Оружие корабля "Глада Миллениум"

Когда Ацаха очнулся, то стал трясти Дзаара, чтобы разбудить: — Слушай! Слушай меня! Корабль — живой, не искусственный интеллект, нет. Он лишь подчиняется командам нактов, но имеет свой характер, часто скучает, капризничает, как ребёнок. Мне лишь нужно уговорить его помочь нам, для начала — скрыться от нактов где-нибудь в его глубинах. Энним не любит теканотекоидов, но ему приходится их терпеть. Если я смогу установить с ним доверительный контакт, то, возможно, это будет первая ступень побега. Однако теперь нужно вписать в этот план и тебя. — Я польщён, — пробормотал сонный Дзаарха. — Не язви, я действительно не в курсе, как объяснить энниму, что не только я здесь такой бедный и несчастный. Я не знаю, сколько это всё займёт времени. — Я буду ждать. Ацаха помолчал и сказал: — На этот раз я найду тебя. Дзаар улыбнулся и нащупал его руку своей. Тот вдруг высвободил её и сказал извиняющимся тоном: — Не надо. Моё общение с эннимом построено на эмпатии. Я слишком остро чувствую всё, это заполняет меня до краёв, я не разобрался пока, как именно сбрасывать этот груз. А ты добавляешь. — Я понимаю, — не обиделся Дзаарха. Они сидели молча, Дзаар всё-таки нашёл кнопку и попил. — Я не знаю, они очень редко приземляются на планеты, тем более близко к нашим системам, чистая случайность, что мы оказались так далеко от нашей, а они от своей. Пока что они курсируют по секторам, где можно добыть ещё биоматериала, но это такие дикие дали, где нам никто не поможет, даже если мы сумеем сбежать с корабля. Ацаха нервничал. — Оставь это на потом, — посоветовал Дзаарха. — Когда корабль поможет нам укрыться, тогда и подумаем. — Ладно. За дверью послышались шаги. Они встали на ноги, готовясь к тому, чтобы вновь шагать по коридорам к лабораториям. — Как на их языке будет «спасибо»? — «Те́йтра». Надеюсь, потом ты расскажешь мне, кому оно предназначалось. — Обязательно. До встречи. Сначала забрали Ацаха. У Дзаара было время подумать над тем, как его нэя уже успел передраться со своим исследователем, убить текана, разгромить лабораторию, связаться с кораблём. А что сделал он? Ну, он помог двум нактам обрести друг друга. Помимо его обыкновенного конвоя, за ним пришёл Афета. Дзаарха не знал, каким образом ему удалось согласовать всё это, но пошли в лаборатории они совсем другим путём. Стараясь запомнить всё вокруг себя, Дзаар смотрел во все стороны. Очередные двери распахнулись, и тут они оказались в поистине огромном отсеке, заставленном наследием самых разных культур. Они стояли, будто кого-то ждали. Позже к Афете подошёл другой накт, и они завели разговор. У близария ещё было время осмотреться. Блуждая взглядом вокруг, он наткнулся взглядом на него, окружённого разной мелочёвкой. Это был корабль. Рейдер. Кажется, аллернийский. В любом случае, выглядел он, как обыкновенный корабль совмещённых технологий. У Дзаара даже косы дёрнулись. Афета вскоре закончил, и они вышли в те же двери, в которые пришли. Когда Дзаар наконец оказался в лаборатории, где их ждал Миассе, то все они выдохнули с облегчением. Афета обнял Миассе и что-то сказал ему, а затем обернулся к Дзаарха. Вызвав голограмму корабля-эннима (его размеры поражали), он показал ему большой отсек — грузовой с рейдером, затем комнату на несколько уровней выше и обвёл рукой вокруг — лаборатория. В конце он ткнул на группу мелких ячеек — камеры. Оба накта смотрели на него, ожидая хоть какого-нибудь знака. — Тейтра, — сказал он, понимая, что накты сделали всё, что было в их силах и полномочиях, не вызывая лишних подозрений. Они удивлённо переглянулись, попытались что-то сказать ему, но он не понимал. Фешту нужно было уходить, и он с сожалением покинул их. Дзаарха забрался в капсулу для стандартных процедур. Наблюдая за работой исследователя, он сказал и лично ему: — Тейтра, Миассе. Тот поднял взгляд и серьёзно ответил: — Тейтра, Дзаарха. Он попытался ещё что-то узнать, из него сквозили вопросительные интонации. Это было бесполезно. Миассе подключил его к аппаратам и устроился в кресле. «Тейтра, тейтра, тейтра…» — задумчиво повторял он. Дзаар понял, что же он от него хотел: узнать, откуда он знает слово, понял сам или ещё что-то. — Ацаха, — подсказал он. Это был большой риск, так делать не следовало. Но они тоже рисковали, дав ему возможность встретиться с Ацахой и увидеть корабль. Миассе задумался и вызвал на экраны изображения Ацаха и Дзаарха, рядом с ними всё было испещрено местными закорючками, должно быть, это были показания исследований. Миассе сравнивал их, бегая взглядом по строкам. Что ж, у него пока есть время изучать их. Ещё где-то через месяц помимо Дзаарха в общей камере остался всего один вунги. Он был сильно болен. Близарий был уверен, что в течение недели останется один. С какой-то стороны это даже пугало. Если все они уже переработаны в бесформенную биомассу, то и Дзаарха должен бы последовать за ними. Рано или поздно, это случится. Если только Ацаха что-нибудь не придумает. А он придумал. Потому что однажды Миассе тихонько шепнул ему: «Ацаха!» и улыбнулся. С тех пор Дзаарха каждый раз говорил нактам на прощание «спасибо». Ведь кто знает, любой из них мог оказаться последним. — Ну, давай же, просыпайся и поднимай свою задницу! — шипел Ацаха ему прямо в ухо, и происходящее не было сном. — Как ты сюда попал? — спросил Дзаарха, протирая глаза. — Энним помог, не время объяснять. Идём. — Куда? — За мной, идиот! Дзаарха с удивлением разглядел, что в кожистой стенке его камеры вдруг появилось что-то вроде щели, и Ацаха сейчас протискивался внутрь, отгибая края. Дзаар пролез за ним, и они оказались в тоннеле, больше всего напоминающим узкую кишку, мокрую от странно пахнущей слизи. Там было темно. — А как же щель? — Он зарастит её. — Куда мы? — Подальше отсюда. Дзаар полз в темноте за Ацахой. Это путешествие продлилось не час и не два. У Дзаарха болели колени и локти. — Осталось немного, — подбодрил Ацаха, словно чувствуя. Комнатка, в которую они вывалились из кишки, была небольшой, но давала возможность встать во весь рост. Стенки еле-еле подсвечивались желтоватым светом. — Вот и наше пристанище. — Где мы? — Где-то между органами корабля. Он разрешил нам. Ему не доставляет это дискомфорта. Глаза Дзаарха привыкли к полумраку, он осмотрелся и сел к стенке. — И накты нас не найдут? — Меня же не нашли, — скривился Ацаха. — У них нет средств диагностики? — Корабль сам себя диагностирует и докладывает нактам. Но про меня и тебя он будет молчать. — И что ты ел всё это время? Ацаха удивлённо взглянул на него: — Ходил в вылазки, конечно же. А водой энним может нас хоть здесь залить. — Понятно. Что теперь? Ацаха сделал несколько шагов по комнате и признался: — Не знаю. Ждать, пока они приземлятся и сбежать? Других идей у меня нет. Поймав его за ногу, Дзаарха сказал: — Зато у меня есть. Садись. Когда тот устроился рядом, Дзаар с улыбкой произнёс: — В грузовом отсеке есть стандартный корабль. Рейдер. Аллернийский, вроде бы. У Ацаха всколыхнулись кончики кос. — Откуда знаешь? — спросил он. — Энним говорил, что у него нет дочерних кораблей. — Наверное, он просто не распознаёт его, как корабль? Накты показали мне. Те, которым я хотел сказать «спасибо». Осунувшийся и напряжённый, Ацаха словно бы был совсем другим близарием, чужим. Дзаарха смотрел на него, такого изменившегося и странного. Уставившись в одну точку, Ацаха будто прислушивался к чему-то. — Всё так, — вдруг сказал он, — энним не распознаёт корабли, если они не отвечают на какие-либо сигналы. А если все системы молчат, то для него это просто груз. Расскажи мне про нактов? Они называют себя кире́ми. И Дзаар говорил. Когда он упомянул, что ему показалось, что Миассе нравится фешт Афета, то Ацаха скептически заметил: — Какой-то рядовой исследователь запал на фешта? Наверное, он понимал, что шансов у него мало. Фештом зовутся накты особо высокого ранга, фешт Афета, скорее всего, один из наблюдателей и координаторов исследовательской миссии. Позже они презентуют результаты своим научным институтам, и всё пойдёт дальше. Кстати, сверху всё контролируют военные, это не мирные исследования. — Но, тем не менее, у Афеты и Миассе получилось. Интересно, они оба мужчины или Миассе — женщина? — Они обоеполые. У них нет деления на мужчин и женщин. Закончив свой рассказ, Дзаар выдохнул и растянулся на полу. — Ну и везунчик же ты! Видимо, этот фешт серьёзно влюблён в Миассе. Подумать только, он показал тебе корабль! Что говорить, такие же, как и мы, есть среди них те, кто воспринимает нас не как научный материал, но как равных. Только их… Ммм… Высшие чины? Не поддерживают политику контакта с гио-группами по причине нашей космической неразвитости. Да я и сам бы не хотел, чтобы мы контактировали с такими гордецами, хотя бы до тех пор, пока они не сменят руководство на более мудрое. Ацаха снова подскочил и стал вышагивать взад-вперёд. — Ты чего? Всё нормально, мы выберемся отсюда. — Да. Я знаю. Только дадим энниму пару представлений, — он пригладил косы. — Я говорил, что между нами связь, поэтому мы должны спастись вместе. Нактам незачем показывать кораблю глубину своих эмоций, он и не знает, что это такое. Я позволю ему подключиться ко мне. Чувствовать то, что чувствую я. Даже мы. Наверное, я и тебя смогу транслировать. — И чего ты дёргаешься? Это небольшая плата за спасение. Ацаха устало рассмеялся: — Да, да. Ты прав. Он присел рядом с Дзааром и взглянул ему в глаза: — Прошло столько времени. Боюсь разочаровать нашего зрителя. Дзаарха вгляделся в его лицо. Тёмные мешки под глазами, тень усталости. Пропали холёность и лоск кожи. И всё же это был тот же Ацаха, его нэя. — Я стал тебе менее близок? Мы же можем взять передышку и привыкнуть друг к другу? Или надо начать прямо сейчас? — Думаю, он даст время, — Ацаха внимательно осмотрел его с ног до головы. — Знал бы ты, как ты изменился. Откинув руки за голову, Дзаар поинтересовался: — Себя-то ты давно видел в зеркало? Ещё и глаза шальные, как у зверя. — Что, исхудал? Дзаарха повернулся на бок и провёл ему по рёбрам пальцами: — Не то слово. Тот фыркнул: — Неужели ты и в такой ситуации будешь меня так приторно клеить? — На самом деле я бы лучше ещё поспал. — Так спи. — А ты? — Ещё поговорю с ним. Дзаарха не стал уговаривать его или сгребать в свои объятья, а просто отключился. Ацаха чувствовал исходящую от него тоску и лёгкую обиду, тщательно скрываемую внешним спокойствием. Он рассчитывал на более тёплый приём. Да что там, Ацаха мог перечислить чуть ли не все оттенки его эмоций, и от этого ему хотелось лезть на стену. Голова пухла от всех этих долбящихся в неё знаний. Но энним говорил, что через некоторое время это пройдёт. Эффект обратим. Организм выведет привнесённое препаратами нактов, и эти эмпатические способности, не свойственные его виду, оставят его. Как он надеялся на это! Но пока что ему нужно было общаться с эннимом. Больше всего настройка на их контакт напоминала медитацию: Ацаха усаживался в самую удобную позу и пытался уловить его эмпатическое поле, войти с ним в резонанс. Как-то это у него выходило, и он чувствовал, что энним будто бы ощупывал его своими невидимыми нитями. Они общались не словами, а образами, эмоциями. Где-то внутри Ацаха боялся, что энним сочтёт неинтересной их связь, боялся, что не способен сейчас выдать какой-то взрыв. Дав ему понять, что им нужно немного времени, Ацаха получил в ответ волну успокоения и приятной неги. Энним пытался затмить его страхи. После такого длительного контакта Ацаха всегда засыпал, и ему снились вязкие, тёмные сны. Когда он выспался и почувствовал себя отдохнувшим, то Дзаар спросил его, можно ли тут каким-нибудь образом помыться. Ацаха попросил эннима устроить им душ, и комната со всех сторон стала брызгать в них струями воды. Они выстирали свою одежду, вымылись сами. Вода быстро впиталась в кожистые стенки и пол, а воздух нагрелся. Они лежали на полу, и Ацаха сам подполз к Дзаару, прижимаясь к нему, впитывая его шквал эмоций. В конце концов, чем быстрее они удовлетворят любопытство эннима, тем лучше. — Я чувствую тебя, и это сложно, — признался Ацаха. — И как мне облегчить твои ощущения? — Никак, да и лучше бы тебе быть особенно ярким. Он должен быть впечатлён. Дзаарха хмыкнул: — Никогда не делал этого на публику. — Его присутствие будет незаметным. Даттэх, да мне и без него будет сложно расслабиться здесь, в утробе корабля, когда столько всего произошло. Мои мысли заняты совсем другим, не знаю, смогу ли я переключиться и просто получать удовольствие. — Тогда давай попробуем, — Дзаарха поднял его лицо за подбородок и поцеловал. Ацаха почувствовал исходящую от него страсть, тщательно сдерживаемую, но начавшую вскипать. Где-то вокруг ощущалось присутствие эннима. Ацаха разрешил ему войти с собой в контакт. Целуясь, он пытался вспомнить: как это происходило раньше, на «Глада»? Ему ведь было хорошо. А сейчас он был весь напряжён. Дзаарха целовал ему волосы, облизывая кончики кос. — Расслабься, — шептал он, проходясь руками по его спине. — Пытаюсь, — ответил Ацаха, — пара коробок лауни бы не помешала. — Сможем обойтись и без них, — заверил Дзаарха. Он увлажнил слюной пальцы и стал ласкать ими складку между ног Ацаха. Тот почувствовал, что ему приятно, впервые за долгое время. Понемногу стало приходить и возбуждение. Он уже успел забыть, что это такое. Дзаар взял его руку и положил себе на пах, оказывается, он уже успел раскрыться. С интересом блуждая рукой по его члену, Ацаха заново вспоминал его форму, проходился пальцами по лепесткам. Дзаарха бархатисто пророкотал и приподнялся. Удерживая голову Ацаха, он заставил его взять в рот. Перебирая его косы, Дзаар помогал ему отвлечься. Но как, лиш их всех дери, внезапно изобразить для эннима то, что до этого происходило только в родной и спокойной обстановке? — Не думай, — глухо сказал Дзаарха, не ощущая от него отдачи. Легко ему говорить, он же не чувствует касаний эннима. Дзаар убрал руки от кос, и Ацаха потянулся за поцелуем: — Просто сделай это со мной и всё. — Так не пойдёт. — А что ты предлагаешь? — Хоть раскройся для начала, — со смешком ответил он, поглаживая его складку. — Ну, это я могу, — проворчал Ацаха, расслабляя мышцы. Грубые ласки Дзаарха всё же возымели действие, заставив Ацаха простонать. Он блаженно изогнулся в его руках, уже не таких рельефных, как раньше, но всё же требовательных и сильных. Пальцы Дзаара, увлажнённые юлэ, гладили его меж ягодиц так нетерпеливо, что Ацахе стало приятно и легко. Он чувствовал исходящие от Дзаарха эмоциональные волны: страсть, увлечение, какая-то примесь безумия, нежности, даже страх затесался где-то между ними. И этот накал разрастался во все стороны, пожирая своим пламенем всё вокруг. — Я хочу тебя, — тяжело выдохнул Дзаар. — Я знаю. Так почему бы нам не перепихнуться прямо здесь, в миллиардах лодов от Ха, на корабле нактов? Дзаарха навалился на него: — Вот этим ты мне и нравишься. В любой ситуации остаёшься собой. Нащупав рукой его член, Ацаха направил его в себя. Было немного больно, но это прошло. Дзаарха медленно наращивал темп, гладил Ацаха одной рукой по горлу и улыбался. — Сожми, — попросил Ацаха, и рука Дзаара немедленно сомкнулась на его шее, а движения стали более энергичными. На этот раз он чувствовал то, что чувствовал сам Дзаарха: горячую волну вожделения. Когда он начал задыхаться, Дзаар отпустил его горло и провёл когтями по груди Ацаха. Растворившись в его ощущениях, Ацаха практически не чувствовал себя. Поэтому, когда он одновременно с Дзааром излил ялью, то удивился тому, насколько он синхронизировался с ним. Дзаарха неистово исцеловывал его шею, плечи, руки. Ацаха замечал среди всех его эмоций какое-то светлое тепло, перемежающееся с щемящей тоской глубоко внутри. Чувствовал ли он сам нечто подобное? Он не мог определить. В любом случае, Дзаар смог довести его до той степени, когда он говорил: — Глубже… Трахни глубже, чейхе! Тот повиновался, но потом шептал ему на ухо: — Это ты мой чейхе, Ацу. Когда они кончали вместе от излишней синхронизации, Ацаха чувствовал, как вокруг них кружит сознание эннима. Отдышавшись, Дзаарха по обыкновению расцеловал Ацахе пальцы. — Ему понравилось? Тогда Ацахе пришлось провалиться в эмоциональное поле эннима, задать ему этот вопрос. Чужое сознание обволокло его, как тёплое желе. Энним был заинтересован. Сказал, что ощутил связь. Что понял, почему Ацаха должен был найти этого близария. И попросил разрешения подключаться к ним, пока они, как он это обозначил, контактируют. Прикинув, что им ещё придётся провести здесь не одни сутки, Ацаха согласился. — Он бы хотел прочувствовать нас ещё раз. Дзаарха ущипнул его за задницу: — Это не проблема. — Нам нужно выбираться отсюда. — Доберёмся до рейдера, проверим его состояние. А в промежутках устроим твоему энниму ещё пару представлений. Он поможет нам выбраться отсюда? Ацаха неуверенно сказал: — Я надеюсь на это. — Тогда покажи мне, чем ты тут питался, и пойдём искать путь к рейдеру. Он дал ему размоченный в желе брикет и разделил с ним трапезу. Обсудив все их возможности, они решили выяснить, можно ли добраться до грузового отсека через внутренности эннима, или же им придётся красться снаружи, что было большой проблемой из-за теканов. Ацахе пришлось уйти в медитацию, и он узнал, что в грузовом отсеке можно устроить лаз через стену в одном месте, не слишком далеко от корабля-рейдера. Энним сказал, что сможет устроить их там, пространства будет меньше, чем здесь, но лучше, чем спать в промежуточных каналах-кишках, покрытых слизью. Ползти туда придётся долго, но разве у них был выбор? Дзаар сказал, что он и не рассчитывал на такой быстрый исход событий. Когда они ползли по каналам, он спрашивал Ацаха о том, сможет ли он повести аллернийское судно. — Если там стандартная панель, то почему нет. — А как мы узнаем, когда нам сваливать отсюда? В каком мы секторе, ты можешь узнать у эннима? Тут Ацаха призадумался. — Наши представления о космосе настолько не совпадают, что он не поймёт, о каких системах я буду говорить. Хороший вопрос, Дзаар. Дальше они ползли молча. Ацаха был впереди, так как двигался по указаниям эннима, выбирая правильные туннели. Дзаарха не доставал его лишними разговорами, понимая, что путь предстоит долгий. Поэтому Ацаха сам выбрал им время для привала, когда его силы уже полностью иссякли. — Отдохнём, — сказал он на развилке двух каналов, где им хотя бы было, где развернуться. Дзаар, по-видимому, тоже устал и поэтому лёг прямо там, где Ацаха сообщил ему об остановке. Спустя несколько минут от него послышалось сопение: он спал. Ацаха с завистью смотрел на него, самому ему не спалось. Сколько раз он засыпал от усталости в этих кишках после бесед с эннимом? В одиночестве и отчаянии от неспособности донести до него некоторые вещи. Сколько нервов он потратил перед тем, как почувствовал, что они могут понять друг друга. Но, с одной стороны, хорошо, что один он пережил всё это. Неприятно видеть без спроса чужие чувства, знать чью-то изнанку. Сам Ацаха не хотел бы быть для кого-то столь легко читаемым. Это для него был не дар, скорее, бремя. Как он мог сказать Дзаару, что знает все оттенки его ощущений? Даже самые потайные и запрятанные от всех? Например, это желание властвовать над ним, которое он старательно подавлял. Может, он и сам не знает о нём. Ацаха задумался о том, что же чувствует он сам? Ему было трудно отличить свои настоящие эмоции от надуманных, принятых им самим за подлинные. Здесь, вдали от коридоров и отсеков, где могли находиться накты, Ацахе было легче: не чувствовались так громко чужие образы. Дзаарха спал, создавая лишь лёгкий тревожный фон. Но больше всего он чувствовал ауру корабля. Энним был везде вокруг него, в стенах, воздухе, воде. Это давило настолько, что Ацаха решил подвинуться ближе к Дзаарха и ощущать его сонные страхи. Его эмоции были ближе, чем чужеродные мыслеформы корабля. Очнулся он от того, что Дзаарха ворчал, пытаясь выбраться из-под него: — Вроде такой худой, а такой тяжёлый! — Сейчас, — Ацаха откатился от него, — во сне, видимо, навалился случайно. — Так и убить можно, — улыбнулся Дзаарха. — Ползём дальше? Через некоторое время Ацаха подумал, что они зря стирали свою истрёпанную форму. Перемазанные в слизи по самые косы, близарии то еле ползли в горку, съезжая обратно, то приятно катились, когда канал уходил вниз. Когда они наконец-то вывалились в небольшое свободное пространство, то канал за ними закупорился, заново заполняясь слизью. Энним привёл их в пункт назначения. — Отсюда я слышу нактов, мы близко. — Если твой друг как следует польёт нас водой, я буду благодарен. Ацаха попросил, и корабль не отказал им. Вымывшись и перекусив последними брикетиками желе, они улеглись. Ацаха спрашивал у эннима, как им быть дальше. Тот ответил, что он откроет для них стенку комнаты, которая граничит с технической шахтой. Выбраться оттуда через откидные вентиляционные решётки не составит труда. А вот как они дальше будут прятаться от нактов и теканов — их проблема. Ацаха объяснял, что они выйдут на вылазку, если смогут, то войдут в рейдер, проверят его состояние. Если получится остаться незамеченными, то можно будет остаться там. А в перерывах между всеми этими действиями они ещё не раз прибегнут к убежищу, столь любезно предоставленному эннимом. Немного побаиваясь этого существа, Ацаха получал в ответ только самые доверительные волны, отчего потом стыдился своих подозрений и страхов. — Если бы не должок перед эннимом, то не спал бы ты здесь со мной, а? — Ты ещё и сомневаешься? Естественно, нет. Но его сбитое дыхание говорило Дзаарха о другом. — Лжец, — бархатисто прорычал он, запуская руку Ацахе в косы. Ацаха сам не знал, для кого больше старается: для себя, для него или для эннима? Как бы там ни было, довольными оставались все. — Помнишь, я говорил тебе про отпуск? — спросил Дзаар, пока Ацаха лениво потягивался от очередного сна. — И? — Не думал, что он возможен в таком виде. Да и в такой ситуации вообще. Ацаха хотел бы с ним не согласиться, но они действительно отдыхали, находясь здесь. Была одна проблема: у них закончилась еда, а они ещё не совершили ни одной вылазки. Ацаха представить не мог, где здесь можно взять пищу. Прежде Ацахе удалось выкрасть немного брикетов прямо на местном складе, но теперь путь туда и обратно занял бы не менее нескольких суток. Поболтав на эту тему с кораблём, он пришёл к неутешительным выводам: здесь еду можно было отобрать только у тех нактов, которые ели на рабочем месте. А ещё энним подкинул другую идею. — Он сказал, что мы могли бы прибить теканотекоида, притащить его сюда, и он разложил бы его в питательное желе… — Не продолжай, — перебил его Дзаарха, — меня сейчас стошнит. Лучше пойдём сначала на рейдер. За пару суток с голода не умрём. Пара суток затянулась. Первые три дня они изучали из вентиляционных шахт, как часто накты разгуливают по коридору к грузовому отсеку и сколько их в нём самом обыкновенно находится. Казалось бы, нет ничего проще, чем незаметно добраться до рейдера через горы разной всячины. Но нактов в отсеке было довольно много, рядом с ними бродили теканы. Ацаха не волновался за себя. Он чувствовал приближение любого: нактов ощущал по своеобразным мысленным волнам, а теканов — по эмоциональной связи с нактом. Но вот как провести за собой Дзаарха? Хорошо, что решётки шахт выходили в самых неожиданных местах, и они могли просмотреть и обсудить весь их маршрут. Ацаха решил, что лучшим способом будет идти вместе, не отрываясь друг от друга. Он сможет заметить опасность. Без еды становилось совсем некомфортно, хорошо хоть вода была. Ещё раз обсудив все детали, близарии пошли на вылазку. Они сдвинули решётку и вылезли в тёмном закоулке, заваленном ящиками. Задвинув решётку обратно, они взялись за руки. Ацаха осторожно выглянул из-за завалов: следующий их пункт назначения был за грудой металлического хлама. Там редко кто-то ходил. Сердце Ацаха билось так громко, когда он выбирал момент для перебежки, что ему стало страшно, что кто-нибудь услышит его. Но всё обошлось, они тихо проскользнули за обрезками металла и спрятались в тени. С Ацаха пот бежал крупными каплями, а Дзаарха мог только крепче сжать его руку. До рейдера им оставалось ещё несколько таких точек-остановок. Ацаха чувствовал, как где-то рядом бродил текан, и про себя ругал его, на чём свет стоит. Столько времени прошло перед тем, пока они прошмыгнули в безопасный угол и отдышались там. У них всё было просчитано. Пару раз они громковато шагали, но, вроде бы, обошлось. И вот рейдер предстал перед ними во всей красе. Действительно, аллернийский, Дзаар не ошибся. Должно быть, достаточно скоростной, возможно, даже обгонит его «Глада», она была немыслимо прыткой для своего класса. Лишь бы был открыт. Через главный шлюз идти было рискованно, поэтому Ацаха для начала решил проверить технический шлюз возле двигателей. И — чудо! — он был приоткрыт. Радостно бросившись к нему, они достигли его в считанные секунды. Ацаха взялся за покрытый пылью затвор и потянул на себя, но тот лишь оглушительно скрипнул, почти не сдвинувшись с места. У Дзаарха душа ушла в пятки. На Ацаха обрушились чужие тревожные эмоции, он чувствовал приближение теканов: один, два, третий на подходе. — Вместе, — сказал ему Дзаарха, и они дёрнули затвор, что есть силы. Петли ещё раз оглушили их скрипом, но поддались. Нужно было сдвинуть ещё чуть-чуть. Есть! Ацаха стал протискиваться внутрь, чувствуя, что тектеки всё ближе. Подняв взгляд в очередной раз, он наткнулся взглядом на текоида, рывками приближавшегося к ним. На этом моменте он смог ввалиться внутрь и успел только ахнуть, когда Дзаарха навалился на шлюз снаружи, закрывая его и говоря: — Улетай без меня. Я их отвлеку. Шлюз захлопнулся. Снаружи его прикрыла гермопанель. Ацаха остался один в полной темноте. Пару минут он пытался вслушиваться в эмоции за пределами корабля, но, видимо, Дзаарха и его преследователи уже ушли на достаточное расстояние. По крайней мере, борьбы возле корабля он не чувствовал. «Не время сидеть», — напомнил Ацаха себе и принялся размышлять. Нужно было добраться до мостика. Как? На ощупь. Он понятия не имел, есть ли где-то поблизости включение аварийного освещения. Пришлось идти так, спотыкаться об лестницы и переходы. Больше всего Ацаха опасался наткнуться на какого-нибудь спящего текана и тем самым обречь себя на верную смерть. Рейдер был небольшим. На команду из десяти-пятнадцати членов. Ацаха попал в неожиданно широкое место и пошарил вокруг себя. Вот толстенные кабели уходят куда-то дальше, скорее всего, на мостик. Чутьё его не подвело: всё-таки, он служил на рейдерах. Запнувшись об ступеньку, он разложился на полу, но, когда вставал, почувствовал под руками знакомые панели. Стандартизированные, какая удача. Значит, где-то здесь должен быть тумблер… Минут через пятнадцать вокруг зажглись аварийные огни. Ацаха ликовал. Включив бортовой компьютер, он отметил большое количество ошибок, выданных системой. Как оказалось, она не помнит ни имени капитана, ни последнего маршрута, ничего. Будто её прошибло мощным импульсом, и вся электроника слегка тронулась умом. Запросив данные об остаточной энергии, Ацаха был удовлетворён: хватит месяца на три без запуска двигателей. Информация по шлюзам говорила о неисправности того самого, технического. Может, когда-то этот корабль из-за него встал на ремонт, а дальше накты завладели им, кто знает. Воздух затхлый, но сейчас не до него. Убедившись, что система пытается реанимировать сама себя и просит на это время, Ацаха решил пройтись по остальным помещениям, которых оказалось не так-то много: два жилых отсека, склад, инженерное отделение, две стрелковых зоны, небольшой кухонный угол. Последнее заинтересовало Ацаха больше всего: он попытался оживить пищевой автомат, и тот с некоторым промедлением выдал ему порцию обыкновенной кашицы с концентратами. Близарий тут же слопал её и запросил вторую порцию, мучаясь совестью за то, что Дзаар где-то там, голодный. «Ты же не думаешь, что я брошу тебя здесь, идиот?» — подумал Ацаха, и вдруг до него дошло, что он может спросить у эннима, как Дзаар. Он должен знать. Дзаарха был в относительном порядке. Бежал он, конечно же, со всей прытью. Одному тектеку он смог сломать шею, а вот второй оставил глубокий след когтями на его спине. Однако Дзаар смог забраться обратно в вентиляционную шахту и дойти до их убежища. Сейчас он в отключке, но по прибытии был зол и в отчаянии. Теканы вынюхивают все технические коридоры, но найти ничего не могут. Накты встревожены. Вот и всё, что передал энним. Но этого было достаточно. «Сам он пройти весь этот путь ещё раз не сможет. Значит, я пойду за ним», — решил Ацаха. Но сначала нужно было разобраться с кораблём. На проверку всех систем ушло восемь часов. Кое-что пришлось ему поправлять самому. Аппараты жизнеобеспечения — эх, Гевлит! — брыкались, как могли. Навигация отчаянно не хотела запускаться. Быть может, не могла поймать звёздные излучения, находясь внутри эннима? Ацаха спросил. Корабль нактов с какой-то сквозившей смешинкой ответил, что сейчас они двигаются по тропе, и из-за этого их судно в растерянности. Хорошо, с этим понятно. Системы взлёта и запуска двигателей показывали готовность, но для них ещё не время. Средства связи были в полном порядке. Ему немного не нравились данные по двигателям, но это ничего, время у него было. И Ацаха провалился в сон прямо на мостике. Проснувшись, он справился о состоянии Дзаарха. Тот страдал от боли и голода, но хотя бы был в сознании. Пришла пора спросить о самом главном: как энним собирается выпустить рейдер? Вряд ли он станет ради них допускать разгерметизацию огромного грузового отсека. Корабль ответил, что устроит ложную неисправность шлюза перед рейдером и опустит защитные гермоплиты, весь отсек не пострадает, лишь малая его часть. Ацаха изумился: разве энним не повинуется только приказам нактов? Неужели он может самолично что-то открывать? Корабль счёл этот вопрос весьма забавным. Его не учили не создавать мнимых поломок. Считается, что эннимы не будут вредить сами себе. Ацаха также узнал, что по вылету их легко могут размозжить из орудий, но корабль решил уже и эту проблему. Он создаст аварию прямо перед нырком на тропу. При стандартной подготовке к такому манёвру использование орудий запрещено. Близарии на своём рейдере должны остаться невредимыми. Выяснив, сколько на корабле топлива, Ацаха слегка расстроился. Им нужно подойти в радиус не менее пятнадцати систем от Ха, иначе они не найдут ни одной станции для дозаправки. Хлопнув себя по руке, он понял, что забыл самое главное. Информ! Где-то здесь должна найтись парочка. На складе он нашёл аж пять штук, староваты, но это лучше, чем ничего. Защёлкнув его на руке, Ацаха вздохнул с облегчением: мир начал стремительно меняться в лучшую сторону. Тот пиликнул, что трансляционные хранилища повреждены. Значит, даже никакое письмо он черкнуть не сможет, они нарушают соглашение о трансляции. Если они и свяжутся с кем-то, то только напрямую. Ладно, ерунда. Что там ещё? Аптечка! Порывшись в корабельных лекарствах, Ацаха набрал биопластырей, которые предназначались аллернийцам, но что теперь, выбора не было. В чём понести еду? Он с ног сбился, летая по кораблю туда-сюда. Удалось найти пластиковый контейнер с крышкой, внутри которого, кажется, что-то умерло и разложилось ещё лет десять назад. Включая воду, Ацаха повторял: «Лишь бы у них не было утечки!», и ему повезло. Чистая вода лилась из-под крана, привычная, нафильтрованная на тысячу раз и имевшая тот особый неповторимый вкус, которого не имела на корабле нактов. Напившись вдоволь, он вымыл контейнер и поставил пищевому автомату задание на суперпитательную смесь. Ещё раз использовать неисправный люк не хотелось. Тогда какой? Главный бортовой? С трудом настроив как следует объединение компьютера корабля с информом, Ацаха ходил по рейдеру и проверял автоматичекие доступы. Вроде бы, по его командам всё открывалось и закрывалось без проблем. Спустившись к главному бортовому шлюзу, он сел рядом с ним и стал прислушиваться к фону. Вокруг бродил текан, но накты были далеко. Должно быть, они так и не поняли, что он смог забраться внутрь, Дзаарха хорошо отвлёк их внимание. Где-то вдали прошёл накт, захлестнув его волной злобы. Служба охраны, ох и взгрели их, наверняка. Обида и желчь так и кипели в нём. Нужно будет выбрать более удобный момент для вылазки. Ацаха вдруг понял, как он устал. Находясь столько времени в заточении, он совершенно не шевелил мозгами, а теперь они со скрипом нехотя делали своё дело. Ему нужен был сон. После пробуждения он проверил систему навигации: работала. Но находились они лиш знает где. Настолько далеко Ацаха звёздное полотно даже в детстве не разглядывал. Он вызвал голограмму с таким масштабом, чтобы видеть систему Ха и их положение. Счётчик звёздных полос показывал нереальное расстояние. Близарий приуныл. Скучающий энним попытался обозначить ему точки входа и выхода с тропы, на которой они недавно были. — И за сколько ты преодолел такое расстояние? — удивился Ацаха вслух. Энним образами донёс, что ему понадобилось около трёх циклов сна близария. Значит, трое суток. Немыслимо. Если он может путешествовать с такой скоростью, то его не удивляет, что накты, управляющие такими существами, не желают иметь с гио-группами дела. — Ты поразительное существо, энним, — пробормотал Ацаха. — Сможешь показать, куда вы держите путь? Он рисовал на голограмме линии по указанию корабля. Где-то между ними были огромные пробелы: энним в этом месте шёл тропой. Когда Ацаха устал делать заметки, то ещё раз взглянул на голограмму. Ему нужны были точки входа в тропы, ведь корабль собирался сбросить их прямо перед прыжком. Все они были довольно далеко, но одна на самой границе секторов Иле. Уж оттуда им должно хватить топлива до секторов под управлением Ха. Энним сказал, что они будут там через двадцать семь циклов близария. Нужно было срочно бежать к Дзаарха. Девять суток без еды. Ничего похожего на сумку он не добыл. Придётся нести контейнер в руках. Сделать нечто вроде заплечного мешка из своей формы он не решился: этой ветоши уже ничего нельзя было доверить. Слизь эннима, кажется, ещё и подразъела ткань. Судорожно пытаясь припомнить, на какую сторону выходит главный шлюз, Ацаха некоторое время стоял перед ним. По его команде с информа гермодверь с той стороны опустилась. Не почувствовав никаких чужих образов, он приоткрыл шлюз. Бесшумно опустившись на пол и набрав команду, закрывающую шлюз, он спрятался за посадочной опорой. Вычленяя из фона эмоций более близкие и сильные, он легко добрался до той решётки, откуда они вылезали из технических шахт, но вот беда: её заклинило. Вспоминая, где же ещё решётки были в такой доступности и безопасности, Ацаха вспотел от напряжённости, ощущая то приближение, то отдаление накта с теканом. Придётся или идти далеко, или рисковать. Он выбрал второе. Они часто наблюдали за жизнью грузового отсека именно через ту решётку: хороший обзор, но она находилась на видном месте. Сначала Ацаха подобрался к ней с одной стороны, но увидел, что неподалёку возле металлического хлама ходит накт с каким-то прибором, ему не хотелось лезть ему в голову и узнавать, что это. Пришлось тратить ещё кучу времени на передислокацию, чтобы оказаться с другого бока. Он спрятался меж больших ящиков и контейнеров, высчитывая, через какое время здесь проходит тектек. Он частенько сновал туда-сюда, такой проворный и гибкий. Прочувствовав его как следует, Ацахе осталось лишь подобрать момент, когда накт окажется к нему спиной с этим своим прибором. И вот шанс. Ацаха метнулся к решётке, взялся за неё руками и чуть не взвыл: ну почему, почему всё, за что он берётся, обязательно сломано, переклинило или что-то в этом роде? Но тут она сдвинулась, близарий юркнул в дыру, защёлкнул её за собой и пополз, стараясь узнать, не блуждают ли до сих пор по каналам текоиды. Последний рывок. Живая стенка их убежища гладкая, будто в ней никогда и не было отверстия. Энним снова образовал трещину, предоставляя ему ход. Дзаар спал. Ацаха сперва наклонился и крепко обнял его, чувствуя, как энним заинтересовался его ощущениями в этот момент и окутал их обоих. — Дзаар, — потрепал он его за щеку, — просыпайся! Ответа не было, и Ацаха потряс его сильнее. — Так и знал, — пробуробил Дзаарха, зевая. — Ты почему не улетел, придурок? — И это ты мне говоришь? Покажи, что у тебя там со спиной. И ты хорошо выглядишь для того, кто не ел уже целую неделю. — Энним, кажется, изменил состав питьевой воды. Наверное, добавил туда разных витаминов. Ацаха мысленно вознёс ему благодарность. На спине у Дзаарха обнаружились четыре узких и глубоких царапины, края которых некрасиво разошлись в стороны. Ещё и волокна ткани залипли в тёмную корку крови. — Шрамы останутся. — Да и плевать. Ацаха сунул ему в руки контейнер, чтоб тот занял себя, пока он промоет ему раны и заклеит гелепластырем. Дзаар прошипел что-то, когда тот растревожил ему чуть поджившие царапины. А уж когда он выдёргивал куски ткани и заливал рану спецраствором… — Никогда ещё дерьмо из пищевого автомата не было таким вкусным, — сипло признался Дзаарха, когда Ацаха лепил ему последний пластырь, притягивая края царапины друг к другу. После этого Дзаар лёг на живот и попытался расслабиться. — Нам нужно добраться до корабля. — Не с моей спиной. — Время есть. За двое суток пластырь должен схватиться. — В каком состоянии рейдер? Пока Ацаха рассказывал, Дзаар уснул. Он не винил его за это. Примостившись рядом, Ацаха ещё некоторое время переговаривался с эннимом, а потом тоже провалился в дрёму. Ещё пару суток они терпеливо ждали. Ацаха сомневался уже лишь только в двигателях рейдера, остальное, вроде бы, не вызывало опасений. Дзаарха обещал, что посмотрит, он в этом кое-что да понимал. — Нам несказанно повезло, что ты пилот, — говорил он, и Ацаха снова чувствовал это странное эмоциональное тепло, которое Дзаар излучал. Да ещё и управление на рейдере было более простым, чем на «Глада». Маленький и вёрткий корабль давал больше простора для просчёта маршрута. Когда Дзаарха заявил, что пора перебираться, Ацаха придирчиво взглянул ему на спину. — В этот раз всё будет нормально! — заверил он. Они несколько поспорили о месте для выхода из технического канала, Ацаха хотел пойти по своему последнему пути, но Дзаарха настаивал на том, что для двоих этот план не приемлем. В конце концов, они случайно обнаружили ещё одну решётку, не замеченную ранее. Она располагалась за углом туннеля и, казалось, была уже дальше грузового отсека, но нет, она выходила прямо в него, да ещё и в таком удачном месте. Сняв её, Ацаха радостно высунул голову наружу и огляделся, но тут же в испуге шарахнулся обратно. Аккуратно задвинув решётку на место, он знаками показал Дзаару двигаться прочь отсюда. Когда они отошли на безопасное расстояние, Ацаха сказал ему: — Там был текоид. Хорошо, что стоял спиной. Но он был рядом, а я не чувствовал его. — И что мы будем делать? — Подождём. Хочу поговорить с эннимом. Но сколько он не настраивался, он не ощущал его присутствия. Неужели эффект препаратов начал ослабевать и уже иссяк совсем? Ацаха тёр себе виски в раздражении. Нервы у него сдали, и он был готов молотить кулаками по всему вокруг. Дзаарха смотрел на него, не желая вмешиваться, но потом крепко взялся за его плечо: — Не заводись. Подождём ещё. Ацаха уже перебирал в голове, сколько им понадобится времени, чтобы добраться до лабораторий, выкрасть тот самый препарат, как они вообще поймут, что это именно он? А как правильно ввести его, чем? Дзаарха вдруг провёл рукой по его косам, отчего Ацаха попытался отстраниться. Но накатившее тепло он не мог не узнать: это был его фон. Тут же выйдя на связь с эннимом, Ацаха подтвердил свои опасения. Он терял свою способность к построению эмпатических связей. Нужно было спешить. Потащив Дзаара за собой, Ацаха выбрал всё-таки тот самый свой последний путь и провёл их обоих. Обострённое чутьё могло подсказать даже тот момент, когда накт или текан только думали о том, чтобы развернуться и пойти в их сторону. Возле рейдера курсировал текоид, но Ацаха с лёгкостью обошёл его, зная весь маршрут твари наперёд. Долго думать было некогда. Запустив их обоих в рейдер, Ацаха бросил Дзаару подготовленный информ. Защёлкнув его, Дзаарха пророкотал от удовольствия. — Ни с чем не сравнимое ощущение возвращения к цивилизации. Я жутко хочу жрать. — О-о, цивилизованное дерьмо из концентратов ждёт тебя в кухонном уголке, это вот здесь. Наведи и мне. — А где напитки? — разочарованно протянул тот. — Только вода. Они набили животы так, что не могли сдвинуться с места. Дзаар пытался справиться с сонливостью, но не смог и задремал тут же, на диванчике. Ацаха ушёл на мостик, его расслабляли огоньки, мелькавшие на панели и пыльные мониторы системы. Будто бы ничего и не случилось. Он зачитался характеристиками корабля. Голос Дзаарха напугал его как раз тогда, когда он читал про двигатели. — Хорошие движки. Но у тебя на «Глада» стоят просто монстры. — И я понятия не имею, какой полоумный их туда установил. На обыкновенные корабли грузового назначения такие не ставят. Дзаар присел рядом, глядя на экраны. — Ты не пытался выяснить, где она мелькала до того, как попала в твои руки? — Работала по обыкновенным грузоперевозкам до поломки. — Надо было копнуть глубже. — Информация стоит денег, — многозначительно сказал Ацаха и вывел на мониторы результаты диагностики двигателей. — Ах да, я забыл, что ты жмот. Почему компьютер показывает проблемы с двигателями? — Ммм… Дай подумать, — Ацаха подпёр подбородок рукой, — потому что у них были обнаружены проблемы? — Освободи место, остряк. Он покопался в системе диагностики с полчаса, а потом попросил: — Разблокируй моему информу доступ к средствам проверки и управления. Пойду, вспомню, что такое аллернийские двигатели, и отчего их охлаждающие системы выдают какую-то муть о разгерметизации. Дзаар ушёл в инженерное отделение. Он завис там на несколько дней, отвлекаясь лишь на сон. Ацаха в это время собственноручно проверял весь корабль на какие-нибудь неожиданные сюрпризы в виде перегоревших кабелей или замкнувших систем. Всё-таки, рейдер долго стоял без дела. — Выгорели датчики, с этим я ничего не сделаю, — рассказал Дзаарха перед сном, — будешь переключать ступени по наитию. Система охлаждения барахлила, лететь можно было бы, но мощность была бы ограничена процентов эдак до семидесяти. Я перезаправил все капсулы, заменив некоторые запасными, и, вроде бы, диагностика вывела показатели в зелёную зону. Спали они раздельно на двух кухонных диванчиках, потому что истлевшие матрасы в жилых отсеках их не привлекли. Вот она, сила искусственно синтезированных материалов без претензии на натуральность! Обивке диванов и кресла на мостике ничегошеньки не сделалось. Очередным утром Дзаарха ещё храпел, а Ацаха сидел рядом, поглощая порцию сбалансированных питательных веществ и витаминов. После он попытался связаться с эннимом — вновь безуспешно. Как они поймут, что время пришло, лиш знает. В задумчивости Ацаха запустил Дзаару в волосы руку и перебирал их, глядя в информ. — Кто-то говорил мне о том, что не любит привязываться. — Ты всерьёз полагаешь меня таким мудаком? Не мог же я бросить тебя здесь, в двух шагах от спасения, — и нехотя добавил: — Особенно, после того, что ты сделал для меня. — А что я сделал? — песочные глаза Дзаарха сверкали весёлыми искорками. — Составил тебе компанию? — Ты знаешь, — фыркнул тот. Ацахе казалось, что выйти на контакт с кораблём больше не удастся, но однажды получилось. Энним предупредил, что прыжок на тропу состоится через два цикла. Они должны быть готовы, наблюдать за происходящим. Сказал, что был рад помочь. Ацаха искренне поблагодарил его за всю проделанную работу. «Это был невероятный опыт: встретить тебя. Я запомню время, проведённое здесь, на всю жизнь», — признался он. Энниму понравились эти слова. — Послезавтра, — сказал Ацаха Дзаару. Они вместе смотрели на то, как навигация рейдера показывала, что они уже находятся в секторах Иле не так-то далеко от границ с секторами Ха. Перед сном Дзаарха не стал пересаживаться на свой диван, а навалился на Ацаха: — Может, закатим для эннима последнее представление? — Рехнулся? Я не буду с тобой спать, пока твоя спина в таком состоянии. — Я не буду перенапрягаться, — убеждал Дзаар. — Что толку, за тебя ни взяться нормально будет, ни… — Тогда не сопротивляйся, я всё сделаю сам. — Ещё чего! Усмехнувшись, Дзаарха предложил: — Тогда, может, ты? — Я не буду трахать инвалида. Дзаарха закатил глаза и заржал во весь голос. — Ты, язва! Я дал тебе выбор! И я не отстану, потому что хочу тебя. Я знаю, этот рот может не только плеваться ядом. — Как же! Медленно и старательно скрутив Ацахе обе руки, Дзаарха наклонился к его лицу и участливо спросил: — Как будешь сопротивляться теперь? — Откушу тебе язык. Дзаар опустился ещё ниже, и их губы соприкоснулись. Вопреки своим угрозам, Ацаха, естественно, ничего откусывать не стал. Дзаарха отпустил его руки и поглаживал ему косы, подрасплетая их на концах. Не так уж это было и плохо — сдаваться под его напором. Ацаха осторожно обхватил его за спину, стараясь не задеть раны, пусть и заклеенные гелепластырем. Дзаар целовал его так требовательно, начиная стаскивать с него одежду. Форма треснула ещё в нескольких местах. Когда они оба обнажились, Дзаар усадил Ацаха на колени лицом к себе и сказал, проводя руками по его рёбрам: — На «Глада» я лично буду смотреть за тем, как ты питаешься. — Что, не нравятся мои кости? Дзаарха расцеловал его торчащие ключицы. — Просто ты стал слишком лёгким. Вылизывая его белую кожу с этим особенным, принадлежащим только Ацахе вкусом, Дзаар раскрылся и через некоторое время измазал своему партнёру складку в юлэ. — Если бы ты мог понять, насколько ты желанный для меня, — в который раз говорил Дзаар и целовал ему пальцы. Ацаха знал, по тем разам, когда он мог чувствовать все его эмоции. И потому тоже раскрылся, лишь вспомнив прошлые ощущения. Дзаар тронул его член, потеребил напряжённые бугорки, смешал их юлэ. Ацаха сам приподнялся для того, чтобы вставить себе, и Дзаарха не мешал ему, пока он медленно насаживался сверху. — Как я обожаю эту задницу! — выдохнул Дзаарха и начал двигаться. Начиналось всё, как обычно, но потом он приподнимал его над собой, вдалбливаясь с таким азартом и рвением, что Ацаха задыхался в стонах. Поневоле ему вспоминалось, с какой оглушительной страстью они занимались сексом на «Глада», здесь же были лишь жалкие отголоски, оба уставшие, измученные, нервные и не верящие до конца в успех побега. Воспоминания перебил Дзаар, вынув член и наклонив Ацаха на стол. Ритмично вбиваясь в него, Дзаар жадно щупал его ягодицу, иногда подбавляя огня крепким шлепком. Внезапно развернув его к себе, Дзаарха наклонился и взял у него в рот, так горячо скользя по его члену языком, лаская его по лепесткам пальцами. Проглотив ялью Ацаха, он снова вставил ему и после нескольких движений излился сам. В этой маленькой паузе Дзаарха шепнул ему на ухо: — Ты изменил меня. И у Ацаха мурашки поползли по коже. Дзаар вынул из него член и головкой водил ему по анусу, заставляя Ацаха нервничать. Он уже сам подавался ему навстречу, всем видом показывая, что больше не может ждать. — Проси, — сказал Дзаарха. — Вставь мне, или я раздеру тебе спину покруче тектека. — Не это я хотел услышать. Ацаха переборол своё желание выдать ещё какую-нибудь шуточку и хрипло проговорил: — Возьми меня. Член Дзаарха упёрся ему в отверстие, чуть нажимая на него. — Глубже… Глубже, Дзаар! Ацаха пытался сам насадиться, но Дзаарха держал его. — Дзаар, ну же, я хочу тебя… Вот этого он выдержать уже не смог и трахал его яростно, до боли. Ацаха кончил первым, замарав себе живот. Дзаару тоже оставалось немного, в последний момент он вынул и излился на него, сбиваясь с дыхания. Позже, размазывая семя рукой по его телу, он говорил: — Ты лежишь здесь, такой совершенный, в моей сперме, это возбуждает просто донельзя. Если бы я мог вылизать тебя всего… — Предпочту обычный душ. Дзаарха вздохнул: — Не даёшь помечтать. Вставая, Ацаха вдруг ощутил, как опутавшие его нити эннима уходят. Он наблюдал. «Надеюсь, тебе понравилось», — подумал Ацаха, потому что уже совсем не мог пробиться к нему.