Под крылом Малассы, в кольцах Ургаша

«Не здесь. Не сейчас. Во времена, когда планета Асхан впервые на памяти сотворённых загородила собой Луну от лучей солнца. В пламенном сердце земли – в неописуемом месте, где могут находиться лишь боги. - За нынешнее ликование седьмого народа, сестра, я даже могу простить тебе появление Седьмого Дракона, и мерзкое дело, коим он завершил свою жизнь. Семь… и семь. Хм, не кажется ли тебе, Эш [13], что в этой истории слишком много семёрок? Сотворённые могут догадаться, что случайность – это мой произвол. - Не догадаются, Ур [14]. Они слишком боятся тебя. И слишком ненавидят. - И тебе это нравится? – едкая злость, но и сомнение в нечеловеческом голосе. - Ты знаешь, что нет, - успокаивающая ласка в другом. - Дисбаланс сил. Дисгармония седьмого народа по отношению к остальным шести. Вот, что мне от начала не нравилось. - И ты сковала седьмой Седьмым. - Я не навязывала ему своей воли. Он услышал мои сожаления и принял решение сам. - Услышал много больше, чем ты бы хотела, не так ли? А потому, укрепив твой закон, предался моей свободе без сожалений. - Он умер. Он принёс себя в жертву! - Боги не умирают, а ты дала ему крылья. Он переродился свободным от твоей воли в моём желании и скоро станет истинным моим продолжением, поглотив моих аватар. - И ты рад этому? – горько. – Ты торжествуешь, брат? - Видя, как рождается в пламени тот, кто станет любимейшим из моих детей? О, да! – шелестящий смех. – Также как ты оплакивала выпестованного Седьмого. Кто-то теряет, кто-то находит, Эш. - Я предприму шаги, чтобы это исправить, Ур. - Опять навязывая свою волю детям? Гнев вырастает искрами звездопада: - Ты обвиняешь меня в деспотии, когда твой народ разоряет Асхан?! - О нет, что ты! – вкрадчиво: - Я обвиняю тебя не в тирании, а лишь в неизменном стремлении упорядочивать все пространство вокруг себя… Даже тогда, когда этого не требуется. - Если бы я не поставила сотворённых в жесткие рамки моральных, культурных и социальных норм, свобода воли, дарованная им тобой, привела бы к их полному уничтожению! - С этим не буду спорить. Смертным оказался не под силу мой дар, и даже наши дети-Драконы… - Лишь первые из сотворённых! – сурово и горько, почти гневно. – Самолюбивые, ограниченные, заботящиеся лишь о себе, сфере своей власти и её адептах, вечно враждующие между собой, ищущие не гармонии, а лишь самоутверждения… Слабые, глупые! - И за их несовершенство ты хочешь наказать единственного, кто почти идеален? - Я чувствую себя преданной, - голос смягчается. – Но, ты прав, я не должна… Он отдал жизнь за мой Порядок, и я не имею права требовать от него небытия вечной стражи. Он пожелал возродиться в твоём Хаосе, и это было его право. Я не пролонгировала события так, чтобы Седьмой принимал угодные мне решения. Он всегда выбирал сам, руководствуясь своей, так любимой тобой, свободой воли, брат. - И это хорошо! – подводит первый из собеседников итог теме, некоторое время царит тишина, а потом вырастает негромкий шипящий смех: - Ты всё время что-то пролонгируешь, Эш, но и у меня есть желания, которые я хочу овеществить в мире. Барьер вокруг Шио стоит уже не первый век, а моё любимое дитя безвинно страдает в заключении – это ли не нарушение баланса? - Любимое дитя! – фырк. – Не мучь меня этим определением, Ур! А твои аватары, они разве не любимые? - Больше мои, чем твои, в отличие от Драконов, так что – да, я их ценю. Но поглощение их перерождённым неизбежно. И тот, кто пожелает заменить шестерых, объединив их в себе, тот, кто станет истинным моим продолжением, воистину будет моим любимым ребёнком. - Ладно, прости, я снова ревную. Но «безвинно»? – с иронией. – Это определение никак и никогда нельзя относить к демонам. - Вина за ними всегда была лишь одна – они были сами собой. - И несли в Асхан хаос… - …и нёсли в Асхан тот порядок, в котором были созданы. Настолько же твой порядок, как и порядок Илата или порядок Шалассы, или любого другого из Драконов. Да, от меня в них больше, чем от тебя, но ты же знаешь, что не будь в демонах никакого порядка, они бы не существовали. Без меня сотворённые бездушны, без тебя же – безумны. Пусть старшие расы отрекаются от младшей и называют демонов лишь моими творениями, мы-то с тобой знаем правду. Тебе не нужны бездушные организмы, мне не нужны лишенные разума берсерки, неспособные обдумывать, оценивать и решать. Ты пытаешься забыть об этом? Мгновения тишины, скольжение неопределённости, и смущенное: - Прости, Ур, я, кажется, заразилась боязнью перемен от наших детей. - Запоры Шио должны пасть. Ничто не вечно в Асхане – это тоже часть установленного тобой Порядка. - Который постигли лишь единицы ищущих знаний, и то не вполне, не целиком, а лишь в одном аспекте. И за знание об этом аспекте они будут неизбежно прокляты и преследуемы, когда рискнут донести правду до масс… А безликие Малассы лишь хранят наши тайны, даже вопрошающим не давая ответов… И снова – прости, брат, но для Тёмного Мессии ещё слишком рано. Если он придёт сейчас, это станет концом Асхана. Нет не только надежды на возможность союза между адептами наших детей, но и понимания его необходимости у самих Драконов. Уж лучше обними весь мир своими огненными кольцами, как в первый день творения, и сожги его в единственном полёте, чтобы мы могли начать творить новый, чем порождать финальный аккорд мучительно медленной агонии Асхана… Никто не готов к приходу Мессии! - Поэтому я и говорю не о нём, - успокаивающе. – Я говорю о том, кто станет его предтечей. - Предтечей? – удивлённо. - У тебя был пасынок... Постой, или падчерица? [15] Всё время путаюсь! Ну, да ладно… У тебя был Сар-Илам, Седьмой Дракон – сотворённый, отмеченный твоими дарами от рождения; тот, кто услышал тебя и смог говорить с тобой; тот, кого ты сделала богом; тот, кто пожертвовал собой ради лелеемого тобой Порядка… - Я уже сказала, что это было не обязательно, - сожалеющий вздох. – Были и другие пути достижения той же цели… - Само достижение этой цели было не обязательно! – гнев вырывается огненным языком, но почти тут же гаснет, переходя во вкрадчивое шелестение чешуи о камень. – Не обязательно было отделять седьмую расу от первых шести. Не обязательно было отнимать у моего любимого сына законный титул Седьмого Дракона и отдавать его человеку. Не обязательно было сажать на цепь эволюцию! - Энтропию. - Первое без второго невозможно. - Это не делает перспективу разрушения построенного менее мрачной! Долгая напряженная тишина. - Это бесполезный спор, сестра, - недовольная уступка в шелковистых интонациях. - Закроем его сейчас, иначе снова подерёмся вместо конструктивной беседы… Я уступил твоим желаниям, позволив твоему пасынку запечатать мой народ здесь, в пылающем сердце земли, у моего лежбища… Но это не значит, что я не хочу получить компенсацию. Всплеск кожистых крыльев. Цокот когтей по камню. - Компенсацию?.. За что? - За пасынка, - жестко, прорастая шипами. - За дитя не от моего духа, Эш. Скрежет металла о камень. Зелёные испарения кислоты. - Все сотворенные на Асхане – дети твоего духа, Ур, - ласково, напоминающе. - В большей или меньшей степени, - мгновенно успокаиваясь. - Но то, что я вложил в них искру жизни, не значит, что я должен их всех любить… Во всяком случае, я не собираюсь любить твоего пасынка в ущерб лучшему из своих сыновей! - Это смешно! И совершенно парадоксально. И разве так много значат пустые титулы? - В мире, где Драконы божественны, этот титул был единственным шансом Мал-Белеха быть признанным равным своими старшим братьям и сестрам… - Ур, остановись! Ты пытаешься свести меня с ума?.. Ты спутал паутину времени в клубок узелков и рваных нитей! Кха-Белеха тогда еще не существовало… Да и теперь он ещё не равен силой стихийному Дракону! Это лежит в будущем по реке времени. Так о чём ты говоришь сейчас?! Как можно узурпировать титул того, кого ещё не существует?! Долгий то шелестящий, то становящийся раскатистым смех вибрирует в бескрайнем пространстве. - Ах, я и забыл, что у тебя время линейно, Эш! Надо будет тебя как-нибудь разубедить в этом, поиграв с континуумом! И это не я свожу тебя с ума, а ты сама заблудилась в оценках. Давай не путать наших Седьмых Драконов. У тебя – свой, у меня – свой. Твой противостоит и сковывает, мой воплощает и олицетворяет. Седьмых Драконов два, чтобы там не считали народы Асхана! – смех превращается в откровенный хохот. - Прекрати, - сумрачно и обижено. – Иначе мы, и вправду, поссоримся. Седьмой всегда был один, как бы его не звали до и после перерождения. Минуту назад ты назвал Сар-Илама узурпатором… - Я перепутал причину и следствие. А что? Так веселее! - К чему вся эта замысловатая вязь непоследовательностей? К чему мы говорим о Седьмом Драконе?.. Ты хочешь получить своего пасынка – это я поняла. Подробности? Немедленное спокойствие, и уточнение в наступившей тиши: - Я хочу получить пасынка, к которому ты не прикоснёшься ни вздохом, от начала и до конца, также как я не трогал твоего Сар-Илама в течение его человеческой жизни. Достаточно и того, что моему пасынку придётся расти, взрослеть внутри твоего Порядка, чьи законы, догмы, условности навяжут ему служители наших старших детей. Пауза, глубокий вздох. - Это… справедливо. Он будет адептом Изначальной Магии, как и мой? - Он будет Избранником Хаоса и Тьмы… Тьмы и Хаоса. Сначала – Тьмы, а затем дочь приведёт его ко мне. Или мой любимый сын притянет к себе родственное пламя… - Не спрашиваю про Кха-Белеха, но Маласса… согласна? - С чего бы ей возражать? Мудрейшая из шести Драконов помнит, что кроме собственного народа, её эгрегор веками подпитывают лишь демоны. С пониманием и толикой то ли сочувствия, то ли сожаления: - Непонятая братьями и сестрами, она тянется за поддержкой к отцу… - Ревнуешь, что не к тебе?.. Я никогда не скрывал, что ценю её больше прочих стихийных. Но ты уводишь разговор в сторону. Я говорил, что хочу пасынка… псевдодракона, если предпочтёшь такое название, ведь, увы, живущие под твоим законом создания Восьмым Драконом никогда не осмелятся его назвать, как бы многочисленны и значимы не стали бы его свершения… А, кстати, «Восьмой Дракон» - звучит просто отлично, словно символизируя уже одной только цифрой… - лукаво: - Кого же? Тебя или меня? Лента пламени возникает в воздухе, трепещет, смыкается в кольцо, а затем, без разрыва концов, изгибается символом бесконечности. Мягкий смех, в котором слышна нежность. - Да, они так и не поняли… Конечно, брат, конечно, ты имеешь право на пасынка, незатронутого моей волей. Прости, что не думала об этом прежде. - Главное, что подумал я, - зубастая ухмылка. – Ну, и скажи теперь, кто блюдёт твой Порядок лучше Дракона Хаоса? - Никто, кроме тебя. Только ты, любимый… - трущаяся друг о друга чешуя порождает в тишине странные звуки, звон, шорохи, эхо. – Значит, Избранник Хаоса и Тьмы, предтеча Тёмного Мессии, что распечатает засовы Шио… Какую цель ты поставишь перед ним, какие задачи дашь? - Цели, задачи… это больше по твоей части, Эш. Я лишь подарю желание. Задам направление, если хочешь. - И куда же? - На гармонию парадокса – на гармонию отвергнутых стихийными Драконами союзов. - Ты заинтриговал меня. - Маласса и Эльрат, Аркат и Шаласса, Силанна и Илат. Мы давали их друг другу, но они предпочли соперничать и враждовать. Скажи, в чём мы ошиблись, создавая их? Минуты раздумья, и тяжелый вздох. - Ни в чём. Это ошибка не творения, а воспитания. Мы не научили их, что слияние противоположностей возможно лишь при взаимных уступках. Ты позволяешь мне упорядочивать хаос твоего творения, но и уступаешь мне, когда я запрещаю разрушать выстроенный мной порядок. Эльрат же не желает понимать, что его Свет ярко сияет лишь во Тьме, да и Маласса не спешит признавать, что Тьма царит лишь там, где нет Света. Они – заложники контрастности своих сил, и не только не хотят, но и не видят нужды искать точки соприкосновения, которые в гармонии слияния породили бы новое… - Да, увы, как сетовали мы уже не единожды! Но я всё же хочу сделать ещё одну попытку… Я не трону твоего плетения бытия, я лишь опалю одну из нитей твоего полотна, моя ткачиха. Как ты дала Сар-Иламу талант к Изначальной Магии, реализовавшийся в стремлении познать твой Порядок, так и я дам своему Избраннику талант к Магии Хаоса… и он поведет его по жизни, меняя его самого, окружающих его существ и даже сам мир. - Ты пролонгируешь то, что он приведёт его к вратам Шио? - О, нет. Я только надеюсь на это, но свободу окончательного выбора оставлю за ним самим… - И все же? - И всё же – да. Я надеюсь, что мой дар сначала приведёт его под крыло Хозяйки Тайн в поиске ответов, а потом и в объятия моего любимого сына. Именно – в объятия. Пусть это будет эксперимент! Наши старшие дети изначально получили пары, но не оценили возможностей союзов между собой и отвергли их. У младших шести, моих аватар – тех, кого ты порой и вовсе не хочешь признавать своими детьми – пар не было, и быть не могло. Мал-Белех – аномалия, дитя, возникшее в кольцах моих, но не от моего желания, не по твоей воле. Прекрасная случайность, которой горжусь я, если не ты. И я хочу отменить жребий его одиночества, - с хитрой усмешкой: - если он, конечно, захочет мой подарок принять, сможет увидеть его, оценить… Кто может стать более контрастной, парадоксальной парой для Верховного Демона, как не… эльф, адепт Силанны и Эльрата, а, сестра? Смотри! Блики, мерцания, перетекания цветов на паутине Асхи. Пораженный вздох: - Первенец Туидханы – той девочки, чью душу пометила Маласса, надеясь умыкнуть яйцо из кладки сестры!.. О, как ты коварен, брат мой! Но ты спешишь: мать твоего будущего Избранника сама пока лишь дитя, зачатие первенца ещё даже не состоялось, пол ребенка не определим даже нами. Что ты будешь делать, если это окажется мальчик, а не девочка? - А какая разница? – с совершеннейшим равнодушием. – Мальчик? Ну, что ж, тем будет забавнее! Я вовсе не задумывался о том, кто это будет, сестра. Элемент неожиданности даже желателен… - Я должна была догадаться! - Конечно. Чересчур детальное планирование, так свойственное тебе, зачастую губит интригу на корню. Но теперь нам скука не грозит… Я практически уверен, что мой Избранник обеспечит нам не один век развлечений в наблюдениях за его… подвигами. - Тебе бы всё шуточки шутить, Ур! – укоризненно. - Если не мне, то кому это делать?.. Я слишком долго не вмешивался, и при твоем попустительстве дети выхолостили Асхан, Эш. Пора подтопить твой ледяной Порядок огоньком чистого Хаоса, сестрёнка! И – да, я смеюсь, потому что, как бы не хмурилась ты сейчас, ты знаешь, что я прав. И ждешь изменений! Удар хвоста. Ветер от взмаха крыльев. Но потом – согласный рык. И две гибкие тени, сплетшиеся телами под сумраком сводов, то ли в непримиримой борьбе, то ли в неистовстве страсти. Всебесцетная чешуя Дракона Порядка – мириады холодных оттенков звёзд на чёрном полотне космоса: от жемчужного перламутра до зеркальности стали, от тёмного железа до бездонного антрацита – радуга бесцветия, зеркало, в котором всполохами отражаются блистания изменчивой, яркой, перетекающий, словно плавящийся металл, разнообразными красками чешуи партнёра. Дракон Хаоса ярок настолько, что почти ослепляющ – всеми оттенками пламени играет его чешуя, и пусть в окраске доминируют тёмно-красные тона, ореолы тонких чешуек несут на себе всё многообразие природных оттенков. Две тени рванулись ввысь – сквозь каменный свод и толщу земли (не пробивая их, а пронизывая насквозь, как и положено предначальным нематериальным силам), сквозь магму – к ночному чёрному небу в яркой россыпи звёзд. И танец их под светом луны был льдом и пламенем, светом и тьмою, вихрем и твердью Асхана – самим временем и пространством, но и вечной энтропией случайностей. И статика, и движение были замкнуты в бесконечность.» Вот такой мне приснился сон этой ночью, и сейчас, в неверных сумерках предрассветного часа дописывая последние строки свой книги, я, Астрал, маг Серебряной Лиги под дланью Зехира, Первого в Круге, понимаю, что послан был мне этот сон Изначальными Драконами, как последняя глава, которой я должен завершить своё повествование. Сейчас, когда Тёмный Мессия исполнил своё предназначение, когда врата Шио распахнуты, и демоны после веков заточения вырвались в Асхан, наш мир от окончательного разрушения могут спасти только союзы, отвергнутые Драконами Стихий на заре времен. Я молюсь Предначальным, чтобы Тьма и Свет, Огонь и Вода, Земля и Воздух осознали разгадку главной тайны Асхана, и чтобы адепты их не пожелали оставаться слепыми, когда прозреют Драконы. Нет врагов у тех, кто сам не создаёт их для себя. В споре рождается понимание, в противостоянии лежит залог взаимного уважения и сотрудничества. Лишь там, где есть хаос, возможно его упорядочивание. Посмотрите в глаза Изначальным Драконам, братья и сестры, взгляните, как они танцуют и сплетаются в небесах… Это вечный бой, но и вечное единение. В любовном противостоянии был сотворён Асхан, и все мы дети не только Порядка, но и Хаоса. Старик поставил точку, отложил перо и закрыл книгу. Невесомо-ласкающе огладил пальцами тёплый кожаный переплёт. Разве мог он подумать еще год назад, что рядовое, как казалось на первый взгляд, задание Первого в Круге, изменит всю его жизнь, раскрыв ему тайны страшные и непроизносимые – непроизносимые, потому что о них хоть кричи, никто не поверит?.. Не захочет поверить. Нет, подобного Астрал не мог и предполагать. И не поверил бы сам, расскажи ему тайну кто-либо посторонний. А если бы и поверил, то не знал бы, как с этой тайной жить, что с ней делать. Но сейчас он знал – точнее, предсознательно чувствовал первый свой шаг на длинном пути. Маг поднялся из-за стола, задул свечу и пошел собирать походные сумки… …Астрал не думал, что до ближайшего входа в земли Игг-Шайла ему удастся добраться живым. Он делал то, что считал должным, попрощавшись с жизнью заранее, и лишь в пути начал понимать, что поспешил с оценкой ситуации. «Свои» - люди, эльфы, гномы, орки – его не трогали, лишь удивлялись, что он рискует путешествовать один в такое опасное время, да звали присоединиться к своим войскам, от чего он неизменно с благодарностями отказывался. А «чужаки», «враги» - демоны… Демоны его не замечали. Иногда – буквально в упор. Астрал даже в какой-то момент заподозрил на себе некое божественное благословение невидимости, неподдающееся средствам определения и развеивания со стороны хаоситов. Однако после встречи с очередным отрядом демонов, бодро промаршировавшим мимо куда-то в заоблачную даль, и подмигивания со стороны одной из суккубов, которое импозантный старик получил, осматривая нестройные, но всё-таки ряды, хаоситов, он остался в недоумении. И так бы и пребывал в нём до самого конца пути, если бы не встреча с демонским патрулём, состоявшаяся следующей ночью. Мага вытряхнули из спального мешка, повертели, как куклу, порычали на него и чуть походя не открутили ему голову, прежде чем рявк командира заставил рядовых демонов убрать от мага руки… то есть лапы. Видя, что патруль уже двигается прежним курсом, намереваясь удалиться, измученный любопытством Астрал осмелел настолько, что решился окликнуть его лидера: - Постойте, уважаемый! Можно вопрос? Огромный рядом с человеком в высоту и в ширину владыка бездны был отчётливо удивлён, как безрассудством этого обращения, – а безрассудство хаоситы ценили, - так и его формой. - Ну, чего тебе, человек? - Позвольте узнать, почему вы меня отпускаете? Почему никто из ваших меня не трогает? - А ты хотел бы, чтоб тронули? – ухмыльнулся пугающей пастью демон. Двое суккубов за его спиной захихикали. - Нет, конечно, нет, - стушевался маг. – Просто это так необычно… - А не обделаешься, если правду узнаешь? – продолжил насмехаться высший демон, а солдаты его отряда зашлись хохотом, хихиканьем и попискиванием от удовольствия. - Едва ли, - нахмурился маг. - Ну, сам захотел, не обессудь! – хмыкнул владыка бездны и сообщил: - Ты под защитой Ургаша, это любой из нас знает. Он поставил бы на тебя свою метку, но тогда бы её и твои заметили и прибили бы тебя сами, что Предвечному неугодно. Поэтому нам всем просто сообщили, как тебя зовут, как ты выглядишь и как не перепутать тебя с другими… порядочниками! – последовавший хохот был поистине демоническим. - И что, у вас такая дисциплина, что ни единый демон не решается нарушить приказ Дракона Хаоса? – усомнился маг. Смех стих. По лицам и мордам демонов Астрал понял, что на него смотрят, как на блаженного. - Идиотов нет, - отрезал после долгой паузы командир отряда. Воодушевлённый недавно полученными знаниями и неожиданной неагрессивной, в целом, общительностью представителей расы, которая считалась прежде способной лишь разрушать, старик позволил себе уточнить, переформулировав вопрос: - И что, у вас никто никогда не нарушает приказов Ургаша? На него снова уставилась пара десятков пламенеющих глаз. - Не приказов, глупец, а пожеланий, - снизошел до ответа огнекрылый демон после паузы. – Ургаш никого не неволит, но он очень… - гигант замялся и закончил тихо: - обидчивый. Если хочешь удачи в бою, порадуй Ургаша – это все знают. А если расстроишь его, и он от тебя отвернётся – сам дурак, и правильно, что даже пепла от тебя не останется! - В чём же тогда отличие пожелания от приказа? – не понял Астрал. Взгляд владыки бездны стал уничижительным. Демон даже тряхнул в раздражении рогатой головой. - А ты всё-таки редкостный болван, человек, похоже… Как «в чём разница»?! В том, что за нарушение приказа всегда наказывают, а немилость Ургаша – это как… игра в кости. Во-первых, всегда есть шанс случайно выжить. Во-вторых, если ты без милости Ургаша сумеешь достаточно долго продержаться, а тем паче развлечь или насмешить его, Ургаш может и забыть про свою обиду. - И часто забывает? Демон пожал могучими плечами: - Кому как повезет. В принципе, он у нас непостоянный, так что шансы всегда хорошие. - А чего же вы тогда так надрываетесь, стараясь его желание исполнить? - А с чего ты взял, что надрываемся? - А разве нет? Разве не хочется меня вот сейчас прикончить? - Ну, совсем страх потерял, человечишка! – выкрикнул кто-то из заднего ряда демонов. - Пока не хотелось, - поддержал этот выкрик владыка бездны, - но сейчас, чую, захочется многим. Ты за языком-то следи, идиот! И сам-то подумай, на кой ты нам сдался? У нас тут праздник, пиршество и раздольные гулянья – целый мир непуганых смертничков, так какой нам резон под немилость нашего Дракона подставляться?.. Ну, понял? Маг кивнул. И не стал уточнять, что такой подход следовало бы назвать рационализмом – упорядоченностью. Он уже, кажется, начал понемногу понимать, как союз Асхи с Ургашем проявлен в демонах. - Ну, то-то же. И, кроме того, - огнекрылый гигант сделал шаг ближе к старику и понизил голос до шепота, - но это только по секрету: сейчас дурить вдвойне опасно. - Почему? – с любопытством подался демону навстречу маг. - Да потому что настоящий Избранник Хаоса опять открыто среди нас ходит! А пасынки Изначальных – они даже опаснее, чем их родные дети. Они ведь, в отличии от родных, избраны со специальной целью… Вспомни, что ваш Сар-Илам успел натворить, а ведь был Избранником Порядка, и цель у него была… порядочная. А у нашего Аграила что?.. Я, вообще, сомневаюсь, что Ургаш задавал ему какую-то цель, и даже если задавал, то она теперь уже наверняка выполнена… Это чудовище не первый век творит – и разрушает, кстати, - что хочет, и никто ему, кроме Властелина Кха-Белеха, не указ! А Властелин за простых демонов вступаться не будет. Мы для него кто? Тьфу! Он нас чаще всего и не замечает, как и наш Дракон. А Аграил – не Ургаш, шансов он давать никому не станет – просто прихлопнет и всё, чтобы его от любимых занятий не отвлекали, ведь, как Избранник, он настроение Ургаша, почти как своё, чувствует! Во всяком случае, так говорят… В любом случае, Аргаил не любит, когда Ургаша расстраивают, расстраивается от этого сам, и вот тогда расстроившему остаётся только мечтать о том, чтобы его убили быстро… Но тут опять пан или пропал – как повезёт! И поверь, человек, это очень серьёзный дополнительный стимул Ургаша сейчас не расстраивать! Астрал мысленно посмеялся над определением «чудовище» из уст ужасающего демона. Однако маг достаточно хорошо знал Раилага, чтобы представить его в гневе, и поверил, что это страшно. Вероятно даже, кошмарно – если пугает даже высших демонов. И всё же он не унял любопытства: - И что, у вас все знают, что Аграил – Избранник Хаоса? Владыка бездны расхохотался. - Все, кто не шваль, знают, а тем, кто не знает, и знать не нужно! – демон мгновение помолчал, вглядываясь в глаза человека, потом продолжил: - Когда-то не знал никто, и испытать его силу пытались все, от архидьяволов до мелких бесов. Но годы шли, и те, кто склонен наблюдать и делать выводы, сумели понять, что происходит. Я ведь уже сказал тебе, человек, что умение понимать, а, ещё лучше, предугадывать волю Ургаша – это залог не только успеха, но и выживания в Шио. Узнать отмеченного благоволением Дракона Хаоса не так-то сложно, если не обделён внимательностью… Ну?! – вдруг взревел огнекрылый гигант. – Достаточно выпытал наших тайн? Тогда иди своей дорогой и не испытывай моего терпения! В ответ на рёв Астрал непроизвольно отшатнулся, испугавшись, что переборщил со своим любопытством, и облегчённо вздохнул, лишь поняв, что нападать демоны по-прежнему не намерены, что они продолжают свой ранее прерванный путь, лишь попугав человека для острастки. Старик поколебался, обдумывая, не продолжить ли и ему путь в ночной темноте, однако счел это всё же более неблагоразумным, чем продолжение привала, и лёг спать. …Две недели спустя, встреченный передовыми разъездами тёмных эльфов, Астрал был препровожден к Хранительнице Закона клана Заклеймённых Тенью. - Принёс? – буквально с порога спросила его Илайя. Он не позволил себе удивиться вопросу, достал из дорожной сумки фолиант и протянул его сумеречной ведьме. Она приняла тяжелую книгу на предплечья, прижала к груди, огладила ладонями кожаную обложку и, велев следовать за собой, повела мага куда-то вглубь полутёмных, подсвеченных лишь фиолетовым сиянием кристаллов, пещер. Когда после очередного поворота они оказались в огромной пещере, чей свод терялся в невообразимой вышине, яркий аметистовый свет буквально ослепил старика, а сердце в груди зашлось от восторга. Мать Тьмы – гигантская статуя, артефакт и реликвия, одно из чудес Асхана – возвышалась над городом: величественная, холодная, завораживающе прекрасная. И в этом момент у мага исчез один из вопросов, которые он хотел жрице Малассы задать. - Раилаг никогда не предавал Малассы, - произнёс Астрал шёпотом, завороженный волшебным, незабываемым зрелищем. Илайя обернулась, расслышав эти слова, проследила за его взглядом, потом несколько мгновений изучала человека. Коротко кивнула. - Так редко бывает, но наш бывший вождь от рождения принадлежал двум Драконам. И его обязанности на службе им никогда не конфликтовали друг с другом… - Потому что мы всегда забываем, - вдохновлённый прозрением подхватил маг, - что адепты бывают лишь у Драконов Стихий! Он всегда был адептом лишь Малассы, также как жрецы Эльрата служат лишь Дракону Света, даже если отмечены благоволением Асхи. Изначальные Драконы – это не основа религии, службы или веры, а лишь… порядок или отсутствие оного. Два предначальных эгрегора, которые включают в себя эгрегоры всех стихийных богов, ставшие религиями… - Не два, - тихо поправляет Илайя, - а один – целостный, но находящейся в вечной борьбе жизни и смерти, в вечной гармонии творения и разрушения, постоянно упорядочиваемый волей Асхи и вечно изменяемый желаниями Ургаша. Первый восторг инсайта поутих, и Астрал задался новым вопросом. - Но почему тогда ваша богиня всегда была против союза с демонами? - Охрана своего доминиона. И баланс между волей матери и желаниями отца, - беловолосая эльфийка отвела взгляд. – Маласса любит отца, но поддерживает его отнюдь не во всех начинаниях… - И это – к счастью! – облегчённо вздохнул старик. - Верно. Пройдем к храму, - поторопила Хранительница Закона, кивком указав на широкие каменные ступени. Вверх по ступеням, меж строгих колонн, декорированных каменными драконьими крыльями, через распахнутые литые врата, вдоль тёмных стен, почти ничем не украшенных, под сводами, мерцавшими всеми оттенками фиолетового света, Илайя и Астрал дошли до алтаря. За переливающимся ярко-чёрным алтарём, под лапами гигантской статуи драконицы, распростершей то ли в прыжке, то ли в приземлении, то ли на взлёте крылья, обнаружилась выемка размером точно под книгу. Хранительница Закона уложила фолиант в предназначенную для него нишу и повернулась к магу. - Книга останется здесь. Для тех, кто уже знает ответы, но не осмеливается осознать их, не осмеливается в них поверить. Для всех остальных она будет бесполезна, как бы настойчиво вопросы они не задавали. Маласса недаром веками хранила тайну родителей. Ответы на большинство загадок мироздания бесполезны для тех, кто не выстрадал, не нашел их сам. Узнавший ответ случайно никогда в него не поверит. - Получается, всё бесполезно? - в лёгком расстройстве, почти сожалении пробормотал старик. – Я стал чтецом и переписчиком тайн, которые были открыты, лишь чтобы стать отвлекающим манёвром для тех, кто мог помешать Тёмному Мессии достичь предначертанной цели? Ничего больше? Мои записи будут здесь лежать и пылиться, и даже тёмные эльфы не будут читать их, потому что большинство живёт, не задаваясь вопросами о загадках мироздания… - Будь доволен, что тебе позволили прочесть память Избранника Тьмы, - неожиданно сухо и холодно осадила мага Хранительница Закона. – Будь доволен, что тебе позволили сохранить воспоминания об увиденном. Маласса ревностно хранит свои тайны, а память о своём Избраннике она уже однажды скрывала в тенях… Будь доволен, что тебе позволили написать эту книгу и доставить её в безопасность храмовых стен. - Я доволен, - поклонился Астрал. - Прости, госпожа, если неосторожными словами твою богиню или тебя обидел… я лишь не смог не пожалеть, что тайна, которая сейчас так нужна всему Асхану, останется тайной. - Эта тайна получила свое материальное воплощение, и это значит, что она уже почти не секрет. Не спеши, маг, получить всё сразу. - Тогда… могу я спросить, по крайней мере, - старик неожиданно засмущался и замолчал. Илайя взметнула тонкую бровь. - Спросить можно всегда, но не всегда получаешь ответ. Что же? - Единый эгрегор Изначальных Драконов, сказала ты, - взял себя в руки маг. – То есть Асха и Ургаш не враги и никогда ими не были, не так ли? В сотворении мира, Драконов Стихий, народов Асхана, и даже демонов, они участвовали оба, вместе? - Думаю, ответы ты уже знаешь сам. Просто ждешь, что я их подтвержу, проговорив другими словами, - Илайя вздохнула. – Ладно. Без искры Хаоса, вложенной Ургашем, все творения Асхи были бы мертворождёнными – безвольными марионетками, механизмами, големами, продолжением её воли. Без ограничений Порядка, без построения взаимосвязанной системы, без диктата формообразующей воли Асхи творения Ургаша уничтожили бы сами себя, потому что не знали бы никаких оценочных категорий, например, разницы между жизнью и смертью, болью и наслаждением, свободой и рабством, желанием и принуждением. Только вдвоём Изначальные Драконы способны сотворить такую жизнь, какую мы знаем. Дуализм единого и единство противоположностей. Когда жрецы наземников говорят, что у Асхи родилось шесть детей, никто почему-то не задаётся вопросом: «А от кого они родились?»… - Над чем же тогда плакала Асха, когда появились Слёзы? - А ты не догадываешься?.. – по губам жрицы Малассы скользнула улыбка, но, дождавшись от собеседника отрицательного качания головой, она ответила: – Тогда я подскажу. Сотворённым хочется считать, что боги о них плачут, что плачут боги только о них, но… Из Слезы Асхи демоны способны построить артефакт, привлекающий к их избранному городу постоянное внимание Дракона Хаоса… - То есть… Асха плакала… по Ургашу, - неуверенно выговорил маг. - Да, - подтвердила Илайя. – По ссоре с братом и нанесенным ему ранам, по разлуке с ним… - Лунные Затмения! – взвыл вдруг старик, вспомнив свой последний мистический сон, и хлопнул себя по лбу. – Ах, я дурак! - Именно так. После Войны Создания лишь во время Лунных Затмений два яйца, в которых восстанавливают силы Изначальные Драконы, Луна и ядро Асхана, становятся одним, и Асха с Ургашем могут встретиться. - Значит, брешь в магическом барьере вокруг Шио была не ошибкой магов Сар-Илама? Хранительница Закона покачала головой. - Она была желанием Ургаша и волей Асхи. Астрал длинно выдохнул и поднял взгляд на чернокрылую статую Хозяйки Тайн. - Чем больше я узнаю, тем сильнее осознаю, как мало знаю, - прошептал он потеряно. – Все догмы обратились в пыль… Во что мне верить?.. - Ищи своего Дракона сам, в этом никто не сможет оказать тебе помощи, - Илайя чуть помолчала, прежде чем задать подводящий итог встрече вопрос: - Куда ты намерен идти? Маг ответил не сразу, потерянный в своих мыслях, потом всё же встряхнулся. - В Эриш. Если кто-то и близок к пониманию тайн Асхана, то это некроманты. Потому что знают тёмный аспект Асхи. Илайя чуть поджала губы и отрицательно, почти осуждающе покачала головой. - Они постигли лишь одну грань из тысячи невиданных, неразгаданных… пусть и новую грань – ту, что до них не изучал никто. Но они постигли ее, удовлетворились и погрязли в праздности. Их отделял лишь шаг от подлинного понимания, но они веками этот шаг не делали и не захотят сделать его теперь. Что открывшим разрушительный аспект Асхи мешает видеть созидательный аспект Ургаша, скажи мне, маг? Астрал покачал головой в отрицании. Он не знал. И начал сомневаться в избранной дороге. Впрочем, никаких альтернатив у него всё равно не было: он не мог открыть обретенное им знание тем, кто не задавал правильные вопросы, кто не подступил вплотную к ответу – то есть он не мог открыть его практически никому… и даже понимал частично, почему так. Он лишь на мгновение представил, как приходит со своим знанием к королю светлых эльфов или правительнице Священной Империи Единорога – представил и тут же вспомнил, почему скрылся от собственного государя Зехира, так и не заикнувшись ему о главных тайнах вождя кланов Игг-Шайла. Он боялся, что в лучшем случае его назовут сумасшедшим, а в худшем объявят демонопоклонником и предателем. Если детально всё взвесить, то и в Эрише его могла ждать та же участь, но всё же то, что некроманты почитали разрушительный аспект Асхи, давало ему пусть и крохотную, но надежду быть услышанным – пусть и не сразу, но хоть когда-нибудь. Вырвавшиеся на свободу легионы Шио не разрушат Асхан в одночасье – это уже стало понятно, так что время есть. Решено: впереди его ждёт Эриш и проверка формулы «Асха всё обращает во благо». Глубоко поклонившись Хранительнице Закона клана Заклеймённых Тенью, седовласый старик направился к выходу из храма. Покидая пределы власти Малассы, он задавался вопросом о том, сохранится ли на нём благоволение Ургаша теперь, когда труд доставлен по назначению, или же ему суждено стать добычей первого же встреченного отряда демонов. Гадать об ответе на этот вопрос можно было до бесконечности, но получить его предстояло на практике. «Как выпадут кости,» - сказал сам себе Астрал, и это его почему-то успокоило.