Время Великого Магистра

Интересно, когда сэру Нуфлину, чтобы его мятежные магистры к рукам прибрали, вообще удавалось спать? Или ему-то как раз удавалось, и именно поэтому дела Ордена пребывают в столь плачевном состоянии? Опять в коридоре шум. Не иначе великие заговорщики, недовольные персоной нового Великого Магистра, готовят очередную ловушку. Примитивность этих самых ловушек если и превосходит результаты стараний приснопамятных Кутыков Хоттских, то не намного. Но тоже утомляет. Великий Магистр решает пойти прогуляться, заодно посмотреть, кому не спится этой ночью. В глубине души сэр Лонли-Локли с охотой поменялся бы с этими заговорщиками местами. Читал бы книги, гулял по резиденции и пугал послушников рассказами о Войне за Кодекс. А эти не знающие куда себя деть от безделья болваны разбирали бы счета за последнюю дюжину лет. Это очень рациональное распределение человеческих ресурсов — но, к сожалению, в ближайшее время совершенно нереализуемое. По коридору, издавая тот самый шум и налетая на стены, двигается овощ. Нет, новоиспеченный Великий Магистр не самого высокого мнения о членах Ордена, но все-таки не настолько. Простейшая проверка на чары иллюзии показывает, что в прошлом эта морковь действительно была человеком. Сейчас у бедняги вместо волос ботва, лицо оранжевое, так и просится в суп. – По-мо-ги-те! – выдыхает морковь и рушится к ногам начальства. Заклинание проявления Истинной Сути. Не действует, что наводит на нелестные для парня мысли. Для всего остального, что приходит Шурфу в голову, нужно время и помощник, а у бедняги нет ни того ни другого. Точнее, у него может не быть времени, а у Великого Магистра пока нет даже самого плохонького помощника. Хотя... «Леди Сотофа, надеюсь, я вас не разбудил?» Одно из самых могущественных и непостижимых существ в этом Мире – пожилая женщина с манерами милой старушки – рассматривает здоровенную морковь, устремившую бодрые зеленые листья к порогу кабинета главы Ордена. – Глупый мальчик попытался ворваться к моим девочкам. Она качает головой, будто расстроена, но в глазах задорное веселье. – Вы сможете ему помочь? – Смогу, конечно. Она вздыхает, будто уже устала заниматься обратными превращениями из овоща в человека. Впрочем, может быть, так оно и есть. Но Лонли-Локли абсолютно уверен, что это не его дело. Он не идиот и не самоубийца лезть в дела женской половины Ордена. – Хочешь камры и пирожков, мальчик? Пострадавший послушник прячется в ее левой руке, и Великий Магистр понимает, что вопрос был задан ему. – Не откажусь. – Тем более, они совершенно точно без яда, – она по-доброму улыбается, словно бабушка над проказами внучат. – Без яда? – А ты не заметил, что тебя несколько раз пытались отравить? – Честно говоря, нет. Просто решил, что в Ордене отвратительный повар. – Ну я-то знаю, что тому, кто носит на руках и во рту эти руны, яды не страшны. А они будут еще больше тебя бояться. – Согласен. Великий Магистр послушно идет следом за невысокой старушкой: камра и пирожки без яда в последнее время такая роскошь, от которой он ни в коем случае не намерен отказываться. * * * Четыре ночи, самое время. Макс когда-то рассказывал, что в его Мире этот час отчего-то считается недобрым: идеальным для самоубийств и тяжких размышлений о бренности всего сущего. Но у Великого Магистра времени на подобные глупости не остается. Тайная Библиотека зовет и манит. В отличие от общей орденской, здесь нет чар соответствия звукового запроса и содержания. Нет, здесь все тоньше и одновременно проще. Привязка к крови, магической сути владельца. Если все пройдет хорошо, не потребуется даже озвучивать необходимое. Книги сами будут выстраиваться на полках в нужном порядке и открываться на подходящих страницах. Ну что же, пришло время узнать, понравится ли этим книгам отравленная кровь бывшего Безумного Рыбника. Хотя еще пара дюжин дней в таком ритме, и на его месте вполне может возникнуть отнюдь не бывший Безумный Великий Магистр. Кровь тонкой струйкой льется и льется в каменную нишу, раздается тихое и сухое шелестение, как будто чье-то бумажное горло жадно ее сглатывает. В глазах у сэра Шурфа начинает темнеть: сколько еще...? Под потолком ярко вспыхивает свет, комната наполняется потрескиванием, шуршанием, проносится ветер, пахнущий выделанными шкурами куфагов, переплетным клеем и старой бумагой. Великого Магистра пошатывает, но он не спешит залечивать порез. Такие библиотеки – как Перчатки Смерти – не прощают слабости и неуверенности. Решительно и спокойно пройти и сесть за стол. И посмотреть, что будет предложено. Между прочим, связь с такими помещениями двусторонняя, так что Библиотека вполне может считывать настроение хозяина, а он – ощущать ее недовольство, к примеру. Вот только недовольства Библиотеки главе Ордена сейчас и не хватало вдобавок ко всему. Но, кажется, повода для недовольства он не дал. На стол плавно ложатся две книги. «Зов между мирами: истина и вымысел», авторства Веселого Магистра Джоччи Шаванахолы. Лонли-Локли медленно выдыхает: этой книги даже в Незримой Библиотеке нет! «Трактат о призыве заблудившейся души». Инкунабула. Автор не указан. Судя по переплету, трактат появился на свет еще до вурдалаков Клакков. Перед глазами все плывет, сердце начинает колотиться в горле. Великий Магистр недоволен собой. Вдох на восемь, медленный выдох. Страницы неторопливо раскрываются. * * * Старшие Магистры смотрят на своего начальника с плохо скрываемой неприязнью. А жаль: только-только начали привыкать друг к другу. Фетху Тоххо, того из них, кто любит читать, глава Ордена даже оставлял несколько раз в своем кабинете, и тот превосходно делал компиляции нужных материалов для занятий. – Я прошу предъявить мне количество одежды, заказываемой вами на двадцать пять корон каждые три дюжины дней. Двадцать пять корон – изрядная сумма. Можно пару дорогущих туланских лоохи купить, которые Магистрам совершенно ни к чему. Вообще-то одной из заповедей Ордена является скромность. Нет, сэр Шурф не призывает их мыться в трех бассейнах и ходить два дня подряд в одной и той же одежде. Но судя по отчетам казначея, каждый из Старших Магистров покупает лоохи, надевает его один раз и выбрасывает. Верится с трудом. Конечно, казначей – изрядный прохвост, однако напротив каждой выданной суммы стоит личная подпись получившего, так что тут ему верить можно. – Отныне дотации на одежду, выдаваемые Орденом, будут составлять шесть корон в три дюжины дней. Этого вполне хватит на то, чтобы поддерживать ваш гардероб в надлежащем состоянии. Тех, кто не знает заклинаний второй ступени, позволяющих гладить лоохи и защищать их от пыли, прошу после занятий подняться ко мне в кабинет, я научу вас этим заклинаниям лично. Хотелось бы посмотреть на того, кто действительно явится. – Это не все. К вечеру казначей составит смету вашего личного перерасхода и схему возврата этого перерасхода в орденскую казну. Ропот. – Я надеюсь, каждый из вас имеет представление о том, каковы финансовые дела Ордена Семилистника. Между прочим, вы все высказались за возможность отправки Магистра Нуфлина в Харумбу за счет орденской казны. Я дал себе труд изучить протокол этого голосования, и мне интересно, что именно он вам посулил взамен. Я пока еще не знаю этого, но узнаю. И тогда с удовольствием поинтересуюсь, были ли оговорены сроки получения оплаты за вашу доброту по отношению к моему предшественнику. – Младшие Магистры заказывают одежды не меньше нашего! Так, это сэр Ланко Кирья, был принят в Орден по протекции кого-то из придворных, чуть ли не Мастера Распорядителя Церемоний Выходного Дня. Оно и видно. – С Младшими Магистрами я поговорю без ваших напоминаний, сэр Кирья. Однако считаю, что вашу инициативу необходимо должным образом вознаградить. Великий Магистр давно думает, кем бы пожертвовать, отправив в одну из провинциальных резиденций. Там по реестру должно быть не менее трех Старших Магистров, а не деле нет ни одного. Народ в провинциальных резиденциях попроще, быстро научит сэра Кирью молчать, когда следует. – Все свободны, господа. * * * – Господин Великий Магистр, я могу попросить... уделить... мне... вашего... минуточку... пожалуйста. Церо Мидрум, младший послушник, один из немногих, кто подворовывал деньги из казны без особого энтузиазма, кроме того, с легкостью владеет черной магией до тридцать пятой ступени и белой на уровне двадцатой. Совсем, совсем неплохо для тех, кто родился в Эпоху Кодекса. Третий в списке тех, кого Лонли-Локли хотел бы видеть Старшим Магистром. – Не могу сказать, что у меня есть время, если вы просите о нем, но могу постараться выслушать вас, пока мы будем спускаться в учебные комнаты. – Сэр, пожалуйста, это мне личное. Дырку над ним в небе, что такого он хочет сообщить? Великий Магистр спокойно открывает дверь своего кабинета и делает приглашающий жест. – Моя бабушка, понимаете, мой брат, он с детства не совсем. То есть он хороший, но это связано с луной или еще с чем-то. И он она не уследила, он головой вниз и она его. Там восемнадцатая ступень, она просто испугалась, а теперь ее они ваши. А он же один останется и я не знаю, что делать, вот пришел спросить, можно ли что-нибудь ей для нее. Такое ощущение, что парень решил самостоятельно изобрести хохенгрон. Впрочем, обычное дело. Именно так всегда лепечут подозреваемые и свидетели, почему – никому не известно. – Если я правильно вас понял, ваша бабушка применила к вашему брату запрещенную ступень магии, и вы за нее ходатайствуете? – Я ... да, за нее вас пришел это. Хотелось бы надеяться, что просить. Да уж, парень явно вряд ли когда-нибудь будет претендовать на должность Рассказчика Занимательных Историй при дворе. – Но почему она не позвала лекаря? Смущается, отворачивается. – Я им после этого, ну вы знаете, меньше стал посылать монет, и ей она не хватало, наверное. – «Джуффин, леди Мидрум у вас?» – «У нас, и если она тебе вдруг нужна – забирай. Восемнадцатая ступень, испугалась за внука и теперь отчаянно молчит будто Хранитель Секретов Короны». – «Так когда будет готов проект поправок к Кодексу?» – «Сэр Шурф, я понимаю, что ты дорвался до основ миропорядка и хочешь сделать их безупречными, но я должен еще раз согласовать это с Его Величеством». – «Вам дюжины дней на это хватит?» – «Хватит и полудюжины, а то и меньше, я приглашен в Рулх завтра». – «То есть, если я правильно помню, мы можем взять со старой леди клятву не покидать столицы в течение дюжины дней, поскольку ее прямая вина в случившемся не доказана, так что времени вам точно хватит». – «А она не доказана? Ну спасибо, что предупредил. Не иначе эта леди тебе на сердце наступила, сэр Шурф». «Именно так, сэр Халли». Обоим хочется сказать привычное дурацкое словечко «отбой», и оба неловко умолкают. – Я постарался употребить свое влияние, чтобы сейчас вашу бабушку отпустили. – А потом я его с ней, если они ее опять, как... Нет, это невыносимо. Даже невозмутимый Лонли-Локли чувствует, что не выдержит следующей порции волнений и благодарностей, сформулированных столь чудовищным языком. И ведь не глупый же мальчишка. – В качестве признательности вы окажете мне ответную услугу. С завтрашнего дня вы будете помогать Кальво Удасу в приеме посетителей, причем вашей задачей будет письменное изложение тех просьб, которые не требуют личной встречи с пришедшими. И учтите: если эти просьбы будут изложены так, как вы привыкли объясняться, – пеняйте на себя. – Я очень понял, господин Великий Магистр. Грешные вурдалаки. * * * – Господин Великий Магистр, уточните пожалуйста, я могу внести изменения в расписание? – Какое расписание? – Занятий у послушников. – Какого рода изменения? – Ну Вы же сами сказали, что нужна дополнительная тренировка по Чарам Разума до седьмой ступени. – Дорвен, я не имею обыкновения менять своих решений. Если я велел вам внести изменения в расписание, вам следует сделать это НЕ заставляя меня повторять. Понятно? Кажется, сегодня должно получиться. – «Простите, что беспокою в такой час, но Старший Мастер Переписывающий Двора просит вас принять его завтра утром» Это да, это нужно. Старый Лобло Тугас, Мастер Переписывающий, умен настолько, что сэр Лонли-Локли давно переманил бы его к себе, если бы не фантастическая преданность этого старика правящей династии. Жители Угуланда даже не представляют, от какого количества нелепых законов, которые могли бы возникнуть из-за небрежности бесконечной оравы придворных чиновников, он их спасает. «Передайте сэру Лобло Тугасу, что я буду рад видеть его у себя около полудня. Раньше, к сожалению, никак». Если только получится дойти сегодня до библиотеки. – «Сэр Шурф, ты занят?» – «Да, и не говорите, что Вас это удивляет. А что случилось?» – «Пока ничего, но завтра может случиться, если ты не пустишь в ход вовремя свои умелые ручки». – «Хорошо, зайдите за мной, надеюсь, много времени это не возьмет». – «Не возьмет. И, Шурф...» – «Я действительно занят, Джуффин». – «Удачи». Старый, хитрый шимарский лис. Библиотека. Стук в дверь. Это Фетха принес материалы для завтрашних занятий. Ну ладно, в конце-концов, глава Ордена может просто уйти Темным Путем, Фетха – умный парень и догадается положить все на стол, ничего там не сдвинув. – «Господин Великий Магистр, в спальне послушники опять...» Все, хватит. Должно получиться. Сэр Лонли-Локли закрывается от всех и убеждает себя, что за ночь Иафах не рухнет. А если и рухнет, то... Нет, библиотеку жалко. Пусть уж лучше стоит. Руки подрагивают от нетерпения. Позор. Вдох на восемь. «Зов между мирами» раскрывает свои страницы. Частица того, кого хочешь дозваться. У Лонли-Локли не осталось от Макса ничего, что годилось бы для подобного ритуала. То есть, конечно, осталась куча безделушек, которые тот притаскивал в подарок или под настроение, но ни одной книги из другого Мира. Ничего такого, что могло бы быть принесено только ИМ. Поэтому Великий Магистр отдает одно из своих воспоминаний. Частица зовущего. Капли крови достаточно. Страницы словно бы слизывают ее, радуясь подпитывающей их Силе. Добровольность призыва. О да, этого у бывшего Мастера Пресекающего, тоскующего по другу, с избытком. Слова заклинания сами срываются с языка – многажды прочитанные, запомненные, выжженные под веками. Мелькает живая, объемная картинка – лохматые волосы, ощутимо теплый взгляд. «Как твой друг, сэр Шурф, считаю необходимым утащить тебя объедаться в каком-нибудь грешном трактире, а потом гулять по Правому берегу и выслушивать твои занудные лекции по архитектуре». Да. Это вот, греющее сердце, придется отдать. Лонли-Локли готов к этому, у него таких воспоминаний – целая сокровищница. Он богач. Он отдаст их все, одно за другим, чтобы вытащить Макса из Тихого Города. Чтобы докричаться до него. Потому что ветер нельзя сажать в клетку. Картинка рассыпается, в глазах темнеет, и эта тьма ширится, надвигается, поглощает, и Великий Магистр не хочет ей сопротивляться. * * * – Вот так, а теперь открывай глаза. Легко сказать. Лонли-Локли с трудом, но все-таки делает то, что от него просят. Над ним какой-то странно далекий потолок, и он понимает, что лежит на полу, устроив голову на чьих-то коленях. Что?... – Молодец, послушный мальчик. А теперь выпей. – Леди Сотофа. Сэр Шурф даже представлять себе не хочет, что подумала эта могущественная леди, обнаружив его валяющимся на полу. – Точно, это я. Пей давай. Зелье чуть сладковатое и освежающее. Рецепт незнакомый. – Провинциальные шимарские секреты, – улыбается эта невозможная женщина. – Вам, столичным аристократам, их знать ни к чему. Великий Магистр молчит, потому что сил на перешучивание у него нет. И самое ужасное, что у него ничего не получилось. – Ты все сделал правильно, мальчик, кроме одного. Могущественная ведьма осторожно закрывает лежащую на столе книгу, почесывает ее обложку, как бок пушистого щенка. Великий Магистр продолжает упорно молчать. – Ты должен послать Зов в то время, когда он сможет тебе ответить. Но только не в прошлое, иначе ты застрянешь на Мосту Времени, и не вернешься назад. Зов в будущее, понимаешь? – У него нет будущего, если я не вытащу его оттуда, – флегматично отвечает Лонли-Локли. – У него есть столько прошлого и будущего, сколько нам с тобой и не снилось, мальчик. Глава Ордена вздыхает и пытается подняться. Человеку его жизненных принципов как-то неловко валяться на коленях у женщины, пусть даже у самой могущественной ведьмы в Ехо. К тому же, ему нужно обдумать полученную информацию. – Я знаю, что могу помочь ему. – Себе. – Ему! Сотофа смеется, играючи поддерживает высоченного Лонли-Локли под плечо и помогает сесть. – Только не вздумай повторять прямо сейчас. – У меня может и не найтись другого времени. В целом, бывший Мастер Пресекающий спорит с ней из чистого упрямства, поскольку чувствует себя так, словно применил сам к себе правую Перчатку. – Найдется, – уверена Сотофа. – Пойдем отсюда. * * * – «Господин Великий Магистр, к вам делегация из Нумбаны». – «Господин Великий Магистр, из Канцелярии принесли двадцать восемь поправок, я положил их на вашем столе сверху». – «Шурф, я тут около ваших ворот, надо поговорить» – «Надеюсь, не парламентером от делегации из Нумбаны?» – «Что? Вурдалаков тебе под одеяло за такие шутки. Если ты занят, я позже зайду». – «Спасибо, Кофа». Неохотно Великий Магистр соглашается с тем, что это нужно ему. И ему тоже. Макс нужен ему. Потому что если его не будет здесь, рядом, в этом городе, в этом Мире, глава могущественного, благостного, единственного и вурдалаки знает какого еще Ордена просто свихнется. Благо и опыт имеется, знаете ли. В тот день Шурф не запомнил, как добрел до своего кабинета, куда делась леди Сотофа, и вообще уже не уверен, что все это ему не приснилось. Впрочем, какая разница? – «Вот теперь ты все понял правильно, мальчик. Значит в следующий раз у тебя получится», – настигает его внезапный Зов. Значит не приснилось. Судя по всему, для того, чтобы этот самый следующий раз наступил, бывшему Мастеру Пресекающему таки придется научиться ходить по Мосту Времени. Потому что в ином случае свободного вечера придется ждать дюжину лет. А он не хочет ждать ни дня. «Господин Великий Магистр, здесь...»