Постановка вопроса

– Вот, – сказал секретарь и сунул приказ Орлу под клюв. – Ознакомьтесь и распишитесь. – Ну, давай, ознакомлюсь, – снисходительно прищурился Орел. Он, конечно, птица подневольная, но королевская, а потому перья позагибать – это святое. – Так-так… Кавказ – это неплохо. Климат там мягкий. Ага… Срок такой-то. Командировочные, как всегда, мизерные… Ну, а суть, суть-то где? Делать что нужно? – Приватные указания по высочайшему волеизъявлению, – веско сказал секретарь и потянулся пухлыми румяными губами к орлиной голове. Когда служитель пера и чернил прошептал задание, перья у пернатого встали дыбом. – Да ты че, сдурел, что ли? – сдавленно закаркал он на посланца. – Я же не могу… Я же таким не занимаюсь! – Не обсуждается, – веско сказал секретарь, отнял румяные губы от орлиного уха и воспарил в небесную канцелярию. Орел посмотрел ему вслед, нехорошо подумал про тех, кто сверху, и полетел к месту назначения. Заданный субъект мыкался возле скалы, строптиво бренча цепями и чернея недельной щетиной. Орел прикинул, что какая-нибудь курочка или полуобнаженная нимфа смотрелись бы здесь куда лучше, но когда же начальство учитывало желания подчиненных? Однако наладить контакт все же не мешало. – Привет! – жизнерадостно сказал Орел, приземляясь рядом с прикованным. – Сам ты привет! – злобно ответил тот. – А еще лучше – сволочь! Тьфу на тебя! Орел увернулся от увесистого "тьфу" и свистнувшей над головой цепи и отлетел за пределы досягаемости. – Не надо агрессии, – миролюбиво сказал он. – Меня вообще-то Орел зовут. Можно – Страж. А тебя как? – Прометей, – пробурчал прикованный, подозрительно кося на Стража глазом. – Вот и ладно, – улыбнулся клювом Орел. – Люблю решать дела миром. А сейчас мы познакомимся побли… – Я так и знал! – злорадно перебил заключенный. – И этот такой же! Сначала как зовут, потом познакомимся, потом непристойные предложения, а потом печень клевать будешь?! – Нужна мне твоя печень, – скривился Страж. – Гонишь! Прикидываешься и подло втираешься в доверие, – не поверил Прометей. – Не гоню, – ковырнул когтем землю Орел, – а говорю правду. Я, видишь ли, вегетарианец… Заключенный хрюкнул и согнулся в приступе хохота. – Чего ржешь, дурень? – обиделся Орел. – Ха! – глумился прикованный. – Орел-вегетарианец! Ты меня на понт не бери! Никого не боюсь, не запугаете! Мать вашу! И отца! И детей! И собак! – Собак-то за что? – удивился Страж. – А просто так! – буйствовал заключенный. "Сил моих больше нет, – затосковал Орел. – Пойду, полетаю, что ли, для успокоения нервов". – Давай-давай! – орал ему вслед Прометей. – Вали отсюда, ищи себе каннибалов на подмогу! "Про каннибалов – это мысль!" – обрадовался Орел и повернул на север, к знакомым из другого ведомства. Однако гнезда знакомых были пусты, а гнусная невезуха предстала перед Стражем в виде непонятной таблички "Райком закрыт. Улетели клевать Мелькора". "Что делать?!" – заметалась в тесной орлиной голове паническая мысль. Куда ни глянь – кругом засада. На приказ плюнешь и улетишь восвояси – босс в гневе не дрогнет поджарить молнией, а останешься сторожить того чокнутого – сам с ума сойдешь… Нахлынуло было волной беспросветное отчаяние, потекли по щекам скупые мужские слезы, закапали с клюва, намочили перья на груди… а платка носового Орел отродясь не носил. Разве что утереться приказом? Страж расплавил в крыльях мятую бумагу и по чистой случайности уперся взглядом в маленькую приписку: "В форс-мажорных обстоятельствах действовать по усмотрению…" "Эврика!" – крикнул Орел и от восторга заплясал по склону горы, затаптывая гнезда знакомых, оставленные в гнездах знакомых знакомые же яйца, камни и все прочее, что попадалось под лапы. Мечта стража была надменна и проста: найти какого-нибудь героя либо отморозка, заманить к прикованному, а там, может, подерутся и поубивают друг друга? А если и не поубивают, так будет, на кого свалить. А где найти героя или отморозка? Ясное дело, в ближайшем кабаке. Значит, туда и двинем… Однако публика, тусовавшаяся в закопченном помещении, разочаровала Орла своей нарочитой благонамеренностью и законопослушностью. Не было здесь ни краснокожих бритых кочевников с кровожадным блеском в глазах, ни горланящих непристойные песни татуированных зеленошкурых гоблинов; не крались по стенам смертоносные черные ниндзя, не бренчали двуручными топорами белобрысые берсерки с Севера, не светили фиолетовыми гляделками из самого темного угла темные же эльфы, не... В общем, никого подходящего в трактире не было. Только в сторонке скромно хрустел соленой капустой парень, хоть и отличавшийся геройскими габаритами, но уж больно кроткий с виду. "Эх, будь что будет!" - решил рискнуть Страж. – Привет! – жизнерадостно сказал он, приземлившись рядом с сидящим. Парень дожевал капусту, застенчиво улыбнулся и сказал: – Привет… – Я – Орел. А ты кто будешь? – Геракл, из рода Персея по матери, – смущенно ответствовал парень. – Ух ты! По матери? А почему не по отцу? Геракл покраснел и совсем уж стеснительно промямлил: – Дык, отец-то - он того… Мама говорит, что он бог – да не какой-то там, а самый наш главный… – Это какой такой главный? Зевс, что ли? (парень смущенно кивнул) А народ-то как? Верит? – Да не шибко. Засмеивают чаще. Говорят, по характеру на божьего сына не похож. А я бы и хотел походить, да где ж его здесь проявишь, характер? – Это верно, здесь негде, – посочувствовал Орел, обозревая закопченные балки потолка. Раскатаешь злачное место по бревнышку – так за такое и убить могут, будь ты хоть божий сын, хоть не божий. – Это тебе надо пойти куда-то. Ну, там спасти кого-нибудь или еще какой подвиг совершить. – Это я завсегда! – обрадованно заблестел глазами парень и повел широченными плечами. – А куда идти надо? Может, и спасти кого покажешь? – А чего ж не показать? Покажу, – не меньше героя обрадовался Орел. – Тут не так, чтоб уж очень далеко было… За время отсутствия Стража особых изменений на Кавказе не случилось. Только прикованный приобрел вид еще более заросший и злобный. – Ага, явился, травоядный! – поприветствовал он Орла. – Передумал, что ли, насчет печени? – Да нужна мне твоя… – возмущенно начал Орел, но потом решил не отвлекаться на гнилые разводы, и закончил речь иначе: – Заткнись, рецидивист! Сейчас спасать тебя будем. – Не желаю спасаться! Не пойду никуда! – уперся заключенный. – Я останусь здесь, буду страдать и стану героем красивой легенды о Прометее, укравшем огонь для людей и понесшем тяжкие муки! Геракл и Страж переглянулись. – Ну и как его спасать? – озадачился будущий герой. – Вишь, не хочет он… – Сейчас захочет! – рявкнул Орел и метнул в голову Прометея камень. Заключенный обалдело икнул и тихо улегся у подножия скалы. – За что ж ты его так? – пожалел прикованного Геракл. – Теперь уж он точно не согласится… – Согласится. Уже согласился, можно сказать, потому как молчание – знак согласия. Давай, уноси спасенного. – А нести куда? – А куда хочешь, лишь бы подальше, – отмахнулся Орел и сел сочинять отмазку про форс-мажорные обстоятельства.