Оружие корабля "Глада Миллениум"

«Глада Миллениум» стояла на планете со стандартным цифробуквенным названием. Сюда их занесло за драгоценными камнями, но до них здесь уже кто-то побывал, старые рудники были доработаны ещё на раз. Сначала капитан злился, но то ли его буровая была современнее, чем у их предшественников, или ещё что, но установка нашла небольшие залежи и методично вырабатывала их. Ацаха смирился с тем, что выхлоп будет несерьёзный, но решил довести начатое до конца. Планета была второй по счёту от местного светила, и днём на её поверхности было ощутимо жарко. Близарии, занятые глубоким прозвоном почвы, ходили по пояс раздетые. Ацаха наблюдал за ними, сидя на откинутом трапе грузового отсека. Воздух был сухим, ветра не было и в помине. Лучи звезды раскаляли корпус корабля, и над ним стояло марево. Капитан прислонился к краю обшивки и прикрыл глаза. В космосе его не покидало ощущение холода, а здесь можно было согреться. Ацаха довольно долго сидел так, возможно, несколько задремал. Когда он, наконец, зевнул и огляделся, то увидел, что над ним стоит Дзаарха со странным выражением лица. Капитан полюбовался тем, как красиво блестит в лучах звезды его смуглая кожа. — Пустая планета, — сказал Дзаарха, — напрасная трата сил. — Ты не прав. Что-то да наберётся. Ацаха ещё раз зевнул, а Дзаар сел рядом. Они всё сидели молча, и Дзаарха бросал на капитана задумчивые взгляды. Ацахе вдруг отчаянно захотелось пофлиртовать с ним, он уже устал быть постоянно строгим после той его промашки. — Так жарко, — пожаловался Ацаха. — Иди на корабль. — Его коридоры и отсеки надоели мне до тошноты. А здесь какой-никакой новый пейзаж. — Хочешь прогуляться? Вместо ответа Ацаха протянул руку, чтобы Дзаар помог ему подняться. Они обошли «Глада» и медленно двинулись куда-то вперёд. Земля под ногами была растрескавшейся и пыльной, но островки растительности попадались тут и там. Ацаха решил дойти до небольшого каменистого пригорка вдалеке, и они направились туда. Расположившись там, они наблюдали, как медленно светило приближается к горизонту. Нужно было бы уже возвращаться, иначе скоро начнёт темнеть. Капитан как раз думал об этом, когда Дзаарха легко провёл ладонью по его спине. — Неужели тебе не хочется хотя бы иногда быть не одному? Ацаха неопределённо повёл плечами. Дзаар ещё раз погладил его по спине, говоря: — Если вдруг заскучаешь, то дай понять, я всегда рад избавить тебя от скуки. — Я же сказал тебе тогда, помнишь? Его это не смутило. — Наверное, я плохо понимаю твои ощущения, но очень хотел бы научиться делать тебе приятно. — И ты не прочь поунижаться, во всём следуя моим указаниям? На самом деле Ацаха бесил тот факт, что Дзаар прав в том, что ему хочется внимания. Сколько он уже на корабле рядом с капитаном? Больше двух лет? И всё это время они постоянно близки. Как же он к нему прикипел, с ума сойти. И как не хотелось этого признавать. — Перед кем унижаться? Перед тобой, командой? Или собой? — Всё сразу. Дзаарха подплёл одну из кос и взглянул на информ, узнавая корабельное время. — Перед собой я не унижаюсь, на команду мне плевать, а перед тобой, кажется, я и так уже давно пал донельзя. Он провёл рукой по волосам Ацаха и спросил: — Почему ты никогда меня не останавливаешь? — Ты тоже меня не останавливал. И я знаю, что это такое, когда хочется тактильных ощущений. Дзаар вздохнул и притянул капитана к себе, лаская его косы. — Так ты всё ещё злишься на меня? За Ормака и за то, что я не обрадовал тебя в постели. Рассмеявшись такой формулировке, Ацаха ответил: — За Ормака ты должен был получить, иначе никак. А за секс злюсь. Я думал, ты более способный. — А чего ты хотел от девственника в этом смысле? Ацаха расхохотался и уткнулся лицом ему в плечо, сотрясаясь в попытках перестать смеяться. Именно таким, весёлым и лёгким он так нравился Дзаару. Он принялся расцеловывать основания его кос у лба, и Ацаха постепенно прекратил гоготать. — Щекотно, Дзаар, — сказал он, уворачиваясь от его губ. — Ты себе даже представить не можешь, как мне хочется провести с тобой недельку-другую наедине на каком-нибудь тихом и тёплом берегу. — У капитанов не бывает отпусков. — А если бы был? Начинало темнеть, и Ацаха освободился от объятий. — Идём, — сказал он. — Зачем говорить о том, чего и быть не может? Дзаарха молчал полпути, но затем сказал: — Я мог бы заплатить тебе за простой «Глада», если бы мы где-нибудь остановились ненадолго. У меня ещё остались сбережения. — Даже не думай, что я на такое когда-нибудь соглашусь. — Почему? — Ты — идиот? — оскалился Ацаха. — Ещё какой. — Тебе мало того, что мы постоянно на одном корабле в одних и тех же стенах уже пару лет? — Мало. Потому что раньше ты был ветреной занозой в заднице, а теперь вдруг стал символом чистоты и невинности. Я месяцами могу ждать твоего подходящего настроения, чтобы просто коснуться тебя. Хотелось огрызнуться чем-то едким в ответ, но ничего остроумного не придумывалось. Поэтому Ацаха глухо пробурчал: — Ты мне в первую очередь друг, трудно решиться на что-то большее. Я уже это говорил. — Прямо так трудно? Дзаар протянул к нему руку и погладил его по щеке, отчего Ацаха приостановился. Дзаарха повернул его лицо к себе и коснулся его губ, чуть увлажнив их языком. Крепко обняв Ацаха, Дзаар мял пальцами кожу у него на спине. Ацаха помедлил и прижался ещё сильнее, отчего Дзаар издал тихий рокот, а концы его волос чуть дрогнули. — Белобрысая сволочь, — с улыбкой сказал Дзаарха, — что ты вообще делал в том секторе возле Инолы? Лучше бы я тебя не знал никогда. — Я тебя здесь не держу. — Но и не выгоняешь. — Может, пришло время? Планета жаркая, не замёрзнешь. Пищу добудешь, по справочнику тут кто-то вроде бы бегает. Буду пролетать мимо, так и быть, загляну. Если обустроишь приличное бунгало. Дзаарха легонько прикусил ему косу. — Я сейчас выкручу тебе руки, сниму информ, оставлю его здесь и унесу тебя в свою пещеру. И тебя никто не найдёт. — Тебе сколько лет, затейник? Идём уже, все давно на ужине. Они добрались до корабля и взошли на трап грузового отсека. У самого входа стоял транспортер, а в нём не спеша ковырялся Свадл. — Наверное, уже пора трап поднимать, — сказал ему капитан. — Давно пора, так вы всё не шли, — он выпрямился и посмотрел на них. — Нагулялись? — Да, закрой за нами, а то мало ли. Анализатор не нашёл инфекций. Где-то позади с глухим гудением поднимался трап. Дзаарха и Ацаха разошлись по своим отсекам сполоснуться от пыли и пота. Когда капли воды постукивали по косам Ацаха, он понял, что Дзаар раздразнил его, и ему невыносимо хотелось разрядки. А это предложение: оплатить простой корабля, чтобы отдохнуть? Какой кошмар. Неужели Ацаха так похож на близера, которого можно купить за деньги? Но с другой стороны, он признавал, что Дзаар не хотел его обидеть, а лишь неуклюже признавался в своей привязанности. Был ли он навязчивым? Да. Был ли он отталкивающим? Нет. И что с этим делать, Ацаха не знал. Выйдя из душа, он вздрогнул и проворчал: — Видимо, мне придётся сменить код доступа. — Ты сам его мне дал, — заметил Дзаар. Он сидел за столиком, на котором стоял ужин и пара суррогатов. — Ты неприлично навязчив! — шутливо погрозил пальцем Ацаха, садясь за столик. Тот загадочно улыбнулся, будто ему было сказано что-то приятное. Они отужинали, разговаривая о планете, добыче, корабле, дальнейших планах. Всё бы ничего, но Ацаха понимал, что за всем этим Дзаар ждал совершенно другого. Он вздохнул. — Ну, говори, чего ты от меня хочешь? — Чтобы ты расслабился, — спокойно ответил Дзаарха. — А потом? — Обниму тебя и буду гладить до тех пор, пока от тебя один обмылок не останется. Дзаар пересел на постель и раскрыл руки навстречу Ацахе: — Не будь таким колючим и иди ко мне. Что ему оставалось? Он поднялся из-за столика и хотел сесть рядом, но Дзаарха потянул его к себе, и Ацаха оказался у него на коленях. — Я помню, кто-то был самой робостью, — сказал он, когда они встретились взглядами. — А что мне остаётся делать, если ты только и хочешь, что избежать моей близости? Впрочем, я не виню тебя, не отвечай. Вряд ли внимания заслуживает тот, кто ничего не стоит в постели. Ацаха и не стал отвечать. Он закрыл глаза, приобнял Дзаара за шею и прислонился лбом к его голове. Руки Дзаарха скользили по спине Ацаха, пересчитывали позвоночные наросты, забирались под волосы. Размеренные движения сопровождались низким, едва заметным утробным рычанием. Дзаар массировал Ацахе плечи и шею, и тот совсем растёкся. Прижимая к себе расслабленного Ацаха, Дзаар сказал: — Жаль, что ты не знаешь, что я сейчас ощущаю, нэя. — И что же ты ощущаешь? — пробормотал возле его уха Ацаха. — Желание такой силы, что страшно за собственный рассудок. Он легко коснулся губами его косы и чуть лизнул её. — Ты хочешь меня, как женщину, правда? Как хотел свою Каэду. И совсем не хочешь признаться себе в том, что я мужчина, капитан судна, мне не нужны никакие ухаживания и романтика. А ещё ты не думаешь о будущем, о своём будущем. Продолжая нежно проходиться пальцами по его спине, Дзаар ответил: — Может, раньше я и относился к тебе именно так. Считал себя более мужественным, чем ты, наверное. Даже предположить не мог, что нужно вести себя по-другому. — Ты и не стал вести себя по-другому, — фыркнул Ацаха. — Зато осознал, что ты такой же мужчина, как и я, и эта штука между твоих ног, — говорил Дзаар, поглаживая его по ткани формы прямо над складкой, — безумно притягательна и так и просится ко мне в… — И почему тебя тектеки не сожрали? — удивлённо вопросил Ацаха. — Но ладно, дело не в этом. Настолько ли я для тебя мужчина, чтобы ты смог побыть снизу? Ацаха радовался, что имел возможность подколоть это воплощение мужества и геройства. Но Дзаарха серьёзно ответил: — Хоть сейчас. — Ты хоть знаешь, о чём говоришь? — О том, что согласен на то, что твой крепкий член войдёт в мою нетронутую задницу? Ну да, я говорю это в полном здравии. И это, кажется, меня даже возбуждает. Готов надругаться надо мной? — Пока что я больше представляю тебя сверху, — признался Ацаха, и Дзаар тут же опрокинул его на постель. Навалившись на него, он смотрел в глаза Ацаха, вглядываясь в серую радужку. — Ты что со мной делаешь, мерзавец? — ласково спросил Дзаарха, вдруг перейдя на кирше. — Ты вообще понимаешь, что каждое твоё слово, намекающее на секс между нами, заставляет меня терять весь свой такт? Мне становится совершенно невыносимо ждать твоей милости. Я боюсь, что когда-нибудь отымею тебя против твоей воли. — Это вряд ли, — Ацаха нащупал молнию на форме Дзаара, расстегнул её и прошёлся руками по его коже. — Почему? Мне сил не хватит? Так будешь сопротивляться? — спрашивал Дзаарха, целуя его в шею. — Применю секретное оружие. — Тогда точно стоит попробовать. Дзаар поднялся с постели и снял с себя форму. Ацаха, до того не слишком расположенный к сексу, невольно залюбовался им. Такая массивная, правильная фигура. Толстые, лоснящиеся косы. Широкие мощные плечи. И эти руки, которые сейчас освобождали его от одежды. Нет, не возбудиться было невозможно. Даже хотелось сделать для него что-нибудь эдакое, и, когда проклятая форма была отброшена в сторону, Ацаха раскрылся. Когда Дзаар заметил это, то взял в руку его член и сказал: — Ацаха, ты просто сокровище. — А ты нет, особенно, когда открываешь рот. Улыбнувшись, Дзаарха сказал: — Навались на меня сверху. Мне нравится чувствовать твой вес. Ацаха не стал возражать и лёг, опираясь на локти. Его член оказался как раз напротив складки Дзаара, и, слегка потеревшись, он заставил его мышцы расслабиться. Дзаарха провёл руками по бокам Ацаха и приподнялся ему навстречу, прижимаясь к его плоти. Почувствовав прилив возбуждения, Ацаха с силой вжал Дзаара бёдрами в постель, одновременно перебирая пальцами правой руки его косы. Дзаарха выдохнул, приоткрыл глаза и посмотрел на Ацаха: — Так вот каким ты можешь быть, если не ленишься. Тот прищурился и усмехнулся, приподняв лишь уголок губ. — Таким я тебя тоже привлекаю? — Ещё как, — заверил Дзаар. — Может, научишь меня премудростям настоящего мужского секса? Ацаха издал смешок и поцеловал Дзаара так, что тот простонал от возбуждения. — Вдруг тебе понравится, и потом будешь всю жизнь от жены бегать налево в нетрадиционные бары? Потянувшись за следующим поцелуем и получив его, Дзаарха ответил: — В любом случае, ты будешь единственным позорным пятном в моей биографии. — Единственным? — протянул Ацаха. — Все мы так думаем, когда встречаем первого партнёра. — И у тебя тоже так было? Дзаарха скользнул рукой к нему между ног и прижал их влажные члены друг к другу. Двигая рукой вверх-вниз, он заставил Ацаха ненадолго закрыть глаза от удовольствия. — Нет, мой первый раз был ещё в армии, там все понимали, что это развлечение, не более того. — Ты был сверху или снизу тогда? — Снизу. Но уже через пару недель был и сверху, и сбоку, и стоя на голове. Так что большого значения это не имело. Левой рукой Дзаар провёл Ацахе по щеке, говоря: — Сверху ты выглядишь в разы сексуальнее. Ацаха рыкнул и наградил его очередным поцелуем. Затем, скатившись с Дзаара на постель, он сел ближе к подушкам и притянул его за косы к себе. Язык Дзаарха тут же стал ласкать его между ног, щекоча в складках и обвиваясь вокруг члена. Головка его была чуть больше, чем у Дзаара, и он, облизывая её, думал о том, какая она сочная, гладкая. И это утолщение после неё сводило его с ума, он прокатывался по нему губами, а затем старался взять в рот как можно глубже. Ацаха громко дышал, постанывая, и двигался бёдрами ему навстречу. Чуть позже он уже с силой трахал Дзаара в рот, обхватив его голову. Остановился он, лишь излив ялью. Дзаарха поднял на него затуманенный взгляд, словно спрашивая: «Что дальше?» Ацаха отдышался и достал смазку. Выдавив её на пальцы, он быстро смазал себя. — Я думал, что ты… — начал Дзаар. — Успеем ещё, — перебил его Ацаха, поворачиваясь к нему спиной и нащупывая его член рукой. Направив его в себя, Ацаха пытался расслабиться, пока Дзаар полностью не войдёт в него. Член его был толще всего у самого основания, и Ацаха, насаживаясь на него, чувствовал и боль, и удовольствие сразу. Когда неприятные чувства поутихли, он стал двигаться. — Ты так и не сказал мне, как тебе нужно. — Без разницы, делай, как знаешь. Мне просто нужен секс. Сейчас. С тобой. Тогда Дзаар с силой толкнулся в него до самого конца так, что Ацаха замер и прислушался к своим ощущениям. Потом разгорячённая набухшая плоть заскользила внутри, заставляя Ацаха исторгать глухие стоны. Чувствуя, как сильно вцепились в бедро когти Дзаара, и как его язык обворачивается вокруг кос, Ацаха потерял голову и лишь хрипел от возбуждения и страсти. Затем Дзаар вышел из него и поставил Ацаха на колени. Он увлажнил его слюной, поводил членом по отверстию, а затем наклонил Ацаха ещё больше и медленно вошёл в него. Для Ацаха это обернулось новым приступом боли, и он поморщился, но это быстро прошло. Дзаар, видимо, ощутил, как Ацаха расслабился и стал трахать его, держа руку на его члене и массируя ему головку большим пальцем руки. Через некоторое время Ацаха почувствовал, как Дзаар наполнил его своей яльей и ненадолго замер. Ему понадобилось немного времени, чтобы восстановить темп, и вскоре Ацаха снова был в полнейшем исступлении от его грубой хватки и крепкого члена, входящего так глубоко, как только он мог принять. Они оба уже были скользкими от пота, и рука Дзаарха срывалась с кожи Ацаха. Он заставил его лечь на живот. Когда Ацаха устроился, Дзаар стал быстро двигаться, проталкивая свой член лишь немногим дальше головки. В такой позе ему было слишком хорошо и, навалившись всем телом на Ацаха, он пару раз хорошенько задвинул ему и кончил. Осторожно вынув свой член, он повернул Ацаха на бок и стал лизать его между ног, ощущая аромат его яльи и пота. Взяв в рот его плоть, он одновременно пальцами нащупал всё ещё податливые мышцы и толкнулся внутрь. Трахая его пальцами, он заставлял Ацаха всё сильнее и яростнее двигаться навстречу к нему, пока, наконец, не ощутил у себя во рту пряный привкус спермы. Проглотив её, Дзаарха приподнялся и пригладил косы уставшему Ацахе. — На этот раз я никуда не уйду. Он взял руку Ацаха и нежно коснулся губами каждого пальца. — Что ты во мне вообще нашёл? — спросил Ацаха, не открывая глаз. — Ты потрясающий. И, к тому же, капитан корабля. Ацаха улыбнулся этому замечанию, и тут они оба услышали низкий протяжный стук. Палуба после этого завибрировала под ногами. Ацаха не смог сдержать разочарованного стона: — Да вашу ж мать, я когда-нибудь смогу нормально отдохнуть? Вскочив с постели, он стал натягивать форму. — А ты — в душ, и на мостик, если я не вернусь. Почему всегда всё так складывается? — Потому что иначе было бы скучно, — сказал Дзаар. — Беги, я приду. На ходу просматривая по информу корабельные оповещения, Ацаха обнаружил, что буровая сменила координаты. Но как? Она же отключена на ночь. Вахтовиков они не выставляли: разработки были близко, и добыча остановлена ещё вечером. Ацаха вышел на связь со Свадлом: — Не спи и собирайся на выход. — Уже жду, это ты тормозишь. Заскочив на мостик, капитан нашёл там обоих братьев. — Включите внешний свет. Нужно проверить, что там стряслось. Направляясь в грузовой отсек, Ацаха успел набрать сообщение для Дзаарха, чтобы тот шёл к буровой. Кивнув Свадлу, который уже накинул на себя шнуровую лестницу и рюкзак с инструментами, Ацаха взял мощный фонарь. Они не стали открывать большой трап и вышли через малый шлюз. — Что думаешь? — угрюмо спросил капитан. — Смотреть надо. Ацаха был готов бежать, чтобы быстрее прибыть на место. Вот уже показался провал, где работала буровая, чуть уходя под поверхность. Капитан включил фонарь и посветил вниз. Увиденное его совершенно не обрадовало. Буровая торчала боком под странным углом, присыпанная верхним слоем почвы. — Скажи мне что-нибудь. Свадл задумчиво смотрел вниз. — Пустоты в породе. Прорылась близко к одной из них, стенки не выдержали веса, и установка провалилась в образовавшуюся дыру. — Почему её локаторы не заметили пустот? Механик отобрал у него фонарь и сам светил на узлы буровой. — Не знаю, может, какие-то слои отражают локацию. Работоспособность основного средства заработка всей команды «Глада Миллениум» была под большим вопросом. Ацаха вглядывался в луч света, мелькающий в провале, и мрачнел с каждой минутой. — И что теперь делать? — Завтра, при свете дня, осмотреть, диагностировать. Запустить, попробовать сдвинуть с места. Но у меня плохое предчувствие, что она застряла. — Только этого не хватало. Возвращаемся? — Нет, погоди, — Свадл ещё что-то высматривал внизу. Капитан мерил шагами край обрыва. — Ненавижу всё это дерьмо, — бурчал он себе под нос. От «Глада» к ним шёл близер, конечно же, это был Дзаар. С грустью осмотрев место происшествия, он даже говорить ничего не стал. Свадл не рискнул спускаться в темноте, поэтому предложил всё-таки отложить детальный осмотр до рассвета. Капитану не оставалось ничего, кроме как согласиться. — Не расстраивайся раньше времени, — посоветовал ему механик по пути на корабль. — Завтра разберёмся, что делать. Дзаарха же сомневался в том, что сейчас хоть что-то сможет поднять Ацахе настроение. Утром Дзаар проснулся поздно. В столовой одиноко сидела Гевлит, даже Ормак куда-то запропастился. — Привет. Где все? — поинтересовался Дзаар, присаживаясь к ней с завтраком. — Ходят хороводом вокруг буровой и не знают, что с ней делать. Она основательно залегла на бок и не двигается ни туда, ни сюда. Капитан в ярости. — Это на него похоже. А чем занимаешься ты? — Прощаюсь с молодостью. Мне сегодня исполнилось сорок лет. Они оба засмеялись. — Рано прощаешься! — сказал Дзаар. — Надо бы отпраздновать такую круглую дату. Гевлит призадумалась: — В принципе, мы же стоим, можем вечером собраться посидеть, ты да я, Ормак, Ванаби и Кербейн. Придёшь? — Всегда готов. Ацаха тем временем был в бешенстве. Куда бы Свадл не направлял малышку, она не могла выбраться из плена. Можно было бы, конечно, пробуриться и дальше, но кто знает, какой величины пустоты в породе, и сколько буровой придётся лететь вниз. После очередной бесплодной попытки, Свадл рылся в своём рюкзаке, а капитан спрашивал: — Ну, и что теперь? Механик достал лестницу, зацепил её крюком за петли на будке управления и сбросил вниз с обрыва. Лестница быстро размоталась, брякаясь об склон. — Спущусь и залезу в самое её сердце. В экзоотсек, подключусь и перейду на ручное управление. Так мне будет понятнее, что можно сделать. Всё это заняло уйму времени. Ацаха терпеливо ждал, не надоедая Свадлу по связи. Капитану уже хотелось есть, но было не до еды: если они не смогут заставить крошку сдвинуться, то придётся пробовать поднимать её челноком. А это был самый крайний и нежелательный для использования вариант. — Можно попытаться сделать кое-чего, — наконец раздался голос Свадла из информа. — Пускай ребята пригонят транспортер. Я скажу, где цеплять. Капитан махнул рукой рекрутам, ждущим приказаний, и те ушли. Время тянулось невообразимо долго. Пока приехал транспортник, пока Свадл вылез и показал, как подсоединить крошку стальными тросами. Казалось, целая вечность прошла. Ещё столько же он возился с экзоотсеком. Потом стал разъяснять команды рекрутам, Ацахе оставалось только следить. С транспортером у них появилась какая-никакая надежда: он мог хорошенько дёрнуть буровую машину, выравнивая провалившийся бок. Делу это помогало мало, но всё же результаты были. Сначала малышка смогла зацепиться одним рядом буров, затем поднялась ещё на целый ряд выше. Оставалось только перевалить её с бока в ровное положение, но она никак не хотела поддаваться. С каждым её вздрагиванием и падением обратно назад у Ацаха ухало сердце. «Несколько миллионов кредитов», — думал он. Транспортер взрыхлил всю землю вокруг провала своими гусеницами. Рекруты тоже устали наблюдать за неподъёмной буровой. Светило закатилось за горизонт, капитан давно дал указание братьям включить внешний свет. Когда все уже были злы и голодны, случилось чудо: установка, балансируя между дырой и ровной поверхностью, наконец, склонилась в сторону последней и тяжело рухнула, подняв тучу пыли. Свадл довольно хмыкнул на связи. — Вылезай, — устало сказал ему капитан. — Завтра разберёмся с тем, как вывести её с опасного участка. Рекрутов он отпустил, и они счастливо умчались в столовую. Выкарабкавшись из недр буровой, Свадл потянулся, расправил плечи и взобрался по лестнице наверх. — Ты чего такой недовольный? Могло быть и хуже. — Знаю. Устал. — А ты меньше бы крутился здесь. Твоё присутствие всё равно необязательно было. — Тут мои миллионы, — незлобно огрызнулся Ацаха, — и заработок для всех остальных. Свадл смотрел на лестницу: скрутить или нет? Но плюнул и решил, что завтра с ней разберётся. — Не паникуй. Отдохни лучше. — Ты так говоришь, как будто я всегда тружусь в поте лица. — Ты нервничаешь на ровном месте. — На ровном? — взвинтился капитан. — Ну, быть может, не совсем, — примирительно отозвался Свадл. — Пожуй лауни с мальцом да успокойся. — У тебя вечно всё так просто. — Так и ты не усложняй, — философски ответил тот. Вздохнув, капитан зашагал к «Глада». Свадл не отставал от него, в душе потешаясь над чрезмерной напряжённостью молодого близария. — Завтра вызволим крошку и улетаем, — буркнул Ацаха, — мне не нужны планеты с сюрпризами. — Сканеры всё ещё засекают залежи. Можно было бы покопать немного. — Под твою ответственность? Свадл усмехнулся: — Улетаем, так улетаем. И я присмотрелся, пора бы буры сменить. Ацаха взглянул на появляющиеся на небе звёзды. — Значит, летим к базам Ха. Домой. Несколько рекрутов как раз хотели сойти. В своём отсеке капитан, неожиданно для себя, вырубился на пару часов. Проснулся он, ощущая нестерпимую жажду. Вставать и идти за суррогатом совершенно не хотелось. Внезапно им было обнаружено незамысловатое решение проблемы: попросить Дзаара. Он черкнул ему строчку на информ, и тот ответил, что скоро будет. Когда Дзаарха получил сообщение на информ и сосредоточенно уставился на него, то Гевлит спросила: — Кто это до тебя домогается в такой поздний час? Веселье было в разгаре, они уже сыграли в уйму компанейских игр, которые никак не желали заканчиваться. Пока Дзаарха набирал ответ, то прослушал какую-то шутку, застав только взрыв веселья. — Капитан вызывает, — виновато ответил он Гевлит, — придётся уйти. — Ладно, чего уж. Топай. Как только он вышел, Гевлит склонилась к Ванаби: — Вот видишь. — Он же его помощник, это нормально, — ответила та. — Да он даже не расстроился, что нужно идти. Скорее, обрадовался. — Они в хороших отношениях, — пожала плечами Ванаби. Гевлит помотала головой. Она была уверена в том, что капитан давно играет с Дзаарха. Такого мужика испортил! Вместе со стаканчиками суррогата Дзаар добрался до капитанского и локтем ткнул по панели вызова. Сонный Ацаха, успевший ещё раз задремать, открыл шлюз. — То, что надо, — сказал он, забирая суррогат. — Как буровая? — Самое сложное позади. Завтра сваливаем отсюда. От тебя что, пахнет лауни? — А ты знатный травоман! — оценил Дзаар. — Да, у Гевлит юбилей сегодня. — Не знал, — сказал Ацаха. — А тебе когда исполнится… Сколько уже? — Сорок шесть. Тридцать четвёртый день ксота. Ты? — В сороковой день седмая исполнилось тридцать восемь. Приятно, наконец, что-то узнать о тебе спустя два с лишним года. Старший, — улыбнулся он. — А ты сомневался? — скривился Ацаха. — Не знал точно на сколько лет. — По косам мог бы догадаться. — Ты всегда их носишь, завязанными в петлю, как я сравню со своими? — Ну, тебе представлялись случаи. — Ты раззадориваешь пьяного близария. — Откуда в такой громаде мышц и костей столько сопливой романтики? — спросил Ацаха, когда Дзаар поднялся со своего места и осторожно стянул резинку с его волос. — Может, я и не умею по-другому, — ответил он, разглаживая его косы. — Они и вправду прилично длиннее моих. Гевлит подозревает нас с тобой в неуставных отношениях. — С чего бы это? — Она не слепая. А я вижу, что она не слепая. — Надеюсь, ты никаким образом не намекал, что… — Нет, конечно. Ты же меня тогда в открытый космос выкинешь. — Надо же, ты не совсем тупой. — И заслуживаю поощрения? — язык Дзаарха оплёлся вокруг одной из кос. — Ты заслуживаешь капсулы-отрезвянки. — Какой строгий капитан. — Кстати об этом. Дзаар, если я требую чего-то и говорю, что это приказ, то ты должен выполнять. И неважно, что происходит между нами. Я надеюсь, что ты понимаешь это. — Понимаю, — тихо прорычал он. — Я соблюдаю субординацию. Не забываю, что ты мой капитан. И старший. — Ты слишком долго находишься рядом со мной, — вслух подумал Ацаха. Дзаар ничего не ответил, но пальцы его аккуратно перебирали волосы. Настолько ласково, что у Ацаха темнело в глазах. Вроде бы пьян был только Дзаарха, но и капитана сносило тоже. Ацаха только-только расслабился, как Дзаар подхватил его с кресла и одним движением перенёс на постель. — Я сейчас снова засну, — пробормотал Ацаха, чувствуя, как успокаивающе его гладят чужие руки. — Я бы предложил тебе прогуляться, но тогда нас точно заметят. Хотя бы Свадл. — Он знает о моих предпочтениях. И о тебе. После паузы Дзаар ответил: — Вот как. И тебя это не волнует? — Свадл не из болтливых, да и ему без разницы, с кем я сплю. — Тебе тоже нет особой разницы, с кем спать. Ацаха улыбнулся: — Выбирать не приходится. Особенно, когда на корабле все находятся временно. — Так уж и временно. Ты сам их выпинываешь. — А что делать, если начинают наглеть? Мне лень разбираться и выяснять отношения. Чуть расстегнув молнию костюма, Дзаар обнажил плечо Ацаха и поглаживал его пальцами. — Скажешь, когда начну наглеть? — Ты уже наглеешь. Дзаарха усмехнулся и поцеловал его в губы. Ацаха почувствовал, как рот наполняется от возбуждения слюной. Когда они оторвались друг от друга, то Ацаха ощутил, как большая рука накрыла его горло и крепко сжала. Инстинктивно вдохнув, он открыл глаза и посмотрел на Дзаара. У того был совершенно сумасшедший, чересчур сосредоточенный взгляд. Ацаха запрокинул голову и выгнулся, открывая для Дзаарха прекрасный вид на свою шею. — Осторожно, — сказал Дзаар, опуская на его горло ещё одну руку, — иначе я вообще с катушек съеду. Но, вопреки своим предупреждениям, ничего опасного он не сделал. Спустя время, Ацаха захотел пить и поднялся за суррогатом. Глядя на похотливую тушу, сжирающую его глазами, Ацаха пожалел, что не съел пару стеблей лауни сам. — Ты одуряюще классный, слышишь? — Слышу, надоедливое ты животное. «Животное» приобиделось, но вида попыталось не подать: — Я могу уйти. — Да уж оставайся, текан тебе в задницу. — Зачем мне текан, если есть ты? — Ты напрашиваешься, что ли? — удивился Ацаха. — Никто так не просил отдолбить себя, честное слово. — Я, может, хочу кончить от того, как ты трахаешь меня. — Ставлю тысячу кредитов, что у тебя не получится. Дзаарха даже заурчал от такого предложения: — Согласен. — Ты, пьяный придурок, завтра мне за это кости переломаешь. — Мне слишком нравится это тело, чтобы портить его. Поднявшись с постели, Дзаарха отобрал злополучный суррогат и, поставив его на стол, стал снимать с Ацаха форму, спускаясь всё ниже и ниже. Лаская его складку, он заставил Ацаха раскрыться и теперь вылизывал лепестки у подножия его члена. Не дав Дзаару так быстро развивать события, Ацаха поднял его за руку, раздел и за плечи усадил на край постели. Сам же он устроился на полу, раздвинул колени Дзаарха и с удовольствием отметил, что он уже раскрылся, и складка вся блестит от юлэ. Он пару раз провёл по ней пальцем сверху вниз, задев головку члена, который немедленно очутился снаружи во всей своей красе. Облизнув губы, Дзаар притянул Ацаха за косы, заставляя его взять в рот. Язык Ацаха извивался вокруг члена, увлажняя его жидкой и горячей слюной. Ацаха чувствовал возбуждающий запах тела партнёра и брал его плоть глубоко, как мог. — Прекрати, а то я разряжусь тебе прямо в горло. Ты сосёшь так, будто провёл полжизни в борделе, а не в армии. Ацаха расфыркался и, сделав несколько движений, наконец оставил его член в покое. Дзаарха похлопал по постели, и Ацаха взобрался на неё. Горячий язык Дзаара сразу стал благодарить его между ног, а рука так прихватила ягодицу, что, наверное, останется пара синяков. — Ещё не передумал? — спросил Ацаха, чувствуя, как пальцы Дзаарха, увлажнённые в юлэ, пытаются толкаться внутрь. Тот сразу прекратил свои домогательства и приподнялся: — Не передумал. Он так странно осматривал Ацаха, что тот поинтересовался: — Что-то не так? — Нет, просто думаю о том, что это великолепное тело поимеет меня. — Ты тоже хорош, — всё-таки признал Ацаха, проводя рукой ему по груди. — Достаточно хорош для тебя? — Вполне. Они сошлись в поцелуе. Ацаха, приласкав член Дзаару, почувствовал, что его пальцы мокрые от юлэ, и стал гладить ими между ягодиц, скользя по анусу. Вроде бы, со временем Дзаарха чуть расслабился. Как следует одарив его своей слюной, Ацаха закончил поцелуй и устроился между бёдер Дзаара, тщательно вылизывая крепко сжатые мышцы и пропихивая кончик языка внутрь. Не забывал он и рукой скользить по его члену и возбуждаться от этого ещё больше. — Если ты собираешься меня таким образом готовить, то это слишком долго. Я хочу тебя прямо сейчас, плевать на подготовки. — Тебе будет больно, — предупредил Ацаха, с неохотой отрываясь от своего занятия. — Ну и что, себя ты никогда не даёшь там долго ласкать. — Будто у нас такой большой опыт, что ты точно знаешь, что я позволяю, а что нет. Дзаар, я трахаюсь в задницу уже лет пятнадцать, зачем мне эти подготовки? — Вот и я не хочу, и точка. — Чтоб я ещё раз с тобой пьяным связался, — проворчал Ацаха и потянулся за смазкой. Обильно полив себе член, он смазал Дзаара и вопросительно посмотрел на него. — Поцелуешь меня на прощание? — улыбнулся Дзаарха. Ацаха чмокнул его и сказал: — Прощай, девственный Дзаар. Издав смешок, тот развернулся к нему задом и, запрокинув руку за спину, прижал Ацаха к себе. Осторожно надавливая членом на анус Дзаару, Ацаха чувствовал, как тот пытается расслабиться, а сам вспоминал о том, когда же он в последний раз трахал такого крепкого парня. Наверное, ещё в армии. В остальное время крепкие парни трахали его, против чего Ацаха абсолютно не возражал. Головка начала проходить внутрь, где было так туго. Ацахе было даже жаль Дзаара, но он сам попросил. Дзаарха помогал ему, немного насаживаясь сам. Ацахе хотелось резко толкнуться дальше, но он сдерживал себя. Дзаар был так напряжён, что он неминуемо доставил бы ему жуткую боль, двинься чуть сильнее. Головка прошла внутрь. — Как же я хочу, чтобы ты меня трахнул! — выдал Дзаар, и у Ацаха непроизвольно дёрнулся член, ещё больше раздавшись в размере. Дзаар глухо заворчал, а Ацаха сказал: — Потерпи. Сейчас пройдёт моё самое толстое место и дальше будет легче. Ацахе показалось, что прошла вечность до того момента, пока он, наконец, смог протиснуть своё утолщение внутрь. Дзаарха выдохнул. Теперь член входил чуть лучше, но всё равно туго. Когда Ацахе показалось, что он уже до конца вставил, то Дзаар резко насадился и прижался к нему спиной. — Полежим так с минуту, я привыкну? — Идея была не такой уж хорошей, да? — усмехнулся ему в ухо Ацаха. — Нет, нэя. Я скажу глупость, но я, кажется, никогда не чувствовал себя более счастливым, чем сейчас, с твоим членом в заднице. — Ты — пьяное дерьмо. Прекрати меня хвалить, а то я сейчас раздуюсь от гордости. — Раздувайся, я только за, — ответил он и придвинулся ещё ближе. Ацаха приобнял его правой рукой, погладил по груди и боку, а затем взялся за бедро и медленно толкнулся. Дзаар болезненно дёрнулся, и Ацаха спросил: — Тебе больно? — Сейчас расплачусь, — усмехнулся тот в ответ. Ацаха покрепче вцепился в него и начал двигаться. Как же было узко! У него были большие сомнения в том, хватит ли сил заставить Дзаара кончить. Через некоторое время Дзаарха стал подмахивать задом ему в ритм, блаженно рыча, и Ацаха совсем прекратил сдерживаться, толкаясь со всей дури. — Ты невдолбенный, Ацаха, — умудрялся отпускать комментарии Дзаар. — Невдолбенный? А, по-моему, очень даже вдолбенный, — ответил Ацаха, переходя на ещё более низменный кирше и вбиваясь на каждом слове. Он чувствовал, как пот струйкой стекает по его спине. Было жарко, тесно, скользко. Ацаха отпустил бедро Дзаара и взял в руку его член, сжал в пальцах головку, приласкал кольцо рецепторов под ней. Активно надрачивая ему, Ацаха заставил Дзаара с хрипом излить ялью, и на пару движений позже сделал это и сам. Они потеряли темп где-то на минуту. Для Ацаха эта разрядка была слишком незначительной — он так хотел кончить, что у него болел член. Тут и Дзаар так выгнулся, что Ацаха волей-неволей снова начал наращивать темп. Уткнувшись в тёмные косы, он низко рокотал, даже не пытаясь сдерживаться. Видимо, Дзаар чувствовал, что он находится на последнем издыхании, и поэтому прошипел: — Даже не вздумай кончить до меня! — Угу, — еле выдавил из себя Ацаха, положив руку Дзаару на член. Сверху на неё легла рука Дзаарха и начала яростно двигаться. Ацаха чувствовал оргазм Дзаара так, будто кончал сам, а ощущение тёплой и липкой спермы в руке дало сил для нескольких последних движений. Кончая, он, должно быть, причинил Дзаарха немалый дискомфорт, никак не контролируя силу, с которой забивал член ему внутрь. Как бы ни было, он покинул тело Дзаара и перевернулся на спину, пытаясь отдышаться. — С тебя тысяча кредитов, — раздался довольный голос слева от него. — Коготь тектека тебе в жопу, а не тысяча кредитов. Ты себе дрочил моей рукой, это не считается. Дзаарха разразился хохотом: — Ладно, в следующий раз обойдусь без этого. — Так кто теперь из нас сверху? — Ты капитан, у тебя и право выбора. Я займу твой сортир. — Занимай, — посмеялся над ним Ацаха, провожая его взглядом. Он был искренне удивлён внезапно появившемуся равенству и своим собственным мыслям по этому поводу. Как же ему понравилась эта лёгкость, с которой Дзаарха сделал их ближе, чем надо бы.