Wicked Game

— С чего ты вообще взял, что я буду участвовать в твоих играх снова? — О, ну ты же хочешь этого. Не думаю, что жизнь с Джоном достаточно увлекательна. — Ты прав. — Я вношу в твою жизнь новые краски. Я нужен тебе. Именно поэтому ты захочешь со мной играть. Ты уже играешь со мной, Шерлок. И проигрываешь. Ты знаешь это, просто не хочешь признать. Джим сделал глоток чая и поставил кружку на стеклянный столик. Потом он встал с кресла и подошёл к Шерлоку, обошел кресло детектива, оказался сзади и положил обе руки ему на плечи. Холмс был так напряжен в момент приближения Джима к нему, что когда злодей-консультант прикоснулся, по телу Шерлока пробежала, как ему показалось, тысяча электрических разрядов. Мориарти наклонился к уху детектива и промурлыкал: — Это нормально…нормально… Ты чувствуешь, что твоё тело предательски не подчиняется тебе. Ты не можешь его контролировать. Это выходит за рамки твоего понимания, не так ли? Ты выше этого, выше этого, Шерлок. Он чувствует буквально всё. Каждый нервный импульс в теле Шерлока проходит через сознание Джима. Как он это делает? Шерлок не может позволить ему так просто выиграть. Просто не может. Однако Джим в этой игре явно на шаг впереди. Тем временем Мистер Секс направился к прозрачному стеллажу, в котором был алкоголь. Он долго стоял около него, водя пальцами по бутылкам. Коньяк? Скука. Вино? Не по ситуации. Шампанское? Пошло, очень дешево. Виски? Да, это то, что нам нужно. — За мою победу над Шерлоком Холмсом! — торжествующе сказал Джим, демонстративно поднимая стакан с White Horse. Шерлок ухмыльнулся одним уголком рта. И сделал глоток виски. — Чего конкретно ты хочешь? Глупо с твоей стороны звать меня сюда только ради чаепития. Так что тебе нужно? — Я хочу?.. Хм…чего же я хочу? Я хочу чтоб ты сдался, Шерлок. Чтоб ты признал, что проиграл. Ох, как наверно обидно вот так вот просто проиграть. Как обидно. — Джим грустно опустил глаза в пол. Но через секунду они вновь смотрели на Шерлока, полные безумства и ярости. —Но мне тебя не жаль, Шерлок. Совсем не жаль. Ни капельки. Нет. Ты не должен быть счастлив. Просто не имеешь права на это. — На что же я тогда имею право? — На одиночество, такие, как ты, должны быть одиноки. Одиночество очищает сознание. Делает разум острым, как лезвие. — Ты хотел сказать: «Такие, как мы». Я — второй ты, помнишь? Выражение боли и удивления на секунду застыло в глазах Джима. -Думаю, тебе уже пора. Твой пёсик уже, волнуясь, виляет хвостиком. Беги к нему, пока он не начал лаять. Шерлок уже стоял у выхода, завязывая шарф. А Мориарти смотрел на него из дверного проема. Когда Шерлок уже опустил руку на дверную ручку, Джим вдруг крикнул: «Стой!». Паук подошёл к Шерлоку, притянул Холмса за шарф и дотронулся губами до губ детектива. Глаза Шерлока на мгновение округлились, по телу пробежала дрожь, звуки стали приглушеннее. Джим отстранился от Холмса и сказал: «До встречи, Шерлок Холмс», а потом, нарочито высоким голосом и игривым тоном, добавил: «Не скучай!» В состоянии шока Шерлок сел в такси. Он даже не помнил, как добрался до 221B. Его разум заполняли мысли о Мориарти. Он не замечал абсолютно ничего, не слышал машин и возмущавшегося Джона. А это могло означать только одно: Шерлок действительно проигрывает.