события прошлого вечера.        Я понимала, что собирается сделать мужчина. Но в этот раз у меня нет ни малейшего шанса избежать этой участи. Из груди вырвался судорожный всхлип. Видимо, он снял с меня заклинание немоты. Я зажала рот руками, стараясь не расплакаться. Моя участь предрешена, но все ещё остаётся шанс спасти своих близких.       — О чем ты сейчас думаешь? — поинтересовался мужчина, подходя ко мне вплотную.       Сейчас нас разделяло несколько сантиметров. Меня безумно пугала такая близость. Меня вновь охватила дрожь. Не хотелось верить, что уже в следующие мгновения мои кошмары станут реальностью. Осознание того, что я подвела не только себя, но и семью, сводило меня с ума. Сначала он разберётся со мной, а затем убьет их. Представив эту картину, я разрыдалась. Меня всю трясло. Я чувствовала, что задыхаюсь. Пыталась успокоиться и дышать глубоко, но это не помогало. В голове зашумело, перед глазами появились мушки, ноги перестали меня держать и я упала.       Я даже не пыталась встать, так как понимала, что это бесполезно. Так и сидела на полу, зажмурившись, и стараясь унять истерику. Внезапно я почувствовала резкий рывок, а когда решилась открыть глаза, то чуть не умерла от ужаса. Волдеморт крепко прижимал меня к себе, положив руки на мой живот.       — Скажи мне, какого это, чувствовать себя без пяти минут сиротой? — задумчиво поинтересовался мужчина, медленно скользя руками по моему телу.       Его слова пронзали меня насквозь. Я не могла стоять на ногах и чувствовала, что если сейчас он меня отпустит, то я просто рухну на пол и, наверное, больше уже не встану.       — Какого это, знать, что уже завтра они все погибнут по твоей вине?       Я не хотела это слышать. Было очень и очень страшно. В тысячу раз страшнее, чем вчера. Сейчас я понимала, что тогда Волдеморт действительно был более чем милосерден.       — Пожалуйста, не убивайте их. Милорд, прошу вас, — мой голос дрожал, из-за слез я ничего не видела, но продолжала говорить, понимая, что это мой единственный шанс спасти родных. — Пожалуйста, милорд, простите меня. Прошу вас. Я сделаю все, что вы захотите. Милорд, пожалуйста. Только не трогайте их.       Почувствовав, что железная хватка его рук ослабла, я на секунду поверила, что сейчас все закончится. Но я ошибалась. Волдеморт медленно повернул меня к себе. Трудно представить, как жалко я выглядела в тот момент. Я не могла смотреть ему в глаза, это было тяжело. В следующую секунду я почувствовала, как его палочка уткнулась мне в горло.       — В прошлый раз ты говорила тоже самое, — мягко заметил он, свободной рукой заправляя за ухо один из моих локонов. — Я позволил тебе избежать наказания, и что мы получили в итоге? Уже на следующий день ты дважды попыталась убить меня. Как после этого я могу доверять твоим словам?       Он сводил меня с ума. Его мягкий голос обволакивал и не давал мыслить рационально, внушая ложное чувство безопасности. Только палочка, по прежнему упирающаяся в горло, говорила о том, что этот человек способен убить меня уже в следующую секунду.       — Нет, милорд, в этот раз все по-другому. Пожалуйста, поверьте, — я не знала, как ещё можно убедить его в своей искренности, ведь сейчас я действительно была готова на все ради спасения близких. — Я больше никогда вас не ослушаюсь. Милорд, пожалуйста. Я сделаю все, что вы скажете.       — Пожалуй, это может быть интересно, — задумчиво протянул мужчина. — Я подумаю над твоей просьбой, если, конечно, ты будешь хорошей девочкой.       Кажется, я снова могу дышать. Он обещал подумать. У меня есть шанс. Главное, сделать все так, как он захочет. Я исправлю все, что натворила, и никто не пострадает. Меня настолько поглотили мысли о чудом появившемся шансе на спасение семьи, что я даже забыла про палочку, приставленную к моей шее. Поэтому, произнесенное Волдемортом заклинание, стало для меня неожиданностью.       «Круцио»       Опять эта боль. Казалось, что она заполняет все тело. Из горла вырвался крик, у меня не было сил больше терпеть эту пытку. И хотя, все закончилось так же внезапно, как и началось, мне казалось, что прошла целая вечность. Когда этот кошмар прекратился, я снова лежала на полу. Было страшно. Я не хотела больше испытывать этот ужас. Все что угодно, только не нужно больше боли. Горло саднило, перед глазами все расплывалось, а в ушах все еще стоял собственный крик. Когда сильные руки подняли меня с пола, я думала только о том, что не хочу пройти через это снова.       Меня всю колотило, а ноги предательски подкашивались. Я не знала, что хочет от меня этот человек. Просто не знала. Если утром во мне буквально кипела ненависть, заставившая пойти на столь бессмысленный и отчаянный шаг, то сейчас внутри была пустота. Единственное, чего мне хотелось сейчас, это просто закрыть глаза и больше никогда их не открывать.       Я не знаю, как долго мы продолжали молча стоять. Для меня в тот момент каждая секунда казалась вечностью. Я понимала, что сейчас вся моя жизнь находится в руках Волдеморта.       — Мне кажется, сейчас самое время проверить насколько искренни были твои обещания, — произнес мужчина, проводя палочкой по моему лицу. — Ты в любой момент можешь покинуть эту комнату, но, думаю, нам обоим ясно, к чему приведет такое твое решение.       Я вздрогнула. Угроза была такой осязаемой, хотя угроза ли это? Он дал мне возможность уйти, заранее зная, что я никогда не смогу воспользоваться этим шансом. Дверь открылась, а сам Волдеморт отошел на несколько шагов, открывая доступ к свободе, но я не сдвинулась с места. Уйти сейчас, это тоже самое, что собственноручно ускорить казнь родителей. Прошло несколько минут, прежде чем дверь закрылась, и мужчина снова заговорил.        — Значит, ты решила остаться, — протянул Волдеморт, снова приближаясь ко мне. — Тогда, обними меня, — Потребовал он, наслаждаясь моим страхом.       Меня словно парализовало. Он прекрасно знает, что одним лишь своим присутствием вызывает у меня панику. Любые его прикосновения кажутся мне омерзительными и заставляют чувствовать себя использованной и грязной. Еще несколько минут назад этот человек подвергал меня пыткам, а сейчас хочет, чтобы я его обнимала. Нет, это невозможно. Не могу. Просто не могу. Слезы вновь заструились по моим щекам, от этого человека зависит судьба моих мамы и папы, значит, нужно сделать все, что он хочет.       Сейчас он находился так близко ко мне, что я чувствовала исходящую от него силу. Он мог уничтожить нас всех одним лишь щелчком пальцев. Заставить чувствовать нестерпимую боль одним лишь движением руки. Я сумела растоптать свою гордость, но не могла переселить страх. Именно он не давал мне ни малейшей возможности пошевелиться. Было понятно, что мы не сможем и дальше просто стоять. Представив, что больше никогда не увижу маму и папу, не услышу их голос, не смогу сказать им о том, как сильно их люблю, я разрыдалась и, крепко зажмурившись, обняла своего мучителя.