Приходи

Узнав адрес Ривена, Гелия готов был умчаться хоть в ту же секунду, но здравый смысл возобладал над ним верх, тут же подав мысль, что нельзя просто так взять и улететь посреди учебной недели. Так что как бы он ни стремился увидеться с другом — Гелия с досадой кусал нижнюю губу каждый раз, когда думал о нем именно как о друге — ему пришлось терпеть до выходных в колледже. Весь измятый, зачитанный до дыр листок лежал на тумбочке, приковывая взгляд к себе, пока к Гелии не заглянули специалисты, и от греха подальше он убрал несчастный клочок бумаги внутрь выдвижного ящика. Будние дни тянулись мучительно долго, и Гелия развлекал себя тем, что думал. Думал, что скажет, как Ривен отреагирует, что ответит, он продумал всю встречу до мелочей, придумал, кажется, абсолютно все возможные ситуации, выучил слова наизусть. Но именно в тот самый день, когда после учебы он, наконец, сел на мотоцикл, вся его бравада вмиг рухнула. Его и раньше грызли сомнения, но тогда он в первый раз всерьез передумал ехать. Снял шлем и обречённо опустил голову на руль, прикрыв глаза. «Что же я делаю-то? .. Какой смысл во всём этом?» Посидев так несколько минут, Гелия сменил координаты на мотоцикле и улетел из Фонтероссы. Но отнюдь не к Ривену. Лишь доехав до Алфеи, он с ужасом осознал, что сделает сейчас. Но отступать уже было некуда. Вышедшая на его звонок Флора выглядела удивлённой, она ласково обняла его, и Гелия почти сразу почувствовал, как с души спадает огромный камень, согретый теплом подруги. — Знаешь, Флора, я так запутался. Совершенно не знаю, что мне делать. Это сильнее меня, я не могу перестать об этом думать, и от этого физически больно… Мне так хочется…, но я боюсь самого себя. Девушка, к его счастью, не спрашивала ничего конкретного, она могла видеть его боль и понимать, что распросы лишь усугубят положение. — Я знаю, что ты сильный. Сильный и смелый. Не отступай от своего, пусть это и идёт вразрез с твоими жизненными устоями. Она смотрела ему в глаза, мудрая не по годам, с неприкрытой тоской во взгляде, но всё равно улыбалась. — Спасибо. * * * В лицо резко ударил ветер, вырывая Гелию из воспоминаний, и он, тряхнув головой, всмотрелся вдаль. Воздушный мотоцикл бесшумно скользил по воздуху, нестерпимо быстро приближая его к цели. Вдалеке виднелась горная гряда, верхушка которой утопала в зелени и тумане, и мерцали редкие огни вечернего городка. Некогда он бы обязательно восхитился великолепием открывающегося вида, которое можно воспеть в стихах, но сейчас на это у него не было времени. На этот город у него другие планы. * * * В последнее время Ривен стал завсегдатаем этого небольшого кафе. После дел в городе, обычно это были закупки необходимого товара, по дороге обратно в гору он заходил сюда и подолгу сидел у окна, наблюдая за жизнью за окном. Ведя отшельническую жизнь и имея в собеседниках лишь дряхлого старика, можно было взвыть от тоски, если бы не постоянные, изнурительные тренировки, которым его день за днём подвергал мастер. И лишь привыкнув ко всему этому и перестав валиться от усталости с ног, Ривен нашёл время для проведения досуга в городе. Поначалу он знакомился с кем-нибудь, но такие знакомства чаще всего были кратковременными, однодневными, да и он сам не торопился ни с кем сдружаться. И только тогда, когда жители этого богом забытого города планеты Земля окончательно ему осточертели, ему пришло в голову пообщаться с кем-нибудь из старых знакомых. Из наиболее близких, с кем он, в принципе, мог поговорить, сразу отметались Муза и Скай, так что оставался только сосед по комнате и, возможно, единственный близкий друг после Набу — Гелия. Связаться с ним труда не стоило, как и завязать разговор. День, второй, неделя, месяц, Ривен привык по приходу в город сообщать об этом Гелии, который незамедлительно отзывался и пребывание в городе становилось не столь скучным и однообразным. Гелия. Ривен поначалу не воспринимал его как-то серьезно. Он был для него слишком спокойным, слишком пацифичным, слишком отрешенным от реалий настоящего мира. Он казался ему эфемерным существом, хрупким, неестественным, лживым. За его бесстрастным выражением лица и дежурными улыбками Ривен видел то, что считал за правду: их новый «друг» был лицемером до мозга костей, а таких людей он терпеть не мог. И лишь познакомившись с ним ближе, он осознал всю глубину своей ошибки. Гелия не был безэмоциональным — он не умел их показывать, слабые улыбки и взгляды исподлобья — лишь признак смущения от внимания к нему. Возможно именно тогда он захотел встряхнуть его, влить в него жизнь, вытрясти хоть какие-то чувства. Официантка молча поставила чашку кофе перед ним и удалилась, цокая каблуками. Засмотревшись на причудливую пену, Ривен потерял мысль и от всего надуманного уже помнил только то, что это было о Гелии. Который, к тому же, молчал несколько дней, не отвечая на его сообщения. Он кинул взгляд на сотовый и раздраженно цыкнул. Ещё никогда он не мялся так, как сейчас. «Как баба, ей-богу!» Сообщение набралось привычно и быстро, и лишь когда пришел отчет о доставке, он облегченно выдохнул. Хоть что-то не будет давить на него, словно те тяжелые камни с тренировок, которые мастер заставлял носить с собой целыми днями. «Привет. Не занят?» Возможно, было глупо писать столь поздно вечером. Возможно, но ответ пришел, пусть и с небольшим запозданием, когда он уже выпил кофе наполовину. «Где ты сейчас?» Ривен замер, обдумывая вопрос. Гелия никогда раньше не спрашивал такого, видимо, из чувства такта, да он и сам не стремился говорить… И это было очень внезапно. «Просто скажи мне, где ты находишься прямо сейчас.» Пришедшее вслед за первым сообщение еще больше удивило Ривена, который уже от чистого интереса и любопытства написал название кафе. Не совсем, правда, понимая, зачем. И только спустя пять минут, когда он собирался расплатиться, все куски мозаики сошлись воедино. Тонко прозвенел дверной колокольчик, и в дверь легкой поступью проскользнул тот, кого Ривен точно не был готов увидеть. — Гелия? — Неверяще позвал он его, и когда тот повернулся к нему с лучезарной улыбкой, Ривен буквально забыл как дышать.