История одного маленького дракончика

      Троица мужчин… Ну как троица? Один – мохнатый, другой – женатый, последнему вообще три тыщи лет с хвостиком стукнуло. А хвостик такой, что по земле волочится. В общем, эти трое на берегу застыли тремя восковыми статуями в полный рост. Если обаянию одной водяницы, и то только наполовину водной твари, они могли противиться, то красоте и очарованию пятерых… Арагорн сжал зубы, обнял дерево и повторял сквозь сжатые зубы: «Я женат, я женат, я женат…» Дэльфик ему в голос вторил: «Я мяу, я мяу, я мяу!» - что не нуждалось в переводе. А вот чуткий к природной красоте и обаянию, не женатый и не обращенный в кота эльф мигом сдал все позиции и поплыл. В прямом и переносном смысле.       Причем увлекшаяся разговором Эил-Фелл его не заметила – Леголас выбрался из кустов на значительном расстоянии от драконицы. А вот три молоденькие водяницы заинтересовались симпатичным и совершенно очарованным ими эльфом. Они, как Эил уже знала, были ее кузинами – дочерьми тетушки Альмары. Три красавицы подплыли к берегу и, радостно смеясь, выбежали на сушу. Тоненькие и мокрые хитончики, раньше, вероятно, принадлежавшие каким-то безвестным девам-эльфам, больше подчеркивали, нежели скрывали. Бедняга принц от такого массированного обаяния буквально окосел.       - Привет! – чуть не в голос поздоровалась водная нечисть.       - А-а-а… М-м-м… Э-э-э…       - Ты что, морской коровой притворяешься? – водяницы снова засмеялись своей немудреной шутке. Эльф собрал глаза в кучку и кое-как промычал:       - А м… мне па… папенька говорил, что у водных девушек хвосты…       - Какие хвосты? – зубоскаля, девушки затанцевали вокруг эльфа, мягко подталкивая его к краю воды. - Сам посмотри! Видишь? Нет хвостов!       Водяницы наперебой принялись покачивать литыми бедрами. А к воде тащат! То одна толкнет роскошным бедром в бок, то другая почти позволит коснуться плеча и отскочит, заставив сделать еще шаг на глубину.       Эльф очнулся только в тот момент, когда вода уже дошла до плеч. А девушки все так же ловко резвились вокруг него. Он попытался сделать шаг назад, но нежные руки, только что мягко поглаживающие его по груди и плечам, сомкнулись на по-эльфийски тонких запястьях, словно капканы. Задорный смех, уже не кажущийся таким прекрасным, продолжал звенеть над рекой. Эльфа дернули, притопили, позволили на секунду показаться над водой, вдохнуть, снова утянули вниз и принялись щекотать. Принц Лихолесья корчился под водой, глотая воду и чувствуя, как она жжет, словно огонь, легкие, уходил все глубже. Вынырнуть, вдохнуть, и снова тянут на дно. На крик не остается ни времени, ни воздуха.       Водяницы были молодые. Взрослые опытные женщины не стали бы играть с утопленником, как кот с мышью. Быстро утопили бы, спрятали в омут, и потихоньку сожрали бы. Но молодым кузинам дракончика хотелось позабавиться.       Но неожиданно что-то резко дернуло принца за воротник. Суровый друг кинулся на помощь и пытался вытянуть беднягу-эльфа из воды. Водяницы возмущенно завизжали, вцепились и в короля Гондора. Но он, прежде чем уйти на дно, успел крикнуть:       - Эил! Помо… - договорить он не успел. Спустя несколько ударов сердца, хотя казалось, что прошла целая вечность, Арагорн почувствовал, как его резко выдернули на поверхность и выволокли на каменистый берег. Эльф, бледный, мокрый и, кажется, не дышащий, лежал рядом. Злая, как разбуженный дракон, девица стояла над любителями «эстетики». Она резко пнула эльфа в бок. Пнула умело и безжалостно – он тут же закашлялся, перевернулся и кое-как поднялся на четвереньки. Из него лилась грязная речная вода, смешанная с кровью.       - Вы идиоты! – заорала на обоих мужчин драконица. - Вы чего полезли с водяницами купаться? Что, в жизни мало приключений?! Крю на вас, болваны!       - Племянница! – зажурчал еще один голос, тихий, но перекрывающий возмущенное драконье крюканье. - Зачем ты вытащила их? Хочешь свежей теплой крови? Напейся, а тела отдай нам! Вы же, драконы, человечьим мясом брезгуете. Отдайте тем, кому оно пригодится.       - Крю на тебя, тетушка! Я их есть не собираюсь! – зашипела Эил. - Они мои друзья!       - Что? – выгнула синие брови мудрая водяница, одним движением руки останавливая готовых броситься на еду дочерей. - Я ослышалась? Дракон. Не собирается. Есть. Людей? Ты в своем уме, племянница? Все, вся твоя родня, какую линию не возьми. Все мы питаемся человечиной. А ты в вегетарианцы решила удариться?       Арагорн готов был поклясться – в большей ярости он свою дракошку не видел. Она сжалась, словно огромная дикая кошка из степей Хородрима, готовая броситься на обидчика. И действительно. Один хлопок – она обратилась, и маленький, но очень сердитый дракон ударил. Не водой, холодной или горячей, как обычно. Молниями. Ни одна водяница не ушла живой. Они погрузились на дно своего озера кормить рыб своей сожженной, сгоревшей под яростными молниями плотью.       Речка, сжавшись, сидела на берегу озера, поджав хвост, спиной к людям. Арагорн кое-как поднялся – воды он тоже успел наглотаться изрядно, пока спасал эльфа. Тот еще кашлял водой. Мужчина подошел к дракошке, сняв с дерева свой сухой плащ, и медленно опустил ладонь драконице на затылок. Эил чуть отвернула длинный нос.       - Речка… Эил-Фелл… Пожалуйста, прими человеческий облик…       Драконица вздохнула, отодвинулась и резко хлопнула крыльями. Арагорн опустил плащ на плечи ей.       - Прошу, не расстраивайся. Ты спокойно убивала орков и грустишь из-за того, что поджарила несколько водяниц?       - Но… Это была… Моя тетушка… И мои кузины... - король вздрогнул – про это он не знал. - И теперь вы… Наверное… Я еще не ела человечины! Крю! Почему я оправдываюсь! Как будто вы раньше не знали, что все мои родственники перебивались с человеченки на гномятинку и эльфятинку? Крю на вас всех…       По щеке Эил покатилась слеза.       - Слушай, драконица… Мне все равно, кто были твои родные. Мне важно, что ты – такая, как ты есть. В конце концов, есть такие люди, которых и я бы с удовольствием съел.       - Правда? – вскинула счастливые глаза драконица на человека. - А хочешь, я их того… Поджарю!       - Расставим приоритеты! – напомнил король, мысленно напоминая себе никогда не говорить драконице имен своих врагов! Только если он пожелает мучительной и быстрой смерти оным.       - Точно, - кивнула дракошка и снова взглянула на озеро. Арагорн втихомолку вздохнул. Он вообще-то неплохо изучив дракошку, придумал, как отвлечь ее от грустных мыслей, но… Это, в конце концов, последнее средство! Хотя, судя по грустной морде лица, его стоит применить.       - Эил, я тут подумал…       - Да? – драконица с интересом скосила глаза на друга.       - А если сварить русалку – это будет мясной суп или уха?