Лезвием конька

Однообразные тренировки, дом и институт, все это повторялось на протяжении нескольких месяцев. Михаил все ещё вспоминал их игру, и то, как Алина хотела с ним поговорить, но Миша не дал ей сказать ни слова, понимая, что этот разговор ни к чему хорошему не приведёт. Молодой человек как раз возвращался с тренировки домой, по пути решившись зайти в магазин, чтобы прикупить продуктов на ужин. Продуктов нужно было не много, ведь живёт он один. Бабушка уехала в деревню, ссылаясь на то, что там свежий воздух и поэтому дышится легче, а папа постоянно пропадает на вахтах, зарабатывая деньги. Посмотрев все прилавки, молодой человек выбрал самые нужные продукты, расплатился и положив их в пакет покинул помещение. Выйдя на улицу, он мысленно согласился с бабушкой о том, что в деревне дышится куда легче, ведь Москва это, можно сказать, самый современный город, где каждый имеет свой личный транспорт. — Пацан, есть закурить? — спросил грубый мужской голос. Миша повернул голову и увидел приближающуюся к нему толпу накаченных парней. — Извините, не курю, — произносит Пономарев. — Спортсмен что ли? — спросил маленький, но видимо самый бойкий из толпы. — Спортсмен, — кивнул Миша. — А каким спортом занимаешься? — подал голос по видимому главарь этой так называемой "банды". — Хоккеист я. — За какой клуб играешь? — с любопытством спрашивает длинный. — За молодёжную сборную играю, — произносит Михаил, а затем добавляет. — России. — О, за сборную это хорошо, — улыбается главарь, обнажая свои кривые зубы. Пономарев замечает кивок, и толпа постепенно начинает надвигаться на молодого человека. "Девяносто пятому" ничего объяснять не надо, он и так все понял. Похоже эти люди хотят подраться, ну что же, пожалуйста. Поставив два пакета с продуктами рядом с дверью магазин, хоккеист сжимает кулаки, морально готовя себя к драке. Честно, решать все кулаками, Миша не любил, но что поделать если люди сами нарываются, пытаясь доказать кому-то, что они сильнее. В данный момент это сборище "перекаченных болванов" - так Михаил мысленно окрестил эту группу людей, сейчас докажут себе, что они лишь идиоты, и ничего больше. Нападать на одного человека толпой, это действительно по-геройски. Вот главарь делает шаг вперёд, пытаясь ударить Мишу в лицо, но тот успевает уклониться, и огромный кулак пролетает рядом с лицом паренька. Двое других парней, видимо братьев подходят сзади и заводят руки парня за спину, чтобы тот не мог отражать удары. Вот к хоккеисту подходит долговязый и со всего размаху бьет Мише прямо в лицо, разбивая нос и нижнюю губу. Видимо решив, что этого не хватит, главарь ударяет молодому человеку прямо в солнечное сплетение. Братья отпускаются руки парня, и тот валится на крыльцо магазина. — Все, уходим, надо сказать Олегу, что дело сделано, — произносит главарь, махая рукой своим ребятам, чтобы они поскорее убирались. Не успел Пономарев и глазом моргнуть, как от этих качков-бандитов не осталось и следа. Что же, надо признать, что лежать около магазина и захлёбываться собственной кровью не самое приятное занятие, но об этом как-нибудь потом. Дверь магазина отворилась и с каким-то вскриком, выражающим ужас и удивление к нему подскочила молоденькая девушка. — Миша, что с тобой? — обеспокоено произносит девушка, пытаясь поднять Михаила. — Да так, закурить попросили, — тихо отозвался Пономарев, пытаясь вытереть кровь с губы. Конечно же он узнал ту, что сейчас была рядом. Алина, любовь всей его жизни сейчас сидела рядом с ним, помогая. — а ты чего тут? — Да вот, решила нам...себе ужин приготовить, — почти прошептала Морозова, протягивая молодому человеку платочек. — вот, держи, этим вытереть все же лучше, чем рукавом кофты. Это "нам" слишком больно ударило по ушам "девяносто пятого". Раньше, когда ещё не было этого Олега, Алина применяла это местоимение относительно их пары, но теперь этой пары не существовало, как и их невероятно красивой истории любви. Избегая смотреть на фигуристку, поднявшись Михаил принял платочек, украшенный маленькими цветочками, и провёл по губе. Кожу легонько защипало, и Миша поморщился. — Больно? — спросила Алина, подходя ближе к хоккеисту. — Чуть-чуть, — произнёс Михаил, избегая смотреть на стоящую перед ним девушку. — Миш, выслушай меня пожалуйста. Я ушла к Олегу, потому что... — Хватит, прошу... — остановил Морозову Пономарев. — наша история закончена, а ваша только началась. Как же больно было Михаилу произносить эти слова, но это было искренне. Он слишком любил Алину и поэтому желал ей исключительно счастья, даже с таким человеком как Олег. "Девяносто пятый" не стал рассказывать фигуристке всю правду, потому что тогда он разочаровалась бы в своём парне, да и вообще в людях, и осталась бы несчастной, а этого никак нельзя было допустить, ведь его любовь была сильнее ревности. Развернувшись, молодой человек забрал пакеты с продуктами, и пошёл в сторону своего дома. — Нет, Миша, ты ошибаешься, наша с тобой история только начинается, — произносит Алина провожая взглядом своего любимого хоккеиста.