Чёрное и Белое

Павел достал из гардероба все пять рубашек и разложил на кровати. Из них предстояло выбрать лучшую. Молодой мужчина смотрел и понимал, что, в принципе, ему нравились все, можно надеть любую. Но нет, надо выбрать, ибо сегодня нужно, просто необходимо выглядеть респектабельно. Белую? Нет, слишком торжественно. Не на такое мероприятие. В мелкую клеточку? Наверное, слишком простая, не для праздника. Тогда голубая. Да. С новым серым костюмом будет отлично. Ан нет, на рукаве какое-то пятно. От чего? Ну да, на столе оставалась капля кетчупа, вот он и вляпался. Пятно не отстиралось, и хотя его не очень заметно, в эту компанию такую рубашку лучше не надевать. Остались бежевая и белая в косую полоску. Мама говорила, что под пиджак всё же лучше надевать однотонную рубашку. Значит, выиграла бежевая. Только придётся её погладить. Оставив выбранную рубашку, Павел повесил остальные в гардероб и достал оттуда совершенно новый костюм цвета тёмного металла. Ещё нужно будет туфли почистить. Вот, вроде, всё и готово. И всё равно в душе повисла какая-то неуверенность, нерешительность. Будто предложению не хватало точки. Дабы избавиться от этого чувства, Павел взял свой сотовый и набрал номер. – Мама, привет! – Павлуша! – сладкий женский голос растаял, словно рафинад в горячем чае. – Здравствуй, сынок. – Мам, я тут хотел с тобой посоветоваться… – Да, я слушаю. – Как думаешь, хорошо ли будет смотреться серый костюм с бежевой рубашкой? – Серый? Тот, который мы купили недавно? – Да. – А куда ты собираешься? – Меня друзья пригласили на День рождения. – Какие друзья? Кто именинник? – разыгрывалось женское любопытство. Да, с мамой просто поговорить, не ответив на тысячи вопросов, никогда не получалось. – Мои друзья из института, Максим, Лёшка, Артём, ты их знаешь. – А, ясно. Я уж подумала, что у тебя новые друзья появились. – Нет. – Ясно. – Женщине, отлично знавшей своего сына, было всё понятно и без подробностей. – Насколько я помню, в августе День рождения у Артёма? – Да, у него. – И куда идёте? – В один ресторанчик. А потом, возможно, в клуб поедем. – Друзья твои, поди, с девушками придут. – Ну, Лёшка и Макс ведь женаты, куда они без жён? У Артёма есть девушка… – А ты будешь один? Павел замолк, – разговор принимал неприятный ему, да и уже надоевший поворот. – Пригласи хотя бы Риту из первого подъезда, – посоветовала мама. – Хорошая девушка, видная. Ну, подумаешь, на годок старше тебя. Зато не будешь выглядеть никому не нужным. Начинается. – Мама, я просил помочь мне с одеждой, а не сватать очередную соседку, – с едва сдерживаемым нервом прервал мать Павел. – Подойдёт ли бежевая рубашка к костюму стального цвета? – Нет, – сухо отрезала женщина. – Рубашка тёплого оттенка, а пиджак – холодного. Надень голубую лучше. – У неё пятно на рукаве. – Неряха. Тогда чёрный костюм. Тем более, у тебя и туфли чёрные. – Да? – Павел заметно расстроился, так как очень хотел нарядиться именно в новый костюм. – Ну ладно, надену чёрный. – Только почисти его. И надень, пожалуйста, чистые носки. Обед в ресторане был заказан на восемь персон. Хоть Павел не опоздал, всё равно пришёл последним. После приветствий, после обычной в таких случаях церемонии поздравления именинника и вручения подарка, он занял своё место за столом. – А это для кого? – спросил Павел, указав, на оставшийся не занятым стул рядом с собой. – Вообще-то, мы были уверены, что ты придёшь с девушкой, – ответил Артём. Молодой мужчина смутился и невольно подумал, что мама была права. Не слишком аккуратно спрятав робость в неуверенную улыбку и в небрежный жест, Павел решил оправдаться: – Да, я собирался… но у… она медсестра в больнице. У неё дежурство сегодня. – В какой больнице? – тут же поинтересовалась одна из девушек. Ох уж это женское любопытство, всегда из-за него проблемы. – В Клинической, в хирургическом отделении, – наобум выдал Павел. – В следующий раз всех познакомлю с ней. Давайте лучше выпьем за встречу. Мы так редко видимся! Что правда, то правда. В институтские годы парни тесно общались, дружили, помогали друг другу, отдыхали вместе, ходили в клубы, на концерты. Правда, Павел очень скоро женился, и потому многие увеселительные прогулки стали проходить мимо него. А позже, когда он вновь обрёл свободу… В общем, его не исключили из списка компании, и всё же определённую значимость для неё он потерял. После института жизнь развела друзей по разным дорогам, и теперь они встречались лишь по особенным поводам. Да, Павел первым из компании обзавёлся семьёй, женой и дочкой, и уж тем более первым развёлся. Но в остальном добиться в жизни каких-либо достойных уважения достижений так и не сумел. Не то, что его друзья. Алексей устроился в небольшую фирму, быстро завоевал расположение директора и стал его правой рукой. Даже умудрился жениться на директорской дочке. Артём зацепился за городскую администрацию, правда, не без помощи родного дяди. Максим вообще открыл своё кафе. И хотя ещё не выплачены все долги по кредитам, бизнес шёл в гору и приносил доход. И только Павел выбрал работу по специальности, но пока не продвинулся ни на шаг. Как поступил на предприятие младшим сотрудником, так им и оставался. И это обстоятельство позволяло более успешным товарищам взирать на друга сверху вниз, покровительственно давая полезные советы. Алексей и Максим предлагали устроить «к себе», однако Павел не желал иметь с друзьями производственные отношения, которые непременно приведут к потере личных симпатий. К тому же придётся быть у них на виду и демонстрировать свою жизненную неуклюжесть. А так, можно было что-то скрыть, где-то приврать. Ужин протекал неспешно, за такими же неспешными спокойными беседами. Иногда друзья вспоминали какие-то события из студенческой жизни, и тогда разговор приобретал боле весёлый и шумный оттенок. Однако потом мужчины вновь напускали на себя степенность деловых людей, занимающих не самое низкое положение в обществе. Павел всегда старался следить за событиями и в экономике, и в политике, так что умело поддерживал любую тему обсуждения. В этой компании молодой мужчина чувствовал себя свободным и уверенным, к его словам прислушивались, его мнение ценили. Возможно, эти друзья не идеальны, но в одинокой жизни Павла они были единственной отдушиной. Павел попробовал почти все поданные на стол угощения, а вот спиртного почти не пил, сославшись, что находится за рулём. Весь ужин так и цедил один бокал вина. – Мог бы и на такси приехать, – упрекнул его за это Артём. – Теперь нам придётся принять твою порцию на себя. – Ты ещё не поменял свою колымагу? – поинтересовался Алексей. – Пока нет, – признал Павел. – Но в следующем году намерен серьёзно заняться этим вопросом. – Джип возьмёшь? – Возможно. Хотя больше симпатизирую «Фольксвагену». – А деньги-то есть на новый автомобиль? – заинтересовался Максим. – Вообще, что у тебя там с карьерой? Ты говорил, что разрабатываешь какой-то проект. Получается? Павел поспешил занять рот куском мяса. В принципе, он был готов к подобному вопросу и даже сочинил ответ, но всё равно стыд и неловкость от того, что опять приходится лгать, напрягали нервы, лишая эмоции естественности. Да и рана от предательства коллеги ещё слишком болела. – Да, получается, – прожевав кусок, ответил Павел. – Ещё кое-какие данные проверю, и представлю руководству готовый результат. – А я-то думал, ты уже начальник отдела. Ну, или хотя бы тамошней лаборатории. – Не всё так просто и быстро. Сам знаешь, что такое химия. Тут спешить нельзя. – Знаю. И всё равно, если сразу задаться целью и правильно взяться за дело, всё пойдёт просто и быстро. Даже в химии. Смотри, Пашок, как бы кто не опередил. Павел ясно ощутил, как его щёки покрываются горячим румянцем стыда, и даже показалось, что это заметили все. Мужчина поспешил спрятать взгляд в содержимом своей тарелки. – Давай не затягивай с этим. Жениться можно в любом возрасте, а вот карьеру нужно строить, пока молодой, пока есть силы, и мозги не задеревенели. Павел молчал и лишь кивал головой. Кажется, ещё пару лет наполненных невезением, и ему придётся выйти из состава этой правильной компании, дабы не слышать насмешек и упрёков о том, что он, вроде бы умный парень, не в состоянии чего-либо достигнуть в жизни. Вот тогда он станет ничтожеством не только в глазах своей бывшей супруги. – В общем, в следующем году, Пашок, ты нас катаешь на новом авто, знакомишь с красоткой блондинкой, и мы в лучшем ресторане отмечаем твоё повышение! – подытожил Артём. – Выпьем за это! Тост всеми поддержан и выпит. И лишь Павел слегка отхлебнул из своего бокала. – Я постараюсь, – неуверенно улыбнулся он, прекрасно понимая, что ничего из вышеперечисленного не исполнится. – Я же ещё и дочь содержу. Алименты. – А это пусть станет для тебя дополнительным стимулом увеличить свой доход. Ужин продолжался. Разговор постепенно покинул персону Павла, и молодой мужчина вновь чувствовал себя свободно. Затронулась тема политики, перешла на иные страны, коснулась отпусков и прекрасных выходных на заграничных курортах. – А вы знаете, что Катька переехала во Францию? – Катька? Это та, с косой? Коса у неё чуть ли не до колен была. – Да, она. И коса всё такая же. – И что она там делает? – Ну как что? Замуж вышла за француза. – Хорошо устроилась! – А Ищейкина помните? Он всё мечтал в Испанию навсегда уехать. Интересно, уехал ли? – Не знаю. После института я многих не смог разыскать. Зато недавно, представляете, в Фейс-буке я наткнулся на Савку! Помните его? Он со второго курса уехал с родителями в Израиль. Пашок, ты должен помнить! Вы тогда были дружны с ним. Поговаривали даже, что слишком дружны. – И Алексей с язвительной улыбочкой хитро прищурил глазки. Чувствуя, как занервничало сердце, Павел опустил глаза в тарелку и не ответил. – Да ладно, не обижайся, – поспешил извиниться Алексей. – В эти слухи никто не верил. Тем более, после того, как ты женился на Янке. Павел примирительно улыбнулся. А после, стараясь успокоить расшумевшееся сердце, спросил: – Ну и как он? – Я не разговаривал с ним. Просто фотки просмотрел. На них он с симпатичной девушкой, думаю, его жена. А на одной держал двух маленьких девочек близняшек, года по два-три. Наверное, дочки. – Наверное. – Паш, после отъезда Савка тебе не звонил, не писал? – Нет. Несмотря на уговоры, сердце продолжало громыхать и нервно биться о грудь. Ещё немного и это станет всем заметно. Тогда Павел поднялся и вышел из-за стола. – Извините, я скоро вернусь. В туалете, мужчина закрылся в кабинке, сел на крышку унитаза и обхватил голову руками. Взволнованное сердце, казалось, настолько увеличилось в размерах, что заняло всё пространство груди и перекрывало дыхание. Душу сдавил камень воскресших переживаний, опять напомнив о тяжести боли. Боли потери. Боли убитых надежд. Савва… Да, между ними были тесные отношения. Очень тесные отношения. Слухи не лгали. Просто друзья вели себя крайне осторожно, дабы эти слухи не подпитывать. Между парнями горела настоящая страсть. Не горела. Полыхала, бушевала! Сжигала душу дотла и снова воскрешала! По крайней мере, Павел испытывал именно это. И верил, что Савва испытывал то же самое. А потом наступил тот ужасный день разлуки, разлуки навсегда. Эта нестерпимая боль, когда сердце рвалось вслед за любимым. Савва не обещал писать, не обещал звонить. Он сразу предупредил, что его жизнь станет совершенно иной, и Павлу места в ней не будет. Совсем. Даже крохотного уголочка. Ну, разве что в памяти. И всё же в глубине ноющей души Павел надеялся, что однажды он поднимет телефонную трубку и услышит милый и родной голос: «Я тебя никогда не забывал и люблю по-прежнему». Конечно, Савва женился. Какие сомнения? Его благочестивая семья не потерпела бы иного развития личной жизни единственного сына. Павел тоже попытался изменить себя, ведь и его родители не подозревали, что их сын имеет особые предпочтения. Яна училась с Павлом на одном курсе и с первых дней благоволила высокому симпатичному брюнету. Дабы не тратить времени на утомительные ухаживания ради одного поцелуя, Павел остановил свой выбор именно на этой девушке. Их отношения развивались стремительно. Столь стремительно, что Павел даже не успевал их осознать. И вот Яна призналась, что ждёт ребёнка. И вот мама заявила, что свадьбе быть. И вот на свет появилась Иришка. А дальше… Зачем вспоминать тот неприятный период? О нём жизнь и так слишком часто напоминает. А Савва… о нём Павел постарался забыть. Конечно, это было невозможно, но всё же со временем душа успокоилась, сердце зарубцевалось. А сейчас вот снова разболелось. Однако никто не должен видеть этой боли и даже заподозрить о её существовании. Павел встал, глубоко вдохнул, шумно выдохнул, снимая напряжение с нервов. Прошлое не вернуть, Савва далеко и счастлив. И сегодня нужно решать совершенно иные проблемы. Молодой мужчина покинул кабинку, вымыл руки, одёрнул пиджак, оценил в зеркале старательно созданное спокойное выражение лица и, зафиксировав его, отправился обратно в компанию друзей. Ужин длился долго и завершился уже поздним вечером. Друзья были пьяны сыты и более не желали загружать праздник умными разговорами. А после нескольких часов сидения в монотонном гуле ресторана всем естественно захотелось шума, смеха, музыки и движений. Вот тогда компания отправилась в ночной клуб, дабы завершить вечер и встретить утро в беззаботном веселье и танцах. Семь человек – это много. Однако все умудрились втиснуться в автомобиль Павла, логично решив, что раз хозяин машины трезв, ибо за весь вечер он так и не допил единственный бокал вина, то пусть теперь и везёт всех в ночь, навстречу радости жизни! Павел не протестовал, хотя ему и было жаль свою старушку. Лишь попросил, настойчиво попросил шумную компанию вести себя потише, дабы не привлекать внимания полиции. Так как, если их остановит представитель ГИБДД, то… – Не зуди, Пашок, поехали уже! Мы будем тихо сидеть. Правда?! – Да!!! И у Пашка заложило в ушах от этого вопля. Столь шумные, душные, наполненные людьми заведения, как ночные клубы Павел не любил. Танцевать он не умел, да и стеснялся. Пил мало. Девушку развлекать тоже необходимости не было. Если бы не компания, он бы сейчас с большим удовольствием отправился домой и лёг бы спать. Но друзья почему-то его не отпускали. Упрекали, что он не пьёт, не веселится, уговаривали разделить с ними пьяную ночь, а после, как все нормальные люди, взять такси. И хотя так и не получали желаемого результата, всё равно заставляли уставшего бедолагу остаться. Веки тяжелели, и беспрестанно хотелось зевать. Павел взглянул на наручные часы, – стрелки показывали без четверти три. Хватит, пора закругляться. Хорошо, что завтра воскресение, и можно будет выспаться. Однако предложение Павла закончить праздник никто не поддержал. Всем было слишком хорошо и весело. Павел терпел, не желая обидеть друзей, но всё же его усталость пересилила терпение. И тогда молодой мужчина, набравшись решимости, объявил, что у него разболелась голова, и потому он желает всем отличного продолжения праздника, ну а сам отправляется домой спать. Как же хорошо на улице! Как свежо! Как приятно подставить ветру разгорячённое лицо и наполнить грудь кислородом. Даже, кажется, и голова просветлела. Радуясь тому, что уже скоро он наконец-то окажется дома, в тишине и покое, Павел сел за руль своего авто и завёл мотор. В столь поздний час дороги были почти пустыми. Ни пробок, ни спешащих пешеходов, ни ретивых таксистов. Освещённый тусклыми звёздами фонарей ночной город спал, скрыв свои сны за тёмными окнами домов, за потухшими витринами магазинов, а редкие прохожие казались заплутавшими в этих снах путешественниками. Как всё красиво. Красиво и свободно. Не езда, а наслаждение. Однако надо бы поспешить, ибо магия сна, охватившая город, завораживала и разум утомлённого ездока. Вот, осталось объехать тот парк, а там можно будет по дворам срезать путь. Павел повернул направо, съехав на менее освещённую дорогу. Парк во мраке остался в стороне огромным чёрным облаком, упавшим с тёмного неба. Лучи фар осветили несколько силуэтов толстых стволов, подпирающих это облако, повернули на стены домов… Убаюканный разум вздрогнул, как от разряда, внезапно уловив в кругу света качающуюся на ветру мальчишескую фигурку. Слишком, слишком близко! Свист тормозов. Глухой удар. Шок. Неужели насмерть? Боже, помоги!