Play Crack the Sky

Апрель, 2011. Бикон Хиллс, Калифорния. Крузер Шерифа и джип были припаркованы на подъездной дорожке, поэтому Дерек припарковался вниз по улице, дошёл до дома и забрался на крышу под окном Стайлза. С тех пор, как отец Стайлза понял, что происходит между ними, Дереку не разрешалось появляться у них в позднее время. Но ему это было необходимо. Его кожа продолжала гудеть, а голова не прояснялась от тумана. С каждым ударом сердца на него всё большими волнами накатывала паника. Ему было необходимо просто увидеться со Стайлзом. У него был выключен свет, но Дерек должен был его увидеть. Он должен быть там. Он присел перед окном, уперевшись рукой в черепицу, и постучал. Спустя несколько секунд лицо Стайлза показалось из темноты. Он открыл окно и втащил его в комнату. — Тише, — прошептал Стайлз. — Что ты здесь… Дерек поцеловал его, прерывая, и начал подталкивать к кровати. Он нуждался в нём. Блядь, ему необходимо было касаться его кожи, ощутить его вкус. Он желал медленно снять с него тёплые пижамные фланелевые штаны и увидеть каждый сантиметр его тела. Он нуждался в нём. — Что ты здесь делаешь? — Повторил свой вопрос Стайлз, отстраняясь от него. Он с трудом вывернулся из объятий Дерека во второй раз и включил настольную лампу. — Не то чтобы мне это не нравилось, но ты разве не должен быть с Пейдж? Дерек грузно опустился на кровать Стайлза и посмотрел на него, как он надеялся, с соблазнительной улыбкой. — Это так важно? Стайлз сощурил глаза и наклонился ближе, чтобы рассмотреть его. — У тебя вся шея в помаде. — Сейчас я здесь. И что. — Дерек пожал плечами. Стайлз покачал головой и отвёл взгляд, чтобы Дерек не видел его реакции. — Ты не можешь приходить ко мне, чтобы пройти те базы, до которых вы не добрались на ваших свиданиях. Это пиздецки ужасно. Ты такой мудак. — Он звучал грустно, но не зло. — Это не то чем кажется. — Это не то. Это на самом деле не то, о чём он подумал. Дерек нуждался в Стайлзе, потому что хотел понять всю суть происходящего. Понять, почему Стайлз заставляет его тело светиться и петь, в то время, как Пейдж просто заставляла желать его чего-то другого. Она была такой красивой и такой хорошей, но Дерек чувствовал лишь пустоту. Он представлял Стайлза, когда Пейдж целовала его в шею. И только поэтому он возбудился, пока она поглаживала его бедро через джинсы. Губы Стайлза, его язык, зубы, его рот и те тихие звуки, издаваемые им, его лёгкая щетина… Чёрт. Стайлз вздохнул и сел рядом с Дереком на кровать. Дерек сразу же обнял его, поглаживая его рёбра в поисках жара его кожи под кофтой… — Дерек, — протестовал Стайлз. Он положил руку на руку Дерека, чтобы остановить его. — Ты так проебался. Дерек наклонился к нему и поцеловал его в шею. Провёл языком от кадыка до уха. Стайлз застонал. Он знал как добиться этого, знал, как сделать так, чтобы Стайлз стонал. Как-то он провёл полчаса стараясь понять, как, лаская её пальцами, сделать так, чтобы пальцы на её ногах поджимались от удовольствия. Но это закончилось лишь смущением для них обоих. Но Стайлз. Дерек знал и любил его тело. Стайлз откинулся на матрас и потянул Дерека за собой. Он был сильно возбуждён, а рот Дерека был таким влажным. Он хотел заставить его вспотеть, молить и кончить… — Я не могу, — произнёс Стайлз. Интонация его голоса противоречила тому, что он говорил. Он оттолкнул лицо Дерека от своей шеи и ногами отодвинул его подальше. — Её помада просто везде и ты сейчас какой-то… странный. Я не могу. — Хочу тебя. — Ты можешь хотеть меня и в другой день, после того, как примешь душ. Чувак, я не могу так. Дерек чувствовал себя опустошённым. Он откатился от него и встал на ноги, собираясь уйти. Но Стайлз взял его за руку. — Поговори со мной, — умолял он. — В чём дело? У нас всё в порядке? Ты в порядке? — Спросил он. — Справедливо/Несправедливо? Стайлз кивнул. — Ты хочешь, чтобы я не встречался с Пейдж, — прошептал Дерек. Стайлз погладил его руку и переплёл их пальцы. — Справедливо, — прошептал Стайлз в ответ. В приглушённом жёлтом свете настольной лампы черты его лица казались мягкими и грустными. Дерек попал в точку. Он не знал, он правда не знал этого. — Она отличная девушка. Стайлз вскинул бровь. Это не ответ. — Справедливо, — признался Дерек. Это слово казалось таким острым, будто лезвие бритвы, застрявшее между зубов. — Ты чувствуешь вину из-за нас. — Справедливо. Тебе совсем не стыдно из-за нас. Дерек с трудом понял его интонации. Он звучал обвинительно. Казалось, что Стайлз думал, что это связывает его одного или их обоих, но Дерек не знал реальная ли это причина. Правда не знал. Он с чёртовой постоянностью чувствовал себя потеряно и лишь находясь рядом со Стайлзом, он понимал, что это не так. Он не чувствовал вины из-за Стайлза. Он даже не был не уверен по отношению к нему. — Справедливо. — Ответил Дерек. Рот Стайлза сжался в тонкую прямую линию. Он покачал головой и перевёл взгляд на потолок. Дерек нуждался в его взгляде. Ему было необходимо почувствовать как он тонет в его глазах. — Ты влюблён в меня, — прошептал Дерек. Он хотел прошептать это ему в волосы или в его губы, или прижимая губы к внутренней стороне бедра Стайлза. Как угодно, но не с такого большого расстояния… Стайлз зловеще рассмеялся. Он убрал руку от Дерека и закрыл лицо обеими руками. Его тело потряхивало, когда он жёсткими движениями потирал глаза. — Справедливо, — произнёс он. Но его голос звучал так тяжело, устало и яростно. — Прости. — Блядь, не смей извиняться, — произнёс Стайлз, внезапно садясь. — Тебе пора идти. Тебе надо уйти прямо сейчас. Хорошо? Дерек сел и кивнул, хотя он и не понимал зачем. Он хотел попробовать пот, собравшийся между его ключицами, и услышать его стон. Он хотел любить его и быть любимым им. Он был так близко. — Иди, — повторил Стайлз, когда Дерек замешкался около окна. — Ты не повторил мой вопрос… — тихо произнёс Дерек. Он хотел получить второй шанс для своего ответа. Ты влюблён в меня. Справедливо. Так Справедливо. Совершенно точно Справедливо. — Спокойной ночи, Дерек. — В его голосе слышится мягкость. Одной ногой он стоял на крыше, а вторая всё ещё была в комнате Стайлза. Ему просто нужно было знать… — Если бы ты оказался в моей ситуации, чтобы ты сделал? — Поинтересовался Дерек. — Я бы выбрал тебя. — Даже если… — В любом случае я бы выбрал тебя. — Он подошёл к окну, положил ладони на лицо Дерека и мягко поцеловал его. — А сейчас иди. — Спокойной ночи, — прошептал Дерек, поражённый мягкостью его рук и тем, как тени придавали лицу Стайлза такой… совершенный вид. — Спокойной ночи.

***

14 Ноября. Мадрид, Испания. Следующим утром Стайлз просыпается с сумбурным ощущением. Ему кажется, что сейчас утро. Его телефон выключен и лежит где-то в другом месте, но скорей всего он прав. Дерек спит рядом с ним, уткнувшись лицом в подушку. Его свитер задрался до талии и он был в джинсах. Стайлз хочет просто прижаться к его груди и опять заснуть, но… простое осознавание того, что всякое дерьмо накатывает в неизвестном ему темпе, заставляет его встать с кровати и перейти в гостинную. То, что он видит совсем не похоже на хаос. Эллисон в очках лежит на диване в своей пижаме с ноутбуком на коленях и вездесущей сумкой рядом с ней. На её лице легкая и привычная для раннего утра улыбка. Свет из окна освещает пустые бутылки с ликёром и отбрасывает прелестные блики на стены. — Утро, — бормочет Эллисон, не отрываясь от монитора. Она продолжает печатать. — Насколько я в дерьме? — Интересуется Стайлз, опускаясь в ближайшее кресло. Она продолжает печатать, но всё же переводит на него взгляд. — Ты разве ничего не видел? — Нет. Телефон сел. — Что ж, о чем ты больше всего беспокоишься? — Рассеянно спрашивает она. — Что получу иск за нарушение условий контракта и разрушу нашу карьеру. Она отмахивается от него рукой, продолжая печатать. — С этим всё будет нормально. — Будет ли? — Будет. Смотри. — Она берёт свой телефон, что-то ищет и протягивает его Стайлзу. Стайлз наклоняет голову и смотрит на фотографию. На ней Дерек только что отстранился от него после поцелуя на сцене. У Стайлза широко открыты глаза и бледное от шока лицо, губы приоткрыты в немом вопросе, а Дерек же в ответ смотрит на него с ухмылкой. — Это из мадридской газеты. В заголовке говорится о том, что этот поцелуй войдёт в историю. Смахни влево. Стайлз смахивает влево. На следующей фотографии изображён балкон в Париже. Их обоих окутывает мягкий серый свет. У них закрыты глаза и они улыбаются. На снимке стоит подпись французского издания. — Здесь поздравляют влюблённых, — тихо произносит Эллисон. — На этом фото ты выглядишь наиболее счастливым со времён его ухода. Ты знал об этом? Пролистни влево. Он делает это и видит скриншот кучи твитов от знаменитостей, поздравляющих их и это… чудно. Правда, на самом деле. — Ну и что… — медленно начинает Стайлз, смотря на неё. — Ну и что? Это даже не верхушка айсберга. У нас всё будет хорошо. У тебя всё будет хорошо. Не о чем переживать. Я справлюсь с этим. Ты доверяешь мне? — Конечно доверяю. — Окей, хорошо. Безумие только начинается, но мы справимся с этим. Иди и буди своего парня. — Он не мой парень, — отвечает Стайлз, улыбаясь ей перед тем как встать. — Он совершенно точно твой парень, — говорит она, поворачивая ноутбук к нему, чтобы показать большое изображение с их поцелуем. — Мы должны выехать из номера, позавтракать и быть готовыми к отъезду. — Завтраком это назвать можно чисто формально. Часы на стене показывают далеко за полудень. Стайлз останавливается около двери и оборачивается к ней. — Эй, Эллисон, ты гордишься мной? — Спрашивает он. — Заставь меня гордиться собой, — это последнее, что сказала ему Эллисон, когда привезла его в реабилитационный центр. Она фальшиво улыбалась ему. У неё были мешки под глазами. Она была очень сильно измотана. Она сделала всё, чтобы сохранить их карьеры и защитить его секрет. И она пожертвовала собой ради них. Она всегда жертвовала собой. Этим утром у неё тоже были мешки под глазами, она была истощена на протяжении всего тура и она всё ещё делала для них всё возможное… но её улыбка этим утром? Это не та улыбка, которую можно подделать. — Я не могу сильнее гордиться тобой, чем уже горжусь. — Ответила она.

***

Дерек просыпается от звука открывающейся двери и понимает, что лежит в кровати один. Он прищурившись смотрит на вошедшего Стайлза и ждёт, что всё развалится на части… — Привет, — Стайлз улыбается ему и на лице Дерека появляется улыбка. С тихим щелчком он закрывает дверь и прислоняется к ней, наблюдая за тем, как выражение лица Дерека становится каким-то неверящим. — Привет, — отвечает Дерек. Стайлз встряхивается и подходит достаточно близко, чтобы упасть на кровать. Он сворачивается у Дерека под боком и делает глубокий вдох, утыкаясь в его шею. — Привет, — бормочет Стайлз. — Мы скоро уходим, пора собираться. Дерек просовывает руку под Стайлза и обнимает его. Так он понимает, что этот человек опять выбрал его. Что он имеет право держать там свою руку. Потому что он собирался лежать так сейчас и всё имеющееся у него время. Дерек будет выбирать его снова и снова, и снова. Каждый раз. Он слушает его дыхание и греется под утренними лучами. Они лежат в тишине и тепле, освещаемые светом. Дерек точно понимал, что это утро — утро новой эры. Он чувствует это. — Мы очень хорошо смотримся вместе, — спустя какое-то время произносит Стайлз. — Хм? — Ты взволнован? — Стайлз приподнимает голову и опирается на локоть, чтобы посмотреть на Дерека. — Ну, ты готов писать песни и опять спорить со мной в студии? Ты готов ко всему дерьму, которое ты так ненавидел? Ты будешь ненавидеть это и сейчас? Конечно не похоже, что ты ненавидишь это… но если это так, можешь ли ты поговорить со мной об этом? С нами. Обсуди это с нами. Мне кажется, мы справимся с этим, если попытаемся… Дерек прерывает его, вовлекая в быстрый поцелуй. Он позволяет Стайлзу откинуться на подушку и улыбается ему. — И тебе доброе утро. — Доброе утро. — Стайлз закусывает губу, не переставая улыбаться, и слегка пожимает плечами. — Ну… Как считаешь, ты готов? — Готов. — Ты уверен? Дерек кивает. Стайлз усмехается и целует его, как будто не может сдержаться.

***

Завтрак проходит в ленивой обстановке с уставшими глазами и тихими разговорами. Это первый день, когда им позволено показать, насколько они измотаны. С трудом можно определить кто страдает от похмелья, а кто просто истощён. Скорей всего большинство из них можно отнести к обеим категориям. Стайлз осознаёт это в тишине, коленом он прижимается к ноге Дерека. Скотт прижимается к нему с другого бока, так как за столом очень мало места. Совершенно точно понятно, что он устал, но он доволен. Он замечает, с какой лёгкостью Эллисон смеётся над тем, что говорит Скотт, и с какой любовью она улыбается ребятам из Royales. Он вслушивается в разговор техников и обменивается знающими улыбками с Джексоном, когда Дэнни мимоходом объявляет, что будет заниматься светом в туре Royales. Первыми изо стола выходят техники. Они обходят стол, обнимаясь со всеми и обещая увидеться позже. И конечно же они ждут будущих совместных туров. Когда Дэнни на прощание целует Итана. Все добродушно свистят, смотря на них. За столом остаются группы, Эллисон и Бойд. — Так, у нас будет допуск за кулисы? — Спрашивает Лидия у Эрики, поглаживая её волосы. — Я говорю про ВИП-пропуск с возможностью проходить везде… — Конечно… На какой концерт? — Спрашивает Эрика. — На все! Нам же надо убедиться, что вы, детишки, будете вести себя хорошо. — Машина подъехала, — сообщает Бойд. В его голосе слышится грусть. У Стайлза сводит живот. Эрика хмурится и тянется вперёд, обнимая Лидию. — Да, да, конечно, — заверяет её Эрика. Следующим Эрика обнимает Стайлза. Все же остальные собрались вокруг близнецов. — Горжусь тобой, — произносит Стайлз и целует её в макушку. — Я тоже горжусь тобой, Стилински, — она произносит это воркующим голосом и сильнее обнимает его. — Может, в этот раз вы сыграете у нас на разогреве. Хм? Стайлз щипает её за бок. — Договорились. — Кстати, — говорит Эрика, отстраняясь от него с коварной улыбкой. — У меня есть демо, как мне кажется, оно понравится вам. Я скину его, если ты не против. — Скидывай. Эрика улыбается и целует его в щёку, перед тем, как попасть в медвежьи объятия Скотта. — Кажется, что это наш последний день в лагере! — Заявляет она. Кажется, что Эрика сейчас заплачет в объятиях Скотта. Стайлз обнимает близнецов, поздравляя. Все присвистывают, замечая страстный прощальный поцелуй Эрики и Бойда. Бойд охлаждает их порыв и отправляет на выход. Остаются только они. Ресторан полон звенящих тарелок, тихих разговоров и суетящихся вокруг официантов. Но здесь тихо. Очень-очень тихо. Впервые за последние месяцы так тихо. Они выжидающе смотрят на Эллисон. — Хм? — Интересуется она, переводя с третьей чашки кофе свой расслабленный и сонный взгляд. — Разве нам не нужно о многом поговорить? — Интересуется Лидия. — Оу. Мы обсудим всё, вернувшись в Лос-Анджелес. Через пару дней у нас встреча с лейблом, и только после этого, по возвращении Лидии с Гавайев мы встретимся с Кирой в Vulpine Lupine. — С улыбкой заканчивает она и переключает своё внимание на чашку кофе. — А что насчёт этих двоих? — Спрашивает Скотт, указывая на Стайлза и Дерека. Стайлз с трудом сдерживает улыбку, когда переводит свой взгляд на Дерека. — Ты о чём? Пресса сходит с ума, вчера они захватили Твиттер, бла-бла. Очень важная новость. Мы разберёмся с этим позже. — Мы должны что-нибудь сделать или сказать? — Интересуется Лидия. Эллисон пожимает плечами. — Твитните что-нибудь в их поддержку, если хотите. Мы обговорим всё до того, как интервью начнутся. Под столом Дерек кладёт руку Стайлзу на колено. Стайлз очень хочет приблизиться и поцеловать его в щёку, но он не знает имеет ли на это право. Он слегка подталкивает его локтём в бок и улыбается. Эллисон допивает кофе, когда Бойд возвращается к столу и садится. — Наша машина скоро должна подъехать, — вздыхает он. — Спасибо, Бойд, — отвечает Эллисон. В её голосе больше веса чем требуется для этой фразы. Они обмениваются знакомыми и любящими улыбками. Стайлз видит это. У него создаётся ощущение, что он смотрит на своих родителей в конце напряжённого отпуска. Они оживили это, они сделали это вместе. Все вместе… Стайлз выдыхает и приваливается к Дереку. Он утыкается носом ему под нижнюю челюсть и закрывает глаза, а Дерек обнимает его. — Гадость, — бормочет Бойд. Стайлз отмахивается от него и целует Дерека. Все начинают свистеть.

***

16 Ноября. Лос-Анджелес, Калифорния. У Стайлза дрожат руки, пока он пытается открыть дверь своего старого дома. Дерек молча стоит позади. Боже, это так странно. Он бедром толкает дверь и проходит во внутрь. Эллисон наняла кого-то для упаковки вещей. Раз у него не было нового места, куда бы можно было отправить весь этот хлам, то он просто дал адрес Шерифа. — Сколько гитар тебе нужно? — Поинтересовался отец, как только привезли вещи. — Кажется, необходимость и желание совершенно разные вещи, — ответил Стайлз. У него осталась пара дел, которые ему было решить самостоятельно. Конечно не совсем в одиночку. В Лос-Анджелес они вернулись далеко за полночь днём ранее и обосновались у Скотта. Утром он проснулся в гостевой комнате в обнимку с Дереком. Позже была встреча с лейблом, где они расторгли контракт. Получили несколько инструкций по тому, как вести себя перед СМИ. Дали несколько интервью. Опять завалились к Скотту, а потом подвезли Лидию до аэропорта. И вот они здесь. Вместе. Будто они на самом деле… вместе. — Милое место, — говорит Дерек. И да, здесь на самом деле мило. Хорошая большая прихожая, с хорошим освещением и блестящими деревянными полами. Стайлз никогда с должным не относился к этому месту. Если бы Дерек видел это место с не впечатляющим интерьером и полным отсутствием дизайна, то не говорил бы этого. — Ага. Скованно Стайлз идёт на кухню. Он открывает холодильник, и он такой же пустой, как и обычно. Ничего плесневеющего и гниющего. В морозилке лежат полупустые бутылки водки и джина… оставшиеся после ночи с Дэнни. Стайлз съёживается, хотя, кажется, это было очень давно. Дерек прислоняется к кухонному острову, пока Стайлз быстро осматривает шкафчики и ящики. Большую часть времени они были пусты. Он почти не жил здесь. Возможно, ему бы понравилось жить здесь. Видеть Дерека здесь в какой-то мере позволяет ощутить то, чего ему всегда не хватало… Тело. Ощущение домашнего очага. Чего-то ещё. Комфорт. Присутствие Дерека придавало ему сил. На сцене, наедине и особенно на встрече с лейблом. Он практически не говорил, но ощущение его руки на колене Стайлза позволяло сохранить твёрдость голоса Стайлза. Он держал руку Лидии под столом и постоянно переглядывался со Скоттом. Эллисон и её отец были спокойны и собранны. Арджент что-то подсунул адвокатам в начале встречи и на этом всё закончилось. Никаких нарушений контракта. Разошлись в хороших отношениях. Поздравления. Благодарности за большую прибыль. Желаем всего наилучшего в ваших дальнейших начинаниях. Стайлз понимает, что за этими словами скрывалось многое, а у менеджеров и лейбла были встречи и до того, как они приехали… Ему комфортно в этом неведении. Прежде чем они покинули комнату Дерек поцеловал Стайлза перед ними. Идеальная справедливость. Стайлз углубляет поцелуй, внося свою лепту, и выходя, берёт его за руку. Потому что сейчас они могли делать это. Просто… могут держаться за руки. Где они захотят. Когда они захотят. Стайлз прочищает горло и взглядом предлагает вернуться. Дерек вслед за ним проходит в гостиную. В ней чисто и пусто. Они поднимаются на второй этаж. — Именно здесь я стоял, когда ты сообщил мне, что уходишь из группы, — тихо произносит Стайлз, когда они останавливаются на лестничной площадке второго этажа. Дерек кладёт руки на его бёдра, просто чтобы успокоить. Он не извиняется, и Стайлз рад этому. Он не хотел извинений. Он просто очищал пространство от поглотившей его боли и непрекращающегося эха прошлого… Стайлз заходит во все пустые комнаты на втором этаже и оказывается в хозяйской спальне. Дерек прислоняется к дверному косяку, а Стайлз подходит к подоконнику. И эта картинка так сильно контрастирует с воспоминанием, преследовавшим его на протяжении нескольких лет. Стайлз, замерший в дверях. Лидия, сидящая в слезах на подоконнике. И Скотт, в шокированном молчании сидевший на полу по середине комнаты… Стайлз улыбается своему отражению в окне и оборачивается. — Я ненавидел это место, — говорит он, подходя к Дереку. Дерек отходит от косяка и протягивает к нему руки. Стайлз так легко прижимается к нему, и это ощущения от этого в несколько раз лучше, чем от каждого быстрого и ничего не значащего секса в этой комнате. Это лучше любой вещи, совершаемой им в отчаянии и одиночестве в этом самом доме. — Тебе не кажется странным, что я здесь? — Интересуется Дерек. — Неа, в каком-то роде это даже хорошо. Стайлз приподнимает голову и смотрит на удивлённое лицо Дерека. — Просто… мне приятно видеть тебя здесь. Не знаю почему, но это так. Дерек улыбается и целует его. Это довольно целомудренный способ окрестить это место, но и этого достаточно. Стайлз надеется, что люди, которые будут жить здесь, испытают больше счастья, нежели он. Они выходят с парой коробок, которые забыл вывести перевозчик, и Стайлз снимает ключ со связки и отдаёт его Эллисон. Позже она передаст его агенту по продажам. Это конец. И это хорошо. Дерек держит руку на бедре Стайлза, пока они едут к Скотту, чтобы всем вместе отправиться на ужин к Эллисон. И это тоже хорошо. Как бы странно это не ощущалось — уход из лейбла, посещение пустого дома вместе с Дереком и это всё  — всё кажется правильным.

***

21 Ноября. Бикон Хиллз, Калифорния. Дерек отказался от перелёта, чтобы поехать вместе со Стайлзом. После недели полной встреч и различных поручений, прессы и папарацци, а также вечеров, проведённых в пляжном домике Скотта, было просто приятно провести с ним время наедине, пока они направлялись к сердцу Калифорнии. Первый час поездки они страстно спорили над альбомами, которые они ни разу не обсуждали, и создавали идеальный плейлист для поездки у Дерека в телефоне. Второй час они провели в тишине, слушая этот плейлист. На заправке они провели слишком много времени выбирая кофе и снеки. Никто не узнал их, хотя Стайлз заметил, что возле кассы были издания с их снимками из Лос-Анджелеса на первой полосе. («Уже начались проблемы в Раю? Фронтмен группы Smokes for Harris Стайлз Стилински и недавно вернувшийся в группу басист Дерек Хейл спорят возле ресторана.» Тогда Стайлз предлагал позажиматься на заднем сиденье в машине Эллисон, пока остальные не вышли из ресторана. Но Дерек отказался.) В Бикон Хиллз они приезжают достаточно таки поздно. Стайлз спит, укрытый курткой Дерека, а Дерек не перестаёт улыбаться. — Хэй, — Дерек легко трясёт его за плечо, когда они подъезжают к печально известному длинному перекрёстку. Стайлз потягивается и смотрит по сторонам. — Хочешь заехать к отцу? — Неа, поехали домой, — бормочет Стайлз. Дерек замечает, как он сильнее укутывается в куртку и переводит взгляд на дорогу, как только загорается зелёный. Домой. Приехав, они оставляют сумки в гостиной и Дерек целует его. Они заходят на кухню и Дерек прижимает Стайлза к кухонному столу, чтобы поцеловать его ещё раз. Всё произошедшее в этой комнате, когда они были здесь вместе в последний раз, привело их к тому, что у них есть сейчас… Они целуются пока идут по коридору по направлению к спальне. Стайлз смеётся, когда его спина соприкасается с матрасом, и запускает руки в волосы Дерека. На вкус он как кофе и жареная кукуруза… Это не самое идеальное сочетание, но это Стайлз. В его постели. В его доме. Смеющийся и отвечающий на его поцелуи после долгой поездки. Стайлз кладёт руки Дереку на живот и тянет его рубашку вверх. Проводит пальцами по рёбрам и закидывает на него ногу, чтобы оказаться ещё ближе. Сейчас самое идеальное время, чтобы сказать, как сильно он любит его. Сейчас подходящее время, чтобы сказать ему, что он понимает, что им будет трудно после того, как эйфория от их воссоединения пройдёт, но ему плевать на это. Сейчас самое время, чтобы сказать, что он будет изо всех сил бороться за него, чтобы он не опускал руки, ему нужно лишь… смеяться вместе в постели, чувствовать послевкусие кофе на его идеальных губах и ощущать его горячие руки на своей коже. Он хочет сказать, что этого для него достаточно, более чем достаточно, но всё же он не произносит этого. — Ну же, вернись ко мне, — тихо произносит Стайлз, кусая его за нижнюю губу. — Я здесь. — Тогда хватит думать, — говорит Стайлз, криво улыбаясь, когда прикасается к ширинке Дерека. — Хочу тебя, — выдыхает он. — Провести в машине с тобой весь — оу, здравствуй, — Дерек смеётся и прижимается к нему бёдрами. -… весь день. Я просто, — Дерек прикусывает его шею, и у Стайлза перехватывает дыхание. — Просто хочу тебя, — рассеянно произносит Стайлз. — Я тоже хочу тебя. Они медленно и аккуратно раздевают друг друга, изучая каждый дюйм появляющейся кожи будто в первый раз. Нет необходимости опасаться, что кто-то постучится в дверь, нет расписания, из-за которого стоит волноваться. Есть только они. В одиночестве и комфорте впервые за долгое время.

***

23 Ноября. Стайлз сидит на кухне, поедая бейгл, и читает, когда кто-то звонит в дверь. Он откладывает книгу в сторону и пытается дожевать, направляясь к двери. Очень узкому кругу людей известно, что Стайлз вернулся в город, так что кто бы это ни был, он должно быть искал Дерека. Открыв дверь он собирается сообщить, что Дерек помогает сестре в Сан-Франциско и вернётся нескоро, но рыжие волосы и большие карие глаза Лидии шокируют его, из-за чего он давится куском бейгла. — Идиот, — протяжно произносит она с улыбкой и стучит его по спине. — Ты заблудилась, Гавайи находятся южнее, — говорит Стайлз, как только перестаёт кашлять. Он отходит, пропуская её вперёд, и наклоняется, чтобы взять её чемодан, когда Лидия крепко обнимает его. — Что случилось, Лидс? — Мягко спрашивает он, тоже обнимая её. — Я не могу расслабиться. Я просто хочу вернуться к работе. Я соскучилась по вам, парни, и мне было необходимо вас увидеть. А ещё завтра День Благодарения, и я была бы полной задницей, если бы провела его вдали от своей семьи, поэтому я здесь. — Очень быстро произносит она, немного запыхавшись. Они входят в дом, не прерывая объятий. — Завтрак? — Интересуется Стайлз. Лидия кивает и шмыгает носом утыкаясь в его грудь. Стайлз борется с желанием посмеяться над ней. Когда Лидия отстраняется от него, они направляются на кухню. — Ты же понимаешь, что под завтраком я имел в виду хлопья, бейгл или что-то в этом роде? Лидия закатывает глаза и ищет в шкафах что-нибудь съедобное. — Вам просто необходимо съездить за продуктами, — бормочет она. — Где Дерек? — Лора попросила помочь ей с установкой инсталляции в городе. Лидия рассеянно кивает, замечает коробку с хлопьями и молча достаёт её. Стайлз же тем временем варит ей кофе. — Я пытаюсь уговорить Скотта прилететь сегодня, скидываю ему информацию о рейсах и тому подобное. Ты тоже должен написать ему, — смиренно сообщает Лидия, садясь за стол. Стайлз достаёт телефон и отправляет очень простое «тащи свою задницу в самолёт, брат» сообщение и кладёт его на стол. — Сделал. Как на Гавайях? — Красиво, мило и одиноко. Мне нужно было запланировать поездку на декабрь, чтобы я могла сначала отойти от гастролей… — Ты так сильно скучала по нам? — Я была так близка к тому, чтобы потерять своих мальчиков, но этого не случилось. Кажется, мне иногда нужно подтверждение того, что это правда. — Это правда. — Как Дерек? — С улыбкой спрашивает Лидия. — Великолепно. — Ты счастлив? — Да. — У вас всё хорошо? Неделя общения с прессой не убила вас? — У нас все прекрасно. И с прессой всё прошло нормально. Она кивает и прерывисто выдыхает. — Тебе нужно заботиться о себе. Хорошо? Я просто не выдержу, если с тобой опять что-то случится. Понимаешь? Стайлз искренне удивлён тем, куда свернула их беседа. — Я… в порядке. Я забочусь о себе. — Но ты не делал этого до его возвращения. Тебя это не беспокоило, и ты не можешь убеждать меня в обратном. Я знаю, что ты не… знаешь, не принимаешь опять, но… Ты пиздецки напугал нас, Стайлз. Дерек не может быть лекарством, тебе необходимо стать лучше. Нам необходимо, чтобы ты был лучше независимо от того рядом он или нет. Я знаю, что ты любишь его. Что вам вместе работается лучше, но тебе нужно просто… Я не выдержу, если опять увижу тебя на больничной койке в таком же состоянии. Понимаешь? И знаешь, я не уверена в том, что с тобой произойдёт, если это не сработает опять. Я должна знать, что будет, если всё пойдет наперекосяк. Мне необходимо знать к чему быть готовой, и я не хочу готовиться к похоронам. Ладно? Ты, блядь, понимаешь меня? Стайлз замер с приоткрытым ртом. Глаза Лидии горят, она выглядит так разъярённо, что его сердце начинает тяжело биться в груди. — Да, я понимаю, — наконец произносит Стайлз. Лидия коротко кивает и отводит взгляд, чтобы вытереть глаза. Выражение её лица кажется непреклонным, когда она поворачивается к нему. — Ты об этом думала всю неделю? — Об этом, и… Скотт никогда не простит себя, если это не сработает. Я даже не уверена, что он простил себе прошлое лето, но сейчас он стал ближе, нежели чем тогда. И, боже, Эллисон будет в ужасном состоянии, если мы облажаемся. Она так верит в нас, я не хочу подвести её. Знаешь, мне кажется, если бы мы распались, а меня зачислили бы во все колледжи, в которые я подала заявления, то я бы ни в один не пошла. Я бы не была счастлива. Не была бы счастлива, сбегая в Париж. Я бы не была счастлива, если бы путешествовала в одиночку. У меня бы разбилось сердце, если бы я создала или вступила бы в другую группу, так, мать вашу, что же мне делать? Что, блядь, станет с тобой? А Дерек, боже, он был на прямом пути к тому, чтобы стать бездушным юристом. Он бы жил в Бикон Хиллз, с постоянным напоминанием об отце… Боже, это так больно. Я просто… Стайлз, хоть вы, парни, и полные засранцы, но вы вся моя жизнь. Я только хочу и дальше вместе заниматься этим дерьмом. Я не хочу беспокоиться о вас, находясь где-то в стороне. И если это значит, что мне нужно вернуться раньше из отпуска, только для того, чтобы увидеть всех вас в одном месте, то пусть так и будет. Гавайи могут подождать. Стайлз со свистом выдыхает и встаёт из-за стола. — Как долго ты держала это в себе? — Он открывает шкаф и что-то ищет в нём. — На протяжении всего тура, с разной степенью безумия. Он сжимает горлышко бутылки с виски. — Я собираюсь добавить алкоголь в твой кофе, а затем у нас будет великолепный день. Что скажешь? — Идеально. — У нас все будет хорошо, обещаю, — произносит Стайлз, наливая в её кружку примерно один шот виски. Он целует её в лоб, и Лидия делает глубокий вдох. — Ты сильно загорела. — Спасибо, — она смеётся. Некоторое время спустя они просматривают письмо от Эллисон со списком недвижимости. Большую часть времени они смеются над аннотациями Эллисон, добавленными ко всем предложениям. («Нуждается в ремонте?????? ЧТО?» «Стиль Кейп-код*, а они были на Кейп-код?» «Стайлз, нет. Нетушки, неа.» «Что это за странный маленький городок? Позволь мне хотя бы поискать что-нибудь в Сан-Франциско, пожалуйста)» Скотт наконец-таки ответил им, когда Лидия обговаривала положительные стороны небольшого домика в Сан-Франциско, что Эллисон добавила в конце письма. «Лаааааааааадно, я собираюсь. Заткнитесь :)» И она прекращает думать об апартаментах. Ближе к ночи Дерек вместе со Скоттом возвращаются домой. У Дерека расслаблены плечи, он смеётся над тем, что ему говорит Скотт, когда они проходят в гостевую комнату. Вместо приветствия он целует Стайлза, и лицо Лидии становится таким расслабленным и любящим в этот момент. — Если мы собираемся предоставлять ночлег и завтрак для наших своенравных товарищей по группе, то нам понадобится место побольше, — говорит Дерек, возвращаясь на кухню вместе со Скоттом. Он легко обнимает Лидию, а Скотт обнимает Стайлза, перед тем, как рядом с ним прислониться к стойке. — Хах, нам? — Уточняет Стайлз. Дерек быстро целует его в щёку. — Да, нам.

***

24 Ноября. Бикон Хиллз, Калифорния. Дерек, затаив дыхание, смотрит, как его мать и Стайлз видятся впервые за долгое время. И с облегчением выдыхает, когда она по-матерински обнимает Стайлза и целует его в щёку. — Мы скучали по тебе, — тихо произносит она, и Дерек не уверен, что это ему не послышалось. — Я тоже скучал, — бормочет Стайлз сдавленным и наполненным эмоциями голосом. Скотт подходит к дому с сумками полными напитков, и Дерек замечает, что его мать как обычно попадает под очарование Скотта. Она целует его в щёку и любяще подталкивает его внутрь дома, по дороге интересуясь где сейчас Мелисса. Дерек целует Стайлза, стоя на крыльце, и сжимает тёплый свитер пальцами. — Говорил же, она не ненавидит тебя, — говорит он, когда Стайлз отстраняется, чтобы посмотреть на него. Стайлз закатывает глаза и сильнее обнимает его. Как кажется Дереку, за этим жестом скрывается облегчение. Дерек наблюдает, как машина Шерифа потряхиваясь едет по подъездной дорожке вслед за кроссовером семьи Мартин, и прячет улыбку у Стайлза в волосах. Этот дом был построен для активного отдыха. Для громких повествований историй, для рождественских гимнов возле рояля и шумных семейных ужинов. Дом был построен для каникул, гостей, приехавших издалека, и летних свадебных церемоний. Его отец устраивал здесь барбекю в честь Дня Труда для сотрудников фирмы. Дерек уже и не мог вспомнить сколько дней рождений, вечеринок по случаю беременностей и юбилеев прошло здесь. После смерти отца его мать с трудом могла перенести то что здесь проводилось хоть какое-то мероприятие, будто она боялась потерять последние отголоски голоса своего мужа. Но только это место было достаточно большим, чтобы вместить всю группу, а также тех, кто приехал вместе с ними. До ухода Дерека они проводили здесь все отпуска, но потом здесь опять стало тихо. Они вернулись, и это к лучшему. — Снимите комнату! — Кричит Шериф, выходя из припаркованной машины. Мелисса смеётся у пассажирской двери. Лидия тяжёлой походкой направляется к дому, а за ней идут её родители. Они выглядят так, будто только что закончили спорить. Проходя мимо, Лидия ничего им не говорит, но Дерек слышит, как она и его сёстры визжат от восторга, как только дверь закрывается. Шериф похлопывает Дерека по плечу и взъерошивает Стайлзу волосы. Мелисса поглаживает его по плечу и щёлкает Стайлза по носу, а затем тепло приветствует мать Дерека. Стайлз с неохотой отстраняется от Дерека, улыбается и обнимает мать Лидии, перед тем, как отвести её в дом. Её отец хлопает Дерека по плечу и заводит разговор о футболе. Внутри дома пахнет золотистой корочкой индейки, картофелем и пирогами, а осенний декор от Лоры, кажется, распространяет везде запах корицы. Внутри громко, полно народу и тепло. И Стайлз просит Лору о помощи, потому что Кора дразнит его. Скотт помогает своей маме накрывать на стол. А Лидия, кажется, сплетничает с бабушкой и дядей Дерека. Дом был построен для семьи и друзей, ставших семьёй, но долгое время не имел возможности подтвердить своё предназначение.

***

2 Декабря. Сан-Франциско, Калифорния. Лейбл, если так конечно можно это назвать, находился на верхнем этаже одного из зданий в Телеграф Хилле. Помимо потрясающих видов из окна и голых кирпичных стен здесь практически ничего не было. Стайлзу это понравилось. Эллисон проводит их из лифта в глубь неогороженного стенами пространства и немного нервничая рассказывает о преимуществах небольших лейблов. Будто бы им всё ещё не нравилась это идея. Они замечают девушку в леггинсах и большом неоново-розовом свитере. Она покачивается в такт музыке, играющей в гигантских наушниках, и рисует на непокрытом кирпичом участке стены. — Кира, — зовёт её Эллисон. Голос эхом разносится по всему помещению. Когда они подходят девушка всё также продолжает рисовать, покачивая головой в такт музыке. Эллисон делает ещё несколько шагов в её сторону и останавливается. — Кира. Кира переводит на неё взгляд, с криком подпрыгивает и падает. — Боже мой, боже мой, уже два часа? Мне жаль, чёрт подери, я потеряла счёт времени. — бормочет она, поднимаясь на ноги и снимая наушники. Она протягивает Эллисон руку, съёживается, замечая пятна краски, и медленно отводит руку в сторону. — Привет, простите меня, это худшее первое впечатление на свете. Стайлз слишком сильно улыбается, чтобы возразить ей словами, но он совершенно точно не согласен с ней. — Ты такая милая, — произносит Лидия, сдерживая смех. — Оу, боже, ты Лидия Мартин. Я пойду… вымою руки и постараюсь привести себя в порядок. В холодильнике есть снеки, угощайтесь. Боже. Как только она уходит за пределы слышимости Эллисон поворачивается к ним с широкой улыбкой и произносит: — Итак, это была Кира. Они присаживаются на парочку диванов, когда Кира возвращается. Передняя часть её свитера в мокрых разводах, судя по всему она пыталась оттереть краску. Ну, она хотя бы немного успокоилась. — У меня была подготовлена совсем другая одежда, но вы меня уже видели в этой, так что… Эм, что ж. Простите, я выгляжу совсем не подготовленной, но это не так. Я тщательно готовилась к этой встрече, но сейчас я так нервничаю и… — Кира переводит взгляд на Эллисон, поднявшую бровь. — И я рада, что вы согласились встретиться, — она берёт себя в руки, и кажется, уверенность так и просачивается сквозь её лучащуюся улыбку. В течение следующего часа она подробно рассказывает о планах по развитию лейбла и как она хочет им управлять. К тому времени, когда заходит разговор о Smokes for Harris, Кира, забравшись с ногами, сидит на диване и светится от волнения. Она рассказывает о том, как можно извлечь выгоду из их популярности. Как использовать поднявшуюся шумиху в прессе, чтобы изменить их имидж. — Если вы конечно хотите этого. Ваш нынешний имидж хорош, но я хочу, чтобы вы были счастливы. - Она заканчивает свою речь с нервной дрожью в голосе и скромной последней фразой. — Просто… Поймите, я знаю, что это сильно рискованно. Но я люблю музыку, люблю вашу группу, и я понимаю всё это. У меня есть финансирование и поддержка людей, дающих намного больше меня, и я не боюсь просить их совета. Моя мама так давно работает с Columbia* и если всё пойдёт наперекосяк, то я уверена, что они с радостью предложат вам подписание контракта. Знаете, любая компания захочет этого… Ребята, вы… Я как бы всё равно не планирую сливать это всё. Поэтому, эм… Мне кажется, это лучшее, что я могу вам предложить. Я люблю музыку и надеюсь, что это всё не рухнет. Стайлз обменивается взглядами с группой. — Понятно, что у вас есть столько времени, сколько вам необходимо, или вы можете задать ещё вопросы, или мы можем договориться о дополнительных встречах, если вы хотите этого. Я знаю, что вам надо подумать и принять решение… — Она продолжает свою нервную речь, пока Стайлз присматривается к обнадёживающей улыбке Скотта и зарождающейся жажде приключений в чертах Лидии. Дерек убирает руку со спинки дивана и сжимает колено Стайлза. -…Я слышала, что Universal* присматриваются к вам, и они настолько солидные, что у вас будет стооолько финансовой поддержки. Гораздо больше чем здесь, но я… — Мы в деле, — произносит Стайлз, просто чтобы она и дальше не угнетала себя. Кира смотрит на него, открыв рот. — Нет. Нет, вы должны обдумать и обсудить это. Эллисон, наверное, тебе нужно обговорить с ними прибыль и бюджет. Вы не можете просто взять и… согласиться. Эллисон переводит взгляд на каждого. Они все кивают, соглашаясь. — Неа, они уже согласились. — Но… Что если я разрушу вашу карьеру? Вам на самом деле нужно подумать над этим. Мы не будем работать ещё несколько месяцев. Я пока что даже не могу впустить вас в студию. Я ещё не готова для вашей группы, так что, пожалуйста, подумайте об этом. — Что если, — произносит Стайлз, наклоняясь вперёд. — Мы в деле. Ты занимаешься своими делами. Как только ты становишься готова, сообщаешь нам об этом. Мы будем считать это перерывом. — Ребята, вы придурки… Боже мой, простите, я не это имела в виду… Эллисон, скажи хоть что-нибудь. — Это неразумные люди, Кира, — говорит Эллисон. — Мы обсудим детали, когда в этом появится необходимость. Им всё равно нужен перерыв. Кира смотрит на них, широко открыв глаза. — Я сейчас сойду с ума. — Тшш, не показывай свою слабость, — мягко ругает её Эллисон. — Я однажды показала свою слабость перед ними, а сейчас они думают что мы друзья или что-то в этом роде. Кира нервно хмыкает.

***

12 Декабря. Бикон Хиллз, Калифорния. Рождество через пару недель, а это значит, что Стайлз живёт у Дерека около месяца. Дерек не хотел, чтобы он уходил, поэтому никогда не спрашивал, ищет ли он дом. Он не хочет жить один и этот месяц совместной жизни был таким приятным… Первая пара недель была полна Скотта и Лидии, но после их отъезда, Стайлз и Дерек проводили вместе много времени, пытаясь наверстать два пропущенных года. У них был секс в каждой комнате, они вытрахивали друг из друга обжигающие признания, выдыхаемые во время оргазма, на каждой доступной поверхности. И даже сейчас у Дерека ватные ноги, а на языке ощущается вкус Стайлза, хотя он разбирает коробки с вещами, стоящие в гостевой комнате. Стайлз же читает в гостиной, скорей всего, его тело мягкое и расслабленное, прямо как Дерек его оставил. Он вскрывает коробку, стоящую в дальнем углу шкафа, прямо за старой электрической бас-гитарой. Он перебирает большое количество забытых вещей — учебники по статистике и старые тетради с лекциями. Они со времён его первого семестра в колледже, сразу после его ухода. Он бездумно перебирает вещи, чтобы понять, есть ли там что-то важное, а затем ощущает под пальцами знакомый кожаный переплёт. Дерьмо. Дерек вытаскивает тетрадь и отталкивает коробку в сторону. Да, это именно она. Он знал, что сохранил её. В его руках были неиспользованные стихи, которые они писали на протяжении нескольких лет. Его соавтор сейчас лежал в соседней комнате в лучах вечерней зари. Дерек встаёт и не задумываясь направляется к нему. Он замирает в дверях и всматривается в Стайлза. Его бедренные косточки выступают из-за пояса спортивных штанов Дерека, его шея и грудь до сих пор покрасневшие и обнажённые, а волосы находятся в беспорядке. Стайлз не поднимает на него взгляда и просто улыбается, читая книгу. Дерек садится на диван, укладывая ноги Стайлза к себе на колени. Стайлз протягивает руку и касается свежего, яркого синяка на ключице Дерека, появившегося после его укуса. Дерек бросает тетрадь к нему на колени. — Что… — Начинает он, но его голос обрывается, когда он понимает, что это. Он узнаёт сморщенную кожаную обложку, пожелтевшие страницы и торчащие отовсюду клочки бумаги. — Боже мой, — произносит Стайлз, откладывая книгу в сторону, чтобы рассмотреть тетрадь. Он встаёт и начинает расхаживать по комнате, бережно перелистывая страницы. Он выглядит действительно погружённым, когда смотрит на неё блестящими глазами. Дерек переводит взгляд на свои руки и чувствует будто видит то, что не было предназначено для его глаз. В его голове непрерывно прокручивается воспоминание того, как проверяя почту и вскрыв конверт у него перехватило дыхание. Боль была сравнима с пулевым ранением. Именно тогда он понял, что они расстались, а Стайлз не будет за него бороться. Он смотрит на свои руки, но краем глаза замечает, как Стайлз ходит из стороны в сторону. Стайлз останавливается перед ним. — Ты сохранил её, — ошеломлённо произносит он. — Да, — тоже потрясённо отвечает Дерек. — Я люблю тебя, — дрожащим голосом произносит Стайлз. Фраза оседает в груди Дерека, причиняя ему боль. Они многое говорили друг другу, но не это. Не сейчас. На всякий случай, просто предосторожность. Каждое слово кажется тяжёлым, важным и правдивым. Стайлз встаёт перед ним на колени и заглядывает ему в глаза. — Действительно люблю, очень сильно. Дерек, скажи хоть что-нибудь. Он наклоняется вперёд и обнимает Стайлза. — Ты даже не представляешь, как мне было больно, когда я получил ту посылку, — говорит Дерек, в его голосе столько затаённой боли. Стайлз разрывает объятия и садится к нему на колени. Кладёт ладони ему на лицо и целует в лоб. Чувствуя его вес, он понимает, что в безопасности. Дерек обнимает его и откидывается на спинку дивана. — Тогда расскажи мне об этом, — просит Стайлз. И Дерек понимает, что как только он сделает это, начнётся долгий и очень важный разговор. Он хочет рассказать ему всё. Хочет знать абсолютно всё. Хочет быть уверен в том, что последние два года имели смысл, хочет оставить это до лучших времён. Просто хочет двигаться дальше. — Я люблю тебя, — шепчет Дерек. Кажется, что это должно причинить боль, но это не так.

***

23 Декабря. Чикаго, Иллинойс. Стайлз почти уверен, что уйдёт отсюда облажавшись. Ещё, возможно, с разбитым носом. Айзек выглядит так, будто готов ударить его прямо на пороге. Но это было необходимо, это был широкий жест. Стайлз по прежнему чувствует вину, осевшую у него в груди. Возможно, ему станет хоть немного лучше. Стайлз пытался взять с собой Скотта, но тот лишь вздохнул и с сожалением в голосе отказался. Вероятно, это был первый раз, когда Стайлз жалел, что он единственный во всём виноват. Он глубже засовывает руки в карманы пуховика. Снег хрустит под его ногами, и он почти наверняка уверен, что его глаза замерзают. Он хочет, чтобы кто-нибудь был с ним. Он хочет, чтобы Дерек не был занят семейными делами. Лидия просто посмеялась над ним, заявив, что увидится с ними в канун Рождества, и повесила трубку. Он имеет право винить её, но не делает этого. Он забыл послушать музыку друга Эрики, хотя и обещал сделать это. Слишком много всего происходило. Она просила его об этом несколько дней назад, поэтому сейчас Стайлз порылся в своей электронной почте и нашёл ссылки в Саундклауд, скинутые ей. Песни невероятные. Прекрасные с технической точки зрения, интересные, хорошо написанные и профессионально выполненные. В них было что-то знакомое. Единственным опознавательным знаком было имя пользователя: IdiotLullabies. Вслушиваясь в текст песен, он всё больше очаровывался и яснее понимал кто был другом Эрики. И вот он здесь, стоит возле дома Айзека. Дома, который он видел всего пару раз. Его собственное сожаление становится всё сильнее. Боже, он был дерьмовым другом. Дверь открывается и он видит Айзека… выглядящего точно так же. Высокий, худой, с вьющимися волосами, голубыми глазами. Ничего не изменилось. Его лицо ничего кроме замешательства не выражает. — Эм, привет… — Есть какие-нибудь планы на Рождество? — Интересуется Стайлз, стараясь сохранять спокойствие. — Что прости? С того момента как они познакомились Айзек проводил каждое Рождество вместе с ними, в Бикон Хиллзе, либо в туре. Дни благодарения тоже. — У меня самолёт в Калифорнию через два часа, и если ты хочешь, то для тебя тоже есть билет. — Стайлз пожимает плечами. — Ты проделал весь этот путь до Чикаго, чтобы пригласить меня на Рождество? — Со скептицизмом уточняет Айзек. — Да. — Нет. Не только для этого. — Нет. В смысле… Айзек поднимает бровь. — Можно мне хотя бы зайти внутрь. Мне необходимо поговорить с тобой. Айзек вздыхает и с неохотой впускает его. Они с некомфортом стоят в гостиной и смотрят друг на друга. — Так что? — Спрашивает Айзек. — Чего ты хотел? — Мне жаль. Плечи Айзека расслабляются и он закатывает глаза. — Всё в порядке. Правда. Я не обижаюсь… — Я слышал твой материал и, как мне кажется, он на самом деле очень хорош. Тебе нужно поехать со мной в Бикон Хиллз, чтобы ты встретился с людьми из нашего нового лейбла. Я договорился о встрече на следующий после Рождества день, если ты захочешь этого… — Стайлз выговаривает это на одном дыхании, пока у него хватает храбрости. — Что прости? — Интересуется Айзек. Его голос становится выше. — Мы ушли от лейбла. Подписались на новый только что открывшийся лейбл и им нужны ещё артисты. Эрика скинула мне твой Саундклауд и ты… Кира, в каком-то роде представитель старой школы, подумала, что сначала мне нужно поговорить с тобой… Ты такой талантливый… И я не хочу, чтобы ты проводил Рождество в одиночестве. — Это всё правда. — Ты не хотел, чтобы я проводил Рождество в одиночестве, и поэтому ты предлагаешь мне контракт с лейблом? — Спрашивает он с кривой улыбкой. — Что-то вроде этого. — Стайлз ухмыляется. Потому что есть возможность, что всё к этому и сводится. Возможно, всё останется таким простым. Айзек является частью семьи. Он очень важен. Он заслуживает этот шанс. И совершенно точно он заслуживает фирменной помадки Талии Хейл, независимо от того, что будет у него с Vulpine Lupine. — Хорошо, — тихо и болезненно открыто произносит Айзек. Он смотрит Стайлзу в глаза и улыбается, переводит взгляд в пол и потирает шею. — Я, эм… спасибо. Стайлз чувствует как адреналин и храбрость покидают его. И прежде чем это произойдёт окончательно… — Мы скучали по тебе. Я скучал по тебе. — Но я не Дерек… — И что? — Не колеблясь произносит Стайлз. Айзек опять переводит на него взгляд. У Стайлза больше нет храбрости. — Тебе надо собираться. Айзек колеблется и беспомощно разводит руками в стороны. — Я, эм… тоже скучал по тебе. Стайлз сжимает зубы, сдерживая улыбку, и кивает. Айзек склоняет голову и направляется к спальне.

***

Февраль. Бикон Хиллз, Калифорния. Лидия стоит на крыльце, положив руки на бёдра, с удивлённым взглядом. — На что именно я здесь смотрю? Дерек смотрит на неё и видит Стайлза, приближающегося к двери, находящейся за ней. — Цветы? Стайлз фыркает и огибает её, чтобы добраться до качелей, стоящих на крыльце. — Я вижу, что это цветы, но что ты делаешь…? — Сажаю их? Она поднимает брови и смотрит на Стайлза, будто ища подтверждения странности этого. Но Стайлз слишком занят, смотря на Дерека с явной любовью. — Что? — Спрашивает его Дерек, сглаживая руками почву над корнями саженцев белой петунии. — Ничего, — мягко отвечает Стайлз. Дерек улыбается ему и получает улыбку в ответ. — Так что это? — Лидия задаёт вопрос. — Коробки с цветами? Это что-то вроде тех вещей, которые шептали под простынями в Берлине или что? Парни, вы плакали, цеплялись друг за друга и обещали посадить цветы в честь друг друга? — Нет, — обижается Дерек. — Потому что не хочу вас разочаровывать, но эти цветки однолетние и не являются символом долгой жизни. — Кто знает, что будет с нами через год, — соглашается Стайлз. Дерек смотрит на него и его сердце колотится. — Возможно мы будем гастролировать по Азии, Австралии или Южной Америке или будем жить в особняке в Малибу, или в лондонской квартире. Многое может произойти за год. — И его сердце успокаивается. Она улыбается и поворачивает голову, прижимая подбородок к плечу, пряча его. После молчаливого наблюдения она возвращается в дом. Дерек заканчивает высадку оставшихся петуний и поливает их из шланга водяной пылью с помощью специальной насадки, пока Стайлз до сих пор смотрит на него. Дерек направляет струю на него, чтобы услышать его смех. — Это наименее рок-н-ролльная вещь, которую я видел в жизни, — с порога заявляет Скотт. — Ради тебя мы можем сделать это в студии, обещает Стайлз, наконец-то отрывая взгляд от Дерека. Скотт переносит вес с пяток и начинает напевать гитарную партию, которую они вчера придумали. Стайлз встаёт и присоединяется к Скотту, ещё одна воображаемая гитара не помешает. Лидия появляется позади Скотта и начинает отбивать ритм на его плече. — Давай, иди умойся и мы сможем пойти. Не хочу опаздывать в первый день записи, — командует она Дереком, не пропустив ни одного такта. Тело Дерека гудит от волнения, а нервы напряжены, пока он моет руки на кухне. Он может слышать, как его группа поёт на крыльце у входной двери. Чашка из-под хлопьев Скотта в раковине и кружка из-под кофе с отпечатком помады Лидии на стойке, и следы пребывания Стайлза по всей кухне — стикер с напоминанием о ланче с его отцом, приклеенный на хлебницу, такая вирусная сейчас фотография их поцелуя, закреплённая на холодильнике… — Ну же, детка, — зовёт Стайлз от входной двери. Дерек вытирает руки и трясёт головой. — Не называй меня деткой, — кричит он и идёт на звук их голосов.

***

Эпилог.

Июль. Бикон Хиллз, Калифорния. — Добрый вечер, Бикон Хиллз! — Произносит Стайлз в микрофон, его сердце стучит от волнения. Его весь день трясло, но сейчас он чувствует себя непобедимым. — Надеюсь вы отлично провели время с Royales и Айзеком. Разве они не потрясающие? — Он ждёт, пока лихорадочное восхищение, исходящее от публики, утихнет. — Я знаю, что они не отсюда, но группа и я хотели бы поблагодарить вас за то, что позволили им почувствовать, что это не так. Мы гордимся Вами, Бикон Хиллз. Стайлз смотрит на Скотта, затем переводит взгляд на Дерека. Лидия стучит по ободу малого барабана, позволяя понять, что она тоже с ними. — Прошло некоторое время, с тех пор, как мы давали последнее выступление вне тура, не так ли? — Спрашивает Стайлз у участников группы. — Годы, — соглашается Скотт. — У нас никогда не было разогрева на выступлениях, не входящих в гастроли, — лукаво замечает Дерек. Уровень шума зрителей возрастает в пару раз, будто они знают, что есть что-то, что может их взволновать. — Лидия, ты бы могла назвать это особым случаем? — Интересуется Стайлз, оборачиваясь, чтобы посмотреть на неё. Она отклоняется в сторону и хмыкает в микрофон, постукивая по подбородку. — Мне кажется, довольно-таки особенный. Не каждый день мы анонсируем новый альбом в родном городе для зрителей, устроивших солд-аут. Быстрый рост восхищения вызывает шокированный смех у них. — Просто альбом? Разве у нас нет приближающегося тура? — Скромно спрашивает Стайлз, играя проигрыш первой песни из альбома на своей гитаре. — Кажется, есть, — Отвечает Дерек, небрежно наигрывая свою партию. Джексон бормочет им в наушники о беспроводной системе, забирающей годы его жизни, так же они слышат, как на заднем фоне смеётся Дэнни. Бойд, Гринберг, Айзек, Эрика и близнецы стоят в кулисах, наблюдая с невозмутимыми, но всё же предвкушающими улыбками. — Да, в любом случае разве вы не хотите услышать новый альбом? — Мне кажется, хотят, — произносит Скотт, начиная играть свою партию. Лидия пропускает несколько тактов и начинает играть на установке. — Разрешите представить вам «Однолетники». Надеемся, он понравится вам. Позднее, когда интервью постепенно подойдут к концу и они приблизятся к дате релиза, им придётся представлять себя так же, как и всегда. «Буря» была названа так, потому что написание текста и музыки, запись и всё остальное было похоже на идеальный шторм. А «Гладиатор» был «Гладиатором», потому что им приходилось бороться, чтобы продолжить работу. Последний был назван «Отпечатки пальцев», потому что как бы они не старались, всё равно остаются следы, свидетельствующие о том, что прошлое всё ещё остаётся с ними. А сейчас «Однолетники». Потому что Лидия была права и в тоже время нет, когда говорила, что однолетние растения не являются символом долголетия. Они цветут один сезон и никогда не возвращаются, но всё что вам нужно сделать, это посадить что-нибудь новое в следующем году. Они требуют усилий и заботы. Они дают постоянную возможность для чего-то нового. Именно поэтому эта группа. Стайлз блестит от пота, к тому времени, когда они доходят до конца альбома. Нет ничего сродни тому, как играть эти новые песни — какие-то он вместе с Дереком написал свернувшись на задней площадке автобуса много лет назад, из-за чего Стайлз думал, что они навсегда забудутся. Эту Стайлз записал в Париже на коленке, пока Скотт медленно просыпался рядом. Ещё одну написала Лидия на обратной стороне чека, после дерьмового свидания с каким-то манекенщиком в Нью-Йорке. Нет ничего лучше этого. Стайлз опускает бутылку с водой и бросает её в толпу, делает несколько шагов вдоль сцены, сосредоточенно и глубоко дышит. Дерек протягивает ему руку, потому что понимает его. Он подходит и берёт её, сегодня он впервые прикоснулся к Дереку на сцене (они не хотят, чтобы поцелуи стали чем-то вроде привычки, это на самом деле так). Скотт и Лидия разговаривают со зрителями, в то время, как Дерек улыбается Стайлзу так, будто он единственный человек на этой площадке. Стайлз сжимает его руку и целует в щёку, прежде чем повернуться к микрофону. — Последнюю песню я и Дерек вместе написали перед его уходом. Сейчас им известна история, по крайней мере её часть, спасибо гигантскому количеству интервью, прошедших в первый месяц после каминг-аута. Они знают как долго Дерек и он были влюблены, знают почему Дерек ушёл, и что Стайлз был опустошён, им известно, что была песня, и судя по реакции, они знают, что это она. Прямо за рампой он мельком видит Эллисон на ней Мамочки-для-Скотта кофта, и она улыбается так, будто тоже скоро заплачет. Стайлз подмигивает ей, и она посылает ему воздушный поцелуй. Он смотрит Скотту в глаза, оглядывается назад, чтобы проверить Лидию. Стайлз смотрит на Дерека, и Дерек оборачивается. Когда он возвращается к микрофону и изводящейся толпе, эта стена перевёрнутых лиц, Стайлз улыбается так сильно, что у него болят щёки. Он ждал этого момента годы. — Это Справедливо/Несправедливо.

***

Вторая часть — https://ficbook.net/readfic/7903717 Если Вам понравился этот фанфик, пожалуйста, перейдите по ссылке в шапке к оригиналу текста и нажмите kudos. Автору будет приятно Большое спасибо всем, кто ждал обновлений и побуждал меня и дальше заниматься этим переводом. Без Вас бы этого не было.