Драбблы

Ключ: Поездка в выходные на ранчо, один хорошо катается, второй в первый раз сел на лошадь

***

— Стой твою мать, стой!!! — кричал во все горло Джек, когда его лошадь повезла совсем не в ту сторону. В сторону, где начинались окруженные огромными стогами сена бараки. Рис издал непроизвольный смешок, когда тот все-таки встретился с несчастной травой, и оттуда послышалась отборная ругань. Что-то про то, что нужно сделать из лошади отборную конину, потом ее зажарить и полить каким-то сливочным соусом. Стало немного страшно за скакуна, который выиграл больше двадцати забегов, и Рис поскорей помчался улаживать столь неловкую ситуацию. — Я ведь тебе говорил, что не надо было в галоп переходить, — Джек с ненавистью отряхивал с себя высохшую траву и косился на Риса, а тот продолжал: — И уж тем более не говорил, что нужно отдавать лошади команду «карьер». Ты мог бы убиться! — Такие, как я, не убиваются от какой-нибудь конины. Ты слышала меня? — обратился Джек к лошади, та заржала. Хотелось смеяться, но в такой момент, когда Джек разъярен, лучше просто помолчать. Еще лучше — находиться подальше от него, где-то километров на пять, не меньше. — Ты не отправишь породистого скакуна на убой. Его цена баснословна! — начал гладить лошадь Джека Рис. Мерин довольно подставил свою шею парню, в знак того, что тот тоже против скотобойни. — Английская чистокровная, на ней можно сделать деньги. Лучше продать, или вообще не кататься на нем, как вариант. Закончив убирать с себя травинки пересохшего сена, Джек теперь с раздражением смотрел на них. Сговорились, твари. — Я знаю, сколько стоит он. Давай лучше пойдем выпьем, иначе я пристрелю лошадь прямо сейчас. Закатив глаза, Рис выдал: — Господи, Джек, нельзя же быть таким. Подумаешь, лошадь тебя сбросила, так со всеми бывает, — и он заговорщически прошептал тому на ухо: — Помню, меня вообще одна полоумная кобыла сбросила прямо в навозную кучу. Эта вонь преследовала меня целый месяц, если не больше. Рис не хотел рассказывать об этом инциденте ни друзьям, ни семье, ни даже Джеку, но тот был просто в худшем расположении духа, а скакуна было жалко. Пришлось, так сказать, пойти против гордости ради спасения жизни. Джек с недоверием посмотрел на него. — Гонишь. — Чистая правда. Произошло все три года назад: нужно было подготовиться к соревнованиям по галопу, и мне дали слегка неуравновешенную лошадь. — Точнее, совсем сумасшедшую, но лучше приуменьшить. Не хотелось видеть в глазах Джека удивление. — Ты меня убедил, но не настолько, чтобы я расхотел идти в бар, — на лице Джека заиграла улыбка. — Думаю, налет на бар я переживу.