Оружие корабля "Глада Миллениум"

Через две с половиной недели «Глада Миллениум» стояла на большой станции «Пуфай». Дзаарха сошёл с борта на базу около часа назад. Нет, он не покидал корабль насовсем. Он сумел договориться с Ормаком: оплатил ему небольшую сумму за причинённый ущерб, все лекарства сверх имеющихся на судне и извинился. Ко всеобщему удивлению, Ормак не только принял извинения, но и принёс ответные, так как именно он был зачинщиком драки. — Надеюсь, тебе тоже досталось, — с улыбкой сказал он Дзаарха, и конфликта как не бывало. Ацаха это не устроило. Он сказал Дзаару, что тот обязан пройти обследование, принести ему результаты. И отчитал заодно, чтобы тот понял, что слишком легко отделался. Пока он отсутствовал, капитан с механиком следили за разгрузкой. Денег за этот груз Ацаха получит достаточно, поэтому он задумался о том, чтобы закупиться нормальной едой и посетить местную техстанцию. Постоять в доках два–три дня, кораблю это не повредит. На том и порешили. Дзаарха вернулся аккурат перед тем, как «Глада» прислали уведомление о свободной секции техстанции, и близнецы направили корабль туда. Ацаха до самого вечера объяснял, чего он хочет от ремонтников, заодно дав им распоряжение повернуть ускорители по готовому проекту, который давным-давно набросал Дзаар. На это наконец-то были деньги. Разобравшись со всеми тонкостями, Ацаха вернулся на корабль и зашёл в столовую, чтобы взять себе что-нибудь съедобное, и обнаружил там Дзаарха. Он поманил его за собой кивком головы, и близарий, не замедлив, последовал за ним до самого капитанского отсека. — Хочешь узнать результаты обследования? — спросил Дзаарха, ставя на стол суррогаты. — Ещё бы. Рассказывай, а я пока поем. — Да что рассказывать. Нашёл нормальную сертифицированную контору, отдал хорошие деньги. Честно выложил психиатру, что есть проблемы, и капитан корабля сомневается в моём здоровье. Мы поговорили, он сделал несколько тестов. Отклонения какого-то рода он выявил, выписал полугодовой курс лечения. Там пара препаратов. Каждый месяц отсылать показания информа, чтобы выявить динамику лечения. Доволен? — Нет. С чего бы мне быть довольным. Я держал на корабле больного ублюдка, который раскрасил морду моему подчинённому. — Только не оправдывай мои поступки результатами обследования. — И не собирался, — Ацаха раздражённо ковырял в тарелке. — Я думаю, что ты вполне соображал, что делаешь. — Всё позади, я извинился, я сделал то, что ты хотел. Этого недостаточно? — Дзаар, я обычно выставляю после такого вон. И все это знают. Тот вдруг болезненно поморщился: — Я не хочу сейчас уходить вот так. От тебя. — Хочешь переспать со мной ещё и не раз, да? — скучающим голосом произнёс Ацаха и потянулся за суррогатом. — Ты всё не так понимаешь… — проскрежетал Дзаарха в ответ. — Но даже если дело и в этом, то что? — То я скажу, что мне не слишком-то понравилось для того, чтобы повторить. Кулак Дзаарха с такой силой грохнул об стол, что Ацаха от неожиданности разлил суррогат. Дзаар пару раз глубоко вдохнул и сказал: — Хорошо. Я, пожалуй, пойду. В моём отсеке остались препараты, нужно принять их. Капитан проводил его ленивым взглядом. Обожжённая суррогатом рука зудела. Ацахе пришлось вытирать разлитый напиток. Впрочем, Дзаарха оставил на столе свой, так что он придвинул его суррогат к себе. Ацаха был до сих пор зол. И на него, за произошедшее, и на себя, за то, что оставил его на корабле. Он не должен был. Пускай Свадл отнёсся к драке, как к молодой бурлящей крови, это не значит, что вся команда отреагирует так же. Ацахе хотелось крепко вдарить самому себе. Но Дзаарха просил его не выставлять. Сказал, что сделает, что угодно. Раньше такого не обещал никто. Или же Ацаха просто не слушал? «Клянусь этим ржавым корытом, раньше я не был таким мягкотелым», — думал он. Назавтра он приказал устроить пирушку из купленной пищи. Капитан лично помогал Ормаку вместе с Гевлит, которая трещала без умолку. К вечеру они заставили все столы закусками, фруктами, свежим мясом, лауни, местным пойлом. Ацаха понимал, что транжирит целое состояние, но им нужно было хотя бы иногда устраивать подобный праздник живота. Когда все начали собираться, информ весело транслировал местный музыкальный канал. Все сбились небольшими компаниями и расселись. Ацаха завершал последние приготовления, а потому он последним подходил к столам. Невольно выискивая взглядом Дзаарха, он заметил его в проходе, прислонившимся к переборке. Видимо, тому было неловко присоединиться к кому-либо после случившегося. Ацахе стало его немного жаль, и он помахал ему рукой, приглашая. Они сели вместе с Гевлит, Ванаби, Ормаком и Кербейном. Те нисколько не были против. — Что тебе налить? — кивнул на пустой бокал Ацаха. — Ничего, от чего можно опьянеть. Пока не хочу мешать с лекарствами. — Какой ты скучный. Дзаарха оскалился в ответ. — Поем что-нибудь вкусненькое и хватит с меня. — Мясо — вот пища для настоящих мужчин! — встряла Гевлит, пододвигая ему тарелку с мясными закусками. — А что будет наш дражайший капитан? — Вон те цветочки, которые ты делала и не давала мне попробовать. Из чего они, кстати? — Это секрет, — ответила она. — Хочешь меня отравить? — Нет, — серьёзно заявила она, — я хочу, чтобы ты попробовал абсолютно всё, что мы приготовили. Гевлит и вправду заставила съесть его всего понемножку, а когда разнообразие блюд подошло к концу, то Ванаби стала предлагать напитки и лауни. Дзаарха со смехом смотрел на несчастного капитана, которому наливали очередной стакан какого-то пойла. — Отстаньте, — говорил Ацаха, — иначе вам придётся тащить меня в отсек на своём горбу. И кстати, где близнецы? — Они искали какое-то освещение, — ответил Ормак. — Должно быть, ещё не нашли. — Глупости какие, все веселятся, а они где-то ходят. Они болтали и шутили, где-то на другом конце столовой громко хохотал Свадл. Вдруг Ванаби показала за спину капитану: — Смотрите! Один из молодых рекрутов жонглировал фруктами. У него довольно хорошо получалось до тех пор, пока ему не помешали, и фрукты не попадали в разные стороны. Пока все смеялись над произошедшим, в столовую зашли Хаген и Хэйдан, волоча за собой большую коробку. Ацаха позвал их к себе, на что они помотали головой и стали вытаскивать из коробки какой-то электронный хлам. К ним подошёл Свадл, Хаген что-то сказал ему, показывая в разные углы помещения. Свадл подозвал ещё рекрутов, и они стали размещать на стены фонари и ленты освещения. — Вот же затейники! — восхищённо протянула Гевлит, когда поняла, что они собираются делать. Близнецы тем временем скручивали провода и разбирали стеновую панель, чтобы подключиться к источнику питания. Ацаха качал головой, но ни слова против не сказал. В итоге, после запуска всей этой паутины, столовая наполнилась мягким светом, который переливался разными цветами. Фонари ярко перемигивались в каком-то своём темпе. Основной свет был выключен, и столовая погрузилась в интимный полумрак с разноцветными огнями. Все встретили перемены бурным одобрением, музыка заиграла громче, Ацахе кто-то снова налил полный бокал незнакомого коктейля. Круговерть смеха и веселья продолжалась. Кто-то из молодых рекрутов (может, тот самый жонглёр) вдруг вышел на середину и начал танцевать. Тотчас же музыку сделали ещё громче, столы с середины сдвинули к стенам, и к танцору присоединились некоторые его товарищи. Гевлит смотрела на всё это с восторгом в глазах, и один из рекрутов увидел её взгляд и вытянул за руку с места. Они двигались под музыку с такими светящимися от радости лицами, что Ванаби воскликнула: — Какая прелесть! Керби, идём, нечего сидеть! Они ушли, позже к танцующим присоединялись всё новые и новые лица, даже близнецы побывали в самой гуще, двигаясь совершенно одинаково и слаженно, чем удивили всех вокруг. — Хороши, сорванцы, — сказал Ацаха, чувствуя себя довольно пьяно. — И ты тоже? Поднимающийся из-за стола Ормак ответил, смеясь: — Это мой шанс станцевать с Гевлит, возможно, последний. — Ну и мне тогда нечего сидеть. Идём, растрясём кости, — дёрнул капитан Дзаарха. — Да ты пьян, — усмехнулся тот, но пошёл за ним. Агрессивные и ритмичные звуки прямо-таки заставляли двигаться. Гевлит всё время была где-то рядом: то с одним, то с другим, на лице её было абсолютное счастье, и Ацаха был рад за неё. Цветные пятна сверкали перед глазами, унося от реальности. В столовой стало довольно жарко, пахло терпкими разгорячёнными телами, едой, лауни. Капитан обратил внимание на Дзаарха, который заводил толпу рекрутов, соревнуясь в танцевальных движениях. Как же он был хорош, отсветы играли на вспотевшей коже, а тёмные косы рассыпались по спине, качаясь в такт музыке. Он станцевал с Гевлит и с Ванаби, поочерёдно ловя их в фальш-падении и передавая другим танцующим. В конце концов, девушки достались близнецам, и ненадолго в центре импровизированного танцпола они составляли две ослепительных пары. После все расслабленно двигались, кто-то даже попивал в процессе коктейль. Ацаха тоже взял свой бокал и, прикрыв глаза, чуть двигался под музыку, ощущая себя частицей толпы. Апофеозом дискотеки стала оступившаяся Гевлит. Она охнула, но упасть ей не дали чьи-то сильные руки. Гевлит обернулась и увидела Свадла, который насмешливо щёлкнул её по носу и вернулся к своей компании. Гевлит после этого тоже села за столик и спросила Ванаби: — Ты видела это? Видела? — Ещё бы. И что ты думаешь? — Думаю, что теперь я на него не злюсь. К лишу всё это. Передай-ка мне ещё лауни. Капитан всё ещё стоял в толкучке, двигающейся под музыку, и наблюдал за Дзааром. Когда рослый близарий в очередной раз оказался рядом, он сказал ему: — Ты отлично двигаешься под тек-рино. На что тот довольно ухмыльнулся: — Ты ещё не видел, что я выделываю под че-рой. — Хвастун, — фыркнул Ацаха и двинулся к столику с пустым бокалом в руке. Дзаарха проводил его взглядом и остался танцевать. Через некоторое время он оглянулся ещё раз, и капитан уже лежал лицом на столе. Тогда Дзаар вернулся к ним. Ванаби и Кербейн уже ушли спать, и над телом Ацаха весело болтали только Ормак с Гевлит. — Чего это с ним? — поинтересовался у них Дзаарха. — Больше никаких местных коктейлей, — пробурчал Ацаха в стол. Гевлит разразилась смехом: — Как видишь, он готов. Дзаар улыбнулся, но смешно ему не было. Он наклонился к капитану и спросил: — Тебе помочь добраться до отсека? — Было бы неплохо, — честно признался тот. Тогда Дзаарха помог ему подняться и закинул его руку себе на плечо. — Уже уходите? — разочарованно протянула Гевлит. — Здесь ещё столько всего… — Я думаю, ему уже не до еды и питья, — ответил Дзаарха. Ацаха почувствовал, как его затошнило, и он яростно закивал, соглашаясь со сказанным. Они покинули столовую с её яркими огнями и громкой музыкой. Капитан еле передвигал ноги, особенно по лестнице. В отсеке Ацаха завалился на постель и глухо пробормотал: — Моя голова… Не позволяй мне больше так пережирать, ты же помощник капитана. — Давай я помогу тебе раздеться. Ацаха был благодарен за это, потому что сам он был не в состоянии нащупать замки. Дзаар освободил его от одежды и стал стягивать с волос резинку. Слишком нежно и аккуратно, Ацаха почувствовал, как по телу побежали мурашки. — Зачем ты постоянно собираешь косы в хвост? — Старая привычка, — ответил Ацаха, зевая. — Спасибо. Я сейчас отключусь. Дзаарха верно истолковал его слова и покинул отсек. Внутри он ощущал свободу и лёгкость, которые ему подарила эта ночь. Ацаха всё-таки не оттолкнул его и, кажется, не перестал доверять ему.