сорок четвертая бесконечность.

я один в этой пустоте средь миллиард звезд, пробираясь сквозь бесконечный вакуум, мой пустынный космос из мира моих грез, о тебе я мечтал и плакал? земля, земля, я юпитер, вам меня слышно? да вам наплевать как обычно. и я рад, что вас нет в этой глуши, я не обижаюсь – это давно стало привычным. открываю глаза, выдыхаю, прихожу в себя, понимаю – это все та же земля. с грустью поднимаю глаза в сторону неба, говоря себе: "я так окажусь когда-то, сниму скафандр, выйду в иллюминатор и останусь ждать завтра". но оно не наступит, ведь там время не властно. у всех судьбы разные, и трудно выбрать свой путь. но это неважно. мне чужды ваши запары, проблемы в городах и селениях, я один, и мне веселее летать на задворках вселенной; считать звезды, мастерить перекрестки глазами, смотреть как все исчезает и рождается вновь. вернуться я не готов и вряд ли созрею, да и меня нет на самом деле, я все это выдумал. полеты, планеты, метеоры, кометы – моего воображения пыль. открываю глаза, и я снова тут, опять эти люди вокруг. встаю, обуваюсь и ухожу – никто даже не заметил. иду на проспекты, сажусь в маршрутку, на выходе лицо обдувает ветер, идет дождь. зима. мои ноги намокли, я сильно устал, шатаясь где-то в пределах вокзала. я расстроен? не сказал бы. а дождь продолжал идти, и я вместе с ним по мокрому асфальту. я даже подумал, что круговорот этих мыслей мне вредит, потом отпустило... но вряд ли. я шел и думал: скоро ведь новый год, и что он несет в себе? но быстро отсел, войдя в поворот, подойдя к остановке, в автобус сел. я ехал с ощущением внутри, что я здесь абсолютно один, хотя автобус был переполнен. "выкинь эти мысли, кретин!" – голос внутри говорил, мелодия грусти играет на фоне. тело ехало в автобусе, но душой я был в самом центре мироздания. я пытался об этом мечтать бросить, но это ведет лишь к страданиям. я ехал домой, окруженный толпой, я ехал один, без билета. сейчас за окном идет дождь. зимой. а в сердцах идет снег. даже летом. ***       Это слишком коряво, я знаю. И это слишком грустно. Мне хотелось написать что-то веселое, но, наверное, я на такое не способен. Это как Стивен Кинг, который не может писать короткие рассказы (не в жанре ужас), так и я не могу писать не (это можно назвать стилем?) в стиле драма. Как же это ужасно звучит. Мне бы не хотелось, чтобы ты грустил, ни к чему все это. Это рассказ и все. Мне бы хотелось многое уместить на бумагу, но боюсь, что у меня не хватит сил, терпения. Слишком много всего, о чем мне бы хотелось рассказать. И слишком много всего, что нужно оставить в тайне. В голове. Под кожей. Те моменты, которые мне казались слишком сокровенными и слишком уж не вливающиеся сюда, я зачеркнул. Они вроде бы и должны быть здесь, но на самом деле нет. Примерно как меня давно не должно быть здесь, но я продолжаю функционировать. Так забавно не вкладывать особого смысла ни во что, писать, потому что хочется; смотреть, как буквы складываются в слова, а слова в предложения. Из предложений же выходит какой-то текст. И получилась сорок четвертая бесконечность.