Оружие корабля "Глада Миллениум"

В самый ответственный момент всё произошло настолько быстро, что они не успели испугаться как следует. Внешняя камера показала, как одно из креплений грузового шлюза сорвалось, и воздушная смесь начала быстро уходить в космос, засасывая за собой всё на своём пути. Ацаха запустил двигатели, намереваясь прогреть их насколько успеет. Позади рейдера опустились огромные гермоплиты, отрезая их от грузового отсека. Остался лишь шлюз перед ними, второе крепление которого вот-вот должно было не выдержать, и тогда огромная воротина отправится в долгое космическое путешествие. Как только шлюз оторвался, оставив вместо себя зияющую дыру, рейдер под руководством Ацаха нырнул в неё, разгоняясь с такими темпами, на которые только был способен. Им нужно было уйти хотя бы на небольшое расстояние. Они не засекали, сколько прошло времени, может, две минуты, а может, полчаса, и по камерам они увидели, как огромный корабль-энним нырнул во что-то, больше всего напоминающее огромное зеркальное блюдце. Как только судно нактов исчезло, аномалия закрылась. "Прощай, энним", — подумал Ацаха и громко выдохнул. — Рано радуешься, — сказал Дзаарха, следящий за показаниями приборов, — посмотри на радары и на камеры. У Ацаха косы задёргались. На них надвигалась целая флотилия, и никто явно не собирался спрашивать у них, чьи интересы они представляют. Это были военные корабли. — Я развернусь и постараюсь шпарить в сторону секторов Ха с такой скоростью… — Нас атакуют, — спокойно сказал Дзаарха и бросился в стрелковое отделение. По радарам к ним шли три любопытных рейдера, от которых Ацахе нужно было слинять и как можно быстрее. Что там говорил Дзаарха, переключать ступени по наитию? Легко сказать! Кораблик дёргало во все стороны, система показывала перегрузки. Ацаха злился: лиш знает, как там устроены эти двигатели, у него не было времени привыкнуть к ним. Странный звук добавился к работе моторов и генераторов. Ах, да, Дзаар пошёл отстреливаться. Но самое интересное было впереди. Через каких-то несколько минут погони Ацаха увидел на своих приборах вторую флотилию. И двигалась она прямиком от границ секторов Ха на них. Интересно, неужели императрица и её брат всё-таки схлестнули свои армии? И нужно им было попасть прямо в эту переделку! Наверняка армия Иле приняла их за разведчик. Двигаться на флот Ха тоже было безрассудством, а потому Ацаха резко выправил маршрут в сторону, прячась в ближайшее астероидное образование. Преследователи сдали назад, едва завидев войско императрицы, от которого в сторону судна Ацаха и Дзаарха тоже выдвинулась пара заинтересованных рейдеров. Ацаха гнал оттуда на всех парах. Через пару часов следования они всё ещё были на расстоянии, которое никак нельзя было назвать безопасным. Позади вспыхивали огни сражения, которое надвигалось на них, огромный флот Ха ошеломлял своим видом. Рейдеры императрицы всё ещё висели на хвосте. Каково же было удивление Ацаха, когда он обнаружил медленно идущее судно где-то в десяти минутах перед ними. Нагоняя его, он сказал: — Провалиться мне на этом месте! — и заорал в передатчик: — «Глада Миллениум!» Какого лиша вы тут забыли? Дзаарха забыл, как дышать, пока они ждали ответа. — Капитан, — почтительный голос Свадла раздался из динамиков. — Да чтоб я сдох. Продолжаем твоё дело, собираем металлолом. — Какой к векту металлолом, вы скоро сами металлоломом станете! У вас что там, с глазами плохо? За нами императрица и её брат вспарывают друг другу животы. За нами летит пара рейдеров, потому что мы — судно без опознавательных знаков. Хотите, чтобы вас за компанию прихлопнули? — И что ты предлагаешь? Пара секунд на судорожные размышления, и вот готово решение: — Разворачивайтесь, двигатели на девяносто два процента, скорость — это единственное оружие «Глада Миллениум». Смотрите не развалитесь, надеюсь, мы сможем идти за вами. Веди меня на какую-нибудь никому не нужную планету, системах в пяти или шести отсюда, нам как раз должно хватить топлива. Там уже сядем и разберёмся. — Понял тебя, разворачиваемся. Не отставайте. Дзаарха сжал плечо Ацаха, и тот сказал: — Вселенная милостива к нам, идиотам. На их глазах «Глада» неуклюже развернулась, начала разгон, а потом дала такого жару, что Ацаха даже растерялся. — Ах ты прыткая развалина, нет уж, от меня ты не уйдёшь, — бормотал он себе под нос. Императорские рейдеры через некоторое время отстали и прекратили преследование, возвращаясь к флотилии. Когда в поле зрения снова появилась «Глада Миллениум», система верещала от перегрузок и излишней траты топлива, а Ацаха просто светился. И Дзаар знал, почему: он был горд своим кораблём, своей «Глада», которая со всей командой и грузом могла рассекать космос на скорости, которая была не очень комфортной даже для лёгкого рейдера. Дзаару пришлось познать азы управления кораблём, потому что Ацахе всё же нужно было отлучаться хотя бы в туалет. В общем, на такой огромной скорости, без нормального сна, они провели почти трое суток. Затем «Глада» перед ними стала снижать скорость, и ещё через пару часов они уже совершали посадку на планете, название которой никого не интересовало. Ацаха посадил рейдер с дрожью в руках, его прошибал холодный пот, и он чувствовал себя так странно, будто силы разом оставили его. Дзаар сказал: — Вот мы и добавили под твоё ведение ещё один корабль. Всего-то стоило полгода побыть в плену, так быстро никто на корабли не зарабатывает. — В моё ведение? — переспросил Ацаха и встрепенулся: — Это твой рейдер, Дзаар. Ты его нашёл. Идём. Только поднявшись, Ацаха понял, как у него затекло всё тело. Ноги подгибались, когда они спускались по лестнице. Дзаарха поддержал его за руку. Планета встретила их прохладным ветром, но близарии за те пятнадцать минут, что шли к «Глада» не замёрзли. Их колотило от другого. Впереди виднелся открывающийся шлюз грузового отсека. «Понапустят ледяного воздуха», — отстранённо думал Ацаха. Дзаар тоже шагал, как в бреду. Поднявшись по трапу, они пересекли грузовой отсек и еле-еле, словно в замедленной съёмке, поднялись в столовую и зашли внутрь. Там собралась вся команда. Они молча смотрели на вошедших, разглядывая их истрёпанную форму и исхудавшие тела. Дзаарха видел Свадла, Ванаби, Ормака, Кербейна, Тэйсина, близнецов, Гевлит, знакомых и незнакомых рекрутов, и все они молчали. Первой очнулась Ванаби и громко запричитала: — Срочно, срочно на обследование в медотсек! И все зашевелились, расступаясь, давая им пройти. — Ванаби, одежду и информы, прошу тебя, — тихо сказал капитан. В медотсеке он задремал под анализаторами и капельницей. Где-то рядом Кербейн говорил, что такие раны всё-таки лучше бы зашить. Принесли информы. Сколько прошло времени? Ацаха с трудом добрался до своего отсека. Вот оно, всё его, родное, его «Глада». Он подошёл к столу, вытащил из ящика коробку лауни и начал пожирать её, как сумасшедший. Через некоторое время он сидел на полу и рыдал в голос, захлёбываясь слезами. Всё его тело сотрясалось, пытаясь исторгнуть из себя нервное перенапряжение. Он был дома и не мог в это поверить. После такого долгого перерыва его организму лауни была явно ни к чему, он заблевал весь пол вокруг себя, но снова тянулся за стеблями, не мог остановиться, не знал, как. В какой-то момент над ним раздалось: — Даттэх, Ацаха! И кто-то вытирал ему лицо мокрым полотенцем. Пытаясь прекратить всхлипывать, он открыл глаза и увидел обеспокоенного Свадла. — Всё нормально, ты дома. Слышишь? Ты дома, всё кончено! Ацаха кивал, не в силах ответить что-либо. Свадл протёр ему лицо и руки, видимо, он и их облевал. — Я сейчас отведу тебя к Кербейну, он положит тебя под капельницы и успокоительные, слышишь? Замотав головой, Ацаха выдавил из себя: — Никто…не должен…видеть… — Кому какая разница? Ацаха ничего не мог объяснить, его снова захлестнула волна эмоций, он бил кулаком в пол, по лицу ручьём текли слёзы. Свадл посмотрел на это безобразие, а затем остановил Ацахе руку, чтобы тот не разбил её в кровь. Он снова рыдал в голос, а его звуки боли разносились, должно быть, по всему кораблю. Прижав мощной рукой Ацаха к себе, Свадл успокаивающе гладил его по косам и слушал, как его крики стихают, превращаясь в беззвучный плач. — Всё хорошо. Всё хорошо. Ты дома, — повторял Свадл. У Ацаха выравнивалось дыхание, но механик понимал, что для того сейчас сорваться ещё раз — плёвое дело, а потому сделал общее объявление в информ: — Всем разойтись по своим отсекам. Быстро. Чтоб никто и носа не высунул. Все, и вахтенные тоже. А Кербейну он быстро набросал сообщение, чтобы тот готовился принять капитана. Еле-еле поставив на ноги уже ничего не соображающего Ацаха, Свадл, держа его за плечи, вышел с ним из отсека. Они медленно добрались до Кербейна, где он переложил заботу об Ацахе на него. — Я в этом не силён, но у него, кажется, нервный срыв. И он пьян. Кербейн кивнул и заправил капельницы. Свадл спустился в столовую и налил себе суррогат. Ему самому было плохо. Он уже давно похоронил в мыслях и Ацаха, и Дзаарха. А теперь они вернулись. И видно, что жизнь их за это время крепко потрепала. Наутро Ацаха проснулся с раскалывающейся головой. Он прислушался к происходящему вокруг, но о себе давали знать только системы корабля. В остальном было тихо. Капитан добрался до столовой. Через минуту туда пришёл Свадл и налил ему суррогат. У Ацаха тряслись руки. — Где все? — Не мешают тебе восстанавливаться. Он поёжился, словно от холода. — А Дзаар? — В него вогнали такую дозу снотворного, что он очнётся нескоро. Ацаха кивнул. — Что с моей крошкой? Вздохнув, Свадл рассказал: — С той планеты мы ушли на ближайшую станцию, всё по твоим указаниям. Там мы пробыли три месяца, ожидая, будут ли от тебя вести. Ты запретил возвращаться на планету, с которой был «старт-ноль», но ты уж извини, ни одного поискового отряда, который можно было бы нанять, я не встретил. Полетели сами, когда твоё завещание вступило в силу, что я становлюсь собственником «Глада». Нашли раскуроченную базу, информ Дзаарха. Забрали недособранную крошку, частей у неё, конечно, не хватало, но мы уже восстановили её, докупив необходимое. Я даже купил новый транспортер. На Ацаха было страшно смотреть. — И я не применял твоё завещание, не сменял права. «Глада» всё ещё твоя, ты её единственный капитан. Ты понял? Ацаха отпил суррогат. Трудно было что-либо понять по его лицу. — Ты говорил, что я когда-нибудь доиграюсь. — Я не желал тебе зла. — Я просто хочу сказать, что ты был прав. — Какая, к лишу, разница. Главное, что ты жив. Он приходил в себя не одну неделю. За это время они практически не виделись с Дзааром — тот тоже хотел побыть один. Кербейн зашил ему царапины от когтей текана, и он провалялся ещё сколько-то на обезболивающих. Медленно всё приходило в норму. Ацаха начал интересоваться кораблём, излазил всю «Глада» вдоль и поперёк. Спрашивал о том, сколько они заработали, как их дела. Тэйсин с Гевлит хотели вместе улететь на Ха, но не смогли после произошедшего и остались. Дзаарха выходил в люди с вымученной улыбкой. Так прошло почти полтора месяца, и дальше это продолжаться не могло. Свадл начал мягко подталкивать Ацаха к тому, что пора улетать. Ацаха в свою очередь стал направлять Дзаарха: тому нужно было проверить уровень топлива в рейдере, продиагностировать все системы после такого долгого полёта. — Теперь ты его капитан. Они пришли к такому плану: Ацаха занимает ему в качестве пилота одного из близнецов и даёт несколько рекрутов, а на ближайшей базе помогает нанять ему свою небольшую команду. На станцию добрались без приключений. Ацахе было тяжело осознавать, что Дзаара на «Глада» нет, поэтому, когда на станции он снова перешёл на их борт, то капитан вздохнул с облегчением. Набор команды требовал времени, поэтому они пока что застряли на этой станции. Ацаха, обыкновенно, проводил своё свободное время, сидя в отсеке в одиночку и просматривая трансляции по информу. В один из вечеров к нему зашёл Дзаарха, ещё более странный, чем обычно, в это трудное для них обоих время. Они просидели, тупо глядя на информ пару часов. — Помнишь, я говорил, что хочу быть равным тебе? Ацаха кивнул. — Я не стану отказываться от своих планов. Тот ничего не говорил. Что тут было сказать? — Команда почти набрана, и мне скоро придётся уйти с «Глада». Поэтому я хочу кое-что сделать. Дзаарха расположился на полу перед Ацахой, сидящим на постели, и гладил ему ноги от коленей и до ступней. — Нэя. Ты мне ближе всех в моей жизни. Я просто не представляю такого моего варианта существования, где тебя бы не было, где я не встретил бы тебя. Поэтому, чейхе… — он запнулся, — не думай, я не заставляю тебя… Ацаха. Райше! — ласково выдохнул он. — Я просто хочу сделать это здесь и сейчас. Он положил руки ему на колени, и Ацаха увидел, как железы Дзаарха кри краснеют и набухают. Сам он будто окаменел и еле-еле смог протянуть руку, чтоб коснуться его лица. Тот повернулся и поцеловал его в ладонь. — Это самое глупое, что можно сказать в этот момент, но это будут твои отметины на мне. Без разницы, будут ли мои шрамы кри розовыми или чёрными, главное, что они будут получены рядом с тобой. Ацаха, наконец, очнулся и спустился к нему на пол. — Ты серьёзно считаешь меня таким мудаком, который оставит тебя с чёрными треугольниками? — надломившимся голосом спросил он, вытягивая свои руки вперёд. Он опустил кисти вниз, его железы были готовы вот-вот вскрыться. Дзаар поднёс к ним свои руки так, что их железы были на ничтожном расстоянии друг от друга. Когда они поделились секретом, то их будто ударило током. Ацаха сравнил было это с тем самым эмоциональным пониманием, но здесь всё было ещё ярче, глубже, сильнее. Он чувствовал Дзаарха каждой своей клеточкой. Знал каждую его мысль. Предугадывал каждое его движение. Они были открыты настолько, что не нужны были слова. Дзаарха тоже видел его насквозь и знал: вся их долгая дорога вела сюда, к этому моменту, где они окончательно поймут друг друга, познают, соединятся. Когда лёгкий туман секреции перестал исходить из их прорванных желез, они лежали на полу рядом ещё с два часа, практически не шевелясь. Они были заняты тем, что блуждали друг у друга в головах, удивляясь тому, насколько они стали близки. Это состояние уходило медленно. Даже когда они проспали почти девять часов и расстались под утро, то Ацаха ещё чувствовал каждый шаг Дзаарха, каждое его движение по кораблю, мог с точностью определить, на какую ногу тот сейчас наступил. Это было удивительное ощущение родства и понимания. Через неделю команда для рейдера была собрана, а весь экипаж был уже в курсе случившегося. На проводы Дзаарха собрались все. Желали ему удачных полётов и гору денег, ну а капитан стоял у главного шлюза, как всегда, когда кто-то уходил с корабля. Когда Дзаар простился со всеми и подошёл к нему, то, наплевав на всех, обнял его и крепко прижал к себе. — Счастливо, — тихо произнёс Ацаха, чувствуя, какие у него горячие руки. Дзаар посмотрел ему в глаза и твёрдо сказал: — Я вернусь. Я обещаю. И поцеловал его. Команда захлопала в ладоши и засвистела, раздалось нестройное «ура!», и Свадл мигом разогнал всех и ушёл сам. Какое-то время они ещё простояли, обнявшись, а затем Ацаха открыл шлюз. Дзаарха шагнул в него, обернулся и повторил: — Я обязательно вернусь. К тебе. И ушёл в глубину станции, чтобы взойти на свой собственный рейдер, который уже был перерегистрирован и назван «Миассе». Ацаха закрыл шлюз и прислонился к нему лбом. Он знал, что Дзаарха сказал ему правду.