Оружие корабля "Глада Миллениум"

«Проследи за состоянием корабля после посадки. Я со Свадлом пойду в первой группе», — такие указания получил на информ Дзаарха, когда «Глада» поскрипывала, продираясь через атмосферу Кианты, как называли её братья. Так странно, капитан не берёт его с собой. Может, он остыл к нему, спустя столько времени. Дзаар вздохнул и стал готовиться к выполнению своих обязанностей. Как только корабль приземлился и заглушил двигатели, группа вышла к полуразрушенному и заросшему бурной растительностью дворцу, расположение которого они нашли лишь по старым картам, добытым братьями из архивов. Дзаарха по очереди проверял системы и контуры, сверяясь с нормальными показателями, прожёг двигатели до высшей температуры для очищения, отключил гравидатчики, ставя на некоторые из них маркеры на замену. Также пора было затеять глобальную уборку, назначением чего он и занимался по информу в столовой, когда к нему присел Тэйсин. — Ты чего такой мрачный? — После полутора недель отдыха ничего не хочется делать. А ты почему не со всеми? — Вторая группа, — ответил Тэйсин, — завтра мой черёд. Никогда не занимался сбором чуши с заброшенных планет, даже немного волнуюсь. А вдруг здесь кто-то водится? — Никого здесь нет, — развеял романтику приключений Дзаар. — Все планеты тщательно проверяются по каталогу, последним сообщениям. Да и разве есть кто-то в космосе страшнее теканов? — Кто знает, космос велик. — Что-то ты сам не свой, — плюхнулась рядом с Дзаарха на стул Гевлит. — Как дела? — В порядке, — ответил Дзаарха. — Тэйсин — это Гевлит, вы, наверное, уже знакомы. Гевлит — это Тэйсин, мой бывший сослуживец. — Рада знакомству, — кивнула Гевлит Тэйсу и вновь обратилась к Дзаарха. — А где твой вечный спутник? — Ушёл со Свадлом в первой группе. Гевлит скривилась: — Вечно его нет, когда он нужен. Не удивлюсь, если в первой группе окажется и Келлит, капитан в последнее время не отлипает от него. Вот наверняка и таскается с ним по кустам и теперь. Гевлит позже было стыдно за эти слова, сказанные со зла. Ей хотелось спровоцировать Дзаарха просто из интереса, поэтому потом она чувствовала вину за такой выпад. Капитан действительно частенько оказывался рядом с этим новеньким, Келлитом, но там не было ничего интересного, даже Гевлит это понимала. Дзаарха никак не отреагировал, да и вообще по нему ничего нельзя было определить в этот момент. — Что тебе от него требовалось-то? — Не поверишь, подзаклинило шлюз в главном смотровом, не могу открыть. Мне бы как-то решить эту проблему. — Так и обратилась бы сразу ко мне. Вот тебе сильные руки Тэйсина в помощь. Гевлит оценивающе пробежалась взглядом по мускулам Тэйса и улыбнулась: — Думаю, мы справимся. Тэйсин, судя по всему, не был против, и они удалились. Мысли Дзаарха закрутились вокруг фразы Гевлит, и он понял, что даже и приревновать-то толком не может. Ацаха никогда ему не принадлежал, это была его жизнь, и он был вправе делать с ней всё, что хотел. Может, и вправду нашёл себе кого-то поразвлечься, кто его знает. Гевлит всегда всё замечала раньше всех остальных. В последнее время они только пару раз встречались за суррогатом, да Дзаар изредка приходил к нему, когда тот пилотировал «Глада» между сменами близнецов. Казалось бы, ничего в их общении не изменилось. Дзаарха уверял себя в этом и терпеливо ждал. По громкому эфиру Свадл позвал капитана: — Подойди на мой маяк, тебе понравится. Рекруты вокруг разбирали завалы, порой выуживая из-под груды камней и пыли статуэтки, драгоценности, какие-то ритуальные или религиозные принадлежности из благородных металлов. Маяк Свадла мигал где-то за пределами руин дворца. Ацахе пришлось продраться сквозь густой кустарник, пару раз крепко оцарапав себе косы. — Нашёл, куда забраться, в самом деле, — пробурчал Ацаха, перетянув волосы резинкой заново. — Не ворчи, а взгляни сюда. Свадл стоял возле маленького строения из чёрного камня. Несколько небольших колонн упали от времени. Оно напоминало то ли молельню, то ли алтарь, то ли просто беседку для отдыха. — И? Что это? — Лиш знает, не важно. Взгляни повнимательнее на камень, которым совершена отделка. Ацаха склонился над чёрными плитами. Ничего необычного. Свадл взглянул на небо. Его как раз затянули тучи. Он сплюнул и сказал: — Ладно, ты не догадаешься, мозгов не хватит. Свадл достал фонарик и посветил на строение. Оно ярко заиграло в лучах разноцветными отблесками. — Это звёздный камень. И это количество стоит, как половина твоей крошки. Чудовищно редкая и потому дорогая порода. Поздравляю, близнецы привели тебя к сокровищу. — Ты уверен, что это именно он? — Можешь на корабле анализатором проверить. Глаза Ацаха зажглись интересом. Если всё, что сказал Свадл, в самом деле так, то это хорошо скажется на состоянии корабля. — Что думаешь? Расчистить дорогу для транспортера или так таскать? — Таскать? Шутишь, что ли? Таскать на руках тысячи кредитов? Он не хрупкий, но плиты тонкие, если уронить, то можно и разбить. Тебе оно надо? — Хорошо, — отступил Ацаха, — но тут так всё заросло. Долго проковыряемся. — Оно того стоит, поверь. Думаю, рекрутам незачем знать, сколько стоят эти камешки. Пускай только понимают, что они хрупкие и нужны тебе. А остальных займи раскопками, авось ещё чего накопают. Капитан провёл рукой по, казалось бы, неприметной плите, красота которой раскрывалась лишь при определённом освещении. — Ясное дело. Тебе будет премия, не сомневайся. — Про близнецов не забудь. Ацаха поболтал в воздухе рукой. Когда они возвращались, капитан не мог не улыбаться, а Свадл был обыкновенно непоколебим, будто ничего и не случилось. Подготовив разное редкое барахло для дальнейшей транспортировки, экспедиция стала сворачиваться. Ацаха думал над тем, стоит ли проверить другие дворцы, вдруг и там можно найти что-то баснословно дорогое. Как же тепло было на душе! На корабле его радость распознала Гевлит, сидевшая в столовой вместе с Тэйсином. — Как будто и впрямь с кем-то кусты проминал, — сказала она вслед пронёсшемуся мимо капитану. — Ты только посмотри на его рожу! Тэйс прищурился и спросил: — Ты имеешь в виду, что ваш капитан — сквинш? — Он дайо, — ответила Гевлит, — но на этом корабле никто, кроме, наверное, Свадла, никогда не видел его с женщиной. Это поразило Тэйсина. — Никогда бы не подумал, — признался он. — Ты просто слишком мало здесь работал, — сказала Гевлит. — Приглядись, и всё поймёшь. На следующий день Дзаарха вышел со второй группой, когда узнал, что они будут расчищать дорогу. Вооружившись секаторами и лопатами, рекруты прорубали заданный курс. Звезда была в зените, когда ему на информ позвонил Ацаха: — Какого лиша ты там забыл? Возвращайся на корабль! — А какого лиша я забыл на корабле? — огрызнулся Дзаар. — Хоть подышу свежим воздухом. — Ладно, вечером увидимся. Он работал в поте лица, ничуть не хуже остальных. На закате они прекратили деятельность, первой группе придётся завтра доделать то, что они не успели. На корабле Дзаарха принял душ и как раз натягивал форму, когда ему пришло сообщение: «Дуй в столовую на суррогат». Когда он пришёл, то увидел, как Ацаха указал ему на автомат с суррогатами, мол, чтобы взял себе и ему. Было шумно, вернувшиеся рекруты ели и галдели, вещал информ. Дзаарха отстоял очередь и налил по суррогату, но, когда он подошёл к столику, который занимал Ацаха, он увидел, что капитану что-то говорит Хаген. Ацаха встал с места и двинулся к выходу. Они встретились взглядами, и Ацаха сказал только одно слово: «Потом», и Дзаарха так и остался стоять с двумя суррогатами в руках. Оглядевшись, он увидел Тэйсина, который сразу помахал ему, и подсел в его компанию. — Ты бы видел своё лицо! — рассмеялся Тэйс. Дзаарха представил, как растерянно и глупо он выглядел. Смешно ему не было. — Садись, лишний суррогат как раз мне достанется. Куда капитан сбежал? — Не знаю, должно быть, что-то срочное, раз его Хаген увёл. Как тебе первая вылазка? — Неплохо. Давно я не делал руками ничего, кроме как на кнопки жать или гайки крутить. Вырубил столько кустов, что на Ха меня бы за это посадили на несколько лет. На Ха с этим строго. Программа озеленения предполагала огромные штрафы за незаконную вырубку. — Ещё и этот возвышающийся неподалёку дворец. Будто нахожусь на какой-то первобытной планете. И ни души — затерянный мир! — Я бы не был в этом так уверен, — встрял неслышно вернувшийся капитан. — Несколько минут назад на планету совершил посадку грузовой корабль нашего типа. Ацаха невозмутимо забрал свой не тронутый суррогат у Тэйсина и сказал Дзаару: — Идём, надо поговорить. Он увёл его в капитанский, где Дзаар сразу спросил: — Так это правда? Мы улетаем? — Остаёмся. Близнецы будут следить за любыми их передвижениями. Ну и я, конечно же. — Но почему? Обычно ты сворачиваешь любую деятельность при появлении конкурентов. Ацаха отпил суррогат и сказал: — В этот раз не могу. — Не можешь? — Свадл нашёл нечто, что нужно отсюда увезти любыми путями. — Нечто, из-за чего стоит рисковать целостностью корабля при внезапном нападении? — Именно. Это редкий отделочный материал — звёздный камень. Если это тебе о чём-то говорит. — Видел только на картинках, — сознался Дзаарха. — И много? — Достаточно, чтобы остаться и загрузить его в «Глада». И никому ни слова. — Понял, — тупо проговорил Дзаарха. — Будешь подменять Свадла в группах, так как я постоянно буду следить за гостями. Надеюсь, мы не заинтересуем их, как лёгкая добыча. На следующий вечер Свадл рычал на Ацаха так, что должен был слышать весь корабль, но слышал только Дзаарха, который присутствовал лишь потому, что весь день помогал механику. — Я уже говорил о том, что в твоей голове нет ни крупицы здравого смысла? — В прошлый раз, — лениво отмахнулся Ацаха. — Можешь не устраивать нравоучения, мы всё равно никуда отсюда не улетим, пока не погрузим этот дорогущий камень на «Глада». — Ты доиграешься. — И это ты тоже говорил. — Ацаха, это не шутки. Нас тридцать с лишним близеров и два аклая. Кем ты готов рискнуть? Всеми? Мной? Им? — кивнул он в сторону Дзаарха. — Всё будет нормально. — А если нет? — Разберёмся. Свадл устал ругаться и вытер лоб рукавом. — Ацаха, ты молод, не совершай тех же ошибок, что и остальные. Такая неосторожность многим стоила жизни. Капитан, устав выслушивать это на миллионный раз, развернулся и ушёл. Свадл, проводив его тяжёлым взглядом, обратился к Дзаарха: — Хоть ты его вразуми. — Да что я могу, — покачал головой Дзаар. — Свалить с этого корабля и не подвергать себя опасности, — проворчал Свадл. — Ты же видишь, он всех нас когда-нибудь убьёт. Дзаарха пожал плечами. Дни шли, транспортер перевозил плиты звёздного камня. Ацаха с близнецами наблюдали за кораблём и отрядами, рыскавшими вокруг него, но, похоже, их соседи были слишком заняты своими делами, чтобы нападать. Свадл на перевозках каждый раз смотрел в ту сторону, где расположились неизвестные, и едва заметно качал головой. Ему всё это жутко не нравилось. Впрочем, как только всю молельню разобрали, не оставив даже раздробленных кусочков звёздного камня, то Ацаха принял решение прекратить копаться во дворце. На следующий день они забрали всё, что было найдено в развалинах, закрепили, как следует, ящики с ценным грузом и приступили к предстартовым проверкам систем и прогреву. Дзаар, уставший от каждодневных транспортировок, пригласил на вечер Тэйсина и Гевлит к себе в отсек в честь отлёта. Ацаха тем временем взял курс на ближайшую крупную станцию, попутно сравнивая котировки в других местах, думая, где бы лучше сбыть товар. Носиться по космосу со столь ценным грузом глупо, нужно было как можно скорее обменять его на деньги. — Как вы её едите? — поморщился Тэйсин, откусив кусочек стебля лауни. — Твоя таниза продаётся всего в паре мест, а лауни можно найти практически на каждой продуктовой базе, — ответила Гевлит, весело похрустывая травой. Гевлит заинтересовала Тэйсина, и он с любопытством бросал взгляды на её чёрные шрамы кри. Ему сильно приглянулись её волосы. Светлые с серебристым отливом. Тэйсин так и засматривался на то, как от них отражается свет. Они играли в модар, затем в грон, потом в лейстак. Дзаарха наблюдал за тем, как Гевлит строит Тэйсу глазки, и как тот с радостью выполняет все её просьбы. Его бывший сослуживец запал на Гевлит, и Дзаар искренне был рад. Когда у Гевлит было хорошее настроение, она переставала язвить, хамить и вообще становилась пай-девочкой. Тэйсин видел, что Дзаарха сильно набирается травой, его это немного беспокоило. Неужели он всегда так налегает? Дзаар нет-нет, да смотрел на информ до тех пор, пока не ужрался в усмерть. Потом он сидел с тупой приклеенной улыбкой, редко вступая в разговор. В третьем часу ночи Гевлит извинилась и ушла спать, а Дзаарха с Тэйсином ещё остались. — Что, понравилась тебе девушка? — спросил Дзаар. — Есть в ней что-то цепляющее, зави. И волосы такие светлые и красивые, и пошутить она умеет. Думаю, я попробую с ней познакомиться поближе. — Удачи, — добродушно отозвался Дзаар, — думаю, у тебя всё получится. — Слушай, ты всегда так перебираешь? — прямо спросил Тэйс. Дзаарха замотал головой и взял ещё стебель, хотя пальцы его уже все позеленели от сока: — Я вообще не помню, когда в последний раз нажирался до «Глада». Армия же, нельзя было особо. — Но то, что ты делаешь сейчас — это ненормально. — Да ладно. Что там, съел чуть больше, чем нужно. Он вновь бросил быстрый взгляд на информ. — Я думаю, капитан вряд ли дёрнет тебя так поздно. — Кто знает, — пробуробил Дзаарха, — у него сейчас как раз смена между близнецами. — И что, для него это нормально — вызвать тебя в любое время суток? — Я был бы рад, — невпопад ответил Дзаарха. — Был бы рад что? — не понял Тэйсин. — Поболтать бы с ним, сейчас. — Тогда почему сам не пойдёшь? — Я и так слишком надоедлив. Дзаарха подавился закуской и долго откашливался, а Тэйсин тем временем раздумывал над его словами. Видя, что Дзаар упит в хлам, Тэйс осторожно поинтересовался: — Зави, а тебе случайно не симпатичен капитан? Дзаар так болезненно скривился, что Тэйсину разом стало всё ясно. Но он всё же переспросил: — Так капитан… — Ацаха, — хрипло сказал Дзаар, — это самый удивительный близарий, которого я встречал, Тэйс. — Тектек меня сожри! — выдохнул Тэйсин. — Он же мужик, Дзаар! — Разве это важно? — спросил тот. — Теперь я дайо, подумаешь. — Вот уж от кого не ожидал, — сказал Тэйс. — А он к тебе как относится? Разворошив косы, Дзаарха ответил: — Как к очередному развлечению. У него было много таких, как я. Может, я и сейчас у него не один. — И тебя это устраивает? — Почему нет? Разве нас что-то ждёт дальше? Тэйсин слышал в его голосе такую безысходность, что перестал удивляться количеству поглощённой лауни. — Так что, это всё стоит того, чтобы травить себя лауни? — Лучше нажраться лауни, чем снова думать обо всём этом и не мочь уснуть. Я же не могу никому сказать. — Почему? Гевлит, неужели она не поймёт? — Она недолюбливает капитана. Да его все здесь не слишком-то жалуют. И, Тэйс, не говори никому, даже ей. Все и так подозревают, почему я у него в помощниках, это неприятно. Хоть я и сам для себя это выбрал. — Даю слово, — ответил Тэйсин. — И как тебя угораздило? — Сам не знаю. Ты говоришь у Гевлит волосы красивые, а у него… — Дзаарха зарокотал, не в силах подобрать слов. — Он для меня — нэя, понимаешь? Тэйсин уточнил, не в силах поверить: — У тебя же была та девушка, инораска. Как после неё ты вдруг обратил на него внимание? Дзаар вдруг улыбнулся и сказал: — Кроме него, мне было практически не с кем поговорить. А он, такой лёгкий в общении, заставил меня отвлечься от потери. Тэйсин удивлённо покачивал головой. У него никак не укладывалось, что Дзаарха, его сослуживец, с которым они, бывало, жили в одном отсеке, вдруг проникся симпатией к мужчине. Улыбка Дзаара сползла с его лица, он снова стал мрачным. — Чего ты такой несчастный-то? Из-за отсутствия будущего? — Нет, — отмахнулся тот, — просто я так долго не был с ним наедине. Казалось бы, один корабль, но… В общем, это сильно угнетает. — Так иди и посиди с ним на мостике, в чём проблема? — Если он меня увидит в таком состоянии, то точно прибьёт. Он ещё на «Чернозвёздной» сказал, чтобы больше я так не надирался. — Так какого лиша ты так молотишь лауни? — А я и не собирался попадаться ему на глаза. И уверен, что он не напишет. Для Тэйсина всё это было нереально. У Дзаарха такие отношения с капитаном. Интересно, насколько далеко они зашли? Но он решил, что это слишком личное, чтобы выспрашивать. Дзаарха — сквинш. Нет, ладно — дайо. Но в это не хотелось верить. Конечно, за два с лишним года на этом корабле без девушек всякое могло ударить в голову. Но тут была, как минимум, Гевлит. Нет, он в самом деле не мог серьёзно отнестись к этому заявлению, но, не первый день наблюдая за странным настроением Дзаарха, Тэйсин понимал, что для него это действительно важно, а не какая-то там блажь. Сколько же это всё продолжается? При удобном случае он обязательно спросит. — Ты уж извини, Тэйс, но я сейчас вырублюсь. — Да ничего, совсем засиделись. Пойду и я на боковую. Тэйсин вышел, захлопнул за собой шлюз, обернулся и чуть не столкнулся с Ацахой, который с интересом пронаблюдал за ним. — Капитан, — неловко кивнул ему Тэйсин и пошёл прочь. За его спиной Ацаха своим информом открыл шлюз и вошёл. Увидев, что Дзаарха сидит, уткнувшись в руки на столе, заставленном остатками еды и лауни, капитан присвистнул: — Ну и вонь же тут! Что отмечаем? Очередной день рождения? У Тэйсина, что ли? Дзаарха было стыдно даже лицо от стола поднять. — Нет, — пробубнил он, — просто посидели. Гевлит понравилась Тэйсину. — Ну, буду рад, если у них что-то получится, Гевлит давно пора пристроить. Ацаха собрал со стола всё лишнее и отправил в переработку, вытер следы сока лауни. — У тебя разве не смена? — спросил Дзаар. — Ты время-то видел? Уже Хэйдан заступил. — Понятно. С трудом приподнявшись, Дзаарха открыл глаза и наткнулся на серьёзный взгляд Ацаха. — Я же просил, чтобы ты больше не надирался до такого состояния. — Извини. Не думал, что ты зайдёшь. — Какая разница, зайду я или нет? Дзаар, ты такая громадина и умудряешься дожраться до состояния размазни. Тебе не идёт. — А что мне ещё делать? — В такое время уже можно и спать, — резонно заметил капитан. — Что с тобой случилось? — Я не знаю. Глупости. Скучаю по тебе. Он попытался пересесть на постель, но сделал это так неуклюже, что Ацаха помог ему. И снять форму он тоже помог. — Мы видимся каждый день. Лиш, да мы полторы недели провели в одном номере на станции. — Может, именно поэтому теперь без тебя так невыносимо? Лицо Ацаха вдруг смягчилось, он прилёг рядом и стал перебирать Дзаару косы. — Какая ерунда творится в твоей башке. Если тебя это успокоит, то я по тебе тоже скучал. И, серьёзно, последнее предупреждение: прекрати играться с лауни. — Ладно. — Обещай! — потребовал Ацаха. — Обещаю. Дзаарха поймал его руку и расцеловал каждый палец. Он так цеплялся за Ацаха, что тот спросил: — Хочешь, я останусь у тебя? — Больше всего на свете. — Тогда подвинься. Ацаха разделся и снова прилёг рядом. Тяжёлая рука Дзаара легла ему на бок, привлекая к себе. Ацаха лёг поудобнее в объятьях Дзаарха, и они быстро уснули. Утром Дзаар умывался и думал о том, как же мощно он вчера сглупил: рассказал всё Тэйсину. Ну не придурок ли? Как он теперь с ним общаться-то будет? Хорошо хоть не при Гевлит. Вздохнув, он ещё раз почистил зубы, пытаясь вывести запах лауни изо рта. Видок у него, конечно, был ещё тот, будто его всю ночь били ногами, да по лицу. Когда Дзаарха вышел из душевой в отсек, то как раз застал первые потягивания Ацаха, с которого наполовину свалилось одеяло. Дзаар не смог устоять перед обнажившейся белой кожей и погладил Ацаха по боку, а затем поцеловал в шею. — Ммм… Щекотно… — сонно пробормотал тот и зевнул. — Что творишь? Рука Дзаарха гладила его между ног, просовывая палец между складками. — Показываю, как мне тебя не хватает. — Не с самого утра же, — Ацаха наконец приоткрыл глаза. — Сколько там на часах? Я, наверное, уже должен Хэйдана сменить. — До смены ещё больше трёх часов, — успокоил его Дзаарха. — Отлично, — Ацаха снова уронил голову на подушку. Дзаар продолжал его ласкать, лишь изредка получая отдачу от Ацаха, когда тот выгибался навстречу его рукам. Он целовал его в плечо, косы, а потом наклонился над его губами, легко пробежавшись по ним языком. — Лиш, как же от тебя несёт лауни, — скривился Ацаха, но на поцелуй ответил. Дзаарха раскрылся, и его влажный член упёрся Ацахе в ногу. Дзаар не прекращал поцелуя и с силой мял ягодицу Ацахи, возбуждаясь от этого донельзя. Почувствовав чужой терпкий аромат, Дзаарха понял, что Ацаха готов раскрыться. Он провёл рукой по сочащейся юлэ складке, и мышцы расслабились, раздвигаясь. Пальцы его прошлись по набухшим складкам, по лепесткам, таким упругим и скользким на ощупь, и, наконец, рука легла на напрягшийся член, сжала его у основания. Дзаарха хотел спуститься и взять его в рот, но Ацаха не позволил, задержав его. — Не хочешь, чтобы я отсосал тебе? Тот отчего-то рассмеялся: — Соси, но и про меня не забывай. Я тоже хочу поработать ртом. Усмехнувшись, Дзаарха развернулся и перекинул одну ногу через лежащего на спине Ацаха. Лизнув его головку, он ощутил, как тот глубоко взял в рот. Слюна от возбуждения сразу стала жидкой, как вода. Вылизывая Ацаха с таким вожделением, он едва справлялся с волнами удовольствия. Ацаха сосал с таким задором, брал чуть ли не в самую глотку, Дзаар порой и сам вставлял ему поглубже, тут же чувствуя, как член Ацаха подёргивается, увеличиваясь в размерах. Ему нравилось, когда его трахали в рот, и Дзаар, зная это, подразнивал его. Последний раз облизав Ацахе головку, он хорошенько вдвинул ему и вынул мокрый от слюны член. — Даттэх! — ругнулся Ацаха. — Я и не заметил, что уже столько времени прошло с нашего последнего раза. Дзаар прилёг рядом и с силой массировал ему позвоночные бугры, заставляя прогибаться в спине. Ацаха уже вовсю отвечал на ласки, потираясь задом о его крепкий стояк. Дзаарха шлёпнул ему вполсилы по ягодице, и тот издал довольный урчащий звук. — Ты трахнешь меня или нет, в конце концов? — возбуждённо прошипел он. — Так сегодня ты у нас за младшенького? — ответил Дзаар на низменном кирше, заставляя Ацаха самого насадиться на его член. — За кого угодно, лишь бы уже… О-о… Вот так гораздо лучше… Дзаарха крепко прижал его к себе и стал медленно, но глубоко, проникать в него, заставляя постанывать в ритм. Он дал ему облизать свои пальцы и мазнул ими Ацахе под головкой, по его чувствительным шипикам. Тот вдруг брызнул ему в руку ялью и издал смешок: — С утра мне не до долгих скачек. Дзаарха поднёс руку к лицу и раздвинул пальцы, наблюдая, как ялья натянулась между ними прозрачной плёнкой. Он облизнул её, давая отдых Ацахе. — Тебе это правда нравится? — Твоя ялья? — хрипло спросил он, начиная двигаться. — Мне нравится всё, что пахнет тобой. — Тогда будь поактивнее, лиш тебя подери! Вдалбливаясь в него с удвоенной силой, Дзаар понимал, что тоже скоро будет готов излиться. — Ляг на край постели на спину, — сказал он Ацахе, с неохотой вынимая из него член. Тот с готовностью сдвинулся. Дзаар встал на пол на колени и жадным взглядом прошёлся по телу Ацаха. Такой открытый и разгорячённый, эти косы, разметавшиеся по постели, как же он тянул его к себе. Улыбнувшись, Ацаха слегка раздвинул ноги, но Дзаар сдержался и склонился, чтобы поцеловать его. Они сплелись языками, и Дзаарха выплеснул ялью ему на живот. Спустя пару выдохов, Дзаар одним движением вошёл в него и стал намеренно медленно двигаться, придерживая ноги Ацаха. Смекнув, что он это делает специально, Ацаха стал просить: — Ну же, не дразни. Дзаарха не мог противиться этому голосу и стал натягивать Ацаха по-звериному грубо, резко. Восторженные стоны заполнили отсек. Дзаарха рычал, прикрыв глаза. Ацаха смотрел на него, не скрывая своего восхищения. Когда движения Дзаара стали уже совсем отрывистыми и мощными, то Ацаха сказал: — Чейхе, кончи мне в рот. С трудом остановившись, Дзаарха лёг на постель и притянул Ацаха за косы. Тот долго скользил языком по его члену, слизывая ялью, перемешанную с юлэ. Дзаар был не в силах терпеть такие ласки, а потому сам придержал его голову и протолкнул внутрь шутливо сомкнутых губ головку. — Давай уже! — простонал он, и Ацаха наконец взял в рот, обвиваясь вокруг члена языком. Ещё несколько движений, и Дзаарха нещадно вбивался ему в горло, придерживая белые косы. Кончая, он схватился за них так, что причинил Ацахе боль. Опомнившись, он вынул член, и Ацаха сглотнул. Дзаару хотелось, чтобы он тоже кончил, а потому он склонился над его складкой и начал лизать его там. Пальцами, смоченными в юлэ, он скользил по его анусу, чуть нажимая на сомкнутые мышцы. Ацаха расслабился, желая, чтобы он проник внутрь, и Дзаар не заставил ждать. Трахая его пальцами, Дзаар брал у него в рот до утолщения на члене, проскальзывая по нему губами. Затем он помогал ему рукой, выдавливая капельки яльи. Ацаха не знал, какие пальцы ему нравились больше: двигающиеся в заднице, или те, которые дрочили ему. Дзаар вдруг резко сменил темп, глубоко заглатывая, и Ацаха стал задыхаться от наслаждения. Ещё немного, и он кончал, правда, Дзаарха испортил ему весь момент, подавившись его спермой. Он, конечно, дал ему выплеснуть всё, но затем долго откашливался себе в руки и убежал в уборную под смех Ацаха. — Ну ты даёшь! — сказал Ацаха, когда тот вышел. — Смешно тебе, — проворчал Дзаар в ответ. — Смотри-ка, ты даже успеешь поесть перед пилотированием. Ацаха встал с постели и начал одеваться, но Дзаар остановил его, прижав к себе. — Так что, полегчало? Вытерпишь до следующего раза? — протянул Ацаха. — Сомневаюсь. Не могу смотреть, как твоя задница ходит мимо. — Эта задница привыкла отдыхать от домогательств. Дай мне одеться, я есть хочу. Дзаарха отпустил его и с улыбкой наблюдал за тем, как он одевается. Ацаха защёлкнул на руке информ, собрал косы в петлю и расправил форму. — Увидимся, — сказал он, но Дзаар не дал ему уйти, а развернул и со страстью впился ему в губы. Закрыв глаза, Ацаха отдался его властным поцелуям, ощущая, что ему так легко здесь, вместе с ним. — Ацаха, из-за тебя у меня мозги плавятся. Тот легонько дёрнул Дзаара за косичку и покинул отсек. С приятной усталостью Дзаарха осел на постель. То, что он сейчас чувствовал, он мог описать чем-то вроде восхищения. Каким же безумно желанным было для него это тело, этот запах, этот голос! У него мурашки по коже прошли, едва он представил, как Ацаха говорит ему: «Чейхе!» Хоть это и было со стороны Ацаха грубой лестью, до чейхе Дзаару было далеко, быть бы лихео, не то что чейхе, но он был всё равно благодарен за это слово. Он пытался укорять себя за такую тягу к капитану, знал, что должен быть более умеренным и спокойным, даже если настолько увлечён. Но не мог. Неделя без Ацаха рядом сводила его с ума, а каждый день позже недели убивал его. Дзаарха твёрдо пообещал самому себе не налегать на лауни без капитана. Да и вообще по возможности не употреблять совсем без него. Не заметив, как провалился в сон, он провалялся полдня в постели. К вечеру он выполз в столовую поесть, где к нему подсел Тэйсин: — Ты даже жив после вчерашнего! — А ты даже подошёл ко мне после вчерашнего! — парировал тот. — Как видишь, жив. Тэйсин дополнил: — Не только жив, но и повеселел, я вижу. — Ты же видел, как он приходил. Извини за мои истерики. Надо бы следить за своим настроением. — Да ничего, — Тэйсин и не думал обижаться. — Просто неожиданно, что это он. Дзаар пробурчал: — Ты не представляешь, какой неожиданностью это было для меня. — О чём шушукаетесь, мальчики? — спорхнула к ним Гевлит вместе с Ормаком. — Привет, — отозвался Дзаар, — всё о тебе да о тебе! Она хихикнула и представила Ормака Тэйсину. Поболтав за едой, Дзаарха решил пойти к Свадлу. Может, какая работёнка найдётся, сидеть на месте категорически не хотелось. Он покинул столовую и отправился в грузовой отсек. Войдя туда, Дзаар застал лишь мёртвую тишину и неуверенно позвал: — Свадл? — Здесь, — раздалось откуда-то из глубины. Дзаар пошёл на голос и увидел Свадла, стоящего у разобранной буровой с ведром воды и тряпкой. — Помочь чем? Механик оценивающим взглядом пробежался по нему и ответил: — Набери воды, да помоги помыть пол возле крошки. Я её ополоснул, и грязи натекло немерено. — Без проблем, — сказал Дзаарха и пошёл за ведром. Они тёрли полы пару часов, затем пробежались тряпками по самой буровой, куда смогли достать. — Если не устал, можно и транспортер в порядок привести. Я думал завтра это сделать, сегодня один бы не успел. — Не устал. Почему рекрутов в помощники не возьмёте? — Да им лишь бы сделать как попало и свалить отдыхать, — Свадл вынул из кармана юлу и повертел её в пальцах. — Партию? А потом снова за дело. — Идёт. Обыграть механика в модар Дзаарха помогла лишь удача, игра была напряжённой. Свадл удовлетворённо прищёлкнул языком и взялся наполнять вёдра водой. — Снова с капитаном поцапался? — вдруг спросил Свадл. — Иначе чего бы ты тут прятался. — Нет, просто заняться нечем. Куда от него спрячешься на его же корабле. Тот хмыкнул в ответ. — Ацаха молод и глуп. Ему совестно тебя напрягать, но он не понимает, что безделье убивает мужчину. Разве тебя не бесит слоняться без дела, когда ему-то всегда есть, чем забить время? — Иногда, — признал Дзаар. — Но я же сам виноват, что остался. — Ты же понимаешь, что находясь здесь, ты только теряешь? Время, деньги. — Он тоже говорил мне это. — Хоть в чём-то он не безнадёжен, — проворчал Свадл. Спустя несколько минут молчания, Дзаар неожиданно для самого себя выдал: — А вы знали её? — Джиеву? — сразу понял механик. — Знал, но уже не в лучшее их время. Хорошая была девчушка, живая, остроумная. И любила его, придурка. — Тогда почему ушла? — Долг звал, и Ацаха не смог убедить её остаться. Столкновение культур, что тут скажешь. С тех пор Ацаха слегка замкнулся. — Надо же. Механик обошёл транспортер вкруг и стал оттирать грязь совсем рядом с Дзаарха. — Он даже хотел раскрыть свои кри для неё. Она бы поняла, что это значит, она хорошо изучила наши особенности и обычаи. А я ему говорил, чтоб не смел, идиот, останутся чёрные шрамы на всю жизнь, Джиева же не сможет ответить, нет у них желез кри. Но нет, он повторял, что это будет знак, что она поймёт. Дзаарха выразительно посмотрел на чёрные татуировки поверх нормальных светлых шрамов кри. Свадл правильно расценил его взгляд: — Вот поэтому и отговаривал. Если я был малолетним говнюком, который назло несостоявшейся невесте забил железы чёрным, то ему-то зачем? Ох, как моя Лерли была шокирована, когда увидела. Она думала, мы расстались друзьями. Даттэх, сколько времени прошло с тех пор, — Свадл взглянул на свои руки и усмехнулся. — Сколько тебе лет? — Тридцать восемь. — Ты ещё тогда не родился. Так ты младше Ацаха. Должно быть, тебе неловко от того, что такой, как он, — старший. — Нет, он может проявлять себя достойным старшим… Во всех отношениях, — ответил Дзаарха, чувствуя чудовищную неловкость. Свадл усмехнулся этим словам. — Угораздило же тебя. Вас. Вас обоих. — Для него это нормально и привычно, как я понял. — Содержать своего любовника? Сомневаюсь. Угрюмое молчание было ему ответом. Свадл был прав и надавил на самое больное. Механик сам понял это по осунувшемуся лицу Дзаарха. — Грубовато сказал. — Всё верно. Я никчёмный. Свадл распрямился и обвёл взглядом результат их работы: всё вокруг сверкало. — Вы оба молоды. Если говорить начистоту, то если ты потеряешь даже ещё пару лет, то в этом нет ничего страшного. Главное, не затягивать бесцельное существование так, как я. — Слабое утешение, но спасибо. Свадл задумчиво уставился в информ, а затем сообщил: — Он ищет тебя. — Откуда вы знаете? — У нас с Ацахой всегда включены маяки, на всякий случай. Вот сейчас он идёт сюда. Дзаарха чуть ли не простонал. — Вы видите все его передвижения по кораблю. — Да какое мне дело до его личной жизни. Это только для безопасности на «Глада». Кто знает, когда может пригодиться. — Так вот что такое доверие, — пробормотал Дзаар. Послышались шаги, и бодрый голос: — Свадл! Дзаарха у тебя? — Поставь ему маяк уже, — с насмешкой отозвался механик, — не будешь терять. — У близария должно быть личное пространство, — возразил Ацаха и нашёл их за транспортером. — Ого, как всё блестит! Славная работа. Капитан взглянул на Дзаарха с такой теплотой, что тот невольно улыбнулся. — Всё благодаря тому, что ты ничем его не занимаешь. — Почему же, иногда занимаю… — промурлыкал Ацаха. Механик стал выталкивать его в спину к выходу: — Умоляю, не нужно меня в это посвящать. Я и так знаю слишком много. С тобой что вообще случилось? — Я посчитал прибыль от продажи груза. — Скинь мне на информ, тоже порадуюсь. А теперь проваливай. Ацаха засмеялся и пошёл к выходу. Дзаар кивнул Свадлу и поспешил за капитаном. Тому хотелось взять по суррогату и утащить его в капитанский, достать запасы засахаренных и засушенных фруктов и отпраздновать такое славное событие: самая большая прибыль за всё время работы этого судна под его началом. Конечно, рановато было говорить об этом, пока звёздный камень не продан, но им осталась неделя до большой торговой базы безо всяких остановок, она пройдёт быстро. Всего-то немного подождать. В столовой снова было подобие танцпола: столы сдвинуты к стенам, громыхает музыка. Ацаха это устраивало, он проверил, что вахтенные на месте, Хаген пилотирует корабль, всё исправно и работает как следует. С трудом протиснувшись среди танцующих, близарии взяли себе по суррогату и покинули дискотеку. Им вслед зорко посмотрела Гевлит и шепнула Тэйсину, обхаживавшему её весь вечер, что хочет с ним поговорить. Он кивнул, и она увела его в свой отсек. — Они спят друг с другом, — сказала Гевлит Тэйсину, заговорщически сощурив глаза. — Кто? — прикинулся невинным Тэйсин. — Капитан и Дзаарха, конечно же. Неужели незаметно, что они везде вместе таскаются? — Он же его помощник. Гевлит фыркнула: — Знаю я, какой он помощник. Скрашивающий постель. Дзаарха же твой друг, неужели он тебе не говорил? — Не сказать, что мы лучшие друзья. Я думаю, это не то, что можно открыть каждому. Но даже если так, то что с того? Та изумилась донельзя: — Нет, этот мир сошёл с ума. Никого уже не удивляет то, что их бывшие сослуживцы состоят в отношениях с капитаном при том, что они оба мужики! Тэйсин постарался вывернуть ситуацию в другое русло: — Мне просто слабо верится в сказанное. — Уж поверь, — проворчала Гевлит, — я здесь не первый день и слишком хорошо знаю, какими глазами капитан смотрит на своих любовников. — Да и лиш с ним! — Всё так, но, Тэйсин, почему мне никто не верит? Я же ясно вижу это. Или я сошла с ума? — Я верю, — успокоил её Тэйс, — я тоже замечал, что они порой переглядываются так, будто понимают друг друга без слов. Вздохнув, Гевлит поправила волосы. — Наверное, я всё ещё цепляюсь к капитану за то, что мы с ним однажды повздорили. Признаюсь, это не слишком красиво выглядит. И чего я до сих пор злюсь, ведь он сказал правду. — Он обидел тебя чем-то? — Ничего особенного, но для того, чтобы рассказать, мне придётся погрызть лауни. Ты со мной? — Но завтра же рабочий день, у нас полёт. Гевлит взглянула на часы: — До смены ещё девять часов. Можно ужраться два раза и выспаться. Так ты согласен? — На один раз. Эти слова вызвали у неё улыбку. В капитанском тем временем Дзаарха подсчитывал количество нулей в сумме, высвечивающейся на информе. — Неужели этот звёздный камень в самом деле такой дорогой? — Как видишь. Капитан вывел изображение котировок с разных станций. Цены разнились, но в небольшом пределе, и везде эта цифра была крайне высока. — Значит, я могу тебя поздравить? — Можешь. А я смогу выдать тебе нормальное жалованье. — Я не работаю столько, чтобы мне платили больше, чем сейчас. — Брось, Дзаар, да кто здесь вообще работает? — Мне без разницы, — слишком серьёзно ответил Дзаарха. — Не нужно оплачивать мне сверх того, что я делаю. А делаю я мало. Ацаха открыл рот и тут же закрыл. Обдумал услышанное. Осторожно ответил: — Здесь больше нечем заняться, чтобы загрузить тебя. — Вот именно. А я не хочу, чтобы ты платил мне просто так. — Я и не плачу просто так. Ты сам не замечаешь, как помогаешь мне. Глядя на крепко сомкнутые губы Дзаарха и его сдвинутые брови, Ацаха присел к нему поближе и провёл рукой по его спине вверх, зарываясь в толстые тёмные косы. — Чейхе, что не так? Это взвинтило Дзаарха по-настоящему: — Не льсти мне. Никакой я тебе не чейхе, даже не лихео. Я не хочу сидеть на твоей шее! — Ты всё-таки решил задуматься о своём будущем? — спросил Ацаха. — Я хочу быть равным тебе. Всё ещё поглаживая его косы, Ацаха уточнил: — И что ты собираешься для этого делать? — Ещё не решил. Заработать денег, видимо. Пора мне вернуться на Ха и начать разбираться со своей жизнью заново. — Тогда давай договоримся, что сейчас, после торговой базы, мы делаем ещё один полёт вглубь космоса, а уже потом я возвращаюсь с грузом на Ха. Пустой я туда не полечу. — Идёт. На косы капитана тоже легли руки Дзаарха, и он нежно перебирал их, не причиняя боли. — Я могу вернуть тебе все деньги, что ты отдал мне за спасение. — Ты ещё и моим ястефом хочешь в довесок быть? — чуть ли не прорычал Дзаар. — Нет, я… — Тогда оставь деньги при себе. Ацаха некоторое время молчал, а затем встал и спросил изменившимся голосом: — Что он тебе наговорил? — Кто? — непонимающе смотрел на него Дзаарха. — Кто-кто, Свадл, кто же ещё! — зло выплюнул капитан. — Что он тебе сказал, и какого лиша ты его послушал? — Ничего он мне не говорил. — Как же, отпирайся теперь! — зашипел Ацаха. — Дуй к себе в отсек, пойду-ка я с ним поговорю по душам. — Причём здесь Свадл? — стоял на своём Дзаар. — Я давно думал, как тебе сказать. — Не ври мне, — Ацаха помрачнел, как туча. Дзаар не успел его остановить, капитан выскочил за дверь и тяжёлыми шагами направился в грузовой отсек. Решив не преследовать его, Дзаарха пошёл к себе, едва соображая, что произошло. — Опять потерял, что ли? — спросил Свадл Ацаха, который заглянул в его маленькую комнату, расположенную в углу грузового отсека. — Что ты ему наговорил? Начистоту. Это приказ. — Чего кипятишься? — спокойно ответил Свадл. — Мы болтали ни о чём. — Да? А с чего тогда он решил, что сидит здесь на моей шее и потому не достоин больше оставаться на «Глада»? Откуда ему в голову ударило, что он должен заработать денег, а? — Ну, могу поздравить тебя: малыш вырос. Капитан отпнул стоящий на его пути стул и сказал: — В жопу твои поздравления. Что это было, я спросил? — Твой эгоизм? Ты думал, он бесконечно будет тут с тобой трахаться за пару тысяч кредитов? — Да хоть бесплатно, какого лиша ты влез со своими нравоучениями? Свадл медленно выдохнул и сказал: — А теперь заткнись и послушай. Ничего я ему не говорил. Ну, упомянул, что ты его содержишь, но ведь это так и есть. Ацаха чуть ли не взвыл: — Мне тебе косы выдрать, или ты замучаешься совестью и сделаешь это сам? — Ладно, признаю, формулировка была не очень удачная, — сказал Свадл, видя бешенство капитана. Оглянувшись, Ацаха поставил пострадавший стул на место и сел на него. — Свадл, — уже намного спокойнее начал капитан, — мы много лет вместе с тобой летаем на этом корыте. Но ты никогда не лез в мои дела. Что же, мать твою, дёрнуло тебя на этот раз? — Твой нынешний любовник оказался более здравомыслящим, чем остальные, и развёл меня на беседу. Ацаха взял себя в руки и прекратил свои обвинения. — Хорошо. Пускай теканы сожрут меня вместе с костями. — Да всё нормально. — Ни лиша не нормально. Ты же не слышал, что он мне предъявил. Свадл прорычал что-то себе под нос, но потом сказал громче: — Ты же не думал, что так будет продолжаться вечно? Он — мужчина. Он всё равно бы ушёл когда-нибудь. — Не думал, — капитан нервно разворошил волосы, сняв резинку. — Понятно. Спасибо за лекцию по психологии. Вахтенные шарахались от одного лишь вида капитана, который шёл в свой отсек. А он был очень, очень зол. Ацаха был не в духе до момента продажи звёздного камня. Когда крупная сумма денег высветилась на личном счёте, его немного отпустило. Капитан перечислил премии близнецам, Свадлу и заодно Гевлит — за отличную отладку системы, которая теперь работала без сбоев. Он бесконечно долго смотрел на счёт Дзаарха и только усилием воли удержал себя от того, чтобы перевести ему денег. «Что за нелепость, — думал капитан, — не могу перевести премию собственному работнику». Только вот беда была в том, что работник этот был также и любовником. Невероятно удобным, умным и практически не напрягающим Ацаха. По традиции, после посещения торговой базы, да ещё и с деньгами, капитан устроил пир из свежих продуктов. Присутствовать там он не стал, а лишь взял пару блюд к себе в отсек до начала всеобщего торжества. Включив информ на местный канал, он тупо пялился в экран, мало улавливая смысл происходящего. Шлюз тихонько пискнул, открываясь, и Ацаха вздохнул. Он знал, что Дзаарха заглянет как-нибудь, раз уж у них не получается спокойно общаться в последнее время. И не был к этому готов. — Не празднуешь со всеми? — Дзаар пробежался глазами по тарелкам с остатками пищи и выудил оттуда кусочек фрукта. — Привет. Не в этот раз. Обменявшись натянутыми фразами, они взглянули друг на друга и поняли, что каждый напряжён до предела. Попытавшись развеять эту атмосферу, Дзаарха присел, как и обычно, как можно ближе к Ацахе. — Куда завтра летим? Капитан открыл на информе карту и показал: — Вот в этот сектор. А там уже выберем планету. Много заброшенных. Две с половиной недели лёта. — Закупился стержнями? — По полной. Ацаха начинал нервничать, потому что не мог заставить себя отвечать более непринуждённо. А ссориться снова ему не хотелось. Лучше всего ему было бы провести этот вечер в одиночестве и спокойно уснуть, а не забивать себе голову лишними мыслями. — Может, пойдём, растряхнём косточки под музыку? — В следующий раз. Дзаарха так внимательно смотрел на него, что Ацаха сделал вид, что он увлечён каналом информа. Через некоторое время Дзаар притянул его к себе и поцеловал в лоб. Ацаха приобнял его в ответ. — Ты злишься? — спросил Дзаар. — Нет, — мотнул головой Ацаха. Тогда Дзаарха приподнял его голову за подбородок, заставляя посмотреть его в глаза. — Нэя, — сказал он, проведя рукой по его щеке, — ничего же не изменилось. — Да, только ты решил свалить куда подальше. Ацаха уткнулся головой ему в грудь. — Я буду писать тебе на информ. Думаю, мы ещё встретимся. Неопределённо фыркнув в ответ, Ацаха заворочался в его руках. — Мне хочется быть равным тебе. — Я понял. Я не осуждаю твоё решение. — Ты же не собираешься избегать меня до того самого момента, когда я… — Не собираюсь. Дзаарха вздохнул и запустил руку ему в косы. Стянул резинку, позволил им опуститься на всю длину, разгладил. Провёл когтями по спине, вызывая мурашки даже сквозь форму. Отцепив Ацаха от себя, он склонился и поцеловал его, долго, не позволяя закончить поцелуй. После он ещё несколько раз легко коснулся его губ языком, прежде чем сказать: — Ацаха, ты самый желанный для меня близарий. Я себе места не находил эту неделю, всё думал о том, как подойти к тебе после того, как дал знать о своих планах. Я не хотел держать тебя в неведении, чтобы потом заявить в один момент, что я ухожу. Ты даже представить себе не можешь, как мне дерьмово без тебя каждую ночь. Без твоего запаха. Без разговоров с тобой. Он легко коснулся его шеи губами. — Я бы сам к тебе зашёл. Не сегодня, так через пару дней, — всё-таки сказал Ацаха. — Рад слышать. Так ты скучал? — Да. В ответ ему раздалось бархатистое рычание. Взяв руку Ацаха, Дзаар медленно и нежно расцеловывал каждый палец, потом перешёл к ладони, к тыльной части. — Ты умом тронулся на почве этой страсти, — Ацаха шевельнул пальцами, и Дзаар ещё раз уделил внимание каждому из них. — Как думаешь, вдали от тебя это пройдёт? — Я не знаю. Наверное. Ты же не будешь постоянно наблюдать мою задницу. Дзаарха усмехнулся. — Я не хочу так. — Ты про задницу? — Нет, — Дзаар прихватил его за обсуждаемый предмет, — не хочу, чтобы это прошло. Эта тяга к тебе — самое сладкое, что было в моей жизни. Не выдержав, Ацаха заставил его откинуться на спину, а сам навалился сверху, целуя его косы, пропуская их между пальцами. Слова Дзаарха одновременно делали приятно и разочаровывали. Невероятным было ощущение того, что он так привязан к нему, не стесняется говорить об этом, не боится показаться смешным. Но тут же: это слова утешения. Через месяца полтора–два Дзаар сойдёт с «Глада Миллениум», и закончится их связь. Ацахе ещё приходило в голову, что всё-таки страсть его партнёра поостыла, и он решил слинять, пока это не сильно заметно. Но в эту версию не верилось. — Ты — самое сексуальное существо в космосе, я тебе говорил? А когда ты лежишь так, сверху, я даже умолчать об этом не могу. И я хочу, чтобы ты знал, что у тебя самые прекрасные косы, совершенная кожа и до одурения классный член. Ацаха хитро улыбнулся: — Снова нарываешься? — Почему нет? — Потому что полгода назад ты был не слишком по этой части? Поглаживая его по спине, Дзаарха удивился: — То есть, тебе можно, а мне нет? — Я старый потрёпанный сквинш, мне можно всё. Дзаар фыркнул: — Вообще-то я тоже получаю удовольствие, когда ты сверху. Чувствовать, как ты неистово вбиваешься в меня, кончая, — у меня от этого перед глазами всё плывёт. Ацаха вдруг встал и сказал: — Пойдём в душ. Они разделись, вошли в тесную душевую кабинку. Включив воду, Ацаха выдавил на руки гель и вспенил его, нанося на тело Дзаара. Он делал это с таким спокойным и серьёзным лицом, только уголки губ были подняты в лёгкой улыбке. Дзаарха ощущал, как он хочет принадлежать ему, этому крепкому, высокому близарию, который был его старше, был его чейхе, его нэя. И как же противоречиво ему хотелось быть наравне, а может, и иметь порой право главенствовать. Ацаха развернул его к себе спиной и вжал в стенку душевой, навалившись сзади. Он облизывал Дзаару кончики кос, похотливыми руками блуждая по его телу, пролезая в складку, заставляя его расставить ноги. Требовательные пальцы смазывали ему анус, а затем Дзаарха почувствовал, как между его ягодиц скользит горячий твёрдый член. Ацаха взял его здесь же, в душе, без лишних слов. Размашистыми движениями он проникал глубоко внутрь, заставляя Дзаара не сдерживать больше стоны. Когда Ацаха почувствовал, что Дзаарха изливает ялью, то вынул член, смазал его скользкой рукой и снова направил внутрь. Трахая его, он старался не думать о том, что их обоих ждёт, но это у него не слишком-то получалось. Спустив ялью, Ацаха почти не потерял темп, тяжело дыша и подбавляя с каждым разом. Он был близок к завершению. — Нравится? — хрипло спрашивал Ацаха, вдалбливаясь последние разы. — Давай же, кончи! — просил его Дзаар, плавясь от удовольствия. Рука Ацаха на члене Дзаарха стала резко двигаться, почти причиняя ему боль. Наконец, Ацаха задержал дыхание и вжал Дзаара в стенку, кончая. У Дзаарха от этого стоял колом, он положил свою руку на руку Ацаха и парой движений догнал его. Отдышавшись, Ацаха осторожно покинул его тело и сказал: — Оближи его. Дзаар с желанием обвился языком вокруг его члена, отчего Ацаха застонал и несколько раз вбился ему в рот. Затем он выскользнул и осел на пол душевой. — Устал? — со смехом спросил Дзаарха. — Тогда теперь моя очередь тебя мыть. С горем пополам сполоснувшись, они добрались до постели и рухнули в неё, как подкошенные. Ацаха устал физически и морально. Засыпая, он хотел лишь одного: чтобы Дзаар передумал. Но, судя по всему, этому было не суждено сбыться. Общение их перестало носить лёгкий характер, словно оба они чувствовали обратный отсчёт. Редко когда их можно было застать в столовой за суррогатами. Но каждые две–три ночи они определённо находились вместе, мучая друг друга ласками, которые больше не были безмятежными. Они оба чувствовали что-то щемящее, странное ощущение невозвратности и ожидания. — Он останется? — как-то спросил у Ацаха Свадл, заметив их очередные переглядывания. — Нет. — Вы, вроде, поладили. — Я не знаю, будет ли потом возможность. И он не знает. Поэтому и поладили. Свадл покачал головой. Ацаха не злился на него. Они забрались далеко в дикий космос: ни станций, ни патрулей, ни обитаемых планет. Разорённые войнами системы могли привлекать только таких, как они. Проштудировав историю местного сектора, капитан выбрал планету для выработки ископаемых. После посадки была проверена почва, прогнозы по залежам оправдались. Правда, место нулевой точки для буровой располагалось далековато от «Глада», но удобная площадка для посадки корабля нашлась лишь здесь. Два дня рекруты расчищали и ровняли дорогу для транспортера. На третий день буровая по частям поехала к точке назначения. Возили до позднего вечера, транспортер под весом тащился весьма неохотно. Последняя поездка состоялась уже после заката. На полпути к цели транспортер приподнёс им сюрприз в виде съехавшей гусеницы, и Свадл материл его, на чём свет стоит. — Лиш с ним, — сказал Ацаха, — завтра разберёмся, сегодня уже слишком темно. — Потеряем весь день. — Я не спешу. Свадл поворчал, но согласился. Капитан направил на транспортер камеру слежения и вывел изображение себе на информ. Это всё, что он мог сделать на сегодня. Ацаха подремал в своём отсеке, но был разбужен Дзаарха, который требовал, чтобы тот станцевал с ним. В столовой снова мигали разноцветные огни, и грохотала музыка. Ацаха рассудил, что, возможно, это последний раз, когда они могут вот так позажигать в толпе, и пошёл за ним. Рекруты уже сгрызли всю лауни со столов и отплясывали вовсю. Тэйсин приобнимал Гевлит, у этих двоих дела явно шли в гору. Ацаха даже успел позавидовать им: у них всё только начиналось. Свет мигал так, что Ацаха порой терял Дзаарха из вида, но потом вновь находил его. Он то и дело чувствовал, что его руки нет-нет да заденут его в толпе, пока никто не видит. Это заводило. Будто впервые Ацаха смотрел на него и восхищался его движениями. От жары быстро пересохло в горле, он вышел из массы танцующих, и Дзаарха тотчас же шагнул вслед за ним. — Что-то не так? — Жажда замучила. Возьми нам по суррогату, а я сбегаю в капитанский за сладостями. — Ну и я с тобой. — Ты что и минуты не можешь пробыть один? — Могу. Дзаарха всё-таки дошёл с ним до лестницы и, уловив момент, поцеловал его. Тот быстро ответил и побежал по ступенькам. Дзаар развернулся и пошёл обратно в столовую, думая о том, что у них сегодня будет очередная жаркая ночь. Мысли Ацаха не слишком разнились с предположениями Дзаарха. Капитан дошёл до отсека, нашёл пакет сладостей, взглянул на информ узнать время… И застыл, как прикованный. У транспортера горела мощная ночная фара. Датчик, видимо, коротнуло. Ацаха едва ли косы не стал на себе рвать. Если у этой древней махины сядут аккумуляторы, то их придётся на руках тащить в грузовой отсек, заряжать… Целый день уйдёт на одно только это дерьмо. Ещё раз взглянув на часы, Ацаха попытался припомнить: был ли Свадл в столовой? Или он уже спит, время позднее. Плюнув, капитан решил быстро сбегать до транспортера через малый шлюз и вернуться. Туда-обратно не больше пяти минут. Огни «Глада Миллениум» будут освещать ему путь. Накинув куртку, он прихватил на всякий случай фонарь, спустился по лестнице до грузового отсека и вышел через малый шлюз. На планете было тихо, лишь высокая трава шелестела на ветру, и где-то что-то щёлкало, вероятно, какая-то ночная птица. Вот и транспортер показался. Фонарь, впрочем, Ацаха брал зря: мало того, что били по глазам прожекторы «Глада», так ещё и тускло светили сквозь облака два спутника планеты. Быстро дошагав до транспортера, Ацаха уверился в том, что какой-то придурок случайно или намеренно вкрутил на место специально выкрученный датчик света. Вздохнув, капитан попытался отвернуть его обратно, но тот крепко сидел. Ацаха, рыча и фырча себе под нос, еле-еле смог сорвать его с места, и дело пошло веселее. Наконец, фара мигнула и погасла. Спрыгнув с транспортера, капитан пустился было в обратный путь, но тут его привлёк какой-то шорох, и Ацаха, благоразумно отпрыгнув в сторону, получил удар не прямо по голове, а вскользь по виску, отчего его зашатало, он упал в грязь, сознание помутилось. Слыша за собой какие-то переговоры на незнакомом языке и шаги, капитан проваливался в небытие, думая об одном: «Лишь бы успеть!» Пальцами правой руки он судорожно набирал команду на информе, а шаги звучали всё ближе. «Только бы успеть, мне бы сил закончить», — Ацаха отключался, и его одновременно парализовывал ужас происходящего. Ещё пара кнопок, анализатор уколол его, взяв пробу крови на идентификацию, и информ загорелся большими буквами: «Команда активирована». Капитан скривился и получил удар, на этот раз прямо по затылку. Его вырубило в тот же миг. На «Глада Миллениум» вовсю выла сирена. Полупьяный экипаж в панике разбегался по своим местам. Услышав, что корабль покинет планету через три с половиной минуты, Дзаарха бросился на мостик узнать, что случилось. На мостике были лишь братья, которые подготавливались к экстренному взлёту. Дзаар помчался в капитанский, но там он Ацаха тоже не нашёл. Вновь придя на мостик, он обнаружил там заспанного Свадла и спросил: — Что происходит? Где Ацаха? — Это «Старт-ноль», мы улетаем немедленно, — он внимательно всматривался в показания сканеров, выискивая что-то. — Ацаха возле транспортера. Был в последний раз, когда его информ работал. Маяк пропал. — Что? — не поверил своим ушам Дзаарха. — Мы улетаем без капитана? — Команда пришла от него. Нам всем грозит опасность, нужно сваливать. — Никуда я не полечу, я иду за ним. У меня ещё две минуты, я успею. — Ты остаёшься и точка. После команды «старт-ноль» никто не покидает корабль. Это приказ. — Мне приказывает только Ацаха! — прошипел Дзаарха и вылетел с мостика. Свадл с жалостью посмотрел ему вслед. — Заблокируйте все выходные шлюзы, — сказал он братьям, — я не имею права его отпустить. Близнецы выполнили приказ, и Хаген сказал: — Эмм… Малый шлюз в грузовом отсеке переведён только на механическое запирание. Должно быть, капитан, когда уходил, подстраховался, чтобы система не закрыла случайно. Свадл выругался трёхэтажным матом и сорвался с места. Ацаха доигрался и попал в переделку, это была неизбежность, которая обрела реальную форму. Но нельзя было допустить, чтобы он утянул с собой ещё одного члена экипажа, который может остаться в живых. Это, в конце концов, его же, Ацаха, приказ. Как бы ни старался Свадл, он успел только на отзвук захлопнутого снаружи шлюза, но он всё равно открыл его заново и прокричал: — Вернись, идиот! Ты умрёшь! Ответом ему был только рёв работающих на износ двигателей. Свадл ещё раз вгляделся в дорогу, ведущую к транспортеру, сплюнул, шагнул обратно на корабль и захлопнул шлюз с такой силой, что эхо прогулялось по всему судну. Когда он взбежал на мостик, то «Глада» уже была готова взлететь через несколько секунд. — Все на месте? — мрачно спросил механик. — Кроме двоих, — выдавил из себя Хаген. Свадл с силой грохнул кулаком по переборке. — Взлетаем, — прорычал он.