На наших глазах

— Спасибо, что подбросили... И выслушали, — грустно благодарит Артём, берясь за ручку двери. — Ты точно в безопасности? — ещё раз тревожно спрашиваю я. Парень кивает, потом задумчиво улыбается чему-то. — Так непривычно слышать это... От тебя, — тихо произносит он. Я молчу, и он выходит из машины. — Пока, — Рома прощается за нас обоих. — Держи в курсе, если эти хулиганы вновь появятся. — Обязательно. Несколько минут мы с Ромой молчим, провожая его взглядом. Потом Рома выруливает из двора, и я позволяю себе откинуться на спинку сидения. — Вы что, помирились? — резко спрашивает парень. Я удивлённо смотрю на него. — Нет. Разве это важно? Он не отвечает, только желваки так картинно ходят вверх и вниз. До самого дома он так и не проронил ни слова. Я чувствовала повисшее между нами напряжение, и стремилась уйти от разговора всеми силами: быстро взбежала по лестнице на крыльцо, первая зашла в лифт, с опаской придерживая двери для Ромы, нажала на наш этаж. Рома, не сводивший с меня хмурого взгляда, отвернулся. — Не связывайся с ним, — буркнул он так неразборчиво, что я даже не поняла сначала, что это он мне. — С Артёмом? Почему? — с чего вдруг? Мы же только что вместе его спасали!! — Ты должна быть осторожнее, — парень резко поворачивается ко мне. — Не верить, не жалеть, не общаться. Это, в конце концов, опасно. — Но чем?! — Ты же видишь, какие у него друзья! Нормальных людей никто на парковке не избивает. — Нормальные люди говорят о своём прошлом! — не выдерживаю я. — Про Артёма я хоть что-то знаю! Он хоть что-то мне рассказывает. — И ты ему веришь? — Да! — Понятно, — Рома отворачивается. — Действительно. Как просто верить тому, кто говорит то, что ты хочешь услышать! — Что ты имеешь ввиду? — Ничего. Только то, что он тебе врёт. Я задохнулась от гнева. — Тебе-то откуда знать?! Какого лешего ты творишь?! Почему ты лезешь в чужую жизнь, копаешься в ней, строишь из себя всезнайку? Ладно я! Но Саша-то тебе что сделал?? И Артём... Ты бросаешься обвинениями, как будто сам предельно открыт и честен! Если мнимая опасность — единственный аргумент, то нет, я не прекращу общения с ним. Или это не все причины? — Да я просто!.. — Рома резко повернулся ко мне, сталкиваясь глазами. За ними впервые приоткрылась дверь в его душу. — Я просто не знаю. Думаю об этом всё время, и понимаю, что не могу допустить... Не могу позволить ему снова разбить тебе сердце. Дело не в нем... Да кто угодно! Кто угодно может причинить тебе боль. Я не могу дать этому совершиться. Просто не могу, понимаешь?! Я смотрю на него широко раскрытыми глазами и молчу. — Я не знаю, когда это произошло... Я не выбирал тебя, я просто взглянул на тебя один раз и понял, что пути назад уже не будет. Я думаю только о тебе, каждую минуту, даже когда сплю. Я боюсь подпускать к тебе даже твоих подруг. Я... Я люблю тебя и не могу отпустить. Это было... Нереально мило. Я почувствовала, как мои щёки стали краснее клубники, а рот сам собой пополз в глупую и счастливую улыбку. А я-то гадала, в чем дело... Дура я. Слепая дурочка. Лифт давно приехал на нужный этаж, но мы никуда не спешили. Рома взял меня за руку, с тревогой заглянул в глаза, как будто ожидая, что сейчас его оттолкнут. А я, не придумав ничего лучше, резко прильнула к нему, обнимая очень крепко, пряча пылающее лицо у него на груди. Сквозь поцелуй в макушку я чувствовала, как он улыбается. — Алёнка... Он произнёс это так, как, наверное, никто никогда не произносил. Мне не хотелось ничего говорить, потому что я знала: он и так всё поймёт, и без моих глупых слов. Мы обнимались в лифте, и, наверное, так и уехали бы в нем на другой этаж, но дверь в нашу квартиру открылась, и из неё вышел Саша. Увидев нас, он едва заметно дёрнулся. Потом приветственно вскинул руку. — Вы уже здесь! Я думал, вы снова уехали пообедать, — Рома разжал руки, чтобы я могла выпрямиться, но продолжал слегка обнимать со спины. Саша удивлённо поднял брови. — Да ладно уж! При мне-то можете не притворяться. Я хотела что-то ответить, но брат зашёл в лифт и нажал на кнопку. Когда двери почти закрылись, он посмотрел на меня. — Ничего не понимаю, — призналась я, поворачиваясь к Роме. — Саша ведёт себя очень странно. — Мы тоже, — улыбнулся парень, притягивая меня к себе. Я смущённо засмеялась. — Это точно! И, как всегда бывает в самые романтичные моменты, зазвонил телефон. — Так уж и быть, отвечай, — Рома отстранился. Я полезла в сумку, с трудом осознавая, откуда идёт звонок. Мысли упрямо разбегались в разные стороны. Наконец, справившись с поисками, я достала мобильник. В первую секунду привычная боль ворохнулась где-то под сердцем, когда я увидела такой знакомый номер Артёма. Мы не говорили с того самого дня... С той самой минуты. — Алло? — Привет... Мы молчим недолго, но мне кажется, что проходит вечность. В этом молчании больше, чем могут сказать слова. Он, как и я, до сих пор ничего не забыл. — Я освободился. Можно зайти к тебе сегодня? — Да, конечно, — как уверенно у меня получается! — И учебники не забудь. — Постараюсь, — смеётся немного нервно, и я прислушиваюсь внимательнее. Я помню слова Ромы, я вижу его пронзительный взгляд, изучающий каждое моё движение, и я знаю, что он прав. Мне нужно срочно об этом подумать. Мы прощаемся, и я захожу в квартиру. Рома бесшумно заходит вслед за мной. — Я останусь, если ты хочешь, — тихо произносит он. — Так будет спокойнее. — Не стоит. Я обязательно напишу тебе, как все прошло. Ты дома уже дня два не был. Тебя все потеряли, наверное... — Не думаю, — Рома пожал плечами. — Это нормально с моей работой. — Иди, отдохни от своей работы, — я улыбнулась. — Со мной ничего не случится. — Обещай, что будешь умницей, — Рома легко поцеловал меня в щёку, и я опять покраснела. — Иди уже, — пробурчала я, закрывая за ним дверь. "Я люблю тебя". Три слова, тысячи проблем. А я? Я люблю его? Можно ли полюбить человека, зная его всего лишь три дня и не зная о нем ничего? Мне всегда казалось, что нет. Забросив сумку в комнату, я помыла руки и, взяв телефон, отправилась искать что-нибудь съедобное. Мама, как всегда, проигнорировала папины просьбы сжалиться над всей семьёй, и приготовила котлеты на ужин. Мы никогда не понимали, почему из всех мясных блюд она предпочитает котлеты. Оказывается, они бывают стольких видов!.. Но вреда для печени и желудка это, к сожалению, не уменьшает. Я взяла тарелку, и вдруг остановилась. Вспомнила Рому и поставила тарелку на место. Боже, что этот человек делает со мной! Раньше я бы не позволила никому занимать столько места в моей жизни. А сейчас... Николь пару минут назад написала "чувствуешь, как его привычки и фразы становятся твоими?". Но я ничего о нем не знаю! Какие уж тут привычки. Единственное, о чем я могу с уверенностью сказать, он очень быстро одевается. Мне бы такую скорость! Тяжело вздохнув, готовлю себе салат. Мой желудок уверен, что это не еда, но Рома... Рома был бы доволен. С обедом покончено, и я, завязав волосы в хвост, отправляюсь искать учебники по истории. Надо всё приготовить, пока Артём не пришёл. Я даже всё успеваю. Звонок раздаётся, когда я несу ноутбук в гостиную, переоборудованную в "кабинет" на ближайшие несколько часов. За дверью мнётся Артём. Кажется, он до последнего не верил, что я открою. — Заходи, — я отхожу в сторону, помогая ему снять большую сумку с книжками. — Спасибо, — благодарно кивает он. — Ума не приложу, как я всё это донёс. — Ты себя недооцениваешь, — улыбаюсь я, с запозданием понимая, что делаю ему комплимент. Я! Та, кто и минуты не мог прожить без колкости в его адрес. Начинается... — Проходи в гостиную. Чай заварить? — Да... Если можно, — он неуверенно мнётся на пороге. — Здесь всё так изменилось... — На самом деле нет, — я пожала плечами. — Всё такое же огромное и непримечательное, как и всегда. — Тебе так кажется, потому что ты тут живёшь, — улыбнулся парень. — Возможно. Ты всё ещё любишь зелёный чай, или уже одумался? Он замирает, удивлённо хлопая глазами. — Ты помнишь?.. Снова пожимаю плечами. — Значит, зелёный. Мы пьём чай, потихоньку привыкая друг к другу. Читаем вместе бесконечные параграфы и статьи, потом ожесточённо спорим, доказывая каждый своё, а потом смеёмся, потому что, по сути, говорим об одном и том же. Незаметно спускается вечер. Мы уже валяем дурака, обсуждая последние новости и какие-то школьные сплетни. Я снова смеюсь без остановки, как когда-то умела, и Артём вытирает выступившие от смеха слёзы. Мы учимся видеть друг в друге что-то кроме недостатков. Всё, кроме них. Мы больше не враги, я это чувствую. Но как можно снова стать друзьями после всего того, что сказано и сделано? После всего, что я сделала?.. Мы берёмся делать горячий шоколад и едва не сжигаем кастрюлю. Потом вместе отдираем прилипающую сладость и с удовольствием облизываем пальцы. Выходим на балкон и на крышу — вы ещё не забыли, что мы живём в лофте? — и смотрим на прекрасный ночной город. Другие города ночью делаются совсем тихими, но только не наш. По улицам едут машины, в рыжем свете фонарей становясь одноцветными, какого-то странного, переливчатого оттенка. Артём долго молчит, прикрыв глаза. Ветер треплет его и мои волосы, и мне вдруг становится очень холодно. Парень открывает глаза, улыбается и тихо произносит: — Поверить не могу, что всё снова как прежде. — Как прежде уже не будет, — позволяю своему голосу дрогнуть. Артём смотрит на меня, потом опускает взгляд. — Пойми, я не хотел всё разрушать... — Я знаю. Спасибо тебе. Мы возвращаемся в дом тихими и немного грустными. Детские воспоминания вперемешку с более взрослыми навевают тоску. Сейчас самое время пересмотреть фотографии, но Саша давным-давно спрятал их, чтобы я их не сожгла... Сегодня же попрошу его их достать. Уже поздно, и Артём собирается домой. Я вызвалась его подвести. — Ну что ты! Это совсем лишнее. — Угу. Но и Генрих, избивающий тебя в подворотне, тоже совсем лишний. Парень сдаётся. Мы едем по вечернему городу, не говоря ни слова. Артём прикрыл глаза, откинувшись на спинку сидения. По его губам блуждает улыбка. Я перебираю воспоминания, одно другого печальней. Печальны не сами воспоминания, а то, что все эти истории никогда не повторятся. Мы больше никогда не будем праздновать мой седьмой день рождения, и ни за что не сходим впервые в цирк. Все эти чудесные мгновения живы только в моей памяти, и никогда не оживут в реальности. Не знаю, хотела бы я их вернуть. Хотела бы я все исправить?.. — Почему тебя не было в пятницу? — вдруг спрашивает парень, и я вцепляюсь в руль изо всех сил. — Приболела, — сквозь стиснутые зубы произношу я. Маска, моя любимая верная масочка, теперь причиняет боль. Но я улыбаюсь. — Всё в порядке. — Это из-за того разговора? — не унимается Артём. Я смеюсь. — Вот ещё. Не многовато-то ли чести, умник? Кстати, мы приехали. Артём берет меня за плечо. — Прости меня. Я такой дурак... Я бы ни за что не причинил Саше боль. И тебе... Тебе тоже. — Проехали, — легко и примирительно говорю я. — Обещаю, что не буду сердиться. Только больше не угрожай мне тем, что сделаешь что-то с моим братом, ладно? — Договорились, — смеётся он и хлопает по предплечью. — Увидимся! И спасибо. Киваю и улыбаюсь. Провожаю взглядом его до подъезда, потом собираюсь развернуться и... Едва не умираю от страха, когда на стекло рядом с моей головой ложится чья-то рука. Всматриваюсь в темноту, стараясь разглядеть человека. Но тот сам наклоняется ко мне. Я отшатываюсь: это Генрих. — Не стой у меня на пути, крошка, — его голос глухой и едва различимый из-за стекла, но я счастлива, что оно нас разделяет. — Поверь, со мной лучше не связываться. Особенно таким красивым девочкам, как ты. — Псих! — сдавленно выкрикиваю я, отгоняя машину. Парень смеётся и свистит мне вслед. Домой я буквально влетаю, запирая дверь на замок. Родители, только что вернувшиеся с работы, удивлённо смотрят на меня. — Алёна? Ты почему не дома? — спрашивает мама. — Уже дома, — никак не могу отдышаться. — Я подвозила Артёма. — Тёма приходил? Что ж ты не сказала! Я бы приехала пораньше. Он, наверное, очень изменился! Так давно не виделись... — Он очень вырос, — Из кухни выходит Саша, вытирая руки. — Привет. Не знал, что у нас были гости. — Да-да, простите, что не сказала, — я раздраженно скидываю туфли. — Нам задали совместный доклад, и мы вместе готовились. — Значит, так сказать, не в гости, а по делу? — улыбнулся папа. — Молодцы! — Проект? Вы, разве, в одном классе? — спросил Саша. — Ну чего ты придираешься? Задали и задали, — вступилась мама. И, уже тише, добавила: — Я очень рада, что вы снова дружите. — Ну маам... — протянула я, но мама меня остановила. — Всё-всё, молчу. Пойдемте ужинать. Я вспомнила о котлетах. — Мы перекусили, так что я не буду. Спасибо большое. — Горячий шоколад не считается, — Саша сверлит меня взглядом. Мне становится не по себе. — Откуда ты?.. — У нас вся посуда им перепачкана! Я равнодушно пожимаю плечами и иду в свою комнату. Достаю из сумки учебники, тетрадки, выкладываю все на стол, смотрю на них пару минут и ложусь на диван. Не буду делать уроки, и так сегодня передозировка истории... И мыслей. Стоило мне коснуться головой подушки, как зазвонил телефон. Это была Николь. Она шёпотом быстро просила меня ей помочь. Я попыталась узнать, что случилось, но девушка только шикнула на меня, сказав, что потом все объяснит. Она очень просила разрешить мне переночевать у неё. — У тебя точно всё хорошо? — с тревогой спросила я. Это было так на неё не похоже! — Всё просто прекрасно. Честное слово. Просто помоги мне. Через двадцать минут я уже спускалась вниз на лифте. Я ужасно боялась, что Николь в опасности: Генрих никак не шёл у меня из головы. А ведь Николь тоже была на парковке... Почему же я не помню, куда она потом делась?.. В дверях подъезда я столкнулась со счастливо смеющейся девушкой, которая затолкала меня обратно, прижала к стене и попросила не смеяться. — Я сказала Паше, что живу тут. Он подвёз меня "до дома". Я не выдержала и расхохоталась. — Ах ты врушка! Давай, выкладывай все как есть! — Обязательно. Только, умоляю, не говори маме... И папе. И Саше!! О Боже, как мы им объясним, что я ночую у вас?! — Не знаю... — О нет. Слушай, я могу поспать в подъезде, честно! Только принеси мне одеяло и подушку. Ну... И какую-нибудь еду. — Что за бред, Николь?! Моя семья будет счастлива тебя увидеть! — Точно?? Я еле-еле уговорила мнительную подругу не спать на коврике. Вот ведь, оказывается, до чего доводит вежливость! Мы решили пройтись пешком. Да, тринадцать этажей. Да, в половину одиннадцатого вечера. Но что поделать, если нам нужно было поговорить? Девушка не выдержала и сама начала рассказывать, как сегодня Паша приехал в школу на мотоцикле. За ней. Ей пришлось срочно эвакуировать со стоянки ничего не понимающего водителя, чтобы парень случайно не узнал о том, что она ездит в школу не на метро. Потом они весь день гуляли по городу. Весь. День. Я почти растаяла от умиления. Николь счастливо улыбалась, показывая фотографии, а я восхищалась про себя и вслух, как они мило смотрятся вместе. Если честно, внешность у Паши была не совсем обычной. Слишком растрёпанные светлые волосы, слишком прямая, непривычная улыбка, слишком доверчивый, но немного строгий взгляд: такой бывает у детей. Он почему-то ассоциировался у меня с морем, криками чаек и безоблачным голубым небом Италии... Может быть, Николь чувствовала в нем что-то... Родное? Казалось, что этот парень все время улыбается. Николь ужасно меня повеселила, пересказах эпопею её махинаций. Девушка была близка к отчаянию, когда Паша предложил ей подвезти её до дома. Ехать в её настоящий дом в фешенебельном районе не представлялось возможным, как и напрашиваться домой к Паше: это вообще было сверх неприлично, да и слишком торопило события (я ненадолго задумалась над тем, что провела две ночи нашего знакомства с Ромой из трёх едва ли не в обнимку с ним, но очень быстро мне стало стыдно и я прогнала эти мысли). В конце концов, Николь улучила минутку и позвонила мне. Наш дом слишком большой, да и лофт снизу не видно. Все должно было быть отлично. — Прости, что втянула во все это... Просто... Я даже не знаю, как ему сказать. — Ну, если не хочешь всю оставшуюся жизнь ночевать у меня, решайся, — рассмеялась я. Мы как раз доползли до дверей, в которых уже возвышался Саша. — Что случилось? — в его голосе послышались железные нотки. — Где ты пропадаешь? Заметив Николь, немного повеселел. — Привет, Николь! А почему ты не дома? — Это... Я просто... — девушка теребила подол юбки. — Ответный визит, — нашлась я и протиснулись мимо брата в дом. — Николь сегодня ночует у нас. — Ладно, как скажешь, — пробормотал Саша, закрывая за нами дверь. Из кухни прибежали родители и радостно приветствовали девушку. Её накормили, засыпали вопросами про учебу, поступление, мечты и планы, много раз благодарили за то, что она берет меня в своё турне и вообще за то, что мы так хорошо дружим. В конце концов, засмущав нас окончательно, родители удалились спать, попросив долго не засиживаться. Я вкратце пересказала ей свой сегодняшний день, не упомянув только о Ромином признании... Неужели это было сегодня?! Девушка ужасно удивилась, когда узнала, что мы нормально общаемся с Артёмом. Она решила, что я её разыгрываю. — Слушай, первое апреля не скоро... Ты уж не издевайся, пожалуйста. Но, когда она поняла, что я не шучу, попросила не убивать его, чтобы меня не посадили в тюрьму. Пришлось оправдываться, что я не собираюсь его убивать, и что мы действительно просто делаем вместе проект. — А что думает Рома? Не ревнует? — улыбнулась Николь. Я смущённо отмахнулась. — Конечно нет. Он же мне доверяет. Тем более ему совершенно не из-за чего ревновать. — Ну смотри, серцеедка! Мы рассмеялись. К нам заглянул Саша. Пожелал спокойной ночи. Я попросила его достать фотографии, на которых есть Артём, и он с подозрением на меня покосился. — Жечь будешь? — Ну что ты! Нет конечно! — Ну смотри у меня... Если что, пожарную сигнализацию отключать будешь сама! — Спасибо!! — я обняла его и рассмеялась. — Только давай уже завтра. Я ужасно устала. — Как скажешь, принцесса, — Саша щёлкнул меня по носу. Мы рассмеялись. Потом я помогла Николь застелить постель и расположиться в гостевой комнате. Мы болтали обо всем и ни о чем. Я все время возвращалась к той минуте, когда стояла в лифте, прижавшись к Роме, и ни о чем не думала. Мне было так хорошо и спокойно, что... Мне даже захотелось жить. После этих слов... После того, как он смотрел на меня. Все время смотрит! Я не знаю, люблю ли его. Но могу сказать точно: теперь моя жизнь изменится. Уже лёжа в кровати, я долго не могла заснуть. Ворочалась с боку на бок, пока не поняла, что мне не хватает Ромы. Испугавшись немного, я решила ему написать. Достала телефон и обнаружила, что он сам мне написал. Только что. "Не спишь?" "Не могу уснуть. А ты?" "Я тоже. Засыпай, завтра будет трудный день" "Как всегда... Ты приедешь завтра?" "Обязательно. Помнишь? Я всегда рядом" "Спасибо, Ром. Спасибо!" "Не за что, Алёнка. Спи!" "Спокойной ночи!" "Сладких снов!" Я успокоилась. Меня потянуло в сон так неотвратимо, что я едва успела положить телефон на тумбочку и накрыться одеялом. И, уже засыпая, я увидела ещё одно сообщение. "Я люблю тебя"