Яд моего сердца

Синеволосая резко распахнула старую деревянную дверь и выбежала на улицу. Тихий лёгкий ветерок ласково трепал волосы девушки. Она радостно побежала вперед без оглядки, даже не заметив, что только что пройденная ею дверь, ржавые петли которой не выдержали такого удара, с приглушенным шлепком повалилась в вязкую зеленую жижу и через минуту серых досок уже не было видно под толщей трясины. Девушка уверенно шагала босиком по болоту, срывая по пути ромашки. Она так их любила. Втянув носом сладкий запах, Маринетт мечтательно подняла глаза вверх, но не увидела ожидаемых звезд или луны. Небо больше походило на каменный свод. Серые, как будто расколотые обо что-то, булыжники странно играли бликами на острых неровных концах. Но, не придав этому большого значения, она двинулась дальше. Вот голубоволосая проходит мимо фонарного столба, на который аккуратно прилеплена афиша театра кукол. Остановившись на секунду, Маринетт услышала лёгкие хлопки. Она медленно повернула голову и увидела вокруг себя стаю ворон, сидящих на ветках деревьев. Они, не мигая, смотрели прямо на неё. Их черные клювы на концах были измазаны в чём-то багровом, очень похожем на кровь.  — Так много вопросов. И, увы, так мало ума, чтобы на них ответить. Голос. Знакомый.  — Кто ты? И где я?  — Ты в моём мире. К великой радости для меня. И, скорее всего, к сожалению для тебя.

***

 — Что? Опять этот будильник, — девушка, недовольно ёрзая на кровати, сонно зевнула. Всё ещё находясь в положении лёжа и с закрытыми глазами, она поводила рукой по простыне, чтобы наконец отключить… — Где мой телефон? Она резко вскочила на четвереньки и огляделась вокруг. Никакого звона будильника и в помине не было. Она обнаружила себя посередине просторной комнаты в своей повседневной, но грязной и порванной одежде. Сон как рукой сняло. Маринетт не узнавала свою комнату. Приняв решение успокоиться и все хорошенько обдумать, Маринетт нашла глазами расправленную кровать и предположив, что, возможно, она выпала оттуда, легла на белоснежные перины. Накрывшись одеялом до половины лица, голубоглазая ещё раз, как могла, внимательно осмотрела помещение. Это была светлая просторная спальня. Зеленые обои, темный паркет, красно-зеленый ковер, который Маринетт, как ученица дизайнерской школы, уже прозвала про себя безвкусицей. Большие, почти от самого потолка до пола, окна распростерлись во всю стену. Деревянная кровать, занимаемая ею сейчас, с кристально-белым постельным бельём, большой шкаф купе, тумбочки, комод, большой письменный стол со стоящим на нем компьютером с тремя мониторами, и просто огромный рояль в углу. Также девушка обнаружила на полу, около двери в комнату, валяющуюся смятую желтую тряпку, бутылку с водой и какие-то таблетки. Спустя немного времени она, порядком осмелев, решилась осмотреть поближе апартаменты и груду вещей на полу. Мебель оказалась очень дорогой, желтая тряпка — платьем из шелка, а таблетки — обезболивающим. Переодевшись, она вернулась обратно в кровать и снова упала на то же самое белое постельное бельё. Её голова начала немного побаливать и раздражающе гудеть. Только сейчас она заметила большие настенные часы. «Половина первого дня. Много.» — утвердила она для себя.

***

Тишину нарушил громкий стук. Маринетт в испуге распахнула глаза и резко вскочила с кровати. Не понимая, что происходит, она судорожно начала вертеть головой в разные стороны в поисках источника шума. Увидев незнакомого парня в дверях, девушка замерла, в пустой надежде, что он её не заметит. — Как долго ты собиралась спать? — его голос звучал равнодушно. Он медленно прошел в комнату, мимо напуганной девушки, и направился к шкафу. — Можешь уже отпустить, мне не нужны твои тряпки. Тогда Маринетт заметила, что все это время трясущимися руками прижимала к груди свою старую одежду. Она уже осознала, что, по всей видимости, снова заснула еще часа на три.  — Ну так что? — он немного помолчал и, не дождавшись ответа, продолжил. — И это вообще-то моя комната. Иди в свою, — немного порывшись на полках, он достал смятую спортивную одежду и кинул в рюкзак. — Ты оказалась слишком тяжелой, чтобы я тебя перетащил сам, пока ты валялась без сознания. Теперь, раз уж встала, милости прошу. Уходи, — Он закинул сумку на плечо и быстрыми шагами вышел из комнаты, оставив девушку в недоумении продолжать сидеть на своем месте. После того, как незнакомец захлопнул за собой дверь, девушка позволила себе снова начать дышать. От начала до самого конца монолога парня девушка не поднимала на него глаз. Лишь раз увидев его, она сразу опустила голову, продолжая сжимать в кулаках свою порванную одежду. Маринетт не успела рассмотреть ни волосы, ни глаза, ни ещё какие-либо особые приметы, которые могли бы его описать. Даже не смогла хотя бы примерно оценить его возраст. Лишь на одну секунду она увидела человека в черной кофте с капюшоном. И жутко испугалась. Оказаться в неизвестном месте. В таком состоянии. Увидеть незнакомого человека… Оказалось слишком страшно. Сердце неистово билось, её всю трясло, подступил ком к горлу. Она хотела… Она должна была его расспросить обо всём, но не смогла. Лишь молча слушала его упреки. И голос, такой холодный и, как ей показалось, злой, что она была готова сразу упасть в обморок, и не сделала этого лишь потому, что побоялась и этим его разозлить. Она попыталась встать с кровати, но ноги подкосились, и девушка медленно сползла на пол. Нервы не выдержали, и она тихо заплакала, жалея себя, оказавшуюся в такой ужасной ситуации. Через несколько минут она поняла, что пустыми слезами ничего не добиться и ситуацию не исправить. Но сердцу заметно полегчало, и девушка немного пришла в себя. Маринетт решила не думать о том, как она здесь оказалась, а просто действовать. Для себя она точно знала: ей надо выбраться! Солнце медленно, но неумолимо начинало клониться к горизонту. Девушка собрала все свое мужество и открыла дверь, уже ставшей ненавистной ей, красивой комнаты. Она шагнула в неизвестность и оказалась в коридоре с белыми стенами. Как можно тише закрыв за собой дверь, девушка робко, шаг за шагом, пошла босиком по мраморному полу, украдкой осматривалась после каждого услышанного ею звука. Удостоверившись, что кроме неё в округе никого нет, девушка пустилась в бег. Она бежала и бежала по длинным светлым коридорам, но, подобные лабиринту, им не было конца. Вот она, наконец, добралась до широкой лестницы, ведущей вниз. Сбежала по ней и вдруг замерла, услышав звуки. Это были чьи-то голоса, звон посуды, шум льющейся воды… Она, видимо, сошла с ума. Вместо того, чтобы как можно быстрее уносить ноги прочь от людей, чьи голоса слышались за дверью, девушка рискнула. Звуки были совсем не страшные, больше похожие на ласковый щебет влюбленных людей. В комнате четко слышались голоса мужчины и женщины. Такие спокойные и радостные… Взмыленная девушка вбежала в просторную комнату. Там она увидела сидящего за столом мужчину-блондина. На глаз она определила, что ему около двадцати семи лет и он совсем не тот, кого она видела полчаса тому назад. — Доброе утро. Уже проснулась? — он отложил газету, которую с увлечением читал, и приветливо улыбнулся.  — С кем ты разговариваешь? — звук льющейся воды прекратился, и в комнату вошла красивая женщина с золотыми волосами, аккуратно завязанными в хвост. Она остановилась, увидев Маринетт, и сделала верное умозаключение: — Нашла платье, выглядишь здорово. Тебе уже лучше?  — Здравствуйте… — голос звучал тихо и хрипло, девушка была в ступоре. Эти люди знали, что она здесь. Так радушно поприветствовали. Так её не похитили? Ничего не понятно. Ещё немного, и у неё пошел бы пар из ушей. — Как спалось? Хорошо себя чувствуешь? — мужчина встал и по-джентельменски выдвинул стул, приглашая девушку за стол. — Спасибо, хорошо. Правда, ничего не могу вспомнить. Всё как в тумане, — она приняла приглашение. Голос всё так же звучал робко и еле слышно. После этих слов он опешил и округлил глаза. Его лицо стало выражать сильную эмоцию, которую Маринетт было сложно понять. Как ей казалось, из-за того, что она ещё не до конца проснулась.  — Что именно не можешь вспомнить? — снова показалась женщина. Она встала позади уже севшего за стол мужа и положила свои руки ему на плечи. Женщина казалась совершенно спокойной и сосредоточенной.  — Я не помню этого места, извините, — девушка опустила глаза, ведь не вежливо не помнить людей, у которых ты ночевала. — Сначала я очень испугалась… — её голос сорвался и она зажмурилась. От чего-то Маринетт казалось, что её сейчас отругают. Она с замиранием сердца ждала реакции на свои слова. Миг показался ей вечностью.  — Ха-ха, это не удивительно. Ты приехала к нам поздней ночью и выглядела очень измученной. Ты, случайно, не страдаешь морской болезнью? — её лицо изменилось, губы изогнулись в широкой улыбке. — Тем более, мы даже не успели представиться. Моё имя — Изабель. Моего супруга зовут Жак. Он двоюродный брат твоего отца. Приятно познакомится и добро пожаловать к нам в дом, Маринетт. — Эм… Спасибо, — она совсем растерялась и не знала, что сказать. Поэтому приняла решение просто плыть по течению и не задавать лишних вопросов.  — Что тебе снилось? — из вежливости поинтересовался мужчина, взяв в руки чашечку кофе, которую принесла Изабель.  — Абсурд, — она произнесла это слово так четко и громко, что смутилась пуще прежнего и взялась мертвой хваткой за поставленную перед ней чашку.  — Да, похоже, тебе точно уже лучше, — мужчина только рассмеялся. И в этой улыбке Маринетт нашла что-то до боли знакомое. Она не знала людей, находящихся с ней в одной комнате, но как будто помнила их. Они казались ей очень… привычными.  — А теперь тебе нужно привести себя в порядок. Идём, — златовласая, закончив с мытьем посуды, вышла из кухни, вытирая руки об фартук. Она указала на дверь и пошла следом за Маринетт. Но у выхода из столовой она обернулась и в ответ на многозначительный взгляд Жака тихонько приставила указательный палец к губам, не переставая улыбаться: «Молчи, я позже всё расскажу.» Но не успела Маринетт дойти до лестницы, как потеряла сознание. Девушку успела подхватить Изабель.  — Что ты задумала? — на зов жены вышел из столовой мужчина и взял поникшую девушку на руки.  — Ты же не оставишь её на улице, так? Значит будем думать, как грамотнее соврать, — синеглазая с облегчением вздохнула, когда у неё забрали тяжелую ношу. — Для начала нам нужен семейный совет без присутствия Хьюго.  — Почему? — они вместе стали подниматься на второй этаж, чтобы отнести Маринетт в выделенную ей комнату.  — Он и так слишком много знает. Это может стать опасным для него, — Изабель устало взялась за голову.  — Попрошу не забывать, что наш юноша уже достаточно вырос. Но, думаю, ты права. Сейчас ему слишком рано обо всём рассказывать… А вот это нужно убрать, — он остановился напротив картины с мельницей, висевшей прямо над лестницей.

***

Девушка проснулась в холодном поту. Она неловко села на кровать, тяжело дыша. Всё тело ломило. Ей приснились вороны. В комнате было темно — солнце ещё не встало. Она посмотрела на часы. Час ночи. Девушка кое-как встала с постели. Она тихо подошла к зеркалу и пристально рассмотрела своё отражение, которое видела впервые за время пребывания в новом доме. Бледная кожа сильно бросалась в глаза. Волосы растрёпаны. Красивое платье измято. Короткие рукава открывали ссадины на руках. Маринетт ужаснулась.  — Пить хочу, — она удивилась своему голосу. Хриплый, его почти невозможно было услышать. Она находилась в неизвестной комнате, но сейчас ей было все равно. Она была как будто в забвении. Но, немного присмотревшись, Маринетт увидела в отражении рядом с собой маленькое красное насекомое. Девушка замерла. Повиснув в воздухе, оно находилось прямо за спиной Маринетт. Голубоглазая сглотнула. Всё это ей напоминало фильм ужасов. Собравшись с силами, она резко повернулась в сторону красной точки. Но та, с немного заторможенной реакцией, влетела прямо в дверь и скрылась. Маринетт, немного постояв в оцепенении, решилась выйти из комнаты. Приоткрыв дверь, она судорожно осмотрелась по сторонам — никого нет. Тогда она полностью вышла из-за защиты двери и на цыпочках пошла вдоль длинного тёмного коридора. Маринетт успела пройти много комнат, прежде прийти на большой балкон. Большой, с каменными перилами. Пейзаж открывался прекрасный. Она даже забыла с какой целью вышла сюда, долго не могла отвести глаз от ночного неба. Но за спиной девушки раздался громкий звук открываемой двери. Она обернулась.