А как хотелось жить

Ну, кисы-писы, очередная глава. Не знаю, шо сказать, но вы знаете, что нужно делать, чтобы главы выходили чаще ;) (хотя куда уж чаще?)

***

Кафе недалеко от работы было заполнено людьми, и это не удивительно: в обеденный перерыв все разбредались по ближайшему кварталу, ища место, чтобы перекусить. В этот раз, изменив традициям, Кларк пришлось отказаться от обеда с Томасом, поясняя, что она давно не виделась со своим лучшим другом, который практически начинал обижаться на девушку. По лицу Джека невооруженным взглядом было видно, как он рад видеть Гриффин, он встал из-за стола и, пройдя навстречу блондинке, довольно стиснул ее в объятиях, слыша, как та недовольно бормочет о том, что он ее сейчас удушит. - Что за прикид, подруга? - усмехнулся парень, плюхаясь обратно на диван и удивленно приподнимая бровь. Кларк действительно выглядела не так, как все ее привыкли видеть - светлая, цвета слоновой кости, рубашка, плотно заправленная в приталенную юбку чуть выше колена, небольшой аксессуар на шее, для важности она даже часы напялила, на которые, Тёрнер был уверен, она ни разу не посмотрела в течение рабочего дня. Девушка выглядела потрясающе, стоило это признать, и Джек был приятно удивлен, увидев ее в новом для нее амплуа. - Сегодня важное совещание, приедут какие-то важные дяденьки, так что нас всех попросили одеться строже. - пояснила Кларк, показывая руками на себя и свой прикид. - Как я тебе? - Как офисный планктон. - Даже не знаю, считать это сравнение оскорблением или комплиментом. - усмехнулась девушка, быстро листая меню и выбирая себе обед. - Как ты поживаешь? - Рутинно, - с досадой протянул тот, не скрывая своего разочарования, - а еще у меня съезжает сосед, придется искать кого-то нового, один такую квартиру я точно не потяну. - Это отстойно, тебе следует разместить объявление на веб-сайте, думаю, это может помочь в крайне быстрые сроки, или же найти себе что-то попроще... Подошедший официант совершенно не вовремя заставил замолчать, и, сделав заказ, Гриффин вновь обернулась к парню, глядя на то, как он внимательно рассматривает ее. Джек действительно рассматривал Кларк так, словно не видел ее целую вечность, будто бы что-то незримое, но важное изменилось в ней. Не став тешить себя предположениями, парень поинтересовался: - А что у тебя? Судя по всему, работа занимает все время, не так ли? - разочарованный смешок слетел с губ, заставляя блондинку почувствовать себя отчасти виноватой, однако, оба они прекрасно понимали, что это совершенно нормально: когда начинается работа - заканчивается почти все свободное время. - Абсолютно, - Кларк согласно кивнула, изучая свои руки, - но мне это нравится, я чувствую, что это мое. По крайней мере, это куда лучше, чем работать официанткой или смотрителем в библиотеке, где я почти умерла от скуки, а вот Лекса не дает мне скучать. - О, - Джек мгновенно загорелся, услышав знакомое имя, - и что там Лекса? Гоняет тебя или лелеет? Хотя, судя по тому, как она продинамила тебя в том году... - Я думаю, мы работаем над этим, - широко улыбнулась Гриффин, - на днях она вызвала меня к себе в кабинет и сказала о том, что мне нужно будет вести онлайн-трансляцию, где я буду отвечать на вопросы читателей журнала. Ну знаешь, а-ля психолог. - Забавно, что Лекса не знает о том, что ты сама ходила по психологам... Джек постарался произнести эту фразу как можно аккуратней, чтобы не задеть в чем-то подругу, ведь он знал лишь то, что у нее были врачи. Много врачей, которые менялись практически постоянно, ровно до того момента, как в жизни Кларк появилась Луиз. Тёрнер так и не знал о том, что произошло с Гриффин, но больше был не намерен выпытывать это у нее, да и интерес заметно угас. - И не узнает. - отрезала Кларк. - В любом случае, мне бы хотелось, чтобы она ценила меня как сотрудника, и я не была для нее пустым местом. - Это отличный шанс проявить себя, не зря же она поручила это тебе... Может, это в каком-то смысле тест. - Может. Я вообще ни в чем не уверена, когда вижу ее. Теплая дружеская беседа протекала в непринужденной, ни к чему не обязывающей обстановке, где нет места неловкостям или запретным темам. Джек рассказывал о своих проектах, в которых принимал участие в университете, они обсуждали их будущее, глобальные планы, опасности депрессии и другие темы, на которые Кларк могла поговорить лишь с Луиз. Неожиданно в ее голову въелась та мысль, что она совершенно далека от любовных тем, она даже не была уверена, нравится ли кому-то, не знала, как понять, где заканчивается дружба и начинается что-то новое. Эти мысли появились у Кларк на уме сразу же после того, как она заметила проходящего мимо кафе Томаса, который, по всей вероятности, уже пообедал и возвращался в офис. Чувствуя какую-то нужду поговорить об этом, блондинка непринужденно спросила: - Джек, а как понять, нравлюсь ли я парню? - Оу, подруга, в тебя кто-то влюбился? - дернул бровями тот, за что сразу получил легкий удар по руке. - Отвечай на вопрос, а не задавай встречные! - Ну-у-у, - задумчиво протянул Тёрнер, словно пытался вспомнить все "симптомы" влюбленности, - он ведет себя с тобой особенно чутко, не то что бы это банальная галантность и воспитанность, ты просто чувствуешь, что он относится к тебе не так, как ко всем. Он может делать тебе незначительные приятности или дарить какие-то подарки, может быть, он становится на твою сторону в споре, даже если ты не права. Может быть, он таскает тебя повсюду с собой, не упускает ни единой возможности остаться с тобой наедине, хочет проводить больше времени с тобой, а учитывая твой дурацкий юмор, смеется над твоими шутками... - Эй, у меня не дурацкий юмор! - возмутилась Кларк. - Не перебивай! Не знаю, возможно, подолгу смотрит тебе в глаза, и ты такая сразу чувствуешь, мол, это любовь. Черт, Гриффин, ты задаешь дурацкие вопросы, что значит "понять, если нравишься кому-то?", ты просто чувствуешь это вот и все. Все сходилось. Томас был определенно влюблен в Кларк. Смутные подозрения будто бы, наконец, прорезались, и блондинка почувствовала, как кровь тут же приливает к ее лицу, делая ее очаровательно смущенной. Все так и было - Портер был влюблен, выражая это настолько прозрачно и ясно, что Гриффин никак не могла понять, почему не догадалась об этом раньше? Он, как никто другой в офисе, вел себя с ней максимально учтиво, чутко понимая ее настроение, предугадывая просьбы, он постоянно ей улыбался, даже сегодня, с самого раннего утра, он единственный, кто отметил новую укладку Кларк, над которой она возилась битый час. Томас был вежлив и дружелюбен со всеми, но даже разговаривая с компанией ребят-дизайнеров, Кларк ощущала, как его слова звучат намного мягче, когда он обращается к ней, как непроизвольно тот становится ближе, желая держать какой-то физический контакт. Томас часто захватывал ей сэндвичи или кофе, а если по каким-то причинам обед откладывался - самостоятельно заказывал им еду. Гриффин и Портер нередко прогуливались после работы, болтая обо всем на свете и чувствуя себя действительно легко и непринужденно. И что самое главное - Томас смеялся в компании Кларк. Все это казалось мелочами, но в целом, если рассматривать эту ситуацию со стороны, складывалась весьма объективная и полная картина. Кларк теперь полностью была уверена в том, что Томас влюблен в нее. Эта мысль не покидала ее голову, пока она прощалась с Джеком, возвращаясь в офис и выслушивая напоминание от Кейт о том, что собрание должно начаться через двадцать минут. Двадцать минут Кларк отчего-то нервничала. Это, как ей объяснили, было рядовое собрание, на котором обсуждалась концепция следующего номера, но иногда в офисе Chill Out случались "проверки", которые и проверками назвать-то трудно, скорее наблюдение со стороны за тем, как проходит процесс работы. Инвесторы всегда заинтересованы в том, чтобы вкладываться в то, что будет продаваться. Лекса ждала горящих идей, гениальных и простых, за которые можно было зацепиться языком, душой и мыслями. Однако, это было тем, о чем Кларк сейчас хотела меньше всего думать. Ее лицо буквально воспламенялось от смущения, когда она видела, как Томас стоит с очередным редактором недалеко от их рабочего места, что-то обсуждая. Чувствуя острую нужду в спасательной холодной воде, Гриффин рванула к уборной, забегая внутрь и открывая кран. Вода приятно охлаждала горячую кожу, был бы похожий способ унять сердцебиение... Однако, сердце забилось лишь сильнее, стоило двери в уборную снова открыться, пропуская внутрь Лексу. Кларк не знала, почему ее действительно так сильно смущало совместное нахождение в этой комнате с Грин, но она знала, что должна уйти. Закрыв кран, девушка немедленно подошла к бумажным полотенцам, чтобы промокнуть руки и лицо. - Тебе нездоровится? - внезапно поинтересовалась женщина, подходя ближе и глядя на белокурый затылок девчонки. - Нет, все хорошо... - ответила та, стараясь придать своему голосу как можно больше уверенности. - Почему Вы спрашиваете? - Ты вся красная, будто бы я застукала тебя за чем-то непристойным. Кларк настойчиво не хотела оборачиваться и не видела лицо Лексы, но слышала, как та усмехнулась. Наверняка, ее веселило положение Гриффин, еще бы - смотреть на смущающихся людей, было забавно даже для Кларк. Наконец, найдя в себе силы обернуться, она чуть вздернула подбородок, ощущая, что кожа уже не горит, а кровь отлила от лица. - Все прекрасно. Спасибо за беспокойство. С этими словами блондинка вышла из уборной, направляясь к рабочему месту, где уже сидел Портер. Кларк глубоко вздохнула, ведь ощущение, будто она мечется между двух огней - не особо радовало ее.

***

Кларк не может взять в голову, почему не перестает пялиться на Лексу. Именно пялиться - не отрываясь ни на секунду; то ли потому, что она сидит буквально в двух метрах от нее, прямо напротив, то ли потому, что потрясающе, действительно потрясающе, выглядит, то ли потому, что Гриффин не может понять, как можно сочетать такое обаяние, смертельную красоту и хладнокровность на ее лице? Кларк было не свойственно восхищаться людьми, но почему-то именно Грин заставляла девчонку ощущать какую-то гордость и восхищение. Блондинке бы очень хотелось послушать эту историю полностью, послушать ее от лица Лексы, чтобы та, сев перед Кларк и уделяя внимание только ей, поведала о том, как создала эту компанию, через что ей пришлось пройти, сколько одержать поражений перед тем, как она пришла к этому. - Кларк, что ты думаешь по этому поводу? - отвлек от размышлений голос рядом, принадлежавший Томасу. Девушка поджала губы, ощущая невероятный стыд за то, что прослушала ровно все, что тот говорил. Бегая глазами, Гриффин не знала, что ответить, пока Лекса, сидящая напротив, будто бы не прочитала ее мысли: - Томас предложил сделать тематикой следующего выпуска "Поиск второй половинки". - Ах, да, - закивала блондинка, мысленно благодаря директора за помощь, - я думаю, что это немного избитая тема, к тому же совсем недавно был день всех влюбленных, и насколько мне не изменяет память, выпуск был посвящен частично и этой теме. - Это актуально для девочек, вечно страдающих по мальчикам. - возразил Портер, оборачиваясь к Кларк. - Наверное, в этом и проблема, - оживилась она, цепляясь за мысль, - девочек, девушек и женщин показывают вечно страдающими по кому-либо, это как проявление слабости, которое никогда не приписывают парням, будто бы это что-то непозволительное. Поэтому, здесь есть несколько противоречий, во-первых, многие очень стойко переносят свои страдания, не показывая их людям, во-вторых, раз уж речь идет о страданиях, важно признавать и показывать, что для молодых людей проявление эмоций не считается чем-то негативным или постыдным, разве мы не должны воспитывать детей одинаково, почему, когда плачет девочка - ее утешают, ей объясняют, что плакать это нормально, а когда плачет мальчик - его отчитывают... - Гриффин неожиданно запнулась, глядя за тем, как к ней прикованы все взгляды, - извините, я, кажется, ушла от мысли. - Прости, но я считаю, что плачущий мужчина - это нелепость. - скептически протянул Томас, вызывая у некоторых одобрительный шепот. - Ты сама когда-нибудь видела, чтобы настоящий мужчина плакал? - подала голос девушка у края стола. - Звучит по-феминистски... - добавляет Эд, и Кларк будто бы озаряет. - Точно! Почему бы нам не сделать феминистский выпуск? Истории о сильных женщинах, об историях успеха, о том, что женщины не уступают мужчинам ни в науке, ни в искусстве... - Тебе не кажется, что это заденет мужскую часть аудитории? - снова подал голос Портер, заставляя Гриффин раздражаться. - Если кого-то из мужчин задевает тот факт, что женщина равна с ним, то у него определенно полно комплексов неполноценности себя, как личности... - Чушь, мужчина должен чувствовать себя важнее, он должен видеть поддержку женщины, чтобы ощущать себя значимым. - А как девушка должна чувствовать себя значимой? - парировала Кларк, осознавая, что внимание всего совета сейчас направлено только на них. - Когда она чувствует себя в безопасности со своим мужчиной, который помогает ей во всем и оберегает. - Ты считаешь, что женщины не самодостаточны? Томас вздохнул, устало потирая переносицу и понимая, что Гриффин все равно не переубедить. Все феминистки рассуждают одинаково, пока не находят себе мужика и не вешаются ему на шею - так считал он. Портер не понимал, с чего Кларк так взъелась на него, словно это была какая-то больная тема, говорить о которой было строжайшим табу. - Я согласна с Кларк, - неожиданно произнесла Лекса, разгружая гнетущую тишину, - и мне нравится твоя идея, - обратилась она уже непосредственно к блондинке, - несомненно, феминизм и равноправие - это то, чему мы должны уделять больше внимания, развиваясь в двадцать первом веке. Всем одинаково хочется уважения и прав. Прошел еще, по крайней мере, час, прежде чем Грин объявила об окончании собрания, и несмотря на то, что дальше таких перепалок не было, и все обсуждалось очень лояльно, Кларк чувствовала себя не в своей тарелке, немного злясь на Томаса и видя, как тот на нее смотрит. Гриффин чувствовала, как реагирует ее сердце, начиная ускоренно биться, но как отказывается уступать мозг, сопротивляясь и выражая ясную позицию против сексизма, которым явно страдал парень. Как только все стали расходиться, блондинка попыталась улизнуть из кабинета как можно скорее, слыша, как за ней спешит Портер. - Кларк, ты ведь это не серьезно? - умоляюще протягивает тот, настигая ее уже в коридоре. - О чем это ты? - гордо спрашивает та, будто бы не понимая. - Ты обижаешься. - Нисколько. Парень чуть хмурит брови, неожиданно хватая Кларк за локоть и приостанавливая ее бегство. Та ежится, чувствуя неприятные мурашки от этого вынужденного жеста. Она ненавидит, когда ее касаются, когда нарушают ее личное пространство. Конечно, Томас не раз касался ее: приобнимал, поправлял какие-то вещи, соприкасался с ее пальцами, пару раз делал массаж плеч, но сейчас... это имело совершенно иной оттенок, который не был по душе девушке. - Отпусти, - она почти инстинктивно дернула рукой, чувствуя, какой грубой становится ее интонация, - мне действительно все равно, что ты думаешь насчет темы, которую мы обсуждали. - А по тебе не скажешь. - протягивает тот, все еще придерживая Кларк за руку. - Ладно, хочешь, я извинюсь? - Гриффин повела плечами, выражая безразличие. - Прости, я не хотел задеть твои чувства. - Мы можем просто не говорить об этом? - наконец, оборачивается лицом блондинка, и старается не подавать вида, что удивлена, замечая проходящую мимо Лексу, которая с интересом наблюдает за этой сценой. - А я могу угостить тебя ужином? Кларк неловко улыбается и слабо кивает головой. Это звучит потрясающе, на самом деле, и как бы она ни была задета его словами, еда может раздобрить все.

***

Кларк нервно постукивает пальцами по столу, отсчитывая минуты и глядя на маячащую перед глазами Лексу, которая то поглядывает за Гриффин, то координирует десятки входящих сообщений перед онлайн трансляцией. Вопросы выстраиваются в топы по количеству лайков, формируя наиболее интересующие людей темы, и блондинка то и дело поглядывает за этим на своем мониторе. Грин выглядит безумно важной, стоя над душой у модератора чата и подсказывая, какие вопросы они могли бы добавить, Кларк иногда вносит свою лепту, параллельно настраиваясь на эфир: смотрит в зеркальце, чуть припудривая лицо, ярче выделяет губы, чтобы не казаться совсем тусклой. Лекса улыбается ей. - Ты хорошо выглядишь, - неожиданно не скупится на комплимент она, - главное, следи за своей речью, помнишь? - Помню. - улыбается Кларк в ответ. - Две минуты и мы начинаем. Грин отходит в сторону и что-то поправляет на заднем фоне, после чего молча подходит к блондинке, глядя вместе с ней на их отражение в камере. - Замечательно. Все замечательно. - довольно скалится шатенка. - Только перестань так дрожать. - мягкие руки почти невесомо опускаются на чужие плечи, ощущая под собой вибрацию тела. Кларк глубоко вздыхает, считает про себя до десяти и действительно успокаивается, ощущая, как ладони Лексы соскальзывают с ее плеч. Тридцать секунд до эфира. - Всем привет, это Кларк Гриффин, ведущая рубрики "Советы нашим подписчикам", в которой мы разбираем ваши жизненные ситуации и делимся советами... Кларк старалась не смотреть на начальницу, но буквально ощущала на себе ее взгляд. Тело все еще не прекращало дрожать, но это не мешало тому, чтобы говорить в эфире, и к вопросу пятому девушка уже окончательно расслабилась. - Ива спрашивает: "Привет, Кларк, мне 18 лет, и недавно у меня возникли разногласия с мамой по поводу моих изменений во внешности. Чем старше я становилась, тем больше понимала, кем хочу быть на самом деле, как выглядеть, как одеваться, и недавно, когда я решила перекрасить волосы в довольно яркий цвет, моя мама заявила о том, что это делает меня распущенной и слишком дерзкой. Она считает, что я не должна привлекать к себе внимание, чтобы сливаться с толпой". Что ж, привет, Ива, я думаю, что ты уже достаточно взрослая для того, чтобы решать такие вопросы самостоятельно, не прибегая к общественному мнению. Конечно, мнение родителей всегда важно и зачастую имеет очень настойчивый характер, возможно, тебе просто стоит объяснить своей маме то, что твоя внешность никак не сказывается ни на каком роде деятельности, твоей успеваемости или внутренних качествах, также как вариант ты можешь найти довольно популярных людей с неординарной внешностью и привести их в пример, возможно, это изменит ее отношение. Спасибо за вопрос. Кларк помогала людям и чувствовала, как ее сердце сжимается от множества вопросов и ситуаций, с которыми сталкивается почти каждый второй подросток. Именно в этот момент, отвечая на вопросы, она чувствовала себя почему-то действительно значимой, помогающей подросткам в сложных жизненных ситуациях, переживая не меньше их. Перенаправили очередной вопрос, и Гриффин, даже не успев прочитать его полностью, тут же стала зачитывать в эфире: - Итак, пишет Роуз: "Меня зовут Роуз, мне почти семнадцать лет, и мне бы очень хотелось получить какой-то совет от тебя, Кларк. У меня есть лучшая подруга Линдси, мы знакомы около восьми лет, и я думаю, ближе, чем она, у меня никого нет, да я и не могу себе представить. Еще в средней школе, когда все девочки начинали встречаться с мальчиками, я пыталась делать это тоже, но не получала никакого удовлетворения от общения с ними, мне было скучно, всегда чего-то не хватало, а с Линдси я могла разговаривать по двадцать пять часов, с ней не было неловко даже молчать, в отличие от парней, с которыми это было как-то... неуклюже. Недавно, когда у Линдси появился парень, ее первый настоящий парень, я поняла, что ревную. Не в том смысле, как я могла бы ревновать лучшую подругу, которая не уделяла бы мне должного внимания, нет, она по-прежнему проводила со мной кучу времени, я поняла, что ревную ее как...человека, которого люблю. - Кларк сглотнула, неожиданно понимая, что начинает краснеть и всячески пытается скрыть это. - Я поняла, что влюбилась в нее, так, как должна была любить парня, но я просто не могу. Я не знаю, я думаю, что мне нужен совет, как поступить, потому что каждый раз, когда я вижу ее, осознавая собственные чувства, я понимаю, что становится только хуже". - Гриффин была растеряна, явно не ожидая подобного вопроса и мельком поглядывая на Лексу, которая в это время лишь активно жестикулировала руками, мол, продолжай, Кларк, главное не молчи. - Что ж, Роуз... Кларк замялась, ощущая себя действительно глупо и неловко. Она никогда в своей жизни не говорила на подобные темы, она могла обдумывать это в голове, видеть со стороны, но никогда и ни с кем не делилась мыслями по этому поводу. Она и подумать не могла, как это может быть неловко. Что она должна сказать? Что сама всю жизнь любила мужчин и не представляет, какого это влюбиться в лучшую подругу, к тому же в девушку? Кларк должна была поддержать, сказать, что это нормально, сказать, что-то ободряющее... - Я думаю, ты должна сказать ей об этом. Ты знаешь... уф... это сложно. Я имею ввиду, у тебя есть два выхода: или ты ждешь какое-то время, чтобы понять, не остынут ли у тебя эти чувства, или ты признаешься своей подруге в том, что происходит. В конце концов, ты никогда не знаешь, что думает другой человек, ведь так? - Гриффин усмехнулась, мельком улавливая то, как хихикает Лекса, что смешного она сказала? - Ну, знаешь, вы могли бы все спокойно обсудить и разрешить этот вопрос. Быть может, все взаимно. А если нет... - блондинка задумалась. - наверное, нужно переболеть... или уйти. Честно, мне очень тяжело судить, Роуз. Попробуй это обговорить, хорошо? Надеюсь, у тебя все будет замечательно. Лекса махнула рукой для завершения трансляции, глядя на то, как Кларк действительно устала, и уже еле соображает о том, что говорит. Прекратив трансляцию, Гриффин облегченно выдохнула, откидываясь на стул и чуть сползая вниз. - Кажется, я больше не буду разговаривать неделю... - мямлит она, прикрывая глаза. - Все было хорошо, - уверяет ее Грин - отдыхай. До понедельника. То ли Кларк слишком медленно реагировала, то ли медленно отвечала, то ли успела задремать, но подняв веки, поняла, что Лексы уже нет в кабинете. - Тебе повезло, Гриффин, - девчонка, следящая за вопросами в чате, собирала свои вещи, чтобы также выйти из кабинета, - мисс Грин редко бывает довольна трансляциями. Кажется, это первый наш успех в этом деле. А затем дверь захлопнулась, а Кларк так и осталась сидеть на стуле, блаженно закрывая глаза и улыбаясь своим мыслям.