Запретный плод

      Когда я пришла в себя, то обнаружила, что нахожусь в своей комнате. Признаюсь честно, в этот момент мне как никогда раньше хотелось верить, что это просто был страшный сон. Только вот небольшой флакон, спрятанный во внутреннем кармане, являлся неопровержимым доказательством того, что все это более чем реально. Сегодня вечером я должна предать Гарри… Про храбрость и благородство Гриффиндорцев слагают легенды, видимо, в моем случае шляпа все же ошиблась с выбором. Подлить зелье… На первый взгляд, это все кажется не таким уж и страшным, ведь существенного вреда для Гарри оно не несет. Это ведь не яд. Но, если быть до конца честной, я подлила бы что угодно и кому угодно ради безопасности своих родителей…       Я пропустила все занятия, сославшись на сильное недомогание. До этого я прорыдала все утро и выглядела так, как будто не спала несколько ночей подряд: опухшее лицо, всклоченные волосы, слезящиеся глаза — ни у кого не возникло никаких сомнений в правдивости моих слов. Я игнорировала все попытки отправить меня в больничное крыло, убедив всех, что мне нужно просто немного поспать. Оставшись наконец в одиночестве, я пыталась успокоить себя, говорила, что любой другой поступил бы так же, но правда заключалась в том, что никто из моих знакомых никогда прежде не сталкивался с таким выбором. Только я. Стараясь представить, как поступили бы друзья на моем месте, я все больше убеждалась, что у меня нет никакой альтернативы. Мои родители — мое все. Они — моя самая главная ценность, мое сокровище, самые любимые и родные люди ради благополучия которых я готова на все.       Если бы на моем месте был Гарри, он предпочел бы рискнуть и бросить открытый вызов своему врагу, что привело бы к его поражению. Ведь на данный момент у нас у всех нет никаких шансов пережить открытое противостояние с Волдемортом. Но я не Гарри, который вырос с ненавидевшими его всем сердцем людьми. Я росла в любящей меня семье, и, в свою очередь, всем сердцем любила и почитала родителей. Для меня всегда на первом месте стояли семейные ценности, и я с легкостью готова отдать свою и, как я сейчас с ужасом осознаю, не только свою жизнь ради их будущего.       Да, сегодня вечером сделаю все так, как сказал Волдеморт. Я подолью это зелье Гарри, но я прекрасно понимаю, что все это только начало. Моя семья никогда не будет в безопасности, пока это чудовище живо. И поэтому я сделаю все, что от меня зависит, чтобы в самое ближайшее время Гарри смог уничтожить его. А если по каким-то причинам у него не получится, я попытаюсь сделать это сама.       Раньше, когда я была маленькая, меня часто дразнил один мальчик. Он постоянно изводил меня, и однажды, придя домой из садика, я сказала маме, что ненавижу его. А она рассмеялась и ответила, что ненависть — слишком сильное чувство, чтобы мы могли испытывать его к кому-либо. С того момента я никогда больше не говорила, что ненавижу кого-либо. Меня могли раздражать, задевать, обижать конкретные поступки человека, но не сам человек. Но сейчас все изменилось. Если бы мама знала, что происходит со мной сейчас, она бы смогла меня понять. Впервые за столько лет я готова сказать, что ненавижу человека. Да, я ненавижу его. Ненавижу! Я ненавижу Волдеморта всей душой и сделаю все возможное и невозможное, чтобы уничтожить его!       Успокоившись, я постаралась привести себя в порядок. До ужина оставалось совсем немного времени, поэтому нужно было торопиться. Я постаралась убрать все следы, которые могли бы указать на то, что я прорыдала почти целые сутки. Убедившись, что теперь выгляжу не хуже чем обычно, я сжала флакон и стремительно покинула спальню, словно хотела отрезать себе любые попытки к отступлению.       Оказавшись в зале, я быстро нашла друзей и села рядом. Стараясь поддерживать непринужденную беседу с друзьями, я всеми силами игнорировала преподавательский стол. Я не хотела видеть его реакцию после того, как подолью Гарри зелье. Кроме того, меня волновал вопрос, что произошло вчера, когда я потеряла сознание? Каким образом я вдруг оказалась в своей комнате? Сомневаюсь, что он стал бы сам марать руки, видимо, поручил перенести меня кому-то из домовых эльфов. Но это не самое главное, больше всего меня пугало то, что именно он мог сделать со мной, пока я была без сознания. Мог ли он проникнуть в мой разум? Узнать через меня все, что нам известно? Или проклясть меня и заставить совершить что-нибудь ужасное?       Хотя, о чем я вообще говорю… Что может быть ужаснее того, что происходит сейчас. Моя рука не дрогнула, когда я вылила весь флакон в тыквенный сок. Я ничем не выдала себя даже в тот момент, когда Гарри практически залпом опустошил весь стакан. Я сделала вид, что меня совершенно не волнует, что профессор Мракс куда-то повел Гарри сразу же после ужина. Хотя внутри меня раздирало на тысячи маленьких частей, мое сердце сжалось так, что было трудно дышать. Мне было так плохо и больно, но я продолжала улыбаться, слушая очередной рассказ Рона.        Направляясь в башню, я думала, что больше никогда не могу быть той светлой, доброй и наивной Гермионой, которой была раньше. Ведь меня больше нет. Та девочка, которая только что убила себя, предав лучшего друга, уже не я… И я пока не знала, как мне жить с этим дальше. Я могла сколько угодно пытаться оправдывать себя, убеждая, что все, что я делаю — это во благо семьи. Что у меня не было выбора. Что я не могла поступить иначе. Я говорила себе, что Гарри обязательно бы простил меня, если бы узнал. Да, Гарри очень дорожит мной и Роном. Да, Гарри простил бы меня, не задумываясь. Но это не значит, что я смогу простить саму себя…       Я не знала, что происходило в тот вечер с Гарри, но когда он вернулся, то выглядел как обычно. Я так хотела верить, что ничего страшного не произошло, что зелье просто не сработало. Мне нужно было убедиться, что своим поступком я не могла сильно навредить другу.       — Что хотел от тебя профессор Мракс? — поинтересовалась я, пытаясь скрыть предательскую дрожь в голосе.       — Если честно, я и сам не до конца понял, — задумчиво протянул Гарри. — Мы просто разговаривали, но я даже не могу вспомнить ничего конкретного.       — Наверное это от усталости, — Я старалась успокоить друга, хотя сама была близка к панике. — Тебе просто нужно немного отдохнуть и хорошенько выспаться.       — Да, наверное ты права, — зевая, ответил Гарри. — Спокойной ночи.       — И тебе.       Оставшись в одиночестве, я решила не терять времени даром и отправиться в Выручай-комнату, чтобы начать заниматься окклюменцией. Безусловно, я не смогу овладеть этой наукой даже за несколько недель, но, чем раньше я начну, тем больше шансов, что мне удастся скрыть от Волдеморта хотя бы часть своих мыслей. Убедившись, что никто не заметит моего отсутствия, я покинула гостиную и направилась на восьмой этаж.       Оказавшись на месте, я зажмурилась и трижды прошла мимо стены. Открыв глаза и увидев до боли знакомую дверь, я вздохнула с облегчением и быстро проскользнула внутрь. Зная, что даже сам Волдеморт не сможет проникнуть в эту комнату, я впервые за долгое время почувствовала себя в безопасности. Если честно, я бы с радостью никогда больше не вышла отсюда, если бы это не поставило под угрозу жизнь моей семьи.       Отогнав от себя столь глупые мысли, я начала изучать заранее приготовленную литературу. Прежде чем пытаться очистить сознание, нужно было разобраться в том, как это происходит. Спустя несколько часов я с трудом сдерживала раздражение. Мне было трудно понять, каким образом это возможно заставить человека поверить в то, что ложные воспоминания являются настоящими, если в этот самый момент он роется в твоей голове?! Ведь это невозможно, создать ложное воспоминание и при этом не думать о том, что оно ложное. Чушь какая-то. Второй способ мне понравился больше, но тоже был очень далек от идеала. Во-первых, требовалась полная концентрация на заранее выбранном воспоминании, а во-вторых, чем дольше легилимент будет натыкаться на одно и тоже воспоминание, тем быстрее он поймет, что именно происходит и усилит атаку на разум.       В моем случае самым действенным оставался только вариант с ложными воспоминаниями, ведь если Волдеморт поймет, что я пытаюсь закрыть свои мысли, он с легкостью пробьет любую мою защиту. Когда имеешь дело с темнейшим и опаснейшим волшебником современности, нужно действовать тонко. А вот идея с медитацией мне очень понравилась. В моем положении она будет полезной не только как способ овладения окклюменцией, но и поможет мне не сойти с ума.       Признаюсь честно, первые попытки медитации оказались ужасны. Мне никак не удавалось достигнуть столь необходимое состояние внутренней сосредоточенности и самосозерцания. Не смотря на то, что медитация сама по себе являлась не более чем упражнением, позволяющим человеку сконцентрироваться и привести свои мысли в порядок, мне так и не удалось расслабиться и освободиться от всех тревог. Мне кажется, это вовсе неудивительно, если принять во внимание тот факт, что в этот самый момент по школе бродит сам Волдеморт.       Решив, что на сегодня пора заканчивать, я покинула комнату. Хотя сейчас было довольно поздно, спать совершенно не хотелось. Да и возвращаться в спальню к девочкам тоже. Казалось, что в этом замке на меня давят даже стены. В этот момент я почувствовала, что мне срочно необходим глоток свежего воздуха. Выходить из школы ночью я не решилась. Когда в замке находится темнейший маг современности, никогда не знаешь, кого ты можешь встретить за его пределами. Единственным возможным вариантом оставалась астрономическая башня, куда я и направилась.       В ночном свете башня выглядела еще более прекрасно. Я в восхищении замерла, любуясь полным звезд небом. Здесь было так красиво. Вдруг я заметила, что одна из звезд стала падать. Не могу сказать, что доверяю различным суевериям и приметам, но в эту секунду я как никогда раньше нуждалась в чуде. Улыбнувшись, я подошла к краю башни, закрыла глаза и загадала желание. Мне хотелось верить, что оно обязательно исполнится.       Я настолько была поглощена своими мыслями, что не сразу заметила появления еще одного человека. Хотя я не уверена, что его можно им считать… Волдеморт смотрел на меня не отрываясь. Казалось, что он был несколько обескуражен моим присутствием. К своему удивлению я почти не испытывала страха. Может быть, во всем была виновата падающая звезда, а может, дело было в том, что за последние несколько дней я просто устала бояться. В этот момент меня захлестнула такая дикая ярость, что я сама не понимала, что творю.       — Не знала, что узурпаторы в свободное от насилия и убийств время предпочитают смотреть на звезды.       Слова сорвались с губ раньше, чем я успела подумать — что, а главное — кому, я говорю. Мне казалось, что сейчас настанут последние секунды моей жизни. Заметив, что его глаза на миг полыхнули красным, я судорожно сглотнула. Я не хочу умирать. Но то, что произошло дальше, повергло меня в самый настоящий шок.       Он не убил меня. И даже не сделал ни малейшей попытки выхватить палочку. Хотя, если бы Волдеморт действительно хотел убить меня, то с легкостью сделал бы это и без нее. Но его реакция была совершенно неожиданной. Он улыбнулся…       — Приятно осознавать, что ты поняла, кому на самом деле принадлежит власть в стране.        Волдеморт не выглядел раздраженным, напротив, он вел себя так, как будто полностью контролировал ситуацию: расслабленная поза, замедленный темп речи, эта невыносимая ухмылка, не сходящая с его губ. Я же, напротив, чувствовала себя загнанным в угол зверем. Крепче вцепившись в перила, я с ужасом наблюдала за тем, как стремительно сокращается расстояние между нами. Резко отвернувшись, я принялась изучать окрестности школы. Мне казалось, что если не смотреть в глаза Волдеморту, то будет не так страшно.       — Мне всегда больше нравился ночной Хогвартс: пустые коридоры, отсутствие вечно орущих студентов, блаженная тишина. Это расслабляет, не так ли? — раздавшийся прямо над ухом шепот, заставил меня вздрогнуть.       Мое сердце бешено стучало в груди, этот человек был настолько непредсказуем, что лишь одно его присутствие вгоняло меня в панику. И я понимала, что он искренне наслаждается моей реакцией. В этот момент, когда он оказался так близко, я почувствовала стойкий запах алкоголя. Видимо именно это было главной причиной столь странного поведения Волдеморта.       — Только вот, ты не выглядишь расслабленной. И я могу сказать, почему. Тебе страшно. Очень страшно, я прав? — Его обманчиво мягкий голос звучал слишком близко.       Он сам был слишком близко. Когда я почувствовала его руку на своей талии, каждая клеточка моего тела словно покрылась толстым слоем льда. Волдеморт был прав. Страх пронизывал меня насквозь. Дыхание сбилось, я пыталась совладать с подступающей паникой, но мое тело предало меня. Меня всю колотило от ужаса.       — Скажи мне, чего ты боишься? — вкрадчиво поинтересовался Волдеморт, развернув меня лицом к себе.       Мысли путались, я готова была расплакаться от страха. Он ведь и сам прекрасно понимает, чего именно будет бояться любая девушка, оказавшаяся наедине с пьяным мужчиной, который сильнее ее в несколько сотен раз. Мне казалось, что я забыла как дышать. Воздуха катастрофически не хватало. Я старалась не смотреть на Волдеморта, боясь встретится с ним взглядом. Однако, его это явно не устраивало.       — Мне не нравится, когда меня игнорируют, — прошипел он, с силой сжимая мой подбородок и заставляя смотреть на него.       Я видела, что теперь он действительно зол и в таком состоянии способен сделать со мной все, что угодно. Мне было очень и очень страшно. Я не понимала, почему он спустил с рук мое хамство, но так остро отреагировал на молчание. Боясь вызвать еще одну вспышку гнева, я попыталась сказать хоть что-нибудь, но не смогла произнести ни слова.       — Сейчас я бы с удовольствием сбросил тебя с этой башни, но думаю, что смогу найти тебе другое применение, — доверительно сообщил он, притянув меня к себе.        Меня колотило. Было понятно, что мне не выбраться, и что никто не сможет помочь. Я сотню раз успела пожалеть о том, что вовремя не прикусила свой язык и молча не ушла с этой башни, пока у меня еще была такая возможность.       Его руки с жадностью изучали мое тело, и в этот момент я почувствовала себя оскверненной. Мне были противны эти прикосновения, я боялась представить, что будет дальше. Казалось, что даже смерть была бы лучшим вариантом, нежели то, что происходит со мной сейчас. Лучше смерть, чем это.       — Смотри на меня, — прошипел Волдеморт.       Опасаясь, что мое неповиновение распалит его еще больше, я перевела взгляд на него. Он внимательно вглядывался в мое лицо, продолжая изучать мое тело. Я больше не могла сдерживаться, из моей груди вырвался судорожный всхлип, а по щекам заструились слезы. Внезапно я почувствовала, что все прекратилось. Волдеморт замер, внимательно наблюдая за моей реакцией. Казалось, что он чего-то ждал от меня, и я рискнула.       — Пожалуйста, не надо, — У меня едва получилось совладать с голосом, но как я ни старалась говорить громче, получался только сдавленный шепот. — Пожалуйста, я прошу вас.       Я была готова умолять его отпустить меня, но голос снова пропал, и я разрыдалась. Мне казалось, что нет никакой надежды, ведь о безжалостности Волдеморта ходили легенды. Если этот человек чего-то хотел, то всегда получал желаемое. Казалось, что прошла целая вечность, но ничего так и не происходило. Неизвестность и ожидание пугали еще больше, и я рискнула встретится с ним взглядом. Волдеморт задумчиво смотрел на меня, словно действительно задумался о том, что со мной делать дальше.       В этот миг во мне вновь вспыхнула надежда, что я смогу уговорить его. Я из-за всех пыталась вымолвить хоть слово, но голос предательски отказывался возвращаться. Было понятно, что счет идет на минуты и действовать нужно сейчас. Ведь терпение Волдеморта не безгранично и неизвестно, когда он все же решит исполнить задуманное. Я знала, что нужно хотя бы немного успокоиться, и тогда голос вернется, но ничего не могла с собой поделать. Чем дольше я молчала, тем больше меня захватывала паника, и тем больше я рыдала. А чем больше я рыдала, тем меньше шансов, что у меня получится хоть что-то сказать. Замкнутый круг из которого не было ни единого выхода.       Когда ледяная рука снова опустилась мне на талию, я поняла, что проиграла. Мне уже ничего не поможет. Судорожные всхлипы, вырывавшиеся из моей груди, практически полностью перекрывали доступ к кислороду. Казалось, что еще немного, и я задохнусь.       — Успокойся, — Одно слово, прозвучавшее ледяным тоном, мгновенно привело меня в чувства. Я смогла продохнуть и почувствовала, что снова могу говорить. Убедившись, что я снова могу более-менее адекватно воспринимать действительность, Волдеморт продолжил. — Ты же не думала, что я в самом деле оставлю без внимания твою дерзость? Ты уже взрослая девочка и должна понимать, что каждый поступок влечет за собой определенные последствия.       В этот момент до меня дошло, как сильно я заблуждалась. Волдеморт не собирался игнорировать мое хамство, напротив, он с самого начала был в бешенстве, просто сумел это скрыть, чтобы потом застать меня врасплох. Но это значит, что его интересует не столько мое тело, сколько сам факт того, что я должна понести наказание. Почувствовав, что рука на моей талии вновь зашевелилась, я предприняла еще одну попытку.       — Пожалуйста, простите. Я… Я не должна была так себя вести. Это было ошибкой. Пожалуйста, — Рука продолжила опускаться ниже, что снова вызвало приступ паники. Когда я снова заговорила, мой голос уже срывался. — Я прошу вас, не надо. Этого больше не повторится, — Рука скользнула ниже, заставив меня почти сорваться на крик. — Пожалуйста, я прошу вас. Это все моя ошибка. Я исправлюсь! Я буду послушной!       Рука Волдеморта замерла в опасной близости от моего бедра, заставив напряженно замереть. Казалось, маг ждет продолжения, но я не знала, что еще он хочет услышать. Ожидание неизбежного сводило с ума. Почувствовав, что снова плачу, я хотела опустить глаза в пол, но он не дал мне этого сделать.       — Единственная вещь, которую я никогда и ни от кого не потерплю — это неуважение. Ты поняла меня? — Мягко поинтересовался Волдеморт, поглаживая меня по щеке.       Со стороны могло показаться, что мужчина пытается меня успокоить, но мы оба знали, что любые его прикосновения ввергают меня в еще большую панику. Он наслаждался моим бессилием и страхом и делал все, чтобы этот урок я запомнила надолго.       — Прошу вас, не делайте этого, — Хрипло прошептала я, боясь, что если начну говорить громче, голос опять уйдет. — Я все поняла. Пожалуйста. Прошу вас. Дайте мне уйти.       Казалось, что мужчина меня не слышал. Я не знала, чего он добивается. Чего он еще хочет?! В памяти вспыхнул прошлый разговор.       — Малейшая ошибка — и свой следующий день рождения ты будешь отмечать в компании очаровательных надгробий. Ты все поняла?       — Да, я поняла вас.        — Милорд. Пора привить тебе некоторые манеры.       Может быть, это именно то, чего он добивается? В любом случае, мне было нечего терять. Когда обе руки мужчины хозяйски легли мне на спину, я поняла, что если сейчас ничего не сделаю, то уже скоро полностью потеряю себя.       — Пожалуйста, милорд, отпустите. Я прошу вас, — почувствовав, что Волдеморт наконец замер, но все еще не собирался меня отпускать, я была просто в отчаянии. — Милорд, пожалуйста. Прошу вас, милорд. Отпустите меня. Пожалуйста, милорд, я прошу вас…        Еще какое-то время мужчина пристально вглядывался в меня, а затем, словно вдоволь насладившись моим унижением и страхом медленно отошел от меня.       — В следующий раз будь осторожна в выборе слов. Не пытайся лезть в игры, правил которых не понимаешь.       В его глазах снова полыхнуло багряное пламя. Я в страхе зажмурилась, не зная, чего еще я могу ожидать от этого человека. Когда спустя несколько минут я нашла в себе силы снова открыть глаза, то увидела, что осталась на башне одна. Мне было настолько тяжело и плохо, что не хватало сил даже стоять. Я медленно опустилась на пол и разрыдалась. Страшно представить, что меня ждет дальше…