Глава 4
16 марта 2016 г., 18:36
Проснулся Акира резко и мгновенно: в комнате вдруг неожиданно загудел пылесос. С утра пораньше понять, что возле тебя шумит, довольно проблематично, поэтому Судзуки еще долю секунды с ошарашенным видом пытался понять, что происходит.
Он лежал на полу, завернутый в одеяле. Акира вырубился, как только прилег рядом с Мацумото, вновь начавшим попытки пройти уровень в игре.
В данный момент сам Таканори, согнувшись в три погибели и выпятив зад, пылесосил под его кроватью. За окном вовсю светило солнце, будто и не было никакого ночного ненастья, и тонкие лучи путались в его взлохмаченных волосах.
Судзуки даже сказать ничего не смог, лишь молчал. Да и толку: логичней было подождать, когда парень закончит со всеми делами и выключит халабуду, о которой, стоит признаться, не вспоминали уже примерно год.
Наконец, Таканори, выпрямившись, повернулся к Акире. Когда он столкнулся взглядом с еще не совсем проснувшимся хозяином квартиры, его губы растянулись в улыбке. Видимо, видок у Судзуки был еще тот.
— Час дня, Акира, хватит дрыхнуть. Я ждал, что ты сам проснешься, честно. Но все же не выдержал, — Мацумото дернул шнур пылесоса на себя, от чего тот отсоединился от розетки.
Акира посмотрел в окно и зажмурился от слишком яркого света.
— Ты мог бы и поделикатней меня разбудить.
— Ну хорошо, в следующий раз будет поделикатней, кофе в постель и все такое, — подхватив пылесос, Таканори потащил его в коридор.
— В гробу я видел твой следующий раз... — проворчал Судзуки, снова убеждаясь в наглости Мацумото, который вел себя так по-хозяйски, что превосходил в хозяйственности даже того, кто тут законно обитает. Ну что ж, в конце концов, Акиру это уже не столь раздражало.
Поднявшись с места, он поплелся в ванную, сонно зевая на ходу. Зайдя туда, Судзуки осмотрел свои вещи, которые одолжил Мацумото, аккуратно развешенные на бельевой веревке. И почему-то именно сейчас Акира смутился. Он не знал, какая муха укусила Таканори, раз он решил стать его домохозяйкой, но был уверен только в одном: убирался он довольно-таки давно. Очень давно. Приходил ли к нему Ютака, или иногда наведывался Широяма — он не особо задумывался о том, что творится в его берлоге. Но сейчас, видя запыхавшуюся физиономию нового знакомого, Акира почувствовал стыд. Судя по тому, каким Таканори оказался чистоплотным, он наверняка сейчас думает, что Судзуки полная свинья.
— Ну ты и свинья, конечно, — как по команде в проеме показался Мацумото и быстрым движением закинул футболку Акиры в стиральную машину.
"Даже оправдать себя не получается", — с отчаянием подумал Акира, набрав в ладони холодной воды и ополоснув лицо.
— Без надобности у меня убирать. Лучше бы футболку зашил, которую ты испоганил, — он потянулся к полотенцу. — Есть хоть будешь, вентилятор ходячий?
— Ну уж нет, травиться твоей дрянью повторно я не собираюсь, — Таканори скрестил руки на груди, чтобы не осталось никаких сомнений в его протесте. — Деньги есть?
— Есть.
— Вот и сходи, купи что-нибудь человеческое. Яиц хотя бы.
Акира облокотился рукой на раковину и уставился на командовавшего Таканори, который изо всех сил старался сохранить грозный вид непоколебимого тирана.
— Окей, — после минуты сверления взглядом парня напротив, сдался Судзуки и, выйдя в прихожую, начал надевать сланцы.
Мацумото не ожидал того, что так быстро выиграет бой.
— Правда пойдешь? — спросил он, чтобы убедиться в правильности услышанного.
— Ну да, есть же тебе что-то надо, - бросил через плечо Акира и закрыл дверь за собой, оставив стушевавшегося Таканори молча стоять в коридоре и теребить в руках половую тряпку.
Таких испытаний Акире жизнь никогда не подкидывала. Он бродил по супермаркету уже около двадцати минут и впервые не мог в нем сориентироваться.
Для Мацумото все то, чем Судзуки питается — это дрянь, которую даже собаки бездомные с неохотой едят. Если все так, тогда что же ест сам Матцумото? Если сказать точнее: что полезно и считается "человеческим" продуктом? Не брать же Акире одни яйца, которые еще найти надо в этом, оказывается, еще до конца не изведанном месте.
Взгляд неожиданно напоролся на гору разнообразных фруктов и овощей, которые бережно поправлял один из работников супермаркета. "Вроде пойдет", — решил Акира и закинул несколько яблок в корзину, самых ярких и красивых.
На большее ему фантазии не хватило. Акира все ходил и ходил между рядами, разглядывая продукты, ранее не покупавшиеся, и читая состав на их упаковке. Там добавки, причем не понятно, полезные или убийственные для организма, тут красители. Слишком вредно, очень жирно, жесть, как дорого.
В итоге, уставший и измотанный, Акира выложил яблоки и ячейку яиц на кассу. Прискорбное содержание, но диета бы все равно Мацумото не помешала.
— Держи свои яйца. Свихнуться можно, пока их найдешь, — начал ворчать Акира, как только вошел в квартиру, но, как ни странно, ответа не последовало. Только из комнаты раздавалось приглушенное шуршание и звук, похожий на хлопанье крыльев.
Акире стало еще более не по себе, чем вчера.
— Таканори?
Снова тишина. На этот раз ни хлопанья, ни шороха.
"Если он еще и ангел небесный, моя психика не выдержит" — испугался Судзуки. Не выдержав, он поставил на пол пакет и медленно, на цыпочках, подошел к комнате. Но как только он зашел в нее, перед его лицом возникла половая тряпка, намотанная на швабру. Тот, кто ее держал, с сосредоточенностью смотрел куда-то поверх головы Акиры, отчего Судзуки потерял дар речи.
— Та...
— Тц! Заткнись. Не двигайся, — отрывисто прошипел Таканори и, дунув на свои волосы, скрывавшие обзор, начал медленно поднимать швабру над головой Судзуки. Вдруг раздался шорох, и по комнате, к удивлению Акиры, начал метаться серый голубь.
— Это еще что?! — Судзуки ошарашенно уставился на стоявшего рядом Мацумото, который был явно недоволен, что птица испугалась. — Сородич твой, что ли?
— А то как же, — хмыкнул Таканори. — Похоже, он еще помнит мое лицо. Увидел меня в окне и решил, что я его снова кормить буду. Ха, наивный! Кормить-то нечем, — последнее предложение Мацумото произнес особо громко, с раздражением покосившись на еще не отошедшего от шока Акиру.
— Его еще не хватало кормить. Мне и тебя теперь хватает! Пусть выметается!
Голубь, сидевший на телевизоре, нахохлился и что-то невнятно закурлыкал.
— Да подожди ты. Тут надо аккуратно, — Таканори распахнул половую тряпку и осторожно начал подкрадываться к птице.
— Как меня будить, так пофиг каким образом, а как голубь, так все — аккуратненько, — пробурчал Судзуки, но тоже насторожился и сделал шажок в сторону голубя. Побыстрее бы с ним расправиться и нормально позавтракать.
— Давай я справа подойду, а ты слева, — дал указания Мацумото и практически подкрался вплотную к ничего не подозревавшему голубю.
— Угу.
— На счет "три". Раз, — Таканори прищурился. — Два...
Судзуки с трудом сглотнул слюну и напрягся.
— Три.
Мацумото молниеносным движением накрыл птицу тряпкой. Судзуки же только и успел, что по инерции дернуться вперед и накрыть руки Таканори своими, крепко сжимая.
У блондина округлились глаза.
— Ты... Ты кого вообще ловишь? — протараторил он, поджав задрожавшие от волнения губы.
Акира спохватился и отпустил теплые руки Мацумото.
— У меня, это... Реакция не очень, — начал оправдываться Судзуки, смутно понимая, зачем он, собственно, это делает.
— Да у тебя со многим, я как смотрю, проблемы, — взяв голубя, трепыхавшегося в тряпке, Таканори подошел к окну и вытряхнул испуганную птицу на улицу. Та, быстро захлопав крыльями, полетела вперед, подальше к зеленой листве деревьев.
Постояв немного у окна и проводив ее взглядом, Таканори все же решился и повернулся к оплошавшему Акире.
— Черт с тобой. Пойдем глянем, что ты там накупил.
***
Если судить по тому, что Мацумото, вытащив из пакета на стол яблоки с яйцами и, уперев руки в бока, промолчал, то продукты его вполне устроили. Судзуки, который сидел за столом, с нетерпением крутил вилку в руке и наблюдал за движениями пропеллера задумавшегося Таканори. — И что ты будешь с этим делать? — отвлек его от размышлений Акира. — Что-нибудь, да сделаем, — Мацумото отмер и, открыв холодильник, вытащил остатки вчерашней колбасы. — Яблоки зачем взял? — Ты же первый возникал, что за здоровое питание. Вот я и купил. Таканори снова замолчал, не ответив Акире никаким сарказмом. Раздалось шкворчание поджаривавшейся колбасы на сковороде, и в кухне вкусно запахло. — Теперь будешь жрать под моим руководством, — выдал Таканори. Обернувшись, он осмотрел голодного Судзуки и поманил его к себе рукой. Акира в замешательстве встал с места и подошел к плите. В его руке сразу же оказалось куриное яйцо. Судзуки похлопал глазами и глянул на решительно настроенного Мацумото. — Бей, — кивнув на сковороду, отдал распоряжение Таканори. — Чего? — Бей, бей, — повторил указание кухонный диктатор и его пропеллер вновь сделал оборот, как бы показывая раздражение своего хозяина. — Польешь яйцом колбасу - и захерачится тебе яичница. Судзуки покрутил яйцо в руке и, поднеся к краю сковороды, аккуратно стукнул им об край. Половина скорлупы, вместе с содержимым яйца, упало к колбасе и громко зашипело. Таканори скептически усмехнулся. — Да кидай уже все, чего мелочиться. Акира вспыхнул от злости: на себя, такого неуклюжего, и на вконец обнаглевшего Таканори. Психанув, он швырнул в сковороду остатки скорлупы. — Как скажешь, шеф. Пропеллер Мацумото закрутился с удвоенной силой. Акира даже почувствовал легкий ветерок, который он нагонял. — Испоганил все произведение кулинарии! — Таканори встал перед Судзуки, со злостью сверля его взглядом. Акиру, впрочем, испугать не получилось: его самого вся эта ситуация не на шутку взбесила. — Вот и приготовил бы сам, понял же, что я ни черта не умею! И угомони свою хрень! — Акира в сердцах схватил наглеца за лопасть пропеллера, останавливая раздражавший механизм и, подойдя вплотную к Мацумото, угрожающе продолжил. — Он же откручивается, да? Сам ведь говорил. Вот и убери его нафиг, квартира у меня скромная, тесная, ты им все тут разгромишь! Таканори не ожидал такого напора от на вид бесхребетного парня и, когда тот взял пропеллер обеими руками, испугался. — Нет, отпусти! Там надо осторожненько, это сложнейшее устройство! — он сделал шаг назад, пытаясь отойти от Акиры, но вдруг споткнулся о бутылку, которая избежала уборки и покоилась на полу. Потеряв равновесие, Таканори подался назад, явно собираясь упасть на свой совершенный механизм и расправиться заодно с кухонным столом, стоявшим позади него. Судзуки спохватился и перенес руки с пропеллера Таканори на его талию, чтобы хоть как-то смягчить падение. Перед тем, как упасть на плоскую поверхность, Мацумото успел упереться руками о край стола. Акира же, как и предполагалось с его реакцией, вновь ничего не успел, и навалился на Таканори, все еще держа его руками. Стало тихо. Только на сковороде тихо шипела забытая яичница. Мацумото, разглядывая лицо Акиры, нависшее над ним, почувствовал, что сердце пропустило удар, а затем забилось, как бешеное. Почти черные глаза напротив так смотрели на него, что Мацумото понял, что, наверняка, он сейчас краснее помидора. Акира вставать с Таканори не собирался. Прижавшись к горячему телу, он приоткрыл рот, желая что-то сказать. Пытаясь отвлечься от навязчивой мысли, что сейчас находится в сильных объятиях Судзуки, Таканори перевел взгляд на уровень его губ, не в силах больше смотреть в бездонные омуты глаз. — Така... — тихо, шепотом, касаясь теплым дыханием лица Мацумото, заставляя того непроизвольно задрожать от волнения. Таканори не мог поверить в то, что его тело так отзывается на Акиру. Какое-то недоразумение. — Что?.. — еле выговорил Мацумото, и ему самому стало стыдно от того, что сказал это тем же шепотом, что и Судзуки. Даже еще более интимным. — Ты мне руку прищемил. Мацумото вмиг поднял глаза, с непониманием посмотрев на Акиру. И правда: что-то он не увидел, что Судзуки заметно побледнел. Стыд-то какой. — Кретин! Слезь с меня! — смутившись, закопошился под Акирой Таканори, толкая его руками в грудь. — Сам приподнимись! Выругавшись, Таканори чуть поднялся со стола и высвободил руку Судзуки, на которой уже красовался красный след от лопасти. — Вот блин! — вновь ругнулся Мацумото, окончательно выпрямившись и оттолкнув Акиру от себя. — Ты зачем меня хватал? Акира откинул челку с лица, и Мацумото увидел, как еле заметный румянец начал пробиваться на его щеках. Ну слава богу, не один он о всяких странных вещах подумал. — Я бы стола лишился, если бы этого не сделал! — огрызнулся Судзуки, разглядывая свою пострадавшую руку. — Да сам бы удержался, спасибо, — ядовито процедил сквозь зубы Таканори, тоже обратив внимание на руку Судзуки. — Больно? — Пустяк. — Ясно, — только и смог выговорить Мацумото. Подойдя к плите, он оглядел то, что никак уже нельзя было назвать едой. - Что ж, придется заново готовить. Сядь, чучело, я как-нибудь сам. Сказать это Мацумото хотел грозно, но вышло неуверенно: слишком уж он был стушеван произошедшим. — Скоро обед, а мы еще даже завтрак не приготовили, — сев за чудом уцелевший стол, пожаловался Акира. — Сейчас будешь есть то, что наготовил, — пригрозил в ответ Мацумото. Через минуту долгожданная яичница была небрежно поставлена перед изголодавшимся Акирой, а сам Таканори сел напротив него, резким движением поправив свои волосы. Акира жевал и, изредка поглядывая на сопевшего, еще не успокоившегося Мацумото, чувствовал в воздухе непонятную атмосферу, и он никак не мог понять, напрягает ли она его, или же, наоборот, будоражит.***
Мацумото сидел на окне, свесив ноги на улицу, которая уже полностью утонула в густых сумерках. Подняв голову, он изучал многочисленные звезды, рассыпавшиеся по небу, как блестки из баночки по черной ткани, и не обернулся, даже когда за спиной раздались тихие шаги, шорох и хлопанье тумбочкой. — Ты еще не улетел? — обратился Акира к парню. Таканори еще выше поднял голову и глянул на тоненький месяц, еле заметный за крышами домов. — Небо сегодня такое красивое. Из окна на него смотреть даже интереснее. Тихий вздох за его спиной. — Не хочешь улетать — так и скажи, — Судзуки заметил по дрогнувшим плечам Мацумото, что тот напрягся. Он чуть повернул голову, но из-за волос Акира не увидел его лицо. — Не хочу. Судзуки даже некое облегчение почувствовал. Категорически не хотелось оставаться в одиночестве, как вчера. — Тогда хватит пугать людей, слезь с окна и иди в душ, — распорядился Судзуки и полез под кровать, чтобы вытащить запасную спальную принадлежность. Мацумото мигом развернулся лицом к Акире, чуть не сбив герань пропеллером. — Сними его, я и так уже натерпелся, — Судзуки не поднял голову и принялся расстилать на полу матрас. — Ага, а если ты его тронешь, и он сломается? — Я что, буду его бумерангом из окна метать?! — Да кто тебя знает, — тихо ответил Мацумото, опустившись на пол. Пока Акира искал второе одеяло, он слышал скрежет и скрип, но все же смотреть на Таканори не стал. Вслед за скрипами послышался глухой стук, будто на пол поставили что-то тяжелое. Акира не выдержал и оглянулся. Мацумото бережно ставил свой пропеллер около батареи, так, чтобы он не упал или куда-нибудь не укатился. Выпрямившись, он потянулся, подняв руки вверх. — Как хорошо спинке стало, — он с блаженством зажмурился. — Настолько тяжелая хрень? — Ну... Да, достаточно увесистая, - подтвердил Мацумото и, радостно улыбнувшись, направился в душ. Таканори упрекал Акиру в том, что друзей у него мизерное количество, а у него самого вообще есть хоть кто-то, с кем бы он общался и чувствовал себя комфортно? Такие мысли крутились в голове у Судзуки, когда в ванной слышалось тихое шипение воды. Может, Мацумото и не хочет улетать, потому что ему тут нравится и не одиноко? Хотя у Акиры ничего в квартире интересного нет, да и сам он тусклый и невзрачный. Он всегда себя ассоциировал со статуей монаха, поросшей мхом в лесных зарослях. Люди направляются в храм, а он стоит себе вдали, серенький и не заметный. Все вокруг говорят, что это глупости, советуют Акире научиться любить себя, и у него, казалось, это даже начинало получаться. Но когда он подходил к зеркалу, то думал о том, что даже зеркальная поверхность поинтереснее будет, чем тот, кто в ней отражался. Вот такие невеселые мысли. И тут к нему вломился он, хорошенько пошумел два дня, расшевелил болото серых будней Акиры и уверяет, что не хочет отсюда улетать, даже посылая тонкие намеки на дальнейшее совместное проживание. Неужели этого времени достаточно, чтобы плюнуть на все и позволить Мацумото так сблизиться с ним и с его собственностью?! У Судзуки мелькнуло предположение, что, видимо, хватает по полной. В комнату вошел Мацумото, и Акира, сидевший на матрасе у кровати, повернулся к нему. — Опять нацепил мою одежду. — Ты же не против, — Таканори разгладил невидимые складки на широкой футболке Судзуки. — В ней спать удобно. — Валяй, ты все равно ее испортил и так и не зашил, — Акира потянулся к пульту и, включив телевизор, начал искать нужный ему канал. - Сейчас фильм начнется, давно хотел его глянуть. А ты пока на кровать ложись. Мацумото замешкался, но все же подошел к кровати и осторожно запрыгнул на нее, чтобы не задеть случайно Судзуки. Тот, сделав чуть громче, положил пульт около себя и облокотился спиной на кровать. Таканори еще немного покопошился сзади и, наконец, затих. Акира хотел повернуться и посмотреть на него, но что-то будто сковало его, помешав это сделать. Может всему виной приятный запах геля для душа, исходивший от Таканори. Фильм начался. Захватывающие бои, эпичные диалоги пролетали мимо ушей Акиры, деликатно обходя и направляясь за его спину. Что-то пошло не так. — Ну и мерзость. Они еще это ночью показывают, — тихое бурчание Таканори развеяло напряжение, и Судзуки глубоко вдохнул. Все это время ему казалось, что воздух из комнаты будто выкачали. — Ну и не смотри, — Акира все же повернулся к парню. Тот лежал на животе, подложив руки под голову и наблюдая за происходившим на экране. Акиру словно током ударило. "Черт, ну и ресницы у него", — пронесся в голове один из многочисленных нюансов, что смутили его в слишком близко лежавшем Таканори. Мацумото перевел карие глаза на Акиру. — Чего тебе? Ты такую резню пропустил. Судзуки начал лихорадочно обдумывать, что бы ему ответить. — Волосы... Концы намочил немного. — Да уж. Шеей чувствую, — поморщившись, Мацумото убрал прилипшие к коже пряди волос и снова уставился в телевизор. Акира, от греха подальше, тоже поспешно отвернулся. Так весь фильм ребята и молчали. Таканори засыпал на ходу, а Судзуки нервно постукивал пальцами по своей коленке. Только когда в одной из заключительных сцен фильма показались птицы, которые беспорядочно летали по небу, чуть не задевая друг друга крыльями, сзади послышался шумный вдох. — Красиво... — прошептал Мацумото за спиной Акиры. — М? — переспросил вздрогнувший от неожиданности Судзуки. — Красиво, говорю. — Аа, — протянул Акира и получше пригляделся к белым птицам, порхавшим на экране. Ну, действительно, что-то красивое в этом есть. Таканори заснул. Судзуки понял это почти сразу, после сцены с пернатыми, когда монолог главного героя прервало тихое сопение за спиной. "Прямо под конец. Даже досмотреть не смог", - хмыкнул Акира и, выключив телевизор, снова повернулся к Мацумото. Он думал, что ему хватит сил разбудить Таканори и сказать, чтобы он не наглел и сполз на матрас, который Акира для него расстелил. Но Судзуки ошибся в своих суждениях. Длинные ресницы трепетали. Мацумото чуть хмурился во сне: видимо, он еще не до конца окунулся в мир грез. Акира украдкой посмотрел на красивое лицо успокоившегося чудика, а потом протянул руку и убрал спадавшие светлые волосы, которые закрывали чувственные губы Мацумото. Что-то явно идет не так, и Судзуки, догадываясь, в чем дело, долго не мог заснуть. Ему было не по себе: о таких непонятных его разуму вещах он думал очень редко. Почти столько же, сколько и об уборке пылесосом.
