Доверься мне

ЛОГАН Я должен был испытать облегчение, когда Кейт нашлась. Я должен был успокоиться, когда ехал в машине с ней рядом, мои нервы должны были прийти в норму, ведь все в конечном итоге закончилось благополучно. Но вместо этого… Во мне что-то сломалось. Мое внимание рассеивалось, перед глазами все начало расплываться. Слабость в мышцах, пришедшая на смену напряжения, начала отдавать ноющей болью. Мои внутренности скрутились в тугой узел. Я начал выпадать из реальности. На миг я оказался на переднем пассажирском сидении и вместо Кейт я увидел сидящего за рулем любимой отцовской машины смеющегося Винсента. Он что-то сказал, свободной рукой загладив слегка отросшие черные волосы назад. Неожиданно он наклонился к магнитоле, покрутив регулятор громкости до максимума, и начал подпевать Линдеману. Горло сдавило судорогой уже после того, как немой обрывок из прошлого исчез. Я уже вновь сидел на заднем сидении рядом с Кейт, ощущая, как ко мне прилипал мерзкий холод. Тяжело выдыхая из-за сдавливания в горле, с силой потер глаза, надеясь вернуть к ним четкость. Но дело было не в глазах, а в моей голове. В моих собственных мыслях, над которыми я терял контроль. Повернул голову на окно, за которым перед моими глазами предстала непроглядная тьма, хотя на улице еще не совсем стемнело. И я вновь четко увидел… ярко и живо вспомнил... «Машина плавно остановилась, и я вышел на улицу, не дожидаясь Винсента. И тут же увидел Захария, стоящего с небольшой компанией молодых людей, среди которых была и Тесса. Он сразу повернулся ко мне, широко улыбнулся и начал подходить, что-то говоря. Озорной блеск сверкал в его синих глазах, и было в выражении его лица нечто новое для меня, что-то вроде одобрения. Хотя, скорее всего, он просто уже успел выпить. Я упустил момент, когда он подошел ко мне, как он уже успел рукой обхватить мои плечи, навалившись на меня, и свободной рукой растрепать мои волосы…» Сцепив зубы, я схватил здоровой рукой за выпуклый поручень на внутренней стороне автомобильной двери, возле которой сидел. Все внутри меня пришло в негодующий протест, желудок начал скручиваться, рот наполнился желчью, что-то невидимое давило мне на грудь. Сильнее опираясь на дверь, я пытался сконцентрировать внимание на том, что происходило здесь и сейчас. Медленная неровная езда по не покрытой асфальтом проселочной дороге, впереди уже маячило поместье с горящими окнами. Повернув голову, посмотрел на Кейт. Она сидела с отсутствующим выражением на запачканном землей лице. В ней не было напряжения, нервозности, ни чего-либо другого. Только выглядела очень уставшей, было видно, что она боролась со сном. Неудивительно, не избежать было истощения ее душевных сил после всего, что она пережила. У меня сердце защемило, и мне захотелось только одного – прижать ее к себе, дать ей понять, что она в силах пережить что угодно, и что я сделаю все, что потребуется, чтобы оградить ее от боли. Моя загипсованная рука, тянущаяся к ней, замерла на полпути и бессильно опустилась на сидение. «Ко мне подошла Тесса, когда я вырвался из захвата Зака, пригладив назад волосы. Она смеялась, беззастенчиво обняв меня. – С Днем Рождения…» Машина остановилась, и я моментом вышел на улицу. Хлопнув дверью, глубоко вдохнул прохладный воздух. Перед глазами все еще было размыто, становилось только хуже. Голова кружилась. Позади остановилась еще одна машина, послышались хлопки закрывающихся дверей и раздались голоса. Изо всех сил взяв себя в руки, я нетвердой походкой, тяжело дыша, обошел машину и открыл дверь со стороны Кейт. Она, едва держа глаза открытыми, медленно взглянула на меня. Протянув к ней руки для поддержки, помог ей выйти из машины. И тут же прижал ее к себе, когда ее начала бить крупная дрожь. «Я обнял Тесс в ответ, уже смирившись с тем, что она практически стала членом моей семьи. Она даже татуировку на шее под затылком сделала, точную копию той, что украшала спину моего брата. За ее спиной я увидел Кирилла, махнувшего мне рукой. Ланса не было, его отец вчера, точно специально, отправил в Грецию к бабке, которой якобы нездоровилось…» – Логан! – я резко сфокусировал взгляд, увидев перед собой Камиллу, пытавшаяся за руку оттянуть упирающуюся Кейт от меня. – Я говорю, ей нужно срочно принять горячую ванную. Проводи ее или отпусти, я сама проведу ее… да что с тобой? Она подозрительно смотрела на меня, но я лишь коротко кивнул, опустив взгляд на голову Кейт, прижатой к моей груди. Уткнувшись носом в ее волосы, пахнущие сырой землей, только сильнее обхватил ее хрупкие плечи и прикрыл глаза. Только не сейчас. Не хочу вспоминать все сейчас… – Дружище, я вижу, ты еще не отошел от всего, что произошло, – сказал Кирилл, взяв меня под плечо, оттягивая в сторону. – Давай, отпусти Кейт, пусть девушки о ней позаботятся. Давай-давай, Логан, Кейт нужно согреться в горячей ванне. Я и не сопротивлялся, легко отпустив Кейт. Кэм, коротко взглянув на меня недоуменным взглядом, обхватила плечи Кейт и повела ее в дом. Неожиданно содрогнувшись от холода, засунул руки в карманы. Попытался, но гипс ни в какую не хотел пролезть в карман, так и водил им по карману. «– Чувак, расслабься, – Воодушевленным голосом говорил Кирилл, ткнув локтем мне в бок, когда мы шли по темному коридору. Под ногами ощущалась сильная вибрация, но музыки слышно не было. На встречу, мимо нас шли люди, многие оказались знакомыми Зака и Винса, бурные приветствия происходили на каждом шагу. – «Эффект бабочки» – реально крутой клуб, – говорил Кирилл кому-то, идя позади меня. – Куда только мой батя лезет с таким конкурентом? Прикинь, он хочет назвать свой клуб Нирваной…» Меня ощутимо хлопнули пару раз по плечу, и я посмотрел на Кирилла, мимолетно зацепив взглядом здание поместья Байингтонов. – Дружище, приходи в себя. Все завершилось, как никогда удачно! Кейт нашлась целой и невредимой. Не загружайся… Я смотрел на него, хмурясь от формирования в моей голове определенной мысли. А именно – черт возьми, я и не помнил, что он был на моем треклятом дне Рождения! Он ни разу за все четыре года даже не намекнул об этом. Твою мать, я довел себя до психа, пытаясь вспомнить, выяснить правду о том, что произошло в тот день, а он молчал! Он точно знал все, видел, слышал, в конце концов, он же был там! Поддавшись вспыхнувшему слепому гневу, я на миг выпал из реальности. Начал приходить в себя, испытав острую боль в переломе. Понял, что все мое тело было до предела напряжено, когда Кирилл с подбитым глазом и кровоточащей губой припирал меня к боку внедорожника. Здесь ему помогли двое из спасателей, державших меня за руки. – Успокойся! – кричал Кирилл, предплечьем упираясь в надключичную зону выше моей груди, перекрывая дыхательные пути. Я начал задыхаться, перед глазами снова начало темнеть, но уже не от гнева, а от недостатка кислорода в мозгу. Мои мышцы быстро утратили силу, и я начал оседать, когда Кирилл отошел от меня. – Боже, Логан, что на тебя нашло?! – услышал я крик матери. Удержавшись на ногах, благодаря спасателям, я начал судорожно ловить ртом воздух, кашляя. Чувствовал неприятное давление в груди, словно Кирилл и не отпускал меня. Но все же становилось легче, к глазам возвращалась четкость… «Я ударил его, все же не выдержал и ударил, вырвавшись из рук попытавшегося остановить меня Винсента. Но этот рыжий урод успел схватить за ворот моего пальто, потянув за собой…» Меня отпустили и я, все еще тяжело дыша, оперся руками на свои колени, оставаясь в полусогнутом состоянии. Сломанная рука горела и пульсировала сильной болью, и вдруг стало так тесно в гипсе. Сердце билось в моей груди, словно стремилось разорвать меня изнутри. Но хуже всего было то, что меня начало мутить, рот снова наполнился желчью, желудок болезненно скручивался, пытаясь избавиться от моего обеда. Я резко выпрямился, не сдержав протяжного стона, и схватился здоровой рукой за гипс, словно это могло смягчить боль. Распахнул глаза, обведя взглядом двор перед поместьем Байингтонов, заставляя себя понять, что нахожусь я именно здесь, а не в прошлом. Меня окружали люди, знакомые и незнакомые, среди них я заметил свою мать, в ужасе глядящую на меня, прикрыв рукой рот. Это напомнило событие, произошедшее в подземной стоянке моего дома. Тогда меня также сдерживали двое из домашней охраны, тогда на меня также смотрела мать, с таким же потрясением и отчаянием на лице. Только тогда передо мной стоял отец, здесь же Кирилл… Я взглянул на него и только сейчас осознал, что я сделал, увидев следы моих же ударов на его напряженном лице – сорвался на нем. В тот раз отец отправил меня в психушку тем же вечером, сейчас… – Мне нужно… – с трудом проговорил я, проглотив желчь. Я смотрел в серьезные, безо всякого намека на веселье, глаза Кирилла и запнулся, сжав здоровую руку в кулак. На миг мне захотелось схватить его за грудки и прямо в лицо бросить ему обвинения во лжи, сказать, что я вспомнил его… но лишь сдержанно отошел в сторону поместья. – …побыть одному, – с запозданием закончил свою фразу, уже и не взглянув ни на кого. Меня никто не пытался остановить, чтобы выяснить, какого черта я вновь потерял голову, какого черта мною вновь овладел неуправляемый гнев. Оно и к лучшему. Сейчас меня лучше не трогать, сейчас мне действительно нужно побыть одному, разобраться с тем, что со мной происходит.