Ты слышишь о чём я молчу?
6 сентября 2016 г., 16:43
Ториель подняла левую руку вверх, чтобы привлечь к себе внимание присутствующих. Каждый второй монстр активно обсуждал всё случившееся, включая внезапный обморок Фриск и фееричное появление Гвен.
— Внимание, пожалуйста!
«Она действительно сказала „пожалуйста“? Интересно.»
Гвен всё также стояла рядом с королевой и улыбалась, держа её за руку.
Все монстры резко повернули головы в сторону сцены и в изумлении уставились на королеву Подземелья.
— Спасибо. Я хотела бы объявить, что, с этого самого дня, все люди, попавшие сюда, будут восприниматься как друзья. Учитывая недавние события, человек по имени Фриск отныне признан невиновным в убийстве Асгора Дримурра, и посему, отныне она и её сестра — полноправные члены нашего общества…
«Вот как, значит. Красиво сказано, мне нравится.»
— Так же, в свете последних событий, попрошу вас пересмотреть смысл вашей вражды. — Тори опустила взгляд, уголки её губ сильно ушли вниз, а в глазах, как показалось Фриск, заблестели слёзы. — Пожалуйста, прекратите эту войну, она совершенно бессмысленна. Вспомните, сколько монстров было обращено в пыль, сколько жизней было разрушено…
Еле передвигая ногами, на сцену выдвинулся Санс. Подойдя к Тори, он положил руку ей на талию и прошептал что-то. Она накрыла его кисть своей и продолжила:
— Я призываю вас закончить эту бессмысленную войну и совместными усилиями восстановить разрушенное. Вы получили доказательство её невиновности. Подумайте сами, есть ли смысл воевать дальше?
Повисла тишина. В очередной раз Фриск ощутила себя ужасно неловко, ведь если бы не она, ничего бы не случилось: королевство не потеряло бы своего короля; не началась бы гражданская война… Если подумать, этот список можно продолжать до бесконечности.
Монстры начали переглядываться. Никто из них не мог сказать и слова. Все лишь глазели друг на друга, ожидая чего-то.
— Человек! — Фриск вздрогнула, услышав этот голос.
Андайн, стоявшая рядом с деревянным возвышением, смотрела прямо в глаза Фриск. Девушка была как никогда счастлива, что стоит не на сцене.
«И как я её раньше не заметила?!»
Воительница подошла к ней вплотную. Монстры расходились в стороны, чтобы освободить Андайн дорогу.
— Я хочу извиниться перед тобой, — она сжала кисти в кулаки и опустила глаза, смотря в пол.
— Прости меня. Теперь я вижу, что смерть Асгора — не твоя вина, и забираю все свои слова обратно…
Огромное голубое копьё врезалось в землю прямо перед носом Фриск.
— Однако, — глаз Андайн загорелся белым огнём, — это не отменяет того факта, что, кроме него, ты убила больше десяти наших граждан.
Броня Андайн придавала ей действительно суровый вид. Выставив вперёд забор из копий и убедившись, что все монстры отошли подальше, Андайн начала приближаться к девушке.
— На этот раз ты не убежишь.
Откуда-то издалека послышались громкие, быстрые шаги, явно приближающиеся сюда. Андайн, прислушавшись к ним, отступила.
— Только не он…
В зал на всех парах влетел взволнованный Папирус. Оглядевшись по сторонам, он заметил Фриск и, пытаясь отдышаться, побежал к ней.
Андайн поспешно убрала копья, стараясь сделать вид, что ничего не произошло.
— Человек! Твоя сестра пропала! Я уже всё обыскал, не могу её найти. — Гвен, увидев его, замахала руками. Только Фриск собралась открыть рот, чтобы всё разъяснить, как младшая из сестёр крикнула:
— Папирус, я здесь! — Скелет всё также стоял на месте, даже голову не повернув.
«Видимо, кто-то ещё и глуховат…»
— Кажется, я начинаю сходить с ума. Мне мерещится её голос.
«А может и нет.»
— Ничего тебе не мерещится, тут я!
Гвен, к удивлению всех присутствующих, побежала в его сторону и, спрыгнув со сцены, приземлилась в метре от скелета. Тот лишь с непониманием уставился на неё.
— Что это стоит передо мной? Неужели… — Папирус сделал выражение лица предельно задумчивым. — Камень? — Фриск прыснула со смеху, тут же закрыв рот рукой.
— Бро, может, всё-таки наденешь очки? — Это был голос Санса. Скелет продолжал стоять на своём месте, засунув руки в карманы.
«Очки? Интересно. Получается, всё это время он просто плохо видел, поэтому принял меня за камень в первый раз? Хм… На самом деле, это многое объясняет.»
— Санс, сколько раз тебе говорить, Великий Папирус не станет закрывать своё не менее великое лицо очками!
«Ну, теперь ясно.»
— Как скажешь, бро. Только тебе не кажется, что этот «камень» какого-то очень напоминает? — Папирус вгляделся в Гвен и, под дружное молчание толпы, заорал:
— О, вот ты где! Я уже всё Подземелье оббежал! Человек… То есть, Гвен, как ты тут оказалась? — Девочка подошла к нему и подняла руки вверх, давая понять, что хочет, чтобы её подняли. Папирус молча подчинился.
Взобравшись на него и обняв его шею, она положила голову ему на плечо и уставилась в пустоту.
— Сбежала…
Фриск почувствовала что-то странное. Какое-то чувство, вроде смеси злости и обиды, охватило её.
«Нужно сказать им всё, что я чувствую на самом деле. Вряд ли будет более подходящий момент.»
Девушка сделала глубокий вдох и, пропустив мимо ушей дальнейший разговор Гвен и Папируса, медленно, словно под гипнозом, начала подниматься по деревянным ступенькам.
— Хей, панк, куда попёр… лась? — Фриск замерла на месте, но, спустя пару секунд, пошла дальше, даже не посмотрев в сторону Андайн.
Сделав последний шаг, она повернулась в сторону толпы.
— Я хочу попросить прощения.
Все взгляды переметнулись в её сторону.
— У всех вас. Андайн, я понимаю, почему ты меня ненавидишь. Ториель, — Фриск посмотрела на неё виноватым взглядом, — не знаю, как ты меня простила. У всех вас есть полное право злиться на меня, я понимаю. Когда я упала сюда… — Фриск почувствовала, как к лицу прилила кровь, а несколько прядей волос из-за пота прилипли ко лбу.
Она закрыла глаза, медленно считая до десяти. Раньше это очень хорошо помогало, но сейчас стало только хуже.
— Я была напугана. Постоянно плакала, боялась каждого шороха. Некоторых монстров я… — «Давай, не молчи!» — Убила.
Фриск почувствовала на себе пристальный взгляд Андайн. Стараясь не смотреть в её сторону, она продолжила:
— От некоторых просто убегала. Как от тебя, Ториель. — Фриск собиралась посмотреть на неё, но передумала, решив, что на сегодня и так позора достаточно.
— Но потом я встретила тебя, — её взгляд непроизвольно перешёл на Папируса.
Высокий скелет был настолько озадачен, что смог лишь уставиться на неё, слегка приоткрыв рот.
— Ты доказал мне, что монстры не такие уж и плохие, — девушка нервно усмехнулась, — заставил меня поверить, что всё будет хорошо.
Фриск снова замолчала, на этот раз тщательно обдумывая свои слова, но её размышления были прерваны чьим-то пронзительным криком.
— И что теперь?! Ты хочешь, чтобы мы просто ПРОСТИЛИ тебя? Серьёзно?! Знаешь что, — как и ожидалось, это был голос Андайн, — лучше бы ты сюда не возвращалась. Тебе здесь не рады.
И снова повисла тишина. Фриск прекрасно понимала, что Андайн права. Она не заслуживала прощения. Надо было перезагрузить всё, пока это было возможно, но сейчас… Поздно что-либо исправлять. Время упущено.
— Разве?
Фриск не могла поверить своим ушам. Этот редкий, немного странный голос можно узнать из тысячи.
— Я был очень рад, когда увидел человека! К тому же, — Папирус опустил Гвен на пол, — я очень скучал! И Санс скучал, верно?
Старший из братьев всё так же улыбался, смотря куда-то в сторону.
— Ну, если честно, когда я услышал, что Фриск вернулась, я был шокирован до мозга костей… — Папирус закрыл лицо руками. С губ Фриск сорвался смешок.
— Санс! Почему тебе обязательно портить всё своими шутками?!
— Прости, бро. Не удержался.
Ториель положила руку на плечо мужу, тепло улыбаясь.
— Санс прав. Я тоже была очень рада видеть Фриск снова, хоть это и было довольно неожиданно.
— Как вы можете так говорить, — не унималась Андайн, — она же убийца!
Воительница угрожающе посмотрела на девушку. Возможно, Фриск была до сих пор жива лишь благодаря присутствию Папируса.
— Андайн… Может, тебе следует дать человеку шанс? — В разговор вмешался младший скелет. Его обеспокоенное выражение лица вывело её из колеи.
— Папирус, пожалуйста, не лезь в это.
Неожиданно для всех, Ториель подняла обе руки вверх.
— Я предлагаю устроить голосование. Те, кто не против, чтобы Фриск осталась, поднимите руки.
Девушка непроизвольно прикусила губу. «Даже знать не хочу, что случиться, если большинство окажется против.» Но, к неописуемому счастью Фриск, руки подняли почти все, кроме Андайн и странного прыгающего жёлтого пятна…
— Оу, прости, монстрёнок, как я понимаю, ты тоже за? — Маленький монстр прекратил прыгать.
— Йо! Человек, друг, помнишь меня?! — Фриск улыбнулась. И снова это великолепное чувство облегчения накрыло её с головой. Пожалуй, слишком много эмоций для одного дня.
— Конечно, ещё бы не помнить, — не скрывая улыбки, сказала девушка. И это была чистая правда.
— Круто! Слушай, раз уж ты тут остаёшься, может придёшь ко мне? Мы могли бы поиграть в видеоигры вместе… — Фриск сдержалась, чтобы напомнить Монстрёнку, где они находятся, и в какой ситуации. Ей было ужасно неловко стоять тут, на сцене, на глазах у всех. Единственным монстром, кого тут не было, была Альфис. Хотя, скорее всего, она просто наблюдала за происходящим с одной из своих камер.
— Можно. Ты не против, если один мой друг присоединится?
— Конечно, нет! Твои друзья — мои друзья. Надо бы нам почаще зависать вместе.
— Да уж.
Тори в очередной раз оглядела толпу.
— Что же, на мой взгляд, окончательное решение очевидно: Фриск остаётся жить с нами. — Королеву поддержал шквал бурных аплодисментов. Кто-то кричал, кто-то свистел, некоторые отплясывали победный танец… Один лишь взгляд Андайн, среди всей этой катавасии, метал молнии.
Фриск увидела, как Санс, дав знак Ториель наклониться, прошептал что-то ей в ухо, заставив её лицо вытянуться в гримасе удивления. Девушка уже собиралась спросить её, в чём дело, но резвый голос Папируса, разрывающий эхо толпы, не дал ей и возможности раскрыть рот.
— Леди Асгор! Леди Асгор!
— Можно просто Ториель.
— Леди Асгор, можно человеку остаться у нас? Наш дом очень просторный, там много места, очень много, хватит на двадцать человек, и я лично прослежу, чтобы с ней всё было в порядке и…
— Хорошо, Папирус. Думаю, Санс будет не против… Если, конечно, Фриск этого хочет.
Такого милого умоляющего взгляда в свой адрес Фриск никогда не видела. Папирус явно практиковался. Даже Гвен так не умела. Хотя в этом взгляде не было никакой нужды.
— Конечно. Только… — Улыбка Папируса тут же исчезла.
— Что?
— Что насчёт моей сестры? Ей ведь можно жить с нами? — «Что за чушь ты несёшь? Конечно, можно. Завязывай со своей паранойей!»
— Само собой, разумеется! Пока что, я буду спать на диване, а вы — в моей постели. — Краем глаза Фриск заметила, как к ним приблизилось небольшое голубовато-белое пятно.
— …Пока роботы-строители будут отстраивать дополнительную комнату между моей и Папируса. На двоих.
— Разве между ними есть пространство? Я думала…
— Конечно, есть. И там вполне хватит места для двоих. Думаю, даже тесниться не надо. Если повезёт, всё будет готово через неделю-другую. — Фриск была немало удивлена таким коротким сроком, но решила не заострять на этом внимания.
— А где Альфис? Я не видела её чёрт знает сколько, а она не изволила появиться даже сейчас. — Санс опустил взгляд, его бессменная улыбка осталась всё в таком же положении.
— Хех. Ты правда не знаешь, да? — Фриск в очередной раз сконфузилась. «Боже, что на этот раз? Хоть бы с ней всё было в порядке.»
— Она совсем замкнулась. Никто не видел её уже несколько месяцев. Только мы с Ториель периодически посылаем ей сообщения, но не более. Мы пытались убедить её выйти, но это бесполезно. Тори очень за неё переживает, да и… — Санс внезапно замолчал, уставившись куда-то за плечо девочки. Только она хотела спросить у него, в чём дело, как чьи-то тонкие, холодные руки схватили её за талию и подняли в воздух.
— Ура! Человек будет жить с нами! Нам будет так весело вместе, мы будем вместе тренироваться, вместе готовить, вместе спать, вместе смотреть телевизор… — Это разглагольствование продолжалось ещё несколько минут. Фриск хотела сказать Сансу что-то важное, но благодаря Папирусу это вылетело у неё из головы.
Фриск схватилась за руки скелета, чтобы ненароком не упасть, когда он начал вращаться по кругу, давая девушке ощущение полёта. Она засмеялась, окончательно забыв о своём вопросе.
Когда «Карусель Великого Папируса» прекратилась, и девушка снова почувствовала почву под ногами, Санс одарил её забавным взглядом и кивнул головой в сторону выхода.
Взяв сестру за руку, Фриск пошла вместе с братьями в их дом.
***
— И что, прям так и прыгнула? — Гвен дожевала огромный кусок лазаньи и, не изволив проглотить, оживлённо ответила: — Да! Да! На целых два метра! Учитель повесил моё фото на общий стенд и поставил две пятёрки! Вся команда сидела на диване, активно беседуя и поедая лазанью, щедро приготовленную Папирусом. Мяса в ней было столько, что, казалось, кроме него, не было ничего. Так как пространства на диване на четверых не хватало, Гвен пришлось занять почётное место на коленях старшего из братьев, и сейчас она в очередной раз рассказывала о своих успехах в школе. Наверное, единственное, что Фриск ненавидела больше спорта, это рассказы о нём. В принципе, это странно, потому что у неё вполне нормальные результаты в спортивных соревнованиях и твёрдая четвёрка по физкультуре (что было большой редкостью среди учеников Мистера Джефферсона). Ну не нравился он ей, и всё тут. Ничего с этим не поделаешь. Отвлекшись на домашнего питомца братьев, Фриск сама не заметила, как начала всё глубже погружаться в собственные мысли, прокручивая в голове все произошедшие события. До сих пор тяжело осознать, что она вернулась, хотя, давно пора. Сидит здесь в очередной раз. Воспоминания о прошлом путешествии через Подземелье немного поблекли. Особенно хорошо помнилось первое свидание с Папирусом. Да уж, это она не забудет никогда. Фриск поняла, что улыбается, и поспешила спрятать гримасу счастья от остальных. Да… Обидно, конечно. Она ведь действительно влюбилась в него ещё тогда, но, увы, он её чувства не разделял. И это совершенно неудивительно, учитывая то, сколько монстров она убила. Глупость, конечно, но уже поздно пытаться что-либо исправить. Слишком поздно она узнала о возможности перезагружать, да, если подумать, сейчас это и не важно. — А важно лишь то, который из монстров разговаривает с помощью рук. Фриск резко выпрямилась. Издав противный, словно скребущий уши звук, блюдо оказалось на полу, и тарелка разбилась. Все присутствующие резко повернул головы в её сторону. — Оу, не страшно, я уберу, — Папирус пересадил Гвен со своих колен на подлокотник и пошёл на кухню. Фриск, не помня себя от страха, положила руки Сансу на плечи и притянула его ближе к себе. — Санс! Мне нужно кое-что тебе рассказать, срочно! Вышеупомянутый слегка опешил. Несмотря на то, что его улыбка всё ещё не сползала с лица, его глаза выражали волнение. — В чём дело, мелочь? — Он встал, положив тарелку на диван. — Есть разговор, — Фриск схватила его за запястье и чуть ли не вытянула на улицу, оставив позади себя удивлённую Гвен. Отойдя на несколько метров от дома скелетов, Фриск осмотрелась по сторонам, чтобы убедиться, что никто их не слышит. Девушка начала свой рассказ с металлической двери, заканчивая своим возвращением в мир. Всё время, пока она, размахивая руками и постоянно запинаясь, описывала то, что с ней случилось, Санс лишь неподвижно стоял, не выражая ни малейшей эмоции. Под конец, он похлопал Фриск по плечу и нелепо усмехнулся. Девушка с негодованием уставилась на него. — Ты чего? — Скелет убрал руку обратно в карман. — Фриск, расслабься, это был всего лишь сон. Не более, — сказал он, глядя куда-то в сторону. Девушка на секунду задумалась. С одной стороны, Санс мог быть прав: всё это ей привиделось. А с другой… Это было чересчур реалистично. Подумав ещё немного, Фриск решила согласиться. — Наверное, ты прав. Чёрт, я ведь почти поверила, что это было на самом деле! Извини, что так вытащила… — Да ничего. В этот момент из дома вышла Гвен. Заметив двоих, она подбежала к Фриск. — Куда вы ушли? — «Ей об этом лучше не знать» — Да так, просто поговорить. Неожиданно на лице младшей из сестёр появилась широкая улыбка. Она указала рукой на Фриск и, смеясь, прокричала: — Влюбилась! Влюбилась! Девушка почувствовала, как краснеет. Она отвела взгляд от Санса и нахмурившись, посмотрела на сестру. — Прекрати. — Эти слова лишь убедили Гвен в её правоте. — Санс и Фриск сидят рядочком и целуются! — Скелет усмехнулся. — У меня даже губ нет. Окончательно раскрасневшись, девушка взяла сестру за руку и повела её в дом, мысленно стараясь выкинуть из головы этот момент. Внезапно сильная боль сковала её руку. Вскрикнув и отпустив сестру, Фриск поспешила поднять рукав, чтобы посмотреть, в чём дело. Зрачки девушки резко сузились. На её руке красовался отпечаток ладони.
