По этапу

Дождь дристал не переставая, а люди мурашили туда-сюда. От нервов давило на клапан и Гарик не мог дождаться, чтоб шмелём отлить в тамбуре, пока никто не палит, но, как назло, поезд "Гопвартс-Экспресс", который должен доставить его в некое не столь отдаленное учреждение, все никак не приканывал на бан. (не приходил на перрон) Тема вызывала нехилый батхерт (дискомфорт) и Шпоттер пожалел, что не налудился еще в Болгарии, дабы раскрутить вопрос, будучи уже в нужной кондиции. С Дристанга Гарика спровадили по-шурику, да замяли дело и без отвалки схуярили в Гопвартс, где Шпоттер должен будет забодяжить одну мазу. Мыслей сдрапануть не возникало: на кой хуй сваливать, если год до отсидки, да и панчухой (тот, кто не держит обещание) сослыть - только авторитет подрывать. -Ще ти еба майката! (болг. Твою мать!) - грязно выругался Гарри, лакернув из фляги чекушу ядрёной болгарской ментовки, и аж присел от удивления, - Ёптить, какая бануха идет! Перед ним возник патлатый громила, ростом с две Гариковых мамки. Мужик сразу перешел к делу. - Ну чё, камбала, вот твоя вытерка*, ебашь давай в поезд, в тамбуре не ссы и с ходу не дрюкайся - расшибешься. Ну, сем, почапали. Гарик заценил жаргон - полюбас, мужику знакомы понятия. -Ну нихрена ты бубуёк! - выдал Шпоттер, вырубив бронь, - Гоу зэнк, как тебя звать-то? Гарик выяснил, что громилу звали Хагрид. Шпоттер был без понятия, что означала эта кликуха на чужой территории, но решил забить - полюбасу вкурит по ходу дела, поэтому без базара зашел в поезд. "Ебать, лишь бы не верхняя боковуха у параши,"- опомнился Гарик, зыркнув в вытерку, но номера полки там не наблюдалось. "Ну а хули - забью место, какое мне по нутру будет." И, не глядя в зубы, с подхода чекалдыкнул остаток пойла себе в гортань. Шпоттер ебахнулся с размаху на сиденье, дерзко закинув замурзанные говнодавы на стол, собрался было вынуть нычку да чуток приторчать, но нарвался на порожняк: некий стебанутый рыжий штербень уже успел рындануть к нему в купе. - Ты чё, чиплан, рамсы попутал? - прифигел Гарик Шпоттер, выпучив буркалы на эту панораму, - Хули причипиздил сюды?! - поинтересовался уже почти без наезда. - Сорян, бро! - выдал ржавый, задержав зырки на Гариковых очках, - я у тя по-тихому перекантуюсь, пока кондюк за безбилетниками не пришкандыбал. Пацык выглядел безвредно, но его статус на зоне Гопвартса оставался под вопросом, а с зашкваренным или с чуханом Шпоттеру было ехать западлу. - Валяй, но мои цацки ты не зашкваришь, усёк? - взял его на понт Гарик, задрав пыли, но реакцией был доволен. - Бля буду! Отвечаю! - вылупился штербень, - У нас тут шквару не держат. Я Дрон, если чё. - Гарик. - Хошь биксу свою позову? Шпоттер кивнул. Ржавый гаркнул в голосину и в купе разом нарисовалась чернокожая клавиша. - Ну, хули встала в проёме, шкура? - ласково произнес Дрон,- ебашь сюда, потележим. Уголиха побычилась на Гарика для усташки, но все же села. - Гермыч у нас культуру хавает- пояснил Дрон Гарику, - Местный Фрейнджер, мозг всего барака, ёпта. - Заебись шкирла у тебя, - заценил Шпоттер, - а за долбунцами* сгонзает? Фрейнджер враз одуплила предъяву и разъяснила ситуацию: - Харе гоношиться, щас еще один лобан припетрит, там всем скопом заточим ништяк. Ну а ты чё, сам откуда нарисовался? Перетрём биографию? Шпоттер аж присвистнул - не, ну гля ты на нее: патлатая биксуха ему зэхер метает. (хитрит) То дело болгарские шкуры - согнут подставки в суставах и на штыках боталом чешут (отсасывают на коленях) , да еще и дойки пошамкать дадут. - А ты чё, ксивы тут ломаешь? (проверяешь документы) - допетрив постанову, выдал Гарик, - Обоснуй интерес! Гермыч соснула, потупила тарец и больше не доёбывалась. Шпоттер понял, что теперь они полюбасу закорешатся. - Ну, дунем штакет за знакомство? - Гарик, не глотничая (не тянул) , вынул косяк шняги из носка и, прикрурив от розетки под боком, сперва зашабил сам, а потом протянул самокрутку Дрону. Ржавый забздел, но косяк принял, и, лихо дунув в четыре раза, воровато зыбнул на дверь. -Чё пасешь? - отреагировал Шпоттер, прищурив шкифы, - Слушай, Вася, ты чё это такой жоханый? (шуганый) Давай начистяк, очкуешь или стукануть хочешь? Дрон чёт приуныл. Уголиха Фрейнджер задвинула амбразуру (закрыла рот) и зырила в окно - типа не в теме. - Да тут два урлабана прессуху мутят, - не дотерпел ржавый, - Крэкк и Гнойл. Всю дорогу пробивают на бабосы, а если нычку зажать хошь - на месарь (нож) очком насадят, что газмана пустить не успеешь. - Дитынах! - этого Гарик не ожидал, - Чё в натуре по беспределу наезды? Шпоттеру весь этот безмазняк был западлу: перед мелкой шамотошной базотой, типа Крэкка и Гнойла, ему не в масть было понты гнуть. В Дристанге Гарик был в "Первой пятахе", однако, чтобы авторитет поставить, даже пахану приходится поначалу рога мочить, а то и забивать жесткий махач. - Они по всей киче свое фуфло толкают, - объяснила Герасич. - А кто ихней бадягой не закидывается, у тех лавандос отжимают или...хуже. И тут Гарик заржал, надрывая кишки. Таких ссыкунов в Дристанге не было. Дрон и Герасич поначалу были в непонятках, но Шпоттер им раскинул, что мазу тянуть за них не возьмется. "Если ты не дядя Джаробай и не чертило, то сам за свои рамсы по всем понятиям отвечаешь." - говорил Гарику его батя, который в свое время отсидел по малолетке за бакланку и хуй знает какое шайзе. - Чикиришь тему? - клюнул Гарик в Дронову сторону и поднялся с места с целью наведаться в тамбур, - Ну харэ, пойду солью рассол. Гарик оттяпал косяк у Дрона, вывалился из купехи и попехашил по столыпахе, пялясь в окно. Тут Шпоттера штырнуло задушевное и он затянул в голосину, деря глотку кантус фирмусом с шансончика, но потом все ж закатил привычное: блатняковый рэпчик, который часто зачитывал Гарик с корешами в Дристанге, собравшись всем келишем на моталке. "Ну че ты мину корчишь, ну че ты сука хочешь Не столь далекие места ты мне пророчишь... Я же его ебахнул - да, так что он не ахнул: Махнул его в грязь фейсом, похрустывая Лейсом"* Бывало Гарик прикидывал хрен к носу, как сложилась бы его житуха вне зоны, живи он по закону, а не по понятиям: безбэ, ездил бы на битой бэхе, драл рыжую шкуру, заделал бы трех пездюков и хавал имамбаялду*. Вот такая жиза из Брянского леса. В реале Гарик ездит на нарах с ручным управлением, дерет петухов и душит гуся до белой пены. Шпоттер почесал торец, добил гасиво в одну хапку, и, ядрено харкнув на настил, ебахнул с ноги дверь в тамбур. - Же лемон пассе, ёпта!- гоготнул Гарик, вскрывая ширинку. Приткнувшись хребтом о стену ( "Ебать, моталово!"), он достал свой болт из шкар, и уже был готов брызнуть, как вдруг до Гарика долакшило: на него, сука, палит петух. Шпоттеру было до фонаря - пусть биксухи шкерятся. А он спускает, когда дрын перетянет. - Ебать, ты псих! - выдал охуевший каплун. Гарик надбавил чапаевки аккурат по центру тамбура. Хуй клал он на лужу и на охеревшего дупана напротив. От его дрына у любого очко заиграет. - Что за херобара? - потерял страх закусивший удила петух, - Нахуя ты это с собой сделал? Шпоттер прифигел от наезда. - Ты слышь, йобана! Ебальник тут разинул, - выдал Гарик, - Чё, зубы жмут? - и он уставился на дерзилу. Сссука. Зажать. Перегнуть через флигель. Сходу засадить свой болт в верзоху. Шпоттер разинул варежку на ебабельную соблу: белобрысая лещога, длинные ластвы, рабочая цедилка - как раз на его болт. Не мясистый - такого нагнуть, как два пальца обоссать. Бля, как же он долго не жарил петухов! Им только дай повод - за сиги забацают вутманский отсос. - Ну, сука, марганулся при виде партака с Цербером на моем хере? - похабно ощерился Гарик, - Пахан тебе тэрса не даст, что с ебарями на Версаль словляешься? Белобрысый вылупился: - Чё? - Хуём в плечо! Гарик встряхнул капли с хера как аргумент, вытер конец рукавом, и, циклопя на добычу в четыре глаза, начал трухать и наяривать свою вафлю, щеря зубы и надвигаясь на смазливого муфлона. - Завтра. Тебя найдут с раскорежженым жбаном. В собственном кержаче у параши, - прорычал блондин, тщетно ревизнув нагнать страху на Гарика, - Съебись, пока есть чем. И сам по нутру сдрейфил раком на шаг назад. Вот это зря. В глазищах - паника. Сам допетрил на какую промбазу наебнулся. Шпоттер взял шкана на оттяжку, и нахрапом зажал того в углу тамбура, придавив свободной корчой, не прекращая шурабашить и наяривать свой щекотун. Гарик кайфовал, чуя, как сканется тот, но скрывает животный ужас. - Сколько тебе на лопату положить? - Шпоттер перешел нагешефт, понизив голос, лихорадочно шипя в ухо - или за сябки дашь присунуть? - Слышь ты, бануха аульная, не сечешь, с кем дело имеешь? - залупался блондин продолжая вырываться, пытаясь по-рыхлому нашарить заточку. Гарик проигнорил. "Ёбт-заебок, петух крошит батон... эрзац-валюту себе нагоняет" И только постебался с форшмака, как тот баки забивает. Гарик прижимается и шарит болтом по гачам блондина, не скрывая накал вертикального бруса. - Ну что ты щепишься, как целка? Разве не всей шоблой-ёблой тебя в форшмаки переводили? - Шпоттер терся и мял фуфло петуха своим крепким штуцером. Бок зацепляет заточка. Шпоттер меняется в храпке. Тут же со свистом дает в рубильник, разворачивает с винта, прижимая рылом к стене. В хаву блондина шибануло жженым кепроком резиновой обшивы. - Схерь свои шапни, ебасос латалуйский! - завайдонил парень, яростно вырываясь, уже не пытаясь закосить под пахана. Гарик зарычал, швыранув наточенную приправу (заточка) в сторону. Терпение подошло к концу - харе петушиться. Не хочет за грев - жиманет так. Пусть гребень забазарит свою "блатную" басню, когда ему очко раскроют. Балдежно будет обморковать. Гарик мацает упругий жопник блондина и чует, как того передергивает в мерзоте. - На кура ми седни, охуеть какой..., - хрипит Шпоттер - Когда твой пахан тебя шворяет, ты не подмахиваешь ему, пичка? - он сграбастал рейтузы пацана одной клещней, ухмыльнувшись на то, как того заколотило ходором, и, как алчущий коршун, люто накинулся мять очко, изорвав в шмутья гачи по задней ширме. - Гнида швальная , ты у меня вскроешься! - чнырил петух, тщась пиздануть Гарика в хлеборезку, - Еблан, ты чё, не сечешь, кто я? Я - Мудако Шмалфой! Гарика по сермяге (по правде) не ебало, кто он. Житуха трахала и в рот и в жопу, но одно было ровным: Шпоттера на скребах (на месте) несло, как он усекал блондинок. Сызмала затуривался, чтоб не засадить за всю мазу белобрысой паскуде - своей тётке, которая сдала его Дристанг, зашухерив, как он гужевался Балтийским чаем со своим задвинутым братухой Дылдли. Вскрыть мохнатый сейф ему так и не обрыбилось ( не получилось изнасиловать) - когда первый раз Гарик неспеца спустил на матрац (непроизв. семяизвержение) , он уже как здюу (2года) волочил срок в Дристанге, шниво (рядом) бритоголовых болгар и пергидрольного Азис-Мразиша со сматрашенного (украденного) постера. - Попадись ты на вилы нам с корешами на сходняке в Дристанге, журланули (долбить в зад) бы от пуза и по кругу спустили б в дристалище! - Гарик лизнул его ухо, царапая хряпку (горло) бородой и не прекращая шухарить свой штемпель, зарулил: "Что, стесняешься хлебные лавочки показать?" (интимные места) Игноря протесты, Шпоттер отодвинул рваный клозняк гачей (ткань брюк) , жиманул цаплю (просунул руку) между булками блондина, и, не церемонясь, тыранул большой палец в очко и резко выдернул, зиждав (издав) характерный "чпок!" Мудако дернулся жбоном (головой) , вчерняк приложившись таблом о стенку тамбура, не успел дать киселя, как в фуфол гуртом продралась Гарикова елда. Локаторы резанул выкареживающий нутро крик. Мудако метался в корчах (в судорогах) , в то время как очко продирало лютым перфоратором Шпоттера. Фуфло было в конец разодрано, будто блондина через духовку насадили на раскаленную кочергу и тут же с прокрутом вырвали штревель из дырки. - Кричи, сука, тогда тебе всем прицепом фереру зададим (расправимся) , - раскинул Гарик, говнясь с того, как его елду щемануло, будто в тисках, - Парашу драить не по масти, зато ништяк дуплет за щеку брать и очко подставлять, да? - Он накрутил кудлы на кулак, хавой впился в глотку, швально обнюхивая ее, безжалостно набрасываясь отбойным молотком в нутро и смачно вырываясь со всей длины, - Чё сопло захлопнула, дупшайка? Белобрысого колошматило в беззвучных рыданиях, холодный пот хлобыстал по хребтине, в то время как насильник изуверски ишачил в его дырке. Паяльник прошибло брыдным смрадом анаши и у Шмалфоя скрутило бурдюк; он закусил щеку, силясь не кержануть и не надсадить пищак от крика, чтобы вконец не опуститься и не шурсвать о пощаде. - Такому вафлеру, как ты нехуй тумакать, только с охотой принимать в зад, - Гарик был на грани, кокусы трещали, елда разрывалась, его заводило, что их могут запалить другие зэки, - Бля, здесь ништяк. Когда пахан тебя дерет, он дает смыть кончу или ты так весь день ходишь? Гарик вкалачивался внутри него, прижав руку к низу брюха, кайфуя от того, как выпирает его елда из нутра еблана. Положив хуй на его мытарства, он с гоготом кончил вовнутрь и вхрак не выходил, прежде чем вытесаться из Мудако. Шмалфой не отдирал табло от обшивы и его тело повисло безжизненным куском. По внутренний стороне бедра стекала кровь и конча. Стук колес не заглушил его всхлипы. - Ну чё, словил кайф? Я запалил тогда, как ты ухлишь партак на моем хере, - выдал сытый Шпоттер, - Мне наколку по-жести ебашили на стоячий хуй. Ни сурлянуть, ни палку кинуть. А ты фуфол распустил. Ну-ка зыкни сюда! И он силой развернул блондина. - Бля...