Постановка вопроса

Пастью Левиафана открылась дверь кабинета, и в класс, четко печатая шаг, вошла биологичка. Ученики притихли и втянули головы в плечи. Марья Ивановна улыбнулась. – Здравствуйте, дети, – сказала она. – Сегодня мы будем изучать кишечнополостных. - Ну Марьванна-а! А чего сразу кишечнополостных? - тоскливо загундел класс. – Давайте перейдем к теме размножения! – подал идею Геракл. Мальчик он был умный и развитый не по возрасту, а потому о многом догадывался сам. – Ма-алчать! – пожурила недоросля учительница и ласково приложила его указкой по лбу. – Кишечнополостные – по программе. Как усвоите сокровища знаний, так сразу займемся размножением. Класс приободрился, увлеченный радужной перспективой. Лбы разладились, губы заулыбались, глаза затуманились. Пока алчущие предавались мечтам, Марья Ивановна поставила на учительский стол микроскоп и скомандовала: – Па-адходи по одному! Не толпись! В очередь стр-р-ройсь!! Ученики медленно потянулись к столу. Несмотря на гордое имя кишечнополостного, крохотная гидра, размазанная по малюсенькому стеклышку, никого не впечатляла, усвоение темы шло плохо, и Марья Ивановна пригрозила дать повторный урок. Ученики сообразили, что размножение откладывается. В классе началось брожение умов. – Как же это! – возмущались дети. – Нешто мы виноватые, что оно такое маленькое? Глаз его почти не видит, палец не осязает, а на зуб и вовсе боязно… Как его изучать? – Не понимаете вы, олухи, – сокрушалась Марья Ивановна. – С чего бы ей большой быть, если она гидра? – И вовсе не "если", - опять подал голос Геракл. Характером он был незлоблив; лбом обладал хорошим и крепким, а потому учительскую плюху уже успел позабыть. – У нас в Лернейском болоте тоже Гидра живет – так выше меня ростом. Хотите, я ее сюда доставлю, чтобы мы тему быстрее изучили? Марья Ивановна подумала, пресекла взмахом руки бурные овации, возникшие было по адресу одноклассника, и решила: – Дерзай! – и Геракл отправился дерзать к Лернейскому болоту. *** – Здорово, Гидра, – сказал Геракл. – Здорово, Геракл, – ответила Гидра и вежливо поинтересовалась: – Все учишься? – Учусь. – Ну и как? – Да не так, чтоб очень, – вздохнул Геракл. – Тему про гидру усвоить не могу… Вот я и подумал: может, ты согласишься? Объектом… То есть, экспонатом побудешь? Прикинь, как клево: в историю войдешь и все такое! – Да я как бы не против войти в историю, – скромно потупилась Гидра. – Ну, тогда ща все сделаем, – потянулся за дубиной обрадованный ученик. – Эй, парень, ты чего? – забеспокоился объект. – Ты дубину-то положь! Положь, говорю! – Ду-ура ты… Одно слово – женщина, хоть и Гидра. Кто же живым в историю входит? – загрустил Геракл и принялся убивать будущий экспонат. По натуре своей он садистом не был, удовольствия от содеянного не получал, однако умел мыслить стратегически и понимал, что во имя великой цели приходится идти на жертвы. Особенно если речь идет о теме размножения.