И звезды сегодня выглядят совсем иначе

David Bowie – Space Oddity

Я сидела в магазине одежды, забравшись с ногами на мягкий пуфик. Хлястик моего комбинезона постоянно скатывался с костлявого плеча, а я неизменно поправляла его, ожидая своего друга. Я вспоминаю наш вчерашний разговор, он рассказывал про школьные танцы. Я всегда мечтала оказаться на одном из таких вечеров, кружится в медленном танце, исподтишка пить шампанское и гулять до рассвета в вечернем платье. Жаль, что в планы раковых клеток это не входит. Я с трудом уговорила Мелиссу отпустить меня снова. Мои показатели ухудшаются, утром я не могла подняться с постели пока мне не вкололи обезболивающие. Сейчас я отчетливо чувствовала, как немеет моя правая щека и нога, это было странно и необычно. Новое побочное действие. Но это не так важно. Я сижу в магазине одежды и жду Стайлза, он примеряет новый костюм. Я смогла уговорить его пригласить Лидию на танцы. Он, конечно, еще не говорил с ней, но обещал, что сделает это. Я верю ему, так же как и верю, что она согласится. -Ну как? – Стайлз вышел из примерочной и покосился на себя в зеркало. Классический черный костюм, белоснежная рубашка, черные лакированные ботинки. -Идеально, - заворожено произнесла я. Боже мой, как же я хочу дожить до твоего школьного вечера. -Ты точно не можешь пойти? Я могу провести тебя, хоть ты и не из нашей школы, - он уговаривал меня со вчерашнего дня, но я настаивала на своем. -Нет, мы с папой уезжаем, я говорила тебе. Мое лечение скоро закончится, и я хочу попутешествовать, - я поднялась с места и подошла к одному из платьев, проводя по ткани тыльной стороной ладони. -А теперь время примерить платье для юной леди, - пропела подошедшая к нам консультант и сняла с вешалки наряд. – Это вам определенно подойдет. Она поднесла ко мне красивое кремовое платье. Оно было таким простым, без вычурности и пышности, не очень длинное, судя по всему по колено, с аккуратным воротником хомутом, позволяющим накинуть на открытые плечи тонкую шаль. -Нет, спасибо, я не иду на танцы, мне оно не к чему, - слова сорвались с губ с грустью и тоской. -Юна, примерь, - ко мне подлетел Стайлз. – Вдруг ты наденешь его и передумаешь ехать? Он смотрел на меня с задорным блеском в глазах. Мне очень нравилась его мимика, такая живая и забавная, я любила слушать его голос, смотреть за его движениями. Я очень любила всего его, полностью. -Только одно, - я сдалась. И даже не столько из-за уговоров, а сколько из-за желания посмотреть, как могло бы быть, будь я здорова. В примерочной я провозилась не более минуты, наспех натянув платье и немного пригладив волосы, я вышла к нему. Стайлз стоял у зеркала и говорил о чем-то с консультантом. Увидев меня, он передал ей свой телефон и подошел к зеркалу, указывая мне встать рядом. В зеркале появились наши отражения и у меня по коже побежали мурашки. Мы стояли как настоящая пара перед танцами, красивые, молодые и такие беззаботные. Жаль, что только отражение. Когда мы живем, мы не думаем о том, что будет через десять лет, через двадцать и старость кажется нам такой нереально далекой. Никто из нас не ждет ее, не думает о ней. Но стоит только смерти подобраться к нам ближе, как мы уже мечтаем о старости, о преклонном возрасте. Я бы хотела состариться, чтобы потом вспоминать, как пошла на этот чертов вечер танцев. -Улыбочку! – мы обернулись. Консультант держала телефон наготове, чтобы сделать фотографию. Я почувствовала, как рука Стайлза легла мне на талию и аккуратно притянула ближе, сократив между нами все расстояние. Я непроизвольно приобняла его, поддавшись моменту. Вспышка. Щелчок. -Ты все еще не хочешь идти? – говорил он, когда показывал снимок. – Держи, я сейчас переоденусь. Он вручил мне телефон и ушел в примерочную. Я села на диванчик и заворожено всматривалась в фотографию, пока глаза не заволокло слезами. Отложив телефон, я вбежала в свою примерочную и переоделась, торопясь, что есть сил. Этот снимок, платье и Стайлз заставляли меня чувствовать то, что мне никогда не испытать вживую. Воздуха становилось меньше, я начала захлебываться своими же слезами. Наспех повесив платье, я вышла на улицу и побежала вперед, не разбирая дороги, я двигалась, пока не выбилась из сил. Остановившись среди улицы, я давилась собственными крупными слезами, мне хотелось, чтобы меня кто-нибудь обнял, погладил по голове и сказал, что все будет хорошо, пожалел меня и успокоил. Но вместо этого, я сделала глубокий вдох и успокоилась, я должна держать себя в руках. Через несколько часов, в больнице мне дали новое обезболивающее. Врач сказал, что все стало только хуже, они не могут замедлить развитие раковых клеток. Я сидела в холле около своей палаты и прижимала к себе несколько раз перечитанный комикс. В голове стоял жуткий гул, который не заглушала даже музыка. Я сделала громкость больше и уткнулась взглядом в стену напротив. -Почему ты убежала? – наушник вылетел из правого уха и голос Стайлза прервал мое уединение. Я посмотрела на него совсем потерянными глазами, лекарство действовало поразительно сильно. -Мне нужно было вернуться сюда, срочно, - я не могла разглядеть его лицо, все смазывалось в одно бледное пятно. -Тогда почему ты не сказала мне? – Стайлз сел рядом. -Извини, - все, что я смогла ответить. -Не хочешь рассказать мне что-нибудь? -Что, например? -Что-то важное? Тайное? Какой-то секрет? -Секрет? – я потерла глаза, стараясь восстановить зрение. – Нет. Мне нечего сказать. Мимо нас ходили врачи и медсестры, листая светлые папки и передавая друг другу бумаги. По громкой связи вызывали докторов, а со стороны лифта каждые полминуты звучал сигнал, оповещающий о прибытие новых пассажиров. -Пойдем, - Стайлз встал с места, на ходу подхватывая мою руку и поднимая меня со стула. -Куда? – я растерялась. -В подходящее для молчания место, - он не оборачивался, вел меня за собой. Я видела все через пелену, молочный туман, мешающий здраво оценивать путь. Оставляя позади коридор и несколько этажей, мы вышли на крышу и оказались под звездным небом. Я остановилась, задрав голову вверх, и силилась разглядеть звезды. Звезды. В Сеуле не часто видно звездное небо, от того оно становилось еще более притягательным и желанным для меня. Что такое космос? Где его границы? Он бескрайний или все же даже у него есть своя финишная черта? Смотря на далекие светила, ты понимаешь всю крошечность своего существования, всю мелочность бытия. Эти гиганты находятся так далеко от нас, но они так схожи с нами. Некоторые звезды уже давно погасли, погибли, но мы видим их свет до сих пор. Так же и люди, кто-то умирает, но оставляет после себя долгий путь света. Мне хочется быть таким человеком. Стайлз снял свою толстовку и бросил под ноги, расправив ее в разные стороны. Пригласив меня сесть, он устроился рядом, ложась на холодный бетон. Мы вытянули ноги впереди, а руки убрали под головы, так, словно мы лежали в широком поле, в мягкой траве. -Расскажи мне еще что-нибудь о своем городе, - Стайлз взял у меня один наушник и устремил взгляд к небу. -Я думала, ты хотел помолчать, - тихо заиграла песня Дэвида Боуи «Space oddity». -Вот я и помолчу, слушая тебя, - я не видела его лицо, но поняла, что он улыбается. -Когда ты приедешь в Сеул, ты поразишься воздуху города. Он теплый. Город пропитан им полностью, этот воздух – душа. Согревающая. Улицы пестрят вывесками, уходящими вверх, они тянутся к небу, взмывают к самой Луне. Все двери открыты, тебе рады везде и гостеприимство повсюду. Ночью кипит жизнь, улицы Итэвона переполнены гуляющими жителями и туристами, бары и кафе забиты до отказа. Но всегда можно найти скромный и уютный уголок, стоит только заглянуть в переулки Инсадона. Это страна еды, вкусной, острой и освежающей одновременно. На Тондэмуне стоит запах сладкой картошки, у нас она называется когума, пахнет хрустящим острым кимчи и сочным сампгепсалем. Тебе захочется все попробовать! А потом наступит утро, все будут спешить на работу, в школу, все тянутся к труду. Над горой Намсан встает солнце. Я замолчала. Внутри меня ураганом пронеслась боль, путающая мои мысли. Едва сдерживая себя, я глубоко вдохнула и раскрыла глаза. Передо мной расстелилось черное полотно, беспросветное и далекое. Мне казалось, что я находилась вне своего тела, но я остро чувствовала боль внутри меня, в моей голове. -Я хочу послушать еще, - голос Стайлза прорезался через заслон агонии и я очнулась. – О чем ты мечтаешь? Чего ты хочешь? -Я хочу стать небом, - сквозь слезы прошептала я. - Я всегда была бы рядом с теми, кто мне дорог. Днем я бы дарила любимым свет, а ночью сияние звезд. -А я бы тогда стал ветром. Если появятся тучи, то я смогу разогнать их, чтобы небу ничего не мешало быть рядом с теми, кто ему дорог. Горячая капелька побежала по виску и укатилась в волосы. Я быстро вытерла мокрую дорожку с кожи, тихо и аккуратно, чтобы это было не заметно. Мы снова замолчали. Небо рассекла падающая звезда, оставляя за собой длинный яркий хвост, словно лисий. Секунда и ее нет. -Юна, ты успела загадать желание? -Да. А ты? -И я, - его теплая рука коснулась моей и легко сжала ее. Я снова уронила слезу и тихо пропела за Дэвидом. - …and the stars look very different today.