learn to live

Санс проснулся со рваным вздохом и схватился за глазницу - тот же самый кошмар. Всегда один и тот же чёртов кошмар. Он дрожал несмотря на то, что был укрыт тёплым одеялом, фантомная боль растекалась по черепу. - Ты как? Санс рывком обернулся и увидел Папируса, сидящего на диване на почтительной дистанции, но всё ещё достаточно близко, чтобы Санс испытывал страх. Он не ответил - только прикрыл глазницу и смотрел на монстра, ища малейший намёк на возможное нападение. - Эй, расслабься. Я не причиню тебе вреда. - Пошёл нахуй, - попытался сказать Санс, но вышло совершенно не угрожающе. Он бы удивился, если Папирус его вообще услышал. Папирус держал руки в карманах толстовки, во рту был леденец. Он был расслаблен и только посмотрел на Санса с минуту, прежде чем снова отвести взгляд. - Санс на патрулировании. Он оставил тебе тако, если ты голоден. Хотя я в этом сомневаюсь. Красный не ответил. Он посмотрел на Папируса, и воспоминания о произошедшем медленно начали проясняться. - Так что это было? - Оставь меня одного, - сказал Санс. Он звучал так жалко, что даже сам мог это услышать. - Не могу. Не после того, как ты чуть не раскроил себе глазницу из-за того, что я коснулся твоей щеки. - Мне жаль. Окей? Мне жаль, что я причинил вред твоему брату или что там ещё, мне охуеть как жаль. Просто оставь меня одного. Папирус выглядел немного ошеломленным, но ничего не ответил. Санс свернулся в клубок, как всегда делал это, ощущая угрозу. - Просто уйди или убей меня. - Это из-за сбросов? Санс вздрогнул, но взгляд на Папируса не поднял. - Ты не знаешь, каково это. - Я знаю, что сбросы... - Но у тебя есть он, - сказал Санс, и это заставило Папируса замолчать. - Неважно, что я делаю, всё всё равно обращается в ноль. Когда я даю отпор и умираю, всё возвращается. Когда я даю отпор и убиваю своего брата, на некоторое время всё становится нормально, но потом - опять сброс, и я должен смотреть ему в лицо, зная, что я убил его. Думаешь, что знаешь, каково это? Серьёзно? Папирус молчал. Санс отвёл взгляд и поежился. - Такие таймлайны - это просто охуенно нечестно. Вы получаете удовольствие от жизни, а я получаю... Я ничего не получаю. Получаю выебанную глазницу, и это всё, что мне снится, и боль не проходит, что бы я не делал. И я оказался здесь, увидел твоего тупого мелкого Санса и его яркое, омерзительное жизнелюбие, и я просто... Это охуенно нечестно. - Почему тогда не остаться? - Потому что я никому нахуй не сдался? - высказал Санс самую очевидную вещь на свете. - Мой братишка хочет, чтобы ты остался. Он думает, что ты можешь стать хорошим, если попробуешь. Звучит ебануто, и это не оправдание, но я понимаю. Знаешь. Понимаю, что ты сделал. - Я не хороший. И не могу быть хорошим. Я это пиздец. Ты видел, что произошло. Я не могу даже функционировать так, как должен нормальный монстр. Не знаю, почему твой Санс так старается. Не знаю, чего он от меня хочет. - Он просто хочет, чтобы ты попробовал. Санс встретился с высоким монстром взглядом на секунду, прежде чем отвернуться. - Попытки ничего не дадут. Я неудачник. Большой, жирный, жалкий неудачник. - Это не значит, что ты не можешь попытаться. - Почему это ты вдруг стал так заинтересован? - Не знаю, - Папирус пожал плечами, катая леденец на языке. - Можешь считать меня плохим старшим братом, но твоя жизнь настолько ужасна, что я не могу дальше злиться на тебя за то, что ты сделал. Не после того, как ты показал, что сломлен. Как бы я не хотел свернуть тебе шею за то, что ты сделал моему братишке, он был прав. И я с ним согласен. Так что, отвечая на вопрос, я вдруг стал так заинтересован, потому что думаю, что ты действительно можешь это сделать. Сансу было нечего сказать. Он уткнулся взглядом в колени, не зная, куда девать себя. - Послушай, - сказал Папирус, поднимаясь с дивана. - Тебе не надо ничего делать. На самом деле, Санс будет счастлив даже если ты просто на какое-то время здесь останешься, но это тебе не поможет. Просто... Постарайся, ладно? Вот и всё, о чём я прошу. Папирус вышел из дома. Дверь за ним захлопнулась. Санс остался сидеть там, где сидел, чувствуя, как на него наваливается что-то тяжелое. Он посмотрел на кухню: даже если они всё спрятали, он легко может найти нож и покончить со всем этим. На какое-то время он задумался.