В этой жизни

После этого всё изменилось. Когда Кастиэль ночевал не дома, Дин чувствовал себя так, словно его пытали. Как бы он ни старался, он не мог прекратить представлять. Кас отсасывает какому-то парню; какой-то немытый парень отсасывает ему. Какой-то мужчина двигается внутри Кастиэля, целует его, касается, заставляя кричать, стонать, кончать; и Дин злился, дико злился. Он хотел найти всех этих парней и избить до крови за то, что они сделали. Но, шагая взад-вперёд по комнате и надеясь, что свет фар такси скажет ему, что Кас наконец дома, он был до боли возбуждён. Такие ночи неизбежно заканчивались самыми разочаровывающими уединениями в душе на его памяти. Потом он прятался под одеяло с головой и гадал, какого чёрта с ним не так. Когда Кас оставался, было не намного лучше. Конечно, беспокоиться за него не было нужды. И, как бы он ни изменился, Кас оставался Касом. Он всё ещё заставлял Дина улыбаться. Но теперь Дин острее ощущал многое, чего не замечал раньше. Они и правда так долго смотрели друг другу в глаза? Они всегда стояли так близко друг к другу? Кажется, да, но как он мог этого не замечать? Начиная сходить с ума, он делал вид, что устал, и шёл к себе, бросая расстроенному Касу, что если ему нужна компания, то пусть поищет её в городе. И всё начиналось с начала. Что-то должно было измениться; Дин знал это. Но он оказался совершенно не готовым к тому, что произошло. Встретив Каса на пороге в три часа ночи, Дин убедился, что с ним всё хорошо, и сквозь зубы пожелал ему спокойной ночи. Вернувшись к себе, он с удивлением обнаружил, что его кровать уже занята. Последним в списке тех, кого он хотел бы сейчас видеть. — Ты совершенно жалок. Ты же в курсе, да? — с величайшим презрением спросил Габриэль. — Как ты меня нашёл? — Дин уже оглядывался в поисках чего-нибудь, что сошло бы за оружие. Ангелы так давно им не попадались, что святое масло не всегда было под рукой. Впрочем, колющих и режущих предметов хватало. Может, он даже успел бы нарисовать сигил.. — У моего мелкого нет никаких кыш-надписей на рёбрах, и я решил, что он с тобой. Ну, не с тобой; ты чуть ли не единственный, с кем он не был. Как ощущеньица? — Ощущение такое, что лучше бы тебе свалить. Дин потянулся за ножом, а тот превратился в петушиное перо. Чёрт, он и забыл, как ненавидит ангелов. — В твоей постели не тот ангел, о котором ты мечтал? Сыграю в угадайку и предположу, что это и не Зак или Уриэль. Я бы сказал, что тот, о ком ты мечтаешь под одеялом, сейчас всего в паре шагов от тебя. Разве это не сводит с ума, а? Он так чертовски близко. Хотел бы Дин всё отрицать, но какой смысл врать ангелу? — Тебе какое дело? Я думал, ты с нами покончил. Габриэль пожал плечами. — У меня всегда была слабость к этому мелкому. Младший в семье, всё такое. Ты знаешь, как оно с младшими братьями. Ты их, конечно, постоянно разыгрываешь, дёргаешь за крылья, убиваешь пару тысяч раз. Но ты хочешь, чтобы они были счастливы. А Кас… ужасно тебя хочет. Он прямо сейчас лежит и думает о тебе. — Ангел масляно подмигнул. — Сам посмотри. Габриэль махнул рукой, и стена, разделяющая комнаты Дина и Каса, словно стала стеклянной. Дин возмутился бы и потребовал уважения к личному пространству Каса — будь у него возможность заговорить. Но то, что он увидел, отняло у него дар речи. Его фантазии словно стали графичнее. Кас лежал на кровати, сбросив одеяло на пол, и грубо ласкал себя; на вид он так резко двигал рукой, что ему должно было быть больно. Одновременно он проталкивал в себя два пальца, сгибая их и разводя в стороны. Дин хотел окликнуть его, не дать ему причинять себе такую боль, но Габриэль захихикал. — Он не услышит тебя, дубина. Да и было бы грубо мешать ему, правда? Разве только ты хочешь поучаствовать… Дин едва его слышал. Все его мысли были заполнены Касом, раскрасневшимся и вспотевшим, разевающим рот и тяжело дышащим. Под беспомощным взглядом Дина он выгнулся, запрокинув голову в немом крике; мышцы его шеи напряглись, и это зрелище было таким завораживающим, что Дин не сразу понял, что Кастиэль в постели уже не один. Откуда-то возникла бледная полупрозрачная фигура, напоминающая тень. Не вполне. Он с яростью бросился вперёд и влетел в стену. Габриэль фыркнул. — Просто смотри, Дин. Смотри и наслаждайся. Фигура накрыла сосок Кастиэля губами, и тот снова вскрикнул, загоняя пальцы глубже и добавляя к ним ещё один. Дин всем телом вжался в стену, пытаясь быть к происходящему как можно ближе. Призрачная фигура почти полностью накрывала Кастиэля, лежа между его разведённых ног и водя руками по его телу. Кастиэль подтянул ноги, придерживая их за колени и открывая воображаемому любовнику доступ. Тот отстранился, с ухмылкой глядя на открывшийся ему вид. Дин подавился воздухом. Это был он. Воображаемый он притирался к заднице Кастиэля членом, дразнил его дырку головкой. Настоящий Дин лишь бессильно наблюдал, как толкается внутрь Каса. Судя по выражению лица его двойника, там было просто потрясающе. — Вот о чём он думает всегда, — самодовольно усмехнулся Габриэль. — Не только когда он один. Он думает о тебе, с кем бы ни был. Это единственное, что его заводит. Кастиэль обхватил своего воображаемого партнёра за ягодицы, ещё сильнее вжимая в себя. Он так яростно водил ладонью по влажному члену, что Дин готов был поклясться, что ощущает эти прикосновения на себе. — Хочешь поиграть? Дин нахмурился. Он знал, что должен потребовать прекратить лезть в жизнь Каса. Но жажда лишила его воли. Он смог лишь кивнуть. — Отлично. Повеселись! И тут стена исчезла, и Дин рухнул на Каса. *** — Дин? — Кастиэль в шоке попытался прикрыться простынёй. — Как ты… что происходит? Дин уже сбрасывал одежду. Он швырнул футболку на пол и вытянул ремень из шлёвок, опускаясь на кровать рядом с Касом. Он не хотел разговаривать; они уже достаточно наболтались. Месяцы и месяцы разговоров — пора сделать то, чего они оба хотят. Он хотел трахаться. — Ди… Дин заткнул его поцелуем и, воспользовавшись тем, что его рот открыт, сразу запихнул язык поглубже. Одним движением он избавился от джинсов и трусов и устроился между ног Каса, так, что их возбуждённые члены прижимались друг к другу. Он смутно осознавал, что Кас уже смазал и растянул себя, и легко можно войти в него, но он не мог оторваться от него даже на пару мгновений, которые бы для этого потребовались. Он мог лишь беспомощно о него тереться; это было слишком, и это было недостаточно, и он застонал в рот Каса от желания и разочарования. — Дин! — Кас отстранился, уворачиваясь от его лихорадочных поцелуев; ногами, впрочем, он уже обхватил Дина и бесстыдно вскидывал бёдра. — Дин, подожди минуту. Ты уверен? Дину срочно нужно было ощутить его губы на своих. — Кас, пожалуйста, — простонал он. Даже эти два слова дались ему с трудом. — Просто… о боже… просто мы… — Я уверен. Совершенно уверен, — Дин понятия не имел, что обещал, но он сказал бы что угодно, чтобы снова ощутить его вкус. — Пожалуйста, Кас. Мне так сильно это нужно. Позже, когда у него было полным-полно времени подумать об этом, он вспомнил помрачневшее лицо Каса. Но сейчас он мог думать только о том, что язык Каса снова оказался у него во рту, и вдыхать животный запах пота и смазки, и ощущать невыносимый жар. Он с такой силой вжимался в Кастиэля членом, что боли было почти столько же, сколько и удовольствия, и было хорошо, но он хотел большего. Сдерживаться было невозможно; не кончить было так же тяжело, как не дышать. Жажда всё нарастала, словно завихряясь внутри, и наконец Дин кончил, забрызгивая живот и бёдра Кастиэля и так сильно цепляясь за его плечи, что к утру наверняка должны были остаться синяки. Кас зашипел, когда Дин рухнул на него, и заизвивался, толкаясь; вскоре Дин ощутил что-то тёплое и влажное на коже. Слишком измотанный, чтобы пошевелиться, Дин прижался губами к его плечу, но Кас повернулся на бок, сталкивая его на мокрые простыни. — Ну что, всё? — Голос Кастиэля, казавшийся ещё ниже, чем в бытность его ангелом, показался Дину ведром ледяной воды. — Пойдёшь на второй круг или уже к себе? *** — Что? — Дин, всё ещё блаженствовавший, не сразу осознал услышанное. Конечно, Кас не мог сказать того, что услышал Дин. — Я не знаю, чего ты хочешь. — Дин готов был поклясться, что Кас не был настолько холоден, даже угрожая вернуть его в ад. — Некоторые сразу уходят после такого, некоторые хотят собственно траха. Ты что предпочитаешь? — Я… — Всё удовольствие испарилось, сменяясь ужасом и стыдом. — Ты хочешь, чтобы я ушёл? Кастиэль потянулся. — Я бы поспал, только простыни придётся менять. Эти слишком мокрые. Но если хочешь, я могу тебя трахнуть. Я буду сверху, потому что не люблю, когда меня имеют после оргазма. У меня чувствительная простата. Пойдёт? Дин уставился на него. Он поверить не мог в то, что услышал, но Кастиэль явно ждал его ответа. — Кажется, я всё. Это было слабо сказано. Дин в жизни не был менее возбуждён. — Отлично. — Кас начал стягивать простыни с кровати, прервавшись лишь на надевание трусов. — Раз уж стена снова на месте, тебе придётся вернуться обычным путём. И не прищеми зад. Дин собрал одежду, чувствуя себя отосланной проституткой, которой швырнули конверт с деньгами. Молча одеваясь, он не сводил взгляда с пола; лицо горело от стыда. У двери он остановился и оглянулся. Нужно было убираться, но этого просто не могло быть. — Кас? От того, как умоляюще прозвучал его голос, он сам поморщился. — Что — ты передумал? Я только что всё перестелил. Это было как пощёчина. Дин даже не стал отвечать. Изо всей силы хлопнул дверью, от чего содрогнулся весь дом. Вернувшись к себе, он бросился на кровать и ощутил, как его колотит. Зажмурившись, он стал напрасно ждать сна. *** Утро оказалось ещё хуже, чем он ожидал. Дина начинало тошнить каждый раз, когда он вспоминал холод в голосе Каса и его пренебрежительные слова. Голова болела, а желудок сводило. Он не мог видеть Каса — просто не мог, — так что оставался под одеялом как можно дольше. Только когда мочевой пузырь всерьёз стал угрожать лопнуть, Дин вытащил телефон и набрал Сэма. — Чувак, ты мне из спальни звонишь? — Ну, э. — Дин был не в настроении для объяснений. — Слушай, Сэм. Кас там? — Кас? Нет. Он рано уехал. А что? Дин вздохнул с облегчением. — Ничего. Повесив трубку, он пошёл в туалет. Так продолжалось несколько дней. Дин спал допоздна и ещё дольше прятался под одеялом. К тому времени, как он вставал, Каса уже не было. Дин знал, что вечно так продолжаться не может. Они жили в одном доме. Их ожидали совместные охоты. От одной этой мысли в животе всё сворачивалось. Он никогда не сможет сосредоточиться на драке, если рядом будет Кас. Кто-нибудь погибнет, и как бы он ни злился на Каса, сердце сжималось от мысли, что это может оказаться он. Спустя неделю после самой ужасной из не связанных с демонами ночей в его жизни Дин решил, что нужно поговорить с Касом. Так не могло продолжаться; это его убивало. И что бы Кас ни сказал ему, больнее вряд ли могло быть. Комната Каса выглядела совершенно иначе, чем когда он был там последний раз. Кровать и стол были пусты, а пол — уставлен коробками. Посреди них сидел Кас и заклеивал их скотчем. Кастиэль поднял взгляд на Дина. Нет, не так. Кастиэль поднял голову, посмотрел сквозь Дина и вернулся к работе. — Не думал, что ты встанешь так рано. — Что происходит? — Я съезжаю. Нашёл квартиру в городе. — Что? — Дин ожидал чего угодно, но не этого. — Куда ты собрался? Разве ты можешь это себе позволить? — Я нашёл работу. — Кастиэль сосредоточился на складывании свитеров. — Буду заниматься переводами. В основном фриланс. Денег не так много, но мне хватит. Я не требователен. — Но почему? — Всё происходило слишком быстро. — Я никогда не собирался оставаться здесь навсегда. Это всё ни к чему не вело. Дин был на грани. — Кас, ты можешь отложить свою чёртову одежду и сказать мне, какого хрена происходит? Кас со вздохом поднялся на ноги. — Я думал, так будет проще. — Что будет проще? — Мы с тобой больше не увидимся. Это было как удар в живот. Дин чуть не согнулся пополам. — Ты честно этого хочешь? Впервые на лице Каса отразились какие-то эмоции; Дин успел уловить ярость и боль, но Кас тут же закрылся снова. — Если я правильно помню, это была не моя идея. — Это не я съезжаю! — Но ты пришёл ко мне. — Это ты дрочил и кричал моё имя! Ладно, Дин тоже этим грешен, но Кастиэлю этого знать не нужно. — Откуда ты… — Кас поднял руки. — Неважно. Уже без разницы. — Он швырнул свитера в сумку и перебросил её через плечо. — Ты прав. Я был слаб. Я очень, очень давно тебя хотел, а когда представилась возможность, я поддался искушению. Я знаю, что это ничего не меняет, но мне жаль. Я буду по тебе скучать. Дина охватила ненависть к себе. Он забрался на кровать к сверхчувствительному недавно ставшему человеком Касу, не умеющему говорить «нет». Он воспользовался им. Но это не значило, что Кас должен уйти. — Кас, слушай… не уходи. Должен быть другой способ. Мы… мы что-нибудь придумаем. Просто останься. Кас лишь покачал головой. — Это было бы бессмысленно. И Дин не мог его остановить. Разве что перегородить выход. И, может, он был жалким тормозом, но у него была гордость. Он отступил в сторону и позволил бывшему другу спуститься по лестнице, говоря себе: что бы он ни чувствовал, это было не худшим из всего, что случилось с ним с тех пор, как он впервые взял в руки нож. *** — Немедленно садись в чёртову машину, или я надеру тебе зад. — Сэма трясло от злости. — Отвали. Я в порядке. Дин вытер окровавленные руки о футболку. Всё равно она была безнадёжно испорчена. — Забирайся в машину и не смей со мной заговаривать. Слышать тебя не хочу. Дин не позволил бы ему сесть за руль, но Сэм был на добрых восемь дюймов выше и казался всерьёз разъярённым, так что Дин плюхнулся на пассажирское сиденье. Его брат — просто нюня. Может, было и не обязательно бросаться на оборотней с одним ножом, когда у него была целая обойма серебряных пуль, но… Но он был зол. Он был зол постоянно, а убийство этих тварей никак не помогало ослабить болезненный узел в груди. Даже если подобраться к ним поближе, содрать с них кожу и разломать кости, легче становилось лишь на миг. Но что ещё ему было делать? Сэм вёл так, будто хотел наказать Дина, но не довести дело до аварии. Это Дина вполне устраивало. Он обмяк на сиденье и следил за столбами электропередач. Это гипнотизировало. Он не сразу понял, что они едут не к Бобби. — Если мне будет позволено заговорить, могу я спросить, куда мы направляемся? Сэм упрямо поджал челюсть. — К Кастиэлю. Дин, не успев осознать, что делает, схватился за руль. Машина, скрипя, заметалась по дороге. Выругавшись, Сэм вдарил по экстренным тормозам. В итоге они оказались на обочине. — Ты с катушек съехал! — Сэм выдернул ключи из замка зажигания. — Из-за тебя нас обоих кокнут! Тебе нужно поговорить с Касом! Если не хочешь, чтобы кто-нибудь отдал концы! — Прости. Я вёл себя как тронутый, знаю. Я больше не буду. Но я не могу говорить с Касом, просто не могу. Пожалуйста, Сэм. Просто поехали домой. — Дин! — Сэм сделал глубокий вдох и заговорил уже мягче. — Дин, будет только хуже, пока ты не разберёшься со своими чувствами. И не смей отрицать! Ни один из нас в это больше не поверит. Дин захлопнул открытый было рот. Чёрт, он так устал — устал лгать. — Сэмми… всё очень сложно. — Знаешь, почему я вообще решил показать ему гей-порно? — Проводил всё свободное время в размышлениях о том, как бы мне досадить? Сэм слабо улыбнулся. — Я давно думал, что он в тебя влюблён. Он смотрел на тебя, будто ты самое интересное, что он видел за тысячи лет, ты значил для него больше, чем все ангелы, вместе взятые. Это было вполне очевидно. Но я подумал, что если он кого-нибудь встретит, то перерастёт это. Видимо, не сработало. Мне очень стыдно за это, Дин. Прости. — Ну… я сам ступил, если честно. Ты правда думаешь, что он меня любит? — Не понимаю, как ты сам до сих пор этого не заметил. Да, Дин, он любит тебя. И не смотри так, будто это невозможно. Давно пора кому-нибудь заметить, какой ты классный. — Так тебе не противно? — От того, что у тебя есть настоящие чувства? Дин, я в жизни так тобой не гордился. А теперь, если хочешь сорвать куш, всё, что тебе нужно, это сказать парню, который тебя любит, что ты тоже любишь его. Вот и всё. — Сэм, я не могу. — Конечно, можешь! Просто… — Сэм, мы уже переспали. — ЧТО? Ты и Кас… вы… где я был? — Тебе нужно было приглашение? — Несмотря на обстоятельства, приятно поддеть брата. — Чёрт, нет. Но я не понимаю. Что случилось? И можно без подробностей. — Я думал, ты хочешь нас свести, — поддразнил Дин. — Да. Только мне безрейтинговую версию, пожалуйста. — Ну… тогда рассказывать нечего. Мы занялись сексом, а спустя три секунды он меня выпер. — Невозможно, — Сэм сузил глаза. — Я знаю, что он к тебе чувствует. Такого быть не могло. Что именно случилось? — Чувак, я серьёзно. Он сказал, что больше не хочет и я могу быть свободен. — Дин вспыхнул от смущения. Вспоминать всё ещё было больно. — А в следующий раз, когда мы разговаривали, он собирал вещи. Сэм покачал головой. — Это какая-то ошибка. В смысле, я тебе верю, Дин. Если ты так говоришь, то так и было, но мы говорим о том, кто ради тебя отказался от благодати! Это просто бессмысленно. — Думаешь, я этого не знаю? — В голосе Дина звучала вся боль последней недели. — Сэмми, я чуть с катушек не съехал, пытаясь понять, что произошло. — Ладно. Есть только один способ всё выяснить. — Какой? Сэм снова завёл машину. — Как я и сказал. Поговорить с Касом. *** — Пообещай, что останешься, — умолял Дин. — Не хочу ловить такси. — Буду ждать, сколько потребуется, — пообещал Сэм. — Иди уже. — Сэм… — Дин, если не потащишь к нему свой зад немедленно, клянусь, я запощу всё, что ты рассказал, во всех охотничьих чатах. — Есть охотничьи чаты? — Видишь, что теряешь, когда считаешь интернет лишь источником порно? Всё, Дин. Иди. Жилое здание, где жил Кас, казалось Дину странным выбором. Всё было нормально, но в здании не было ничего необычного. Гудели флуоресцентные огни, и Дин проходил одну невзрачную дверь за другой. Ещё одно напоминание о том, что он не знает Кастиэля и наполовину так хорошо, как думал. Он постучал в квартиру 6-66. Хоть можно было улыбнуться перед ожидающей его порцией унижения. Когда Кастиэль открыл, Дин почти забыл, как дышать. На нём были только домашние трикотажные брюки, низко сидящие на бёдрах, и он, должно быть, только что вышел из душа, потому что волосы у него были влажные, а щёки — порозовевшие от жары. А ещё он выглядел немного усталым и не немного настороженным. Дин в жизни не видел ничего восхитительнее. — Дин. Я тебя не ждал. — Ты ждал кого-то другого? — Дин с его везением вполне мог явиться перед намечающимся свиданием. — Пиццу. — Так теперь пицца тебе нравится? — Я с ней освоился. Если она без сыра и с жареными овощами. — Звучит мерзко. Отличный план — стоять и говорить о пицце. Кас, видимо, тоже так подумал. — Дин, что ты здесь делаешь? Простого ответа на этот вопрос не было. Дин решил рубить с плеча. — Сэм думает, что ты в меня влюблён. Я сказал ему, что он выжил из ума, но он вполне уверен. Кас опустил взгляд в пол. — Сэм очень умный и восприимчивый человек. Дин шагнул вперёд, хватая Каса за плечи и заставляя его поднять взгляд. — Хочешь сказать, это правда? — Дин… да. Да, это правда. — Он опустил ладонь на руку Дина на своём плече. — Чего бы ни стоило моё извинение, мне жаль. Дин убрал руки, чтобы не начать трясти Кастиэля, как непослушного ребёнка. — Тогда какого хрена происходит? Любишь меня и выставляешь, как шлюху за два бакса? Любишь и сваливаешь невесть куда? Знаешь ли, Кас, так недолго и запутаться. — Поэтому ты злишься? Потому, что я ушёл? — Конечно, поэтому! Почему же ещё? — Не знаю. — Кас казался таким же растерянным, как и Дин. — Я не знаю, чего ты хочешь. — Я хочу тебя, Кас! — вырвалось у Дина, прежде чем он успел подумать. Он уже осознанно заставил себя продолжить. — Я хочу тебя и хочу, чтобы ты хотел меня. — Ты хочешь секса. — В голосе Каса прозвучало понимание, но не радость. — Нет! Ну, да. Но я хочу и большего. — Чёрт, нужно идти ва-банк. — Кас… ты будто не знаешь, что я тоже тебя люблю. Кастиэль издал какой-то звук, и Дин не сразу понял, что это был всхлип. Кас, не плакавший после утраты Небес, плакал сейчас. Войдя внутрь и заперев дверь, Дин крепко обнял его, прижимая к себе. — Кас? Кас, что не так? Ты этого не хочешь? — Я нарушил своё слово. Ты заставил меня пообещать. — Что? Что пообещать? — Ты не помнишь? В баре, в первый раз. Ты заставил меня пообещать, что я не влюблюсь. Дин сразу вспомнил тот ужасный вечер. Парня, не сводящего глаз с Каса. Мерзкое ощущение в желудке, которое он тогда не опознал как ревность. То, как он оттащил Каса в сторону и умолял его дать это обещание. Получай своё и сматывай удочки — вот что он сказал. А Кас хотел его порадовать. — Поэтому ты ушёл? Потому что думал, что нарушил своё слово? Я не это имел в виду! Я просто не хотел, чтобы ты влюбился в кого-то другого. — Правда? — На лице Каса отразилась надежда. — Чистая. Если подумать, Дин сам во всём виноват. Он водил Каса в бордель, не заботясь обеспечивать его каким-то помимо сексуального общения в первый раз; он повёл его в бар, чтобы склеить кого-нибудь, вместо того, чтобы найти ему хорошего парня. Что могло быть очевиднее? — Я просто не мог вынести того, что тебя касается кто-то другой. А если бы это был тот, кого ты любишь… меня бы это просто убило. — Дин провёл ладонью по спине Кастиэля, тут же решая, что с этой минуты Каса не коснётся никто. — Даю тебе полный вперёд на влюблённость в меня. И даже на этом настаиваю. Кастиэль медленно расслабился в его объятиях, и Дин отдался этому ощущению. Но потом Кас поднял голову и растерянно посмотрел на него. — Но я думал, ты хочешь, чтобы у меня была хорошая жизнь. Дин фыркнул: — А если любить меня, то её не видать, так, что ли? Ну спасибо, Кас. — Я имел в виду… — Кас наконец начал улыбаться. — Во всех этих фильмах люди постоянно занимались сексом со всеми, кто им нравился. Это делало их счастливыми. Я думал, мне тоже так нужно. — А Сэм говорит, что это я путаю порно с реальностью. — Не только в фильмах дело. Ты же сам говорил… ты со столькими женщинами занимался сексом, многие тебе даже не нравились. Это была правда. Но это было в прошлом. Теперь Дин это знал. — Это и не делало меня счастливым, Кас. Но будь это ты — только ты — всё было бы гораздо радужнее. Мы можем попробовать? Кас просиял — почти буквально. Вот, подумал Дин. Вот какими я всегда представлял ангелов. — Если ты серьёзно, то да. Да, я хочу попробовать, — он задумчиво нахмурился. — Бобби входит в план? Не в смысле секса. Он мне просто нравится. Так сойдёт? Дин чуть не захихикал от облегчения. — Ты и я. И Бобби не для секса. Сойдёт. — И Сэм. Для секса. Думаю, он будет очень хорош. Это тоже сойдёт? — Пожалуйста, скажи, что ты шутишь. — Я шучу. Дин поцеловал его; поцелуй был кратким, невинным и невесомым, но у него было время и на другие. — Из тебя получится отличный человек, Кас. — Ты останешься со мной сегодня? Какие у Дина были варианты? — Только дай мне минутку. Вынув телефон, он быстро набрал сообщение Сэму: чеши домой. Тут же пришёл ответ: всегошего. люблю тебя. улыбнувшись, Дин убрал телефон. — Я весь твой. *** Последним, чего ожидал Дин от вечера после такого признания, было поедание отстойной пиццы без сыра. Но этим они и занялись. — Я не буду заниматься с тобой сексом, — сообщил Кас. — В смысле не вообще; когда-нибудь я хочу заниматься с тобой сексом очень много. Но не сегодня. Дин отреагировал на это, как подобает взрослому зрелому мужчине. — Но… я люблю тебя. И ты любишь меня. Так что… Кас был непоколебим. — Я всегда просто занимаюсь сексом. Хочу, чтобы всё было по-другому. Так что после отстойной пиццы Дин облачился в пижаму и забрался к Касу под одеяло, молча пытаясь убедить свой член в том, что сегодня они просто отдохнут, и да, это будет того стоить. Правда, когда Кас прижался к нему, стало сложновато игнорировать то, что кое-где натянулась палатка, в которой уместилась бы целая толпа скаутов. Кас сонно засмеялся. — Обещаю утром всё тебе возместить. Покажу всё, чему я научился. — Дразнила, — проворчал Дин. — Ты просто хочешь убедиться, что я никуда не денусь. — Он ощутил, как Кастиэль напрягся, и добавил: — Я буду здесь, ты же знаешь. Тебе нечего беспокоиться. Кас снова уютно устроился, прижимаясь к нему. — Просто… утром… после… я не знаю, что нужно делать. Дин поцеловал его в висок. — Я тоже не особенно знаю. — Он закрыл глаза. — Там разберёмся.