Яд моего сердца

«Люди всегда сваливают вину на силу обстоятельств. Я не верю в силу обстоятельств. В этом мире добивается успеха только тот, кто ищет нужных ему условий и, если не находит, создает их сам.» Бернард Шоу

«Какой он умный» — только и вздыхала Маринетт, рассматривая с ног до головы Агреста младшего. Парень сел на своё законное место, получив заслуженную пятёрку. Это была среда. Первый урок. Такой скучный урок. Очередная биология. Ничто не меняется в этой жизни. Неизменная классика жанра раскинулась перед глазами девушки. Всё по-прежнему. Адриан внимательно смотрит на учителя и усердно конспектирует скучный материал. Нино слушает музыку, изредка украдкой посматривая на учителя. Натаниель, почему-то весь покрасневший, как помидор, что-то усердно рисует. Хлои прихорашивается, пряча под партой маленькое позолоченное зеркальце. Даже с Алей нельзя поговорить. Она полностью погружена в мир виртуальных журналистских расследований в своем телефоне. Даже учитель, то и дело грозно поглядывающий на неё, не в состоянии оторвать девушку от любимого занятия. Мрак и скукота… В какой-то момент Маринетт перестала воспринимать творящееся вокруг за реальность. Всё было как во сне, который повторяется вновь и вновь. Бледный, размытый, черно-белый сон. Эффект дежавю, который невозможно контролировать. Хочется проснуться. Вот прозвенел долгожданный звонок. Маринетт так и не спросили. Но оно и к лучшему, ведь сама она ничего не выучила. Совмещать спасение Парижа и выполнение домашнего задания довольно трудно, и не каждая Чудесная божья коровка может с этим справиться. Как жаль, что учителям этого никак не объяснить. Но недолго длилось счастье. Снова звон. Следующая перемена по расписанию являлась длинной. Весь класс сплошной шумящей гурьбой толпился в столовую. Маринетт была в их числе. Тусклые глаза, бледность лица и шаткая, неровная походка. Такой видели её окружающие в этот день и всю последующую неделю. Она тупо следовала примеру других. Шла туда, куда идут одноклассники. Покорно уходила, если её прогоняли с места за партой. Даже не смотря на возмущение со стороны Альи. Не сразу отвечала на вопросы и все глядела по сторонам. Полуприкрытые глаза, которыми она водила то влево, то вправо, то вверх, когда над её головой пролетала очередная тетрадка, ручка или даже целый пенал. Иногда даже чья-то сумка, но, к счастью, ни разу не задев её. Они казались так прекрасны. Далеки и чужды трепещещему сердцу, бьющемуся чуть поодаль от неё. Наблюдающего за ней с того самого момента, как она появилась в жизни у этого самого сердца. Манинетт смотрела скучно. Иногда зажмуривалась и хваталась за голову. Но на все попытки её верной подруги спровадить ту в медицинский пункт или, хотя бы, просто узнать, что с ней творится, она отвечала немного смеясь:  — Все нормально, честно, — и Алья не верила. Когда тупой взгляд её увидел как Хлои задирает Джулеку, Маринетт хотела возмутиться. Она уже собиралась встать со своего места, на котором без всяких признаков жизни сидела уже десятую минуту, и пойти отстаять права беззащитного, как всегда делала, но не смогла. Только вскочив со своего места, девушка тут же упала ничком, больно уткнувшись носом в твердый пол. Джулеке она все-же помогла. Хлои отвлеклась от своего ежедневного мезкого занятия и, злобно хохоча, жалила языком и посылала желчь в сторону «Леди Баг». Пыталась уколоть, опозорить ещё больше и усугубить уже устоявшийся авторитет Маринетт-недотёпы. Но ей было все равно. Она даже не думала вставать. Но когда до неё начали дотрагиваться чужие руки и, как какого-то котёнка, за шкирку пытались поставить в положение стоя, Маринетт лишь грубо скинула их с себя. Нехотя и неторопливо начала подниматься на ноги.  — Всё в порядке, честно, — снова тот неловкий смешок. Все поверили. На всю эту ситуацию она лишь вспомнила смех и слова Адриана: «Она никогда не изменится». «Верно, она никогда не изменится, » — думала она про себя не столько со злостью, сколько с досадой, всё ещё давя из себя эту нелепую улыбку и отряхиваясь. «Люди не меняются.»

***

Наконец подходит к концу последний урок. До звонка ещё ровно пять минут. Маринетт устало растеклась на поверхности парты. Весь день у неё невыносимо болит голова. Хотя она и пыталась это всячески скрывать.  — Среда пришла — неделя прошла, — незаметно наклонившись к подруге, прошептала Алья. Она пыталась подбодрить подругу как могла. Та неловко кивнула. И как только Агрест младший повернулся к девушкам, чтобы тоже что-нибудь сказать, как учитель отвлёкся от своих записей в классном журнале и начал своё неожиданное выступление. Голубоглазая ещё больше возненавидела школу.  — Послушайте внимательно, — «надо же. Начала довольно бодро. И глаза странно поблескивают. Ох, не к добру это». — В конце этой недели мы можем поехать на экскурсию! Аудитория ожила. Возбуждённый класс одобрительно загудел, приветствуя хорошую новость. Только голубоглазая девушка за второй партой, как бы ей ни хотелось, не могла поддержать всеобщей радости. На душе ей от чего-то было тяжко. И сердце ныло.

***

Вот уже старенький потрёпанный экскурсионный автобус красного цвета тихо едет по широкой асфальтированной дороге. Вокруг ни машин, ни людей, только вековой вечнозелёный лес. «Так и знала» — Маринетт мысленно закатила глаза.  — Ребята, мы держим путь прямиком к знаменитой мельнице Moulin de la Galette. Она была отстроена в далеком 1622 году… — экскурсовод говорил очень интересно. Время от времени показывал некоторые достопримечательности. Рассказывал разные истории, обогащая их размашистыми жестами рук. Все слушали, затаив дыхание, но не Маринетт. Что-то мешало ей наслаждаться столь долгожданной поездкой. На душе было неспокойно. И не ей одной. В сумочке то и дело нервно копошился маленький красный комочек в чёрную крапинку.  — Ой, смотрите, — кто-то встал с места и указал пальцем в окно. Все синхронно повернули головы. Они только-только выехали из-за большого холма и перед глазами раскрылась невероятная картина. На ясном голубом небе тихонько плыли маленькие пушистые облачка разных размеров и чудных форм. Из глубин елового леса текла небольшая, но живописная речушка. Она извивалась зигзагами и течение уносило прозрачную воду, глубокого синего цвета прямиком на полянку, усыпанную красными цветами. Вдалеке виднелись маленькие одноэтажные жилые домики из дерева, перед ними раскинулись поля, засеянные пшеницей. Но в центре всего была старая, но зачаровывающая всем своим видом мельница. Цилиндрической формы, выложенная серым кирпичом, она украшала собой этот пейзаж. Мельница достигала четырёх метров в высоту. Крыша имела вид конуса из тёмного дерева. Но всех как одного от чего-то восхитили огромные деревянные лопасти: немного поскрипывая от старости, они медленно двигались по часовой стрелке. Пока ещё было время до полной остановки, Натаниель со скоростью молнии вырвал внушительных размеров блокнот из своей сумки и дрожащими руками пытался запечатлеть эту прекрасную картину, видневшуюся из окна старого автобуса. Наверное, ему казалось, что никогда больше не сможет увидеть её вот такой, какой он её видит сейчас. Ведь Маринетт, которая сидит с той стороны автобуса, откуда виднелась эта картина, так прекрасно смотрелась на фоне такого волшебного пейзажа. И был бесспорно прав, у него всегда ощущалось присутствие дара предчувствия беды и разочарований. Хотя он сам, конечно же, его совершенно не замечал. Ха-ха Маринетт смотрела в окно, не отрывая глаз. Даже головная боль, которая преследовала её всю эту неделю, отступила. Та дикая кошка, что держала девушку за сердце всё это время, на миг расслабила свои тиски крепких как сталь и острых как бритва, когтей. Дав уже порядком истощённой морально девушке, наконец, вздохнуть полной грудью и насладиться тем, что та давно не видела. Свобода. Свобода действий, свобода мыслей, свобода от мирских забот. Даже того самого крошечного момента хватило, чтобы её увидеть, почувствовать, насладиться. Она наконец поняла что её тревожило. Девушку сковала цепями сама жизнь. Проблемы в школе и из-за этого вечные ссоры с родителями. Неразделённая любовь. Даже её игра в «супергероя» ей надоела. Она не выносит лжи, недосказанности… Она не хотела этого с самого начала. Пока все наслаждались открывшимся видом, водитель экскурсионного автобуса уже успел припарковаться и открыть двери, чтобы ученики смогли выйти. Экскурсовод собрал всех на улице и, что-то снова рассказывая, повёл учеников к мельнице. Маринетт собиралась тоже пойти со всеми, но из сумки высунулась маленькая головка Тикки.  — Ты слышала? Там кто-то плачет, — она неотрывно смотрела на маленький белый домик, окруженный тёмным забором из дерева. Синеволосой ничего не оставалось, как пойти и посмотреть. От группы она всё равно уже отстала. Подойдя к трухлявому забору, находящемуся непосредственно в трёх шагах от мельницы, девушка и правда услышала плач. Она практически бесшумно, насколько ей это позволяла сухая скошенная трава, подкралась к двери. Дома никого не было. А голоса двух мужчин доносились очень громко. Присев на корточки, Маринетт пошла на звук и осторожно выглянула из-за стены. Перед её глазами оказался высокий, статный мэр города — мистер Буржуа и какой-то мужчина, одетый в грязный серый комбинезон и белую, рваную футболку. Он стоял на коленях и непрерывно плакал горькими слезами, что-то умоляюще просил. Его голос дрожал.  — П-пожалуйста. Прошу Вас… У меня ничего не осталось кроме этой мельницы. Моей семьи не стало три года назад. Так оставьте же мне хотя бы дом! — мельник в безысходности почти коснулся головой земли.  — Прошу прощения, но мы всё же вынуждены снести эту мельницу. Поверьте, это не моя прихоть, — с этими словами Мистер Буржуа хмыкнул, развернулся и ушёл прочь. Маринетт вопросительно посмотрела на квами. Тикки лишь развела лапками.  — Это не твоё дело, тем более, ты ничем не сможешь ему помочь. Лучше давай вернёмся, — с напускным равнодушием, но все равно как-то грустно прошептала она и спряталась обратно в сумочку. Девушка утвердительно кивнула и направилась обратно к своей группе. Бедный мельник так и остался сидеть на коленях. Он больше не плакал и не умолял о пощаде и помиловании. Только стеклянными глазами, мокрыми от слёз, смотрел на ту самую мельницу. Он прожил здесь долгих тридцать лет вместе со своей семьёй. Подул тёплый летний ветерок и играючи растрепал его волосы, покрытые лёгкой сединой. И будто бы разбудил от дремоты. Медленно переведя взгляд от мельницы, он дрожащими руками открыл ржавый замок кармашка на старом сером комбинезоне и достал потрёпанную и выцветшую фотографию. На ней были изображены счастливые лица молодой красивой пары и маленького конопатого мальчика в соломенной шляпе, которому она была явно велика. Грустно, но именно в этой шляпе он сейчас стоит совсем один. А на фотографии его любимая жена и пятилетний сынок, они оба умерли в этом чертовом поезде. Как жаль, что ЛедиБаг действительно ушла, не заметив тёмную бабочку, что летала вокруг. Как это неосмотрительно с её стороны. Ведь именно такой пустяк действительно может стоить жизни…

***

В целом, экскурсия прошла очень хорошо. Класс даже сводили на самый верх мельницы. Экскурсовод рассказывал, как всегда, очень интересно. Когда она была построена, история её названия, кто в ней жил, как работали и многое многое другое. Но ни слова не было сказано о том мельнике, которого Маринетт видела около часа назад. Как будто о нём специально умалчивали… Аля сначала хотела отчитать подругу за долгое отсутствие, но её очень вовремя отвлёк Нино, предложив поискать интересный материал о ЛедиБаг или НЛО на пшеничном поле. Парень пытался подыгрывать шатенке. Это выглядело очень забавно. Голубоглазая, улыбнувшись, немного расслабилась. Она мечтательно закрыв глаза, подняла голову и посмотрела на небо. Тёплые солнечные лучики упали на лицо девушки. Но вдруг солнце исчезло. Дюппен-Чен судорожно осмотрелась. Вокруг не было никого. Она была совсем одна как будто бы в огромной пещере, но при этом все осталось на своих местах. Только громадный свод неба заменился на что-то похожее на потолок из камня. Острые края булыжников были похожи на острые кошачьи когти. Она направлены вниз, на землю, на Маринетт. На холме, что был неподалёку, зажёгся голубой огонёк. Маринетт широко распахнутыми глазами посмотрела на Тикки. Та уверенно кивнула.  — Тикки, трансформируй меня! Вот уже ЛедиБаг бежит по желтоватой скошенной траве вверх на холм. На самой вершине она увидела всё ту же мельницу. Но она выглядела гораздо старее. Деревянная дверь широко распахнулась и оттуда вылетел тот самый мельник. Он не сильно изменился с их последней встречи. Тот же комбинезон и шляпа, но мужчина был очень бледным, как будто не живым. И за спиной крутились небольшие деревянные лопасти, как у мельницы. От них и исходило голубое свечение.  — Леди, что произошло? — позади девушки из неоткуда появился Чёрный Кот. Его маска скрывала многое, но не бледность лица. Похоже, он перепугался насмерть.  — Я не знаю, что случилось, но похоже, квами нас защитили, — не успев договорить своё гениальное умозаключение, Маринетт с воплем вступила в бой. Она никогда не сталкивалась с подобным. Естественно, она боялась. Будь у неё шанс остаться навсегда Маринетт, она бы его приняла и с радостью сейчас убежала. Но долг «Спасительницы Парижа» обязывает, так ведь? Как смешно. Они вместе пытались нанести удар по противнику, но тот лишь нехотя уворачивался. Если посмотреть на ситуацию со стороны, то можно было бы понять, что старый мельник не опасен. Он с каменным лицом летал на своих лопостях между разъяренными подростками. Уворачивался, но не атаковал. Но Коту всё-же удалось ударить мельника жезлом по спине. И невидимая гроза разверзлась в звенящей тишине. Время как будто остановилось. Все замерли, в ожидании чего-то страшного и необъяснимого. Мужчина медленно опустился на ноги. Лопасти были сломаны и с хрустом разваливались. Он так же медленно повернулся к Нуару. Тот в недоумении оскалился и сделал шаг назад. Мельник ещё больше побледнел и из его глаз потекли слёзы. Он с шумом рухнул на землю и больше не подавал признаков жизни. Из центра его лопастей вылетел маленький огонёк. Голубое свечение ослепило глаза. Крошечный комочек неспешно летал туда-сюда, не замечая супер героев. Негромко попискивал. Он словно что-то искал. Все стояли в оцепенении. Боялись сделать лишнее движение. Но в какой-то момент Кот сдался. Он с криком рванул к существу и ударил. Комочек с жалобным писком шлепнулся о землю. Но через секунду вернулся к прежнему состоянию левитации, только стал уже кроваво-красного цвета. Он резко полетел на своего обидчика.  — Берегись! Минута или вечность. Сейчас это было совсем не важно. Снова голубое свечение. Но уже Нуар лежал на земле, а ЛедиБаг замерла. Сейчас она как никогда похожа на супер героиню. Действительно достойно похвалы. Она оттолкнула своего напарника и приняла удар на себя. В следующую секунду маленький комочек перестал светиться и обратился в пепел, оставив после себя чёрную дымку. Чёрный Кот резко поднялся и побежал, ведь рядом с тем местом, где только что был огонёк… Его напарница лежала, вся усыпанная каплями багровой крови. Он немного её приподнял и аккуратно положил себе на колено. Рядом с ней как будто взорвалась бомба. Она потянулась к нему, стараясь выдавить из себя хоть одно слово, но не смогла. В следующую секунду жизнь его любимой оборвалась. Тщетные попытки парня заставить её открыть глаза не увенчались успехом. Послышался крик, полный боли и страданий, больше похожий на волчий вой. Но это ещё не всё его испытание… Тело девушки засветилось приятным розовым светом. И через секунду уже рядом с парнем была не его любимая девушка, не ЛедиБаг, а крошечная красная квами в чёрную крапинку. Она серьёзно и в тоже время грустно посмотрела на ничего не понимающего парня. Её глаза еле заметно поблёскивали. Она держала в своих маленьких лапках семечко…