А как хотелось жить

Спасибо вам ОГРОМНОЕ за любые отзывы, которые вы пишите! Вы не представляете, как сильно это мотивирует меня писать дальше, больше и чаще! Я очень надеюсь, что вам понравится эта глава. Как всегда жду ваших комментариев ♥ Спасибо еще раз!

***

Кларк буквально вылетает из лифта на 21 этаже, подобно бабочке, ее настроение прекрасно как никогда, и она добродушно здоровается с Кейт, ставя ей на стол стаканчик с горячим латте, ей всегда некогда сделать перерыв, поэтому, Гриффин иногда радует ее с утра и улыбается сама, глядя как уголки губ Кейт радушно приподнимаются. Русоволосая девушка на самом деле замечательна, и Кларк понимает, почему ее выбрали стоять на ресепшне: она, как никто другой, светится изнутри, приподнимая настроение всему офису еще до рабочего дня. Прошла ровно неделя с тех пор, как Гриффин получила эту работу, и каждый день был для нее подобно празднику. Рабочее место было у самого окна, давая без труда наслаждаться невероятным видом в любую минуту, понимая, как все идеально складывает в жизни. Со старой работы, где Кларк работала официанткой, пришлось уволиться, и каково это было — наблюдать, как злится ее босс, вероятно, ругается на испанском и глупо интересуется, кто теперь будет получать больше всего чаевых? Кларк это не волнует. Совершенно не волнует. Она больше переживает за то, что прошла целая неделя, и за прошедшие шесть рабочих дней Лекса не дала о себе знать, за исключением того момента, когда Кейт срочно попросила Кларк передать Грин, что ее собрание с инвесторами переносится на час позже, поскольку сама девушка была занята безумно важным разговором по телефону. Чувствуя внезапное волнение, Гриффин поплелась в кабинет директора, тихонько стуча костяшками пальцев по двери и слыша с другой стороны приглашение войти. Сердце почти проламывало ребра, и блондинка никак не могла понять, почему так волнуется перед встречей с Лексой, она чувствовала себя, словно провинившейся школьник, которого ведут на ковер. Не хватало только опуститься на колени и просить о пощаде. Последнего, конечно же, не было в голове Кларк, когда она чуть приоткрыла дверь, заходя внутрь. — Я прошу прощения, если отвлекаю Вас, но Кейт очень просила меня передать Вам, что Ваше собрание, назначенное на 17:30 переносится на час позже. Грин не сводила глаз с блондинки, и та буквально физически ощущала ее взгляд, чувствуя, что хочет сжаться в маленький комок и спрятаться от пристального рассматривания. Она ненавидела это. Не то что у нее было что-то против Лексы, совсем нет, Кларк ненавидела, когда на нее таращились, не скрывая того, что рассматривают, и совершенно не важно, какого рода был этот взгляд: изучающим, будто бы человек оценивал каждую твою вещь, либо взгляд, пытающийся разгадать твое настроение, либо взгляд, который хотел смутить, долгий взгляд негодования, либо так, будто бы тебя раздевают, либо смеются над тобой. Гриффин чувствовала, как ее тело начинает реагировать, мелко дрожа от нервозности происходящего. Хотелось поскорее уйти, потому как объяснить начальнице то, что она ненавидит, когда ее так рассматривают — Кларк считала недопустимым. — А что, Кейт уже не справляется со своими обязанностями? — Она вроде как висела на телефоне по какому-то важному вопросу, — блондинка пожала плечами, — и хотела предупредить Вас о том, чтобы Вы не собирались уходить раньше времени. Лекса коротко кивнула, возвращаясь взглядом к ноутбуку. Кларк замялась на месте, не совсем понимая реакцию брюнетки — то ли она поняла, и стоит уйти, то ли нужно услышать что-то от нее в ответ? Однако, пару секунд спустя, Грин вновь посмотрела на девушку, приподнимая одну бровь. — Это все? — блондинка тут же замотала головой, отчего-то чувствуя себя в идиотском неловком положении. — Тогда можешь идти. За всю прошедшую неделю это был единственный раз, когда Кларк разговаривала с Лексой, если это вообще можно было назвать разговором. Она чувствовала себя странно, вспоминая о том, как директор написала ей письмо, поздравив лично и сообщая о том, что ей понравилась статья Гриффин, но стоило девушке появиться лично в ее офисе — от упоминания письма не осталось и следа, Грин не высказала никого мнения лично, она вообще никак не комментировала работу Кларк, не критиковала, не хвалила, не интересовалась в целом. Смирившись с тем, что у главы компании и так полно работы, блондинка забила на этот счет и больше никогда не думала об этом. Исключения составляли лишь редкие моменты, когда Лекса попадала в ее поле зрения, что случалось максимум раз в день, и то под большим вопросом. Всю отчетность по статьям и работе Кларк и Томас предоставляли непосредственно мистеру Финчу, весьма критичному, но справедливому человеку. Он был в меру жестким, заставив как-то Гриффин переписать статью аж четыре раза, каждый раз обводя на бумаге ее косяки красный маркером и поясняя ошибки. Это было полезным для того, чтобы расти, но, так или иначе, за рабочий день мозг постепенно уставал, и несколько раз девушке уже пришлось воспользоваться изолированными кабинетами, чтобы посидеть в тишине и подумать, посмотреть на все как-будто со стороны. Ее взгляд вновь неожиданно зацепился за Лексу, которая разговаривала в это время с Эдом. Именно Эд докладывал Грин об успеваемости их стажеров, ведь, как бы там ни было, нужно быть откровенными для того, чтобы признать — у главы компании не было времени, чтобы следить за стажерами, а тем более тыкать их, как маленьких котят, в их собственные ошибки и промахи. В любом случае, Кларк действительно чувствовала себя уютно в этом офисе, первые дни она не переставая писала Луиз и Джеку о том, как здесь превосходно, втихую фотографируя офис и отправляя им снимки, чтобы те смогли разделить ее радость. За неделю Гриффин удалось встретиться один раз с мисс Вуд, подъехав после работы сразу в их любимое кафе, чтобы за чашкой черничного чая обсудить все последние новости и посплетничать, будто бы не было никакой разницы в их возрасте, а Луиз была ее лучшей подругой.

***

— А Лекса всегда такая? — осторожно поинтересовалась Кларк, стараясь, чтобы ее вопрос не выглядел слишком подозрительным. — Это какая? — уточнила рыжеволосая женщина, едва улыбаясь и размешивая ложечкой кубики сахара. — Не знаю даже как объяснить, — задумчиво протянула девушка, направляя взгляд в окно, — как не от мира сего, — и неожиданно рассмеялась, — апатичная что ли. Я не знаю. Безэмоциональная, хладнокровная? Луиз засмеялась вместе с ней, откидываясь на спинку дивана. — Что? — тихо спросила Кларк, оборачиваясь. — Жду, какие еще эпитеты ты вставишь, чтобы описать ее. — Луиз, я же серьезно! Вуд медленно постукивала пальцами по столу, наблюдая за растерянным взглядом светлых глаз, смущением лица и едва заметным румянцем. — Ну, а какой ты представляешь себе начальницу такой огромной компании? Взбалмошной девчонкой, подверженной эмоциям и резким всплескам руками? — женщина беззлобно ухмыльнулась, глядя, как Кларк тихонько ерзает. — Она обыкновенный человек, способный на эмоции, если тебе так в это не верится, просто работа для нее — это святое, она очень сосредоточена на ней и никогда не отвлекается на какие-то мелочи. — Я заметила, — буркнула Гриффин, и тут же пожалела, — я просто думала, что она как-то будет следить за нашим развитием в журнале, а этим занимается главредактор..ну это понятно, — быстро добавила она, —, но иногда мне кажется, что Лексе нет дела до того, что мы делаем, вот и все. — Ей есть дело, — сделала упор Луиз, всей своей интонацией показывая, как заблуждается Кларк, — ты просто любитель накручивать себя, милая. Как ты успеваешь думать во время работы? — Я думаю об этом перед сном. — честно сознается Кларк и ощущает себя будто бы голой, открывая те вещи, которые кажутся ей по истине интимными. — Ладно, я знаю, что Вы знаете ее, а я знаю Вас, поэтому, доверяю всему тому, что Вы говорите. Это была плохая тема, извините.

***

Кларк чувствовала, как ее душат, как туго прижаты пальцы к ее шее, а затем ощущение чужой кожи сменяется лезвием. Дышать не так трудно, как страшно, и все тело словно цепенеет, ноги будто бы ватные, руки безвольно лежат по бокам. Только бы дышать, только бы дышать, только бы… Гриффин резко вздрагивает, словно от падения в пропасть, а затем просыпается от собственного всхлипа. То самое чувство, когда плачешь во сне, а затем наяву. Сердце колотилось как ненормальное, а страх сковывал тело в реальности точно так же, как и во сне, блондинка ощущала неприятную тяжесть в ногах,была не в состоянии пошевелить ими, тело крупно дрожало, а из глаз непроизвольно скатывались слезы. Она вновь потеряла контроль. За семь лет она много раз пыталась контролировать подступающие панические атаки, пыталась сдерживать себя успокоительным, но все было тщетно. Так и сейчас, Кларк сидела на кровати, подобрав под себя ноги и утыкаясь носом в колени, молча соглашалась со своей истерикой, рыдая навзрыд и позволяя боли покинуть тело. Хотя бы на эту ночь. Хотя бы просто, чтобы уснуть. Гриффин старалась не думать об этом, перебирая в голове положительные моменты, вспоминая идиотские шутки Джека, то, как в детстве они строили шалаш на дереве, как он таскал ей сэндвичи в школу, как был заботлив, когда она чувствовала себя плохо. Джек всегда был для нее лучшим, и сейчас ей бы больше всего хотелось иметь его рядом, уткнуться в его плечо и чувствовать, как он обнимает, прижимая ближе к себе и рассказывая всякие истории, происходящие в его мастерской, ну или на крайний случай, то, как нужно пользоваться ноутбуком, чтобы тот перестал работать. Кларк даже усмехнулась своим мыслям, находя занудство шатена забавным. Немного успокоившись, девушка вновь легла в кровать, закрывая глаза и пытаясь думать о чем угодно, но не о том, что могло бы присниться ей снова…

***

Лекса всегда пользовалась популярностью у мужчин, и на удивление всех, не была фригидной хладнокровной сучкой из разряда тех, кто отнекивается исключительно работой, находя оправдание своему единственному сексу в год. Грин, в отличие от других, понимала, что секс и его желание — это абсолютно нормальная, практически второстепенная вещь в жизни почти каждого человека. Можно долго отговариваться от желания, которое, так или иначе, возникает у тебя время от времени, но это значило бы идти против естественных потребностей. У Лексы и без того была трудная жизнь. Она всегда выбирала лучшие бары, потому что ей не хотелось выбирать любовника, даже если и на одну ночь, вмятину пьяного, хамского и не деликатного. В дорогих барах велик шанс встретить кого-то лучше, кто не подвалит тебе с предложением: «Крошка, давай переспим?», однако, все закончится именно этим. Лекса любила интригу, любила внимание, но откровенно скучала, растягивая процесс общения ради какой-то внутренней нормы, мол, так должно быть, ты же не какая-то шлюха. Грин допивала второй стакан виски, чувствуя, как приятно жжет внутри, как желание медленно наполняет тело, и ей не стыдно. Ни капельки не стыдно. Разве кто-то должен испытывать стыд за обыденное желание удовлетворения? В любом случае, она не так часто бывала в барах, чтобы отказывать себе в этом удовольствии, однако, раз в месяц — был фактически стабильностью, нежели исключением. Она слушает красивого темного мужчину и без конца улыбается ему, даже поддерживает тему, не смотря на то, что совсем не настроена, чтобы болтать. Сегодня хочется заснуть пораньше, поскольку завтра в офисе лекция, нужно приехать заранее. Лекса думает о работе даже перед сексом, но изменить это не получается. Она скучает и незамедлительно касается мужчины в районе воротника, ведет изящными пальцами по ткани, не прерывая зрительного контакта, а затем невинно предлагает: «У меня дома есть отличный виски. Бьюсь об заклад, ты никогда не пробовал такой. Хочешь опробовать?», и незамедлительный ответ: «С такой очаровательной девушкой — грех не опробовать». Все честно. Все обоюдно. Лекса фактически задыхается от наслаждения, она прогибается в спине, хватается руками за подушку, чувствует, как медленно натираются ее колени, скользя туда-обратно по простыни. Чужие руки крепко обхватывают ягодицы, а влажные шлепки эхом разносятся по всей комнате. Грин всегда знает, чего хочет. Она всегда это получает. А затем сидит совсем голая на кушетке у окна, наблюдая за городом и думая, что нужно бы спать. Мужчины — не женщины, они не нежатся с тобой в постели до утра, они даже не всегда принимают душ, уходя из квартиры Лексы. Собирают вещи: когда-то разбросанные по всему дому, когда-то аккуратно сложенные на стуле, а затем уходят. Слава богу, мужчины не спрашивают ее телефона или то, когда можно пересечься снова. Особо назойливые - да, но за все это время у женщины сложилось впечатление, что одинокие люди приходят в дорогие бары отнюдь не для того, чтобы посидеть после работы и отдохнуть в гордом одиночестве, попивая какую-нибудь дрянь, к тому же, в двенадцатом часу ночи. Все хотят одного и того же, вопрос лишь в том, кто это признает, а кто ищет оправдания, не удовлетворяя свои желания.

***

Кларк никогда не понимала, где заканчиваются дружеские предложения и начинаются тонкие намеки. Кларк совершенно не понимает их, чувствуя себя какой-то заторможенной и из-за этого осознавая всю неловкость. Именно поэтому каждый раз, когда Томас звал ее, чтобы вместе пообедать в перерыве, Гриффин не знала, стоит расценивать это как проявление дружелюбия или желание сблизиться? Так или иначе, они сближались, и дело было даже не в обедах и совместной работе в Chill Out. Парень казался Кларк гораздо старше, чем он был на самом деле, он выдавал умные мысли, которые наверняка бы подкупали любую девушку, он казался галантным, начитанным, с чувством прекрасного и с хорошим одеколоном, который девушка постоянно отмечала про себя. Они много болтали, в основном о какой-то ерунде, но эта ерунда казалась такой заманчивой и интересной, что будто бы не было надобности рассказывать о себе что-то личное. Томас был проницателен, он всегда находил нужный момент, чтобы подъехать поближе к Кларк на стуле и заглянуть в ее ноутбук. Он, словно чувствуя, делал это в те самые моменты, в которые блондинка чувствовала себя в оцепенении, гипнотизируя монитор взглядом и совершенно не зная, как продолжить статью. К счастью, у нее был Томас Портер, знающий, как найти подход ко всему. — Эд сказал мне сегодня о том, что Лексе понравилась твоя последняя статья. — задумчиво протянул шатен, прогуливаясь с Гриффин в парке неподалеку. Лицо девушки неожиданно вытянулось от удивления, и она тут же обернулась, пытаясь понять, не ослышалась ли она? — Лексе? Моя? Статья? Томас, ты точно ничего не путаешь? Тот засмеялся, засовывая руки в карманы и пожимая плечами. — Понятия не имею, почему он не сказал об этом тебе. Наверное, не хочет, чтобы ты расслаблялась и думала, что теперь весь мир вокруг твоего пальца вертится… — Я и не думала бы, — фыркнула Кларк, все еще не веря в происходящее, — мне казалось, что Лексе вообще нет дела до нашей работы, а все отчеты мистера Финча всего лишь формальность для галочки. Неужели, она действительно все читает? — Мы стажеры, — просто пояснил Портер, сворачивая к небольшому ларьку с хот-догами, — это не такой уж великий труд проверять пару статей в неделю, к тому же, она не следит за теми статьями, которые мы ведем на сайте, а вот журнал для нее, со слов Эда, это все. Девушка молча кивнула, соглашаясь с коллегой. Внутри все приятно задрожало от понимая того, что мисс Грин, наконец, не оставалась в стороне, правда Кларк никак не могла понять, почему та не могла похвалить ее лично или, по крайней мере, передать это через Финча. Удивительно, что вся эта история была рассказана ей от лица Томаса, который никак не вязался с этим вообще. Решив забить на копания в себе и причинах такого поступка, Гриффин кинула взгляд на парня, который что-то покупал в ларьке, после чего развернулся с хот-догами в руках, один из которых протянул девчонке. — Завтра с утра будет лекция, а я всегда прихожу раньше тебя, так что, если хочешь, я могу занять тебе вакантное место рядом с собой. — Томас шутливо дернул бровями, заставив Кларк рассмеяться. — Я была бы рада, — тут же кивнула она, чувствуя какое-то смущение из-за того, что парень так мило обходится с ней, — спасибо. И за это, — блондинка приподняла хот-дог, — тоже спасибо.

***

Кларк проклинала себя за то, что решила принять душ с утра, а не заранее с вечера. Это состояние вводило ее в оцепенение, она буквально против собственной воли не могла оторваться от мочалки и перестать оттирать свою кожу. Истерика медленно подступала к горлу, вот-вот решая нарушить хорошее расположение духа. Когда Гриффин выбежала из ванной, принимаясь собираться на лекцию — она уже опаздывала, чувствуя нервозность. Не успев купить по пути даже кофе, блондинка ворвалась в офис, слыша себе уже в спину слова Кейт о том, что лекция уже началась. Тихонько приоткрыв кабинет, Кларк не привлекла к себе особо внимания, так что она спокойно нашла глазами Томаса и свободное место рядом с ним, осторожно пробираясь туда. И когда цель была уже практически достигнута, и блондинка перемещалась между людьми, она осознала, кем занято место с другой стороны от нее. Сердце ушло в пятки, когда Кларк заметила, как Лекса оборачивается в ее сторону и чуть нахмуривает брови, явно недовольная тем, что девушка опоздала. Чувствуя, как лицо заливает смущение, Гриффин прошла мимо директора, присаживаясь рядом. — Доброе утро, прошу прощения за опоздание, я надеюсь, вы только начали? — Тебе практически повезло. — Лекса коротко кивнула и тут же отвернулась к спикеру, не теряя времени на болтовню. Кларк чувствовала себя ужасно, она сама не понимала, почему ей было невыносимо стыдно и неуютно, то ли из-за своего нелепого опоздания, то ли из-за того, что Лекса сидела рядом, и теперь ей не удастся нормально переговорить с Томасом, который легонько коснулся ее руки, приветливо улыбаясь и протягивая ей кофе. — Я как чувствовал, — шепчет тот, наклоняясь ближе, — тяжелое утро? — Вредные привычки. — поджимает плечами Гриффин, чувствуя приятный аромат орехового латте, ее любимого. — Спасибо за кофе, Томас, это то, что мне сейчас нужно.. Кларк хотела было еще уточнить, сколько по времени продлится эта лекция, но боковым зрением заметила, как Грин неодобрительно косится на нее, явно желая, чтобы девчонка замолчала и молча слушала спикера, поэтому, блондинка тут же выпрямилась, решая, что проживет и без этой информации. К счастью Кларк, лекция была не по журналистике, такого ей сполна хватало в университете, а вот новая информация по тайм менеджменту вполне могла ей пригодиться. Она решила ни на что не отвлекаться, полностью погружаясь в рассказы выступающего человека, ведь тот по истине рассказывал увлекательно и информативно, так, что девушка заметила, как Лекса что-то конспектирует в свой блокнотик. Это почему-то вызвало улыбку у Кларк, и она никак не могла перестать улыбаться, пока не почувствовала очередной взгляд зеленых глаз начальницы. — Кларк, — Гриффин могла поклясться, что вздрогнула от неожиданности, не смотря на то, что знала, что директор смотрит на нее, — зайди ко мне в кабинет после лекции. — Ладно, хорошо, — пробормотала Кларк, словно ее вызывали на ковер для допроса, — я зайду. Грин тут же безразлично отвернулась, а затем тихо вышла из кабинета, не дослушав спикера до конца. Томас, сидевший рядом, тут же вопросительно обернулся к блондинке, мельком бросая взгляд на спину начальницы. — Интересно, что ей от тебя надо? — задумчиво протянул тот, глядя на то, как Кларк нервно крутит стаканчик кофе в руках. — Надеюсь, по крайней мере, я нигде не накосячила. Гриффин была готова провалиться под землю, чувствуя нервозность. Грин вызывала у нее такие противоречивые чувства, что панические атаки буквально волнами накатывали на ее тело и разум, заставляя бояться. Чего — Кларк не знала и не могла объяснить, единственное, что она точно знала и желала — это быть полезной для Лексы, ей действительно нравилась эта работа, ей нравился этот журнал, и блондинке безумно хотелось, чтобы начальница была также довольна ей.

***

Кларк практически перекрестилась, прежде чем постучала к Лексе. За дверью послышался незамедлительный ответ, и девушка, глубоко вздохнув, открыла дверь, заходя внутрь. Кабинет Грин был таким же по размерам, как у мистера Финча, все вокруг было стерильно-белое и элегантное, подобно самой начальнице. Та заметно выделялась ярким пятном, нося строгий темный пиджак и приталенную юбку. Лекса сидела во главе стола, разговаривая с кем-то по телефону и жестом показывая, что Кларк может пройти и подождать. В кабинете пахло свежестью и еле уловимым запахом чего-то кондитерского. Яблочного пирога, торта, кексами, шоколадным печеньем? Гриффин совершенно не разбиралась в этом, однако, пыталась вздохнуть как можно глубже, наслаждаясь прекрасным ароматом и глядя на то, как Лекса сосредоточенно что-то записывает в свой ежедневник, держа плечом телефонную трубку. Весь ее вид был настолько сосредоточенным и серьезным, что Кларк ни на секунду не усомнилась бы в том, что женщина действительно живет этой работой. На стенах ее кабинета висели какие-то грамоты, или сертификаты, что-то наверняка связанное с журналом, и девушке почему-то безумно хотелось сделать свой вклад в это дело. — Итак, — стоило Грин повесить трубку, как она тут же обернулась к блондинке, изучающей ее кабинет, — у меня для тебя есть ответственное задание. — Для меня? — повторила Кларк, указав рукой на себя. — Ну, а ты видишь здесь еще кого-то? — ухмылка украсила пухлые губы женщины. — На следующей неделе в пятницу у нас будет онлайн чат с читателями журнала, и ты, как заведующая рубрикой с советами, будешь отвечать на вопросы. Тоже самое, что и статьи, даешь советы ребятам, только в онлайн режиме. Кларк закивала, она ничерта не смыслила в онлайн-конференциях, но разве у нее был выбор? К тому же, для нее это стало реальным шансом показать себя во всей красе, и тогда, возможно, Лекса перестала бы хвалить девушку за ее спиной, а стала делать это глаза в глаза. Решив не заикаться о том, что сказал Эд Томасу по поводу ее статьи, блондинка сосредоточила все свое внимание на задании. — Я поняла, хорошо… — Вопросы будут фильтроваться, и мы сами будем отправлять тебе те, которые посчитаем нужными, так что все будет цензурно, а затем запись с видео-чата мы загрузим на сайт, если будет желание или свободное время — можешь поотвечать там в комментариях под видео. Как тебе идея? — Разве у меня есть выбор? — Кларк пожала плечами, дружелюбно улыбаясь. — Не будь у тебя выбора или желания, разве ты заполняла бы анкету на стажировку второй год подряд? Зеленые глаза на мгновение остановились на лице Гриффин, замечая, как та смущенно отводит взгляд в сторону. Застенчивость блондинки была очаровательной, так что Лекса не смогла сдержать улыбки, продолжая смотреть на то, как краснеет девчонка. — Я могу задать тебе личный вопрос? — неожиданно спросила Грин, выводя Кларк из раздумий. — Конечно. — серьезное выражение лица придавало ей лишь абсурдности, но женщина не стала обращать на это внимание, снисходительно улыбаясь. — Спрашивайте. — Зачем тебе так нужна была эта работа? Я слышала, что после того, как мы взяли тебя, тебе пришлось откуда-то уволиться, а значит — работа у тебя была… — Я просто хотела почувствовать себя значимой. Гриффин ощущает дежавю, произнося это вслух, и приятное чувство покалывает сзади затылка, делая этот момент каким-то особенно волнующим. Так и есть, Кларк знает это, чувствует возбужденные мурашки, когда Лекса Грин воодушевленно предлагает: — Тогда сделай себя значимой, у тебя на руках все карты.