Заря надежды

В центральной зале довольно быстро, совершенно не сговариваясь, собрались все ключевые фигуры прошлой битвы - остатки братства, Эомер и Сариэль. Она задумчиво поглядывала на торчащие во все стороны возмутительно короткие для эльфийки волосы в отражение в кубке с водой, и, казалось, была мало заинтересована разговорами. Девушка словно сама себя подвергла трансу - её веки после прошлых бессонных ночей и дневного ада наяву казались отлитыми из стали, и закрывались с влажным, отрывистым хлопком. - Фродо стал недосягаем для моего взора. Мрак сгущается, - грузно осев на скамейку, объявил маг. Он всем весом навалился на посох и даже мимолетному взгляду было понятно, что и бессмертный майяр устал от бесконечных злоключений. - Так ты все это время знал, что Фродо жив?! - Сариэль изумленно раскрыла глаза и взглядом воззвала к совести волшебника, которая по всем признакам зачахла, словно бобовый стебелёк в засуху. Если раньше она буквально дремала на общем собрании, ежеминутно ухая головой вниз, к коленям и вскидываясь обратно, делая вид, что бодрости ей не занимать, то сейчас девушка действительно обратила своё естество во внимание. - Если бы Саурон получил кольцо, мы бы узнали, - Арагорн не сомневался в упорстве хоббита. Кто знал, быть может, верой дунадана и передвигались ноги маленького хоббита сквозь каменные пустоши Мордора? - Это вопрос времени. Он потерпел поражение, да. Но за стенами Мордора наши враги соберутся вновь, - Гендальф больше не выглядел устрашающе и Сариэль, несмотря на гнев за лукавство учителя, захотела укутать его пледом и даже разрешить раскурить ужасно воняющую трубку с самым ядреным табаком от Перегрина Тука и его товарищу по дымному веселью, Мэри. - Пусть остаются там. Пусть там и сдохнут! Какое нам дело? - раздувая усы над верхней губой, грохотал до сих пор мокрый от пота после долгого сражения Гимли. - Такое, что десять тысяч орков стоят между Фродо и Роковой Горой. Я отправил его на смерть. - Митрандир, мы все отпустили его! Не ты, а мы позволили ему отплыть на лодке с одним только садовником Сэмом в подручных! - яро возразила эльфийка и в тысячный раз почесала запястье, не определившись ещё - то ли от слоя грязи, покрывавшего её, как пыль библиотечные книги, то ли от внутреннего напряжения, приставшими мурашками расползающегося прямо под кожей. - Нет. Для Фродо ещё есть надежда. Ему нужно время и свободный проход по равнинам Горгорота. Мы сможем устроить это, - Арагорн готов был сделать все, что можно и невозможно, чтобы подсобить маленькому хоббиту с огромной ношей. - Как? - Сариэль и Гимли были легки на подъем для помощи друзьям, даже не зная ещё плана, даже если он был самым бредовым бредом, который бы не произнёс ни один юродивый, они бы не отказались пойти плечом к плечу с будущим королем. - Выманить армии Саурона, опустошить его земли. Потом собрать все силы в кулак и напасть на Чёрные Врата, - фактически Арагорн предлагал им превратиться в варваров, стать настолько ужасными, чтобы само порождение зла не удержалось бы и обратилось своим взором к ним. - Нам не одержать победы только силой оружия, - Эомер рассуждал тактически, как славный воин, прикидывал шансы на победу, ещё не осознав, что речь не шла ни о каком выигрыше, кроме самой малой толики времени. - Мы не победим, - склонил голову Странник, - но мы дадим Фродо шанс, если прикуём Око Саурона только к себе. Отвлечём его армию от других передвижений. - Согласен, - до этого Леголас не проронил ни звука, лишь стоял поодаль и внимательно прислушивался к мнению каждого. Впрочем, что толку, если своей лояльности к будущему королю он не изменил? - Верная смерть! Никаких шансов на успех! - заохал Гимли и принялся отбивать воинственную дробь рукоятью своего оружия о каменный пол. - Так чего ж мы ждём? Сариэль глухо кашлянула в кулак, скрывая истеричную весёлость и желание расцеловать гнома в его мохнатую макушку за успешные попытки сохранить остатки её душевного благоденствия. - Саурон заподозрит уловку. Так его не обмануть, - вздохнул Митрандир, явно вознамерившийся сопротивляться плану до последнего. - Я думаю, он попадётся, - Арагорн вздохнул, с нажимом ссутулился, а потом распрямился, горделиво вздернул голову и заявил небесам, - ведь давно ты меня выслеживал. Долго я скрывался. Довольно. Узри меч Элендила! Ожидаемо, ничего не произошло. Саруман со своим всевидящим оком, даже если и бились в яростной истерике, не могли дотянуть свой испепеляющий взгляд до твердыни Минас-Тирита. Сариэль была даже разочарована - она бы предпочла вступить в бой хоть прямо сейчас, лишь бы не предаваться тягостному ожиданию верной смерти. Хотя в какой-то степени это ощущение было ей знакомо - уже не в первый раз за последние дни, недели, месяцы она готовиться расстаться с жизнью. Она лишь жалела, что не подумала написать письмо для брата и родителей и вложить его незаметно к нему в сумку. Чтобы дома осталась хоть какая-то память о ней, чтобы даже после её погибели с ними жили слова любви. Выдвигаться решили с рассветом - до Черных врат еще нужно было добраться. Все разбрелись по своим делам: спать, есть, готовить снаряжение, молиться, любить. Сариэль решила принять ванну - был ли смысл идти в последний бой, сияя, на начищенный котелок, не ясно, но душа требовала хоть каких-то действий. В замке было холодно, и даже нагретая до состояния кипятка вода остывала достаточно быстро - понежиться в недрах ванны-бочки эльфийке не удалось. Выскочив из заледеневшей воды, она грустно посмотрела на ногти неприятного синюшного оттенка и принялась интенсивно оттирать себя простыней, которая послужила ей полотенцем. С мокрых волос, сколько бы она их не растирала, все равно капала вода, и в итоге Сариэль смирилась с каплями, срывающихся с кончиков сиротливо коротких локонов ей на лопатки, вымачивая чистую рубаху. Эльфийка вспомнила их разговор с Леголасом, когда она попросила подождать его до тех пор, пока все не разрешится. Но теперь, когда решение вопроса означало лишь смерть, она горько пожалела о сказанном. Ей бы хотелось провести последние часы жизни, ловя крохи счастья, что могли выпасть на её долю, будь это хоть стократно эгоистично. Девушка замерла у двери, схватившись за круглую ручку, не решаясь отпереть дверь и отправиться на поиски эльфа. Знала ли она, что Леголас уже стоял по ту сторону, снедаемый похожими сожалениями, но тоже не решающийся постучать в дверь, что их любовь разделяет лишь тонкий кусок небрежно обработанной древесины? Усилием воли скидывая с себя паралич, Сариель рванула дверь на себя, и на неё спиной вперед рухнул эльфийский принц, придавливая к полу. Они неловко забарахтались на каменных плитах, пытаясь разобраться в концах одежды и собственных конечностях, пылко перебивая друг друга: - Леголас! Сариэль! Я хотел!... Я хотела!... Тебе сказать!.. Они оба застыли, осознав, что несут друг другу одинаковое чувство, можно даже сказать, единое, которое стремилось собраться из двух людей в одно. Наконец они разобрались - она села, слегка откинувшись на опору из собственных рук, выпрямив ноги. Он стоял на коленях, пропустив её ноги меж своих, и неотрывно что-то искал в её взгляде. Говорить расхотелось - Сариэль подумала, что на самом деле все понятно и без слов. Эльф поднял руку и ладонь замерла в каких-то миллиметрах от её щеки. - Хотел бы я провести всю жизнь с тобой. А в распоряжении у меня лишь эта ночь, - брови его сомкнулись, закладывая глубокую морщину от смеси злости и сожалений. - Тогда зачем ты теряешь время? - девушка сама потянулась к его распростертой ладони и тихонько потерлась щекой. - Не хочу, чтобы на утро ты пожалела о своем выборе. Или потом, когда все закончится, - он убрал руку и приготовился встать, увлекая девушку наверх за собой. - Обязательно пожалею, - поджав губы, начала Сариэль с нажимом, - если ничего не сделаю. Плечи Леголаса, до этого замершие в тревоге и напряжении, в момент ухнули вниз, сбрасывая тяжесть - решение принято обоюдно и единогласно. Он вернул свои ладони к её лицу, привлекая к себе. Сариэль подалась вперед, чтобы наконец поцеловать его. Едва почувствовав знакомый вкус, она поняла, что из её глаз хлынули слезы, примешиваясь к поцелую. Сладкая любовь растворилась в горечи будущего расставания, от того ощущалась еще острее. Девушку переполняло возбуждение и страх: она одновременно представляла в красках и совсем плохо представляла, что произойдет дальше. Девушкам из приличного высшего общества приходилось довольствоваться весьма скудными сведениями о тесных отношениях Мужчины и Женщины - осколки из подхихикиваний подружек в ночных разговорах-фантазиях, обрывки маминых наставлений, трактаты по строению тел. И все это не имело ничего общего с реальностью, когда перед ней стоял Леголас, жаждущий её полностью, когда тугой комок желания скручивал внутренности в животе так, что Сариэль, не выдержав, с придыханием втянула в себя воздух, и сама испугалась такого своего вдоха. - Не бойся... - хрипло принялся успокаивать её эльф, прекрасно понимающий, как может пугать неопытность. - Мы никуда не торопимся, и эту ночь можно успеть прожить, как маленькую жизнь. Я хочу, чтобы тебе было хорошо, чтобы ты наконец перестала думать хоть о чем-либо, кроме... меня. Просто будь честна, и показывай, когда тебе приятно, и уж поверь, ты точно поймешь, когда приятно будет мне. Он, словно делая первый шаг, перебрасывая мост доверия, не спеша расстегнул камзол, а затем рубаху. Сариэль первый раз увидела оголенный торс, который так страстно желала рассмотреть поближе и прикоснуться. Её пальцы пробежали про плечам, соскользнули на ключицы, на грудь, ладони почувствовали гулкое сердцебиение. Она всем существом захотела прижаться кожей к коже и принялась дрожащими руками расстёгивать свои пуговицы. - Позволь, я помогу, - Леголас мягко перехватил инициативу, и Сариэль зажмурилась. Оказалось, это очень приятно, хотя и волнительно - когда кто-то, кто тебе симпатичен, помогает раздеваться. - Меня ты такой возможности жестоко лишил… Вот не зря же Гимли говорит, что совести у тебя нет ни крошки, ни капельки! Хитрая улыбка затерялась в уголках его губ, и Леголас распахнул руки, приглашая в свои объятия. Девушка охотно прижалась к его груди своей, слушая сердцебиение. - Чувствуешь, как любовь толкает моё сердце прочь из грудной клетки? - Да… - а ещё Сариэль чувствовала, насколько мужчина тёплый, и от такой разницы с собственной прохладной кожей её грудь покрылась мурашками, собираясь плотным комочком на сосках. Она закусила нижнюю губу, смущаясь, и вжалась ногтями в лопатки эльфа. Леголас отрывисто втянул воздух одними ноздрями и сначала прижал девушку к себе ещё сильнее, а потом слегка отпустил, чтобы между ними смогла пройти его ладонь. Рука легла на грудь Сариэль и слегка сжала. Девушка неожиданно для себя тихонечко застонала и хотела отстраниться, чтобы хоть немного ослабить закручивающийся узел возбуждения в животе. Но Леголас не позволил, придержав её за спину, и продолжил ласкать, перебирая пальцами округлую мягкость, сжимая сосок, опускаясь вниз, оглаживая бок и возвращаясь обратно. Ноги Сариэль дрожали и с трудом удерживали её. Мужчина заметил это и, перехватив девушку за талию, приподнял, в два шага пересёк комнату и бережно опустил девушку на кровать. Она, приподнявшись на локтях, опасливо покосилась на дверь. - Не закрыли… Кто-нибудь может зайти… - А много ли к тебе народа без стука ночами врывается? - насмешливо приподнял бровь Леголас. Ему нравилось дразнить Сариэль, видеть, как она мечется между желанием и смущением. Его самого только сильнее заводила возможность того, что кто-то может их обнаружить, понять, что она - его. Пользуясь тем, что Сариэль лежит, он ловко подцепил и стянул с неё штаны, не без удовольствия отметив, что она неосознанно подалась вверх, помогая ему. Свои он скинул следом, и с интересом наблюдал, как девушка взглядом соскользнула вниз, покраснела, посмотрела ему в глаза, покраснела ещё сильнее, и заметалась, не зная, куда бы посмотреть. - О, Эру… - прошептала она, зажимаясь, пряча грудь и скрещивая ноги. - Ты так прекрасна, словно звездная тёплая летняя ночь перед рассветом! - горячо зашептал Леголас. - Но я не хочу, чтобы ты заставляла себя. - Нет, я хочу этого… просто… Эльф внезапно вспомнил про ту давнишнюю историю с похищением, и подумал, что наверняка это невероятно тяжело - довериться кому-то снова, опять предстать беззащитной. Он прилёг рядом, накрыв их обоих покрывалом. Леголас продолжил поглаживать девушку по плечам, к груди, животику, снова вверх, к волосам, перебирал пряди, осторожно, но тяжело дышал ей в макушку. Сариэль сама не заметила, как напряжение отступило, она расслабилась и придвинулась к мужчине поближе, оплела его шею руками и поцеловала так, как никогда не делала: мягко оттянула его нижнюю губу, прикусила зубами, а потом проскользнула языком по внутренней поверхности. Она представляла себя бесстрашным исследователем новым земель, единственным в своём роде. Леголас в ответ на её вторжение глухо застонал и прижал её за бёдра к своему паху. Девушка не стала отдаляться, лишь подивилась тому, как жарко и влажно становилось между ног. Она инстинктивно завозилась, потираясь животиком о мужчину, и это было просто невозможно выносить - он откинул одеяло и в один миг навис над Сариэль. В потемневших глазах Леголаса плескалось штормящее море, а весь его вид выражал напряженное нетерпение, словно струна у лютни, которая вот-вот взорвется последним протяжным звуком. - Прошу, доверься мне, - прошептал он с мольбой, легко раздвигая ноги эльфийки, проводя пальцами по самым чувствительным складочкам. Девушка охнула и изо всех сил закрыла рот рукой, чтобы звуки наслаждения выбирались из-под пальцев лишь невнятным мычанием. Леголас отнял её ладонь от лица: - Прошу, не отнимай у меня возможность насладиться твоим голосом. Хоть это и было невероятной пыткой из сладостного наслаждения, растянутого, как патока, он вошел в нее максимально медленно, не отрывая взгляда от лица девушки, чтобы отреагировать на малейшее движение языка тела. Сариэль, разомлевшая от ласки и чуткости, даже не могла толком сфокусировать взгляд - глаза закатывались от наливающегося внутри чувства приятности. Она не знала, куда деть руки, и бесцельно бродила ладонями по лицу любимого, то и дело скатываясь по рукам вниз, чтобы схватиться за простыни. Но голова все равно продолжала кружиться от мучительно растянутого наслаждения. Леголас перехватил её руки за запястья и свел их над головой эльфийки, надежно фиксируя. Грудь немножко приподнялась вверх, вслед за натянутой кожей, словно нахально призывая к действию. Эльф тут же прильнул к ней, удивительно ловко и гибко продолжая двигаться в девушке, которая подавалась навстречу каждому движению. Влажные стоны смешивались со протяжными вздохами, тяжелое дыхание оседало мокрой испариной на их коже. В какой-то момент пик удовольствия застал их врасплох - тела содрогнулись, и они упали в бережные объятия постели. - Я... люблю тебя... - с придыханием еле-еле пролепетала Сариэль. - А я думал, что умру от нежности, которую к тебе испытал, - оставляя россыпь поцелуев, хрипло ответил Леголас. - Прошу тебя, не умирай... - полусонно пробормотала эльфийка, вновь уносясь мыслями в тревожное забытье. - Эй, эй! Вернись ко мне, - он поддел её носик кончиком своего носа. Девушка начала напевать какой-то мотив, но её голос затих под тяжестью сна: - Вернись ко мне летом солнечным ветром... Леголас вздохнул и покрепче обнял Сариэль, словно пытаясь успеть насладиться этой пьянящей близостью, запахом её кожи, звуками сонного дыхания, мягкостью волос, прекрасная зная, что это невозможно: - Вернись ко мне песней, где мы с тобой вместе...*