Чёрное и Белое

Выскочив из автомобиля, Павел поспешил к неподвижно лежавшему на асфальте сбитому парню. Страх и тревога сотрясали сердце, нещадно били его о грудную клетку, заставляя глухо стонать. Мысли замерли от испуга, оставив место лишь монотонному призыву: «Боже, помоги!» И никого вокруг нет, ни души! Даже за помощью не к кому обратиться! Мужчина опустился перед парнем на колени, с трудом соображая, что делать и как поступить. Так, сначала проверить, жив ли. Значит, пульс. Дрожащей рукой Павел отыскал слабый пульс на запястье пострадавшего – бьётся, следовательно, жизнь ещё в теле держится. А значит, необходимо раненого отвезти в больницу и как можно быстрее. Павел приподнял парня за плечи, прислонил к своей груди. Длинные светлые волосы паутиной опутали приятные черты бледного лица, пухлые губы безвольно приоткрылись, и изо рта вырвался горький запах перегара. – Э, милый, – произнёс Павел, поморщив нос, – да не на одного меня возляжет вина за это происшествие. Такой молоденький, а уже так напиваешься. Совесть позволила себе немного расслабиться и не столь сильно вгрызаться в душу. Бережно подхватив парня на руки, Павел медленно поднялся и вернулся к машине. Всё с той же осторожностью у него получилось открыть заднюю дверцу, уложить мальчика на заднее сидение. Теперь цель – больница. Полчетвёртого утра, примут ли? Должны. Обязаны! Павел вёл машину аккуратно, без резких толчков, поворотов, однако на предельно возможной скорости. Нельзя было терять ни минуты. Вот и больница. При въезде на территорию шлагбаум. Сонный и ворчливый охранник приблизился к автомобилю, а выяснив в чём дело, открыл проезд. Проехав к центральному входу и остановив машину прямо у подъезда, Павел быстро помчался в здание! В просторном вестибюле висел полумрак, но за стеклянной стеной регистратуры ярко горел свет. Вот только присутствия людей нигде не наблюдалось. – Срочно нужен врач! У меня раненый в автомобиле! – крикнул мужчина. Нервы его были напряжены до предела. Он даже чувствовал, что если сейчас же к нему никто не выйдет, то он… он… да! разобьёт эту чёртову стену регистратуры! – Эй!! Под свет лампы вышла молодая невысокая девушка в голубой спецодежде медицинского работника. – Не кричите, пожалуйста, – довольно спокойно попросила она, заправляя под шапочку выпавший локон светлых волос. – Нам уже сообщили с поста, сейчас спустят носилки. Раненый без сознания? – Да… Где-то раздался монотонно жужжащий звук, и в вестибюль завернула тележка, которую катили две медсестры в голубых униформах. За ними шла в таком же наряде молодая женщина. При появлении этого кортежа нервозность увеличила децибелы, доведя сердце до паники. – Это вы привезли раненого? – спросила женщина. – Да, я, – засуетился Павел. – Сюда. Парень в машине. Мужчина провёл медсестёр до своего автомобиля, помог переложить мальчика на носилки, проводил обратно в здание. – Пройдите в регистратуру, молодой человек, необходимо заполнить кое-какие формальности, – на ходу распорядилась женщина. Кортеж спешно скрылся за углом, увезя с собой в больничные серые недра пострадавшего парнишку. Павел взволнованно провожал его. Вроде бы можно успокоиться, можно развернуться и уйти, в принципе, миссия выполнена, но сердце отчего-то продолжало нервно биться, и тревога сдавливала душу. Мужчина подошёл к окну регистратуры, подняв глаза, встретился с полным сочувствия взглядом молодой медсестры. – Это ваш родственник? Друг? – Её голос звучал мягко и тепло. – Нет, – покачал головой Павел. – Я его совсем не знаю. – Вот как? А как же он оказался в вашей машине? – Авария... Парень попал под автомобиль… – Под ваш? Павел замер, быстро отвёл взгляд. Как ужасно. Как ужасно! Он сбил человека, подверг его жизнь опасности! И это на пустой дороге! Ужасно и преступно. И стыдно. – Нет… Впереди ехал… – неуверенно солгал мужчина. – Сбил парня и скрылся. А я остановился. – Это так благородно с вашей стороны! – с яркой ноткой уважения похвалила девушка. – Раз вы не можете подсказать имени пострадавшего, то назовите, пожалуйста, ваше, я запишу в карточку. Павел снова занервничал. Это ещё для чего? Он с подозрением взирал на какой-то бланк и занесённое над ним острие шариковой ручки. – Зачем моё имя? – Необходимо заполнить форму приёма пациента. Пострадавший без сознания, дать свои данные сейчас не сможет, значит, мне нужно записать, кто его доставил. – Грумер Павел Маркович… И всё же не понимаю, для чего мои данные. – А как же! Чтоб можно было с вами связаться, если что. А вдруг полиция… – Полиция? – вздрогнул Павел. – Ну да. Ведь произошло ДТП. Тем более преступник скрылся с места аварии, а вы – важный свидетель. – Разве вы сообщите о случившемся в полицию? Медсестра внимательно пригляделась к молодому мужчине. Тот заметно нервничал, глаза его суетливо бегали, рука будто жила своей жизнью, постоянно то потирала гладковыбритый подбородок, то проводила по лбу. – Это вы сбили парня? – догадалась девушка, и в её глазах сострадание смешалось с трагедией. Павел с опаской взглянул на неё и виновато опустил голову. – Да. Он неожиданно вышел на дорогу. Я свернул, но всё равно задел его. – И всё равно вы молодец, что остановились и доставили пострадавшего в больницу, – сказала девушка; приятный скромный молодой человек ей явно импонировал. – Не волнуйтесь. Если ранение окажется несерьёзным, то врач, возможно, и не станет никуда заявлять. – Хоть бы, – тускло пожелал себе Павел, не чувствуя в душе никакой надежды на благополучный исход дела. Невезение всё увереннее поглощало его жизнь. – Вы меня извините, Павел Маркович, но правила есть правила, и нужно заполнить данные, – мягко продолжала медсестра. – Назовите, пожалуйста, ваш домашний адрес и контактный телефон. – А если солгу? – Я запишу то, что вы скажете. Павел не солгал. Покорившись жестокой судьбе, он назвал свой настоящий адрес и истинный номер телефона. Будь, что будет. Возможно даже тюрьма. И тогда болото неудач навечно и окончательно утянет его на самое дно. – Не переживайте так, пожалуйста, – старалась успокоить девушка. – Быть может, всё ещё обойдётся. Хотите горячего чаю? – Чаю? Можно, – уныло согласился Павел. Девушка немедленно скрылась, покинув регистратуру. А Павел остался у прозрачного окна со своими горестными раздумьями над сложившейся ситуацией. Из-за какого-то пьяного пацана, выскочившего на дорогу, вся жизнь катилась к чёрту под хвост. Почему это случилось? Почему именно с ним? Почему опять именно с ним? Впрочем, уже давно пора привыкнуть к невезению, к неудачам и разрушенным надеждам. Пора. Да только вот никак не привыкается. Вернулась медсестра, принесла чашку с дымящимся напитком. Симпатичная, глаза синие добрые и улыбка очень приятная. Эдакий светлый Ангелок в дверях чистилища. – Спасибо, – принял угощение Павел. – Вас как зовут? – Галина. – Девушка скромно потупила взор. – Я вас, наверное, разбудил, когда приехал? – Нет, на дежурстве спать нельзя, – коротко рассмеялась Галина. – К тому же я дописываю дипломную работу. Нужно поторапливаться. Здесь по ночам относительно тихо и спокойно… – Так вы учитесь? – Да, заканчиваю мединститут на нарколога. Павел понимающе покивал головой; впрочем, интерес к разговору быстро пропал. Надо бы поехать домой и выспаться. Вдруг завтра и правда вызовут в полицию? Нужно набраться сил, отдохнуть. Однако что-то задерживало здесь, не отпускало. Да и мысли о пострадавшем парне постоянно кружились в голове. – Эта женщина… она врач? – спросил Павел. – Старшая медсестра, – ответила Галя. – Врач уехал буквально полчаса назад. Теперь придёт утром. – Во сколько? – Часов в девять… Внезапное появление в регистратуре той самой молодой женщины, о которой шла речь, резко прервало разговор. Её вид был настолько строг, будто она собиралась прямо здесь и сейчас свершить суд над виновником её прерванного покоя. Прихватив чашку, Павел молча отошёл в сторонку, но так, чтобы слышать разговор, если таковой случится. – Вот запиши в карточку, – подала женщина исписанный лист бумаги. – Узнала, как его зовут? – Нет. Тот мужчина не знает парня, – отозвалась Галина, пробегая глазами по размашистому почерку на листе. – Жаль. Я надеялась, что его заберут. – В голосе женщины сквозило неприкрытое пренебрежение. – Неприятный тип. Пропитый, прокуренный. В синяках. Представляешь, на нём даже нет нижнего белья. Хотя личико симпатичное. – Что у него? Сотрясение мозга? – Да. Думаю, лёгкое. И большой ушиб в бедро. Обошлось без переломов. – Значит, парень скоро придёт в сознание? – Сознание? – фыркнула женщина. – Оно у него настолько утоплено в алкоголе, что ещё долго не вынырнет. Я даже не стала колоть ему лекарства. Просто осмотрела, перевязала небольшую рану на голове. К тому же, судя по состоянию его вен, он поправляет своё «здоровье» ежедневно. – А синяки получил от аварии? – Вряд ли, они мелкие. Не такие, как на бедре. Мерзкий наркоман, – презрительно высказала женщина. – Шляется по ночным притонам, а потом из-за него страдают хорошие люди. – Зачем сразу такие выводы делаешь? – мягко упрекнула Галя. – А вдруг парень попал в беду? Может, его держали в плену? Может, требовали выкуп? А теперь ему удалось сбежать. – Ох, и наивная ты, Галка! Всё веришь в какие-то сказки, – рассмеялась женщина, а покидая регистратуру, нравоучительно добавила. – Замуж тебе пора. Быстро бы тогда спустилась с облаков на землю. Павел выпил последний глоток чая. Итак, появилась некоторая определённость. От аварии парень пострадал не сильно, к тому же находился в далеко нетрезвом состоянии, его жизни ничего не угрожало. С места происшествия Павел не скрылся, напротив, помог пострадавшему. Все эти собранные факты быстро сформировались в выводы, породившие надежду, что уголовного дела в суде и тюремного заключения можно будет избежать. Водительские права, конечно, не сохранить, но свобода останется. В унынии появился проблеск. Вернувшись к окну регистратуры, Павел отдал пустую чашку. – Спасибо за чай, – поблагодарил он. Девушка мило улыбнулась молодому человеку. Очень приятный мужчина. Интересно, женат ли? – Вы слышали результаты осмотра? – Да, слышал. Мне стало спокойнее, что я не причинил парню большого вреда. – Может, и без полиции всё обойдётся. – Буду надеяться, – Павел тоже позволил себе улыбнуться. – А долго парня продержат здесь? – Не знаю. С таким диагнозом вряд ли. Возможно, уже завтра и отпустят. В душе Павла всё больше крепла надежда на то, что в этот раз судьба всё же будет ну хоть немного благосклоннее. – Галина, можно вас попросить? – Да, конечно, – с готовностью отозвалась девушка. – Позвоните мне завтра, пожалуйста, как только прояснится положение дел. Ну… каков вердикт врача… как парень… и вообще… А то я буду волноваться… беспокоиться… Галя промолчала, однако сияние её синих глаз более не скрывало восхищения перед благородством и добротой этого удивительного мужчины. Столь красноречивый взгляд девушки привёл Павла в смущение. Молодой человек замялся. Хотел было пояснить, что им движут самые меркантильные мотивы, но, не подобрав нужных слов, лишь неловко улыбнулся и отправился прочь из больницы. Когда Павел вернулся домой, уже совсем рассвело. Как хорошо. Как хорошо, что закончилась эта длинная, суетная, бестолковая ночь. Каким окажется день, неизвестно, но то, что прошла эта ночь – очень хорошо. Мужчина скинул туфли, снял пиджак и лёг на застланную покрывалом кровать. Вот и ещё одна минута счастья, – после всех волнений, шума, беготни безумной ночи, так приятно лечь, расслабиться, отключиться от мира. Уйти от его забот. Окунуться в лабиринты сна. Принять его сказки. Окунуться в лабиринты… Да, хорошо… оторваться от тревог, волнений… отпустить душу… в лабиринты… хоть на пять минут… хоть… в сны… хорошо… За очередным поворотом лабиринта он упал в темноту, в которой резко вспыхнули два круглых фонаря, направив яркие лучи на тонкий силуэт испуганного мальчика!... Павел вздрогнул, возможно, даже вскрикнул… И проснулся. Глаза распахнулись, вперив очумелый взгляд в белый потолок. Внезапно разбуженный разум поспешил подать сигнал, что всё в порядке, что это был только сон, что вокруг родные стены, а под спиной родная кровать. Переведя дыхание, Павел облегчённо выдохнул. Просто плохой сон. Просто надо ещё раз заснуть и увидеть хороший. Повернувшись на бок, Павел посмотрел на наручные часы – четверть седьмого, рано ещё. Мужчина закрыл глаза. Однако вспорхнув, сон обратно уже не возвращался. Павел полежал с закрытыми глазами, потом открыл, ещё полежал. Память во сне напомнила о том парне, попавшем под автомобиль, и теперь все мысли толпились лишь вокруг него и вокруг ночного происшествия. Как он? Очнулся ли? Что сказал? Помнит ли об аварии? А если помнит, станет ли обвинять нерадивого водителя? Кто вообще этот парнишка? Такой молодой. Почему был настолько сильно пьян? И почему?... Да, почему его тело всё в синяках? Нет, видимо, уже не заснуть. Да и не хочется больше. Неужели за столь короткое время организм успел отдохнуть? Павел сел. Надо выпить кофе. Выпить кофе и позвонить в больницу, узнать, как там его пострадавший? Однако употребив горячий напиток и приведя свои мысли в относительный порядок, Павел понял, что позвонить в больницу не сможет, так как не взял у Галины номер телефона. Лишь оставил ей свой. Значит, нужно ждать, когда позвонит она. А Галя позвонит обязательно, ей можно было верить. Такая отзывчивая, она не обманет. Вот только когда это произойдёт? Часа через два, три? Павел снова сел на кровать. В суете мыслей не было места даже самой крохотной частице сна. Образ юного блондина не покидал разум. Лица Павел не помнил. Помнил лишь вуаль светлых волос и стройное тело. Стройное и лёгкое. Совсем мальчишка. Куда только смотрят его родители? В три часа ночи одинокий, пьяный, в синяках, без… нижнего белья? А вдруг?... А вдруг над пацаном надругались? А вдруг он сознательно шагнул под автомобиль? От вытроенных догадок сердце снова заволновалось. А что, подобное положение дел вполне могло оказаться правдой. Бедный мальчик. Волнуются ли за него родные? Ищут ли? Есть ли они вообще? А вдруг нет? Кто за ним приедет? Кто пожалеет, вылечит? Душа мужчины всё больше наполнялась сочувствием. Да и совесть покусывала хоть осторожно, но чувствительно. В конце концов, это он, Павел, корявый водитель, виноват, что мальчик ранен, попал в больницу. И теперь ему отвечать не только перед судом, но и перед обиженным пострадавшим парнишкой. Приняв решение, Павел надел пиджак, обулся и вышел из квартиры. В этот раз на территорию больницы его в автомобиле не пропустили. Пришлось припарковаться и пройти пешком. В вестибюле уже не было так пусто и тихо, как ночью. Несколько человек суетились, громко разговаривали, чего-то требовали. За стеклом регистратуры тоже велась активная работа, и помимо Гали, там присутствовали ещё две девушки. Павел прошёл ближе к окнам и через головы двоих впереди стоящих мужчин позвал: – Галина! Обернулись все, в том числе и Галя. Девушка, конечно же, узнала молодого человека, улыбнулась, помахала ему рукой. А спустя минуту вышла к нему в вестибюль. – Я не ожидала, что вы приедете. Но рада вас видеть. – Синие глаза и не пыталось скрыть правдивость признания. – Мне не спалось. Я всё думал о том парне… Почему-то сильно переживаю за него… – Это нормальное состояние для человека, у которого добрая душа. – Вы думаете? – Павел вновь почувствовал себя неловко под открытым взглядом молодой девушки. – Как он? Никто его не разыскивал? – Нет, звонков не поступало. По крайней мере, на наш телефон. А полчаса назад парень ещё спал. Возможно, и сейчас спит. Он пока в отдельной палате, один. – Значит, беспокоиться не о чем? – Не о чем. Раз всё хорошо, то можно уйти. Однако какая-то неясная тревога снова отяжелило душу, прижала совесть, заставляя её ворчать. Откуда она и зачем? И как от неё избавиться? – Я смотрю, у вас здесь настоящее столпотворение, – рассеянно заметил Павел. – Да, привезли на «скорой» сразу двоих пациентов. Да ещё и с родственниками, – охотно прокомментировала Галина. – Одного уже оформили, второй вот только прибыл. – Значит, вы заняты? А я хотел… Можно ли мне как-то увидеть того парнишку? – Увидеть? Вообще-то, в это время у нас посетителей не пропускают… – Да, я понимаю, – смирился Павел. – Приходите после девяти. Да, конечно. Правила есть правила. К тому же и волноваться-то не о чем. Павел отступил к выходу. И всё же… тревога… всё та же тревога заставила мужчину встрепенуться, вернуться и с жаром выпалить: – Я не знаю, зачем мне это нужно. Но я должен его увидеть. Мне надо убедиться, что с ним и вправду всё хорошо. Что ему есть куда возвратиться. Что там о нём позаботятся. Пожалуйста, Галя, проводите меня к нему. Кажется, именно в этот момент Галина поняла, что перед ней самый замечательный, самый лучший мужчина на всём белом свете. Она, конечно же, ему поможет. Она станет его другом, помощницей... Она сможет. А потом… потом… Ох! Девичьи мечты легко расправили белоснежные крылья и смело взмыли в розовые облака романтики. Накинув мужчине на плечи белый халат, Галина повела его по лабиринтам больничных коридоров. Вот и нужная палата. Девушка открыла дверь, пропустила Павла, после зашла сама. – Что вы делаете?! – тут же ужаснулась она. Наряженный в серую больничную пижаму блондин сидел на узкой кровати и разматывал бинты на своей голове. – Зачем вы снимаете повязку? Спешно подойдя к пациенту, Галина попыталась остановить его действия, однако была категорически отстранена. – На хрена ты мне башку замотала?! – хрипло рявкнул блондин. – И где мои шмотки? – Ваша одежда никуда не делась, вот, лежит на стуле. А вам сейчас необходимо лежать и сохранять спокойствие. У вас сотрясение мозга. Но блондин, казалось, ничего не слышал. Сняв бинты, он равнодушно посмотрел на тампон с небольшим красным пятном. – Почему я в больнице? – Вас сбил автомобиль. Блондин поднял тяжёлый взгляд, оглядел озабоченную медсестру в голубой спецодежде, серьёзного мужчину в белом халате. Автомобиль сбил? Ещё не окончательно протрезвевший разум выдал кадр – два ярких круга фар среди чёрной ночи. Да, наверное, это правда. – Ты врач? Голубые глаза впивались в свою цель, словно две острые льдинки. Павел даже физически почувствовал их царапины. – Я тот, кто тебя сбил, – ответил он. – Да? А почему не насмерть? – Так получилось. Блондин откинул повязку и смачно сплюнул на пол. – Сейчас отвезёшь меня туда, куда я скажу, – распорядился он. Павел смотрел на парня и не понимал, что именно заставляло его беспокоиться за это пьяное хамло? Почему совесть настойчиво терзала душу переживаниями? Разве это бедный несчастный мальчик, которому нужна помощь? Да он сам кого угодно обидит и даже не задумается. – Прежде, чем вы отсюда уйдёте, вас осмотрит врач, – твёрдо заявила Галина. – Да, пошла ты! Парень поднялся с намерением дотянуться до стоявшего у стены стула с одеждой, но ощутив головокружение, едва не упал. Грязно выругавшись, он снова опустился на кровать. – Придёт врач, вас осмотрит, назначит лечение… – продолжала Галя. – Не нужно мне лечения. Сделай мне укол, и разойдёмся. Говорил парень тихо, но грубо, с раздражением. В голубых глазах ещё висел лёгкий туман похмелья, однако сквозь него уже вспыхивали эмоции, и всё отчётливее проявлялась работа разума. Парень осторожно ощупал свою голову в том месте, где был привязан тампон, потом посмотрел на пальцы – крови не присутствовало. Вроде бы неплохой признак, и всё же брови нахмурились, а губы недовольно скривились. Павел внимательно наблюдал за молодым блондином, не упускал ни его слов, ни движений. Кроме приятного личика в нём не обнаруживалось ничего такого, что вызывало бы сочувствие. Не погиб, – и слава богу. Можно было развернуться и уйти, забыть о нём. И всё же… И всё же совесть зачем-то настырно настаивала уделить мальчику больше внимания, чем тот заслуживал. – У тебя есть родные, родственники, которые смогут тебя забрать? – спросил Павел. – Родственники… – задумался парень, а после встрепенулся. – Где моя мобила? – Ни телефона, ни денег, ни ключей, ничего при вас не было, – ответила Галя. Парень зыркнул на неё с подозрением, впрочем, о чём-то вспомнив, тут же отвёл взгляд. – Да, точно. Но это ничего не меняет. Мне нужно уйти. – У вас могут быть осложнения, – уговаривала Галина. – Хотя бы на пару дней… – Мне нужно уйти! – начинал терять терпение парень. – Вмажь мне химию, чтоб череп не трещал. И пациент задрал широкий рукав пижамы, подставив тонкую руку под инъекцию. На белой коже отчётливо просматривались нити голубоватых вен, испещрённых лиловыми точками следов от уколов. Кроме этого запястье украшало сизое пятно свежего синяка. Душа невольно вздрогнула от увиденной картины, однако внешне девушка сумела сохранить спокойствие. – Видите, у вас начались головные боли. Сотрясение мозга – это не шутки, – проговорила она с ноткой упрёка медицинского работника. – Я могу дать вам обезболивающее, но… Боюсь, на вас, привыкшего к сильным препаратам, оно мало подействует. – Беляшки нет здесь что ли? – Голубые глаза заметно темнели от растущей ненависти. – Простите, я вас не понимаю. Если вы имеете в виду более серьёзный препарат, то на него необходимо разрешение врача. Парень с нервом одёрнул рукав и, отвернувшись, выдал новую череду ругательств. Павел не знал, что ему делать. Хотелось уйти, но необходимо было сначала закончить вопрос с этим наглым мальчишкой. Зачем необходимо? На это ответа не имелось. Просто нужно решить данный вопрос и всё. Павел видел всю «красоту» руки парня, заметил, как едва сдерживаемая злость уродовала приятные черты лица, и довольно отчётливо смог представить, в каких условиях парень вёл свою жизнь, чем занимался, и какие люди окружали его. И ведь выйдя из больницы, он опять окажется в этой жизни. – У тебя есть дом? – вновь поинтересовался Павел. – Есть, – буркнул парень. – Там смогут о тебе позаботиться? – Естественно, – усмехнулся блондин. – И уж получше, чем здесь. Умереть не дадут. Парень сделал новую попытку дотянуться до своей одежды, и на этот раз у него получилось. Воодушевлённый успехом, он принялся суетливо переодеваться, совершенно не стесняясь посторонних. – Галина, можно вас на минутку? – тихо позвал Павел. Следом за мужчиной медсестра вышла из палаты в коридор и прикрыла дверь. Эта пара сейчас выглядела как сообщники, как напарники по миссии мирового значения, как соучастники по одному преступлению. Вот только девушка безоговорочно была готова абсолютно на всё, а в мужчине ещё имелся осадок нерешительности. – Галя, я хотел бы забрать мальчика с собой, – проговорил Павел. – Это возможно? – Д-да… – Девушка не до конца понимала смысл странной затеи. – А зачем? – Мне кажется… Возможно, я не прав… Нет, думаю, прав. Мне кажется, что он ввязался в какую-то компанию, где его посадили на иглу, и теперь… наверняка таскает из дома деньги… В доме, где живут мои родители, был такой же случай. Хороший парнишка вот так же связался с какой-то шайкой, вынес из дома все ценности, деньги, а потом… передозировка и гроб. – Павел тяжело перевёл дыхание и вместе с ним будто глотнул свежий воздух уверенности. – Мне кажется, здесь никто не будет искать пацана. Либо он сбежал из дома, либо его оттуда выгнали. И выйдя отсюда, он уже намерен вернуться не домой, а обратно в притон. Мальчишка не плохой, просто запутался. И я хочу… Галя, вы говорили, что учитесь на нарколога? Скажите, есть возможность вылечить этого мальчика? В тёмных блестящих глазах молодого человека блестел не вопрос, а скорее мольба, надежда. Как же этот мужчина добр, как близко принял к сердцу чужую беду. Ранимое девичье сердце утопало в тёплом приливе обожания. – Возможность, конечно, есть, – сказала Галина, – но парень сам должен захотеть излечиться. Ведь основа лечения – отказ от наркотиков. Не знаю, сможет ли он, согласится ли? – Надо постараться его убедить. Нужно попробовать. Он попал под мою машину, и я… неужели я спас его, чтобы отпустить обратно в ад? Не знаю, возможно, я поступаю глупо… – Нет-нет, что вы! – с пылом заверила Галя. – Я вас прекрасно понимаю, и знаете… вы очень сильный и благородный человек. – Сильный? – горько усмехнулся Павел. – Поверьте, не каждый способен вот так… Внезапно раздавшийся из палаты грохот, резко прервал поток девичьих дифирамб. Собеседники вздрогнули и поторопились в палату. Блондин с трудом поднимался с пола, опираясь на опрокинутый стул. Больному, естественно, тут же помогли, придерживая под руки, подняли, усадили на кровать. Парень со стоном обхватил свою голову, мысленно ругая никак не проходящее головокружение. – Вы должны остаться в больнице, – почти приказала Галина. Повернувшись, блондин обдал её таким уничтожающим взглядом, что даже странно, как девушка выжила после него. Не отводя глаз и упрямо сжав губы, парень медленно поднялся, расправил плечи, с шумом выпустил воздух из ноздрей. С всклокоченными волосами, в мятой футболке и рваных джинсах он был похож на каторжного мятежника, на бунтовщика, способного ради свободы разорвать крепкие цепи! – Я уйду, – тихо, но с угрозой, заявил парень. – Если не по-хорошему, то по-плохому точно. Даже и мысли не возникало ему не поверить. И Галина тоже поверила. Да уж, лучше пусть этот буйный больной уйдёт, чем устроит погром в больнице. Она поможет Павлу в его благородном порыве, однако вовсе не ради здоровья и счастья этого грубого, нахального и наверняка неблагодарного типа, а ради того, чтоб сблизиться с замечательным мужчиной, чтобы добиться его доверия, расположения, дружбы и, возможно… более близких отношений. – Сидите здесь, я скоро вернусь и сделаю вам укол. Медсестра ушла. Парень чувствовал себя паршиво, голова болела, в горле пересохло, организм потихоньку скулил. И усталость. Она буквально подгибала ноги. Но пока можно было уступить ей, расслабиться и посидеть на кровати. Парень так и поступил. Обняв себя за плечи, сгорбился и низко склонил голову; бледное лицо тут же скрылось за занавесом длинных светлых волос. Мерзкое место. Скорей бы уж уйти отсюда. Павел поднял опрокинутый стул, поставил у стены и сел на него. В душе мужчины бурлил сумбур. Чувства перемешались настолько, что уж и не разобрать их по отдельности. И этот клубок методично катался от непонимающего «Зачем тебе это нужно?» к настырному «Надо спасать мальчишку» и обратно. – Сигареты есть? – прервал тишину ослабевший голос. – Я не курю, – ответил Павел. Мужчина не видел, как губы парня скривились в презрительном разочаровании, но зато услышал этот оттенок в его фырканье. – Тебя как зовут? – спросил Павел. – Отстань, – отброшен вопрос. – И куда тебя отвезти? – Студенческий переулок знаешь? – Парень поднял голову, ибо эта тема важна. – Там кирпичные гаражи… массив… – Знаю. Там твой дом? – Да. – В гараже? Блондин вновь капризно скривился от обиды, что его загадка столь легко отгадана. – Не твоё дело, – буркнул он. – Там тебя встретят? – Что ты ко мне пристал? – возмутился парень. – Не хочешь везти, так оплати такси. Ты мне вообще должен за моральный ущерб! Даже сбить не смог качественно. Одна головная боль от тебя. – А ты хотел умереть? Потускневшие глаза блондина некоторое время изучающе осматривали собеседника, будто решая, казнить его или миловать. Однако после тяжкого труда выдали лишь красноречивый упрёк: «Какой же ты до противности нудный!» и отвернулись. Галину долго ждать не пришлось. Войдя, она плотно прикрыла за собой дверь, по-деловому строгая прошла к пациенту, поставила на кровать принесённую с собой коробку. – Давайте руку. – В руках девушки блеснул наполненный шприц. – Что это? – поинтересовался больной. – Трамадол, – коротко оповестила медсестра. – Сойдёт. Парень подставил внутреннюю сторону локтя для инъекции. Галина действовала скоро и уверенно, можно даже сказать хладнокровно. Протёрла пропитанной спиртом ватой нить вены, ввела иглу, опорожнила шприц и резко выдернула его, прижав проспиртованным тампоном место укола. Парень наблюдал за действиями медсестры с видом голода, которому наконец-то перепала еда. – Отлично колешь, детка, – после похвалил он, удостоив девушку улыбкой. Но к этой милости Галина осталась равнодушна. Всё также по-деловому она сложила шприц и вату обратно в коробку. Казалось, пациент её более не интересовал. – Вы свободны, – объявила девушка. – Но учтите, последствия сотрясения останутся на вашей совести. – На моей совести уже много чего, – весело отмахнулся парень и обратился к притихшему на стуле молодому мужчине. – Ну что, отвезёшь или на такси дашь? – Отвезу. Павел подошёл к парню и подал ему руку. Видимо, укол подействовал на пацана весьма благотворно, подняв из пучины злости хорошее настроение. Надо же, как быстро произошла перемена! Только что зло рычал, а вот уже радостно улыбается. Неужели лекарство так быстро действует? Или просто парню приятна мысль, что оно появилось в его организме? С кокетливой улыбочкой паренёк принял помощь, подтянувшись, поднялся и будто ненароком прижался всем телом к своему спасителю. – Может, на руки меня возьмёшь? В голубых глазах вспыхнул озорной огонёк, ужаливший острой искрой в сердечную мышцу. В стадо тяжёлых тревожных раздумий вдруг крошечной яркой бабочкой впорхнуло осознание, что у парнишки красивые глаза. Глубокие, как небо… А тени длинных ресниц, словно от перистых облаков… Стоп. Павел вдруг поймал себя на том, что откровенно любуется, и тут же отвернулся, ощутив на щеках жар смущения. – Обойдёшься, – хмуро ответил мужчина. – Сам дойдёшь. Достаточно уже и того, что он поддерживает парня под руку. Блондин оказался ниже почти на целую голову. Маленький и хрупкий – такого действительно было проще и быстрее донести на руках. Это не составило бы особого труда для крепкого мужчины, который некогда увлекался спортом. Но привлекать внимание не хотелось. Да и нечего идти на поводу у наглеца. Галина шла с другой стороны, также помогая вести больного. – Что-нибудь нужно подписать? – поинтересовался у неё Павел. – Не нужно, – отозвалась девушка. – Скажу, что сам ушёл. Тем более, это так и есть. Павел Маркович, вот возьмите мой номер телефона. – Достав из кармана маленький клочок бумаги, Галя протянула его мужчине. – Позвоните мне, если что-то понадобится. – Хорошо, спасибо, – принял записку Павел. – Только обязательно позвони, – вклинился тихий и насмешливый голос. – Такую девчонку упускать нельзя. Замечание осталось без ответа. Ни девушка, ни тем более мужчина не нашли шутку достаточно остроумной, чтобы удостоить её вниманием. Они довели больного до выхода и там распрощались, далее Павел повёл парня один. – Где твоя машина? – За оградой. Меня не впустили в ней на территорию. – И правильно. А то ещё задавишь кого-нибудь. Павел недобро зыркнул на спутника, однако встретился с игривой улыбочкой и луковым огоньком в освещённых утренним солнцем глазах. – Да ладно, я шучу, – мягко промурлыкал белый котик. Мужчина молча отвернулся. Смотрите-ка, какой шутник! Вообще странный какой-то. Как бы вместе с ним не принести в свой дом беду. Впрочем, пока добрели до автомобиля, у странного парня настроение снова начало меняться. Брови опять нахмурились, а губы капризно скривились, изогнув вниз уголки рта. Павел не задержал внимание на данные перемены, хотя и отметил их про себя. Усадил спутника на переднее сидение, пристигнул ремнём безопасности, сам занял место за рулём. Автомобиль осторожно тронулся и вскоре не спеша вклинился в общий поток ползущих по шоссе машин. – Вот стерва, – вдруг раздался недовольный хрип. – Что случилось? – коротко глянул Павел. – Что… Она мне… Это не трамадол! Она мне какой-то сонник вколола! – Возмущению обиженного достоинства не было предела. – А есть разница? – Не прикидывайся дураком, Павел Маркович! Раздражение быстро натягивало нервы парня. Рука машинально обхватила голову, запутав тонкие пальцы в светлых волосах. – По-моему, крепкий сон сейчас тебе будет весьма полезен, – заметил Павел. – Кончай моралить! – Блондин выдернул руку из волос. – Лучше остановись, купи мне сигареты. Мужчина спорить не стал, просьбу выполнил. Он до сих пор не очень хорошо понимал, правильно ли поступает, правильно ли ведёт себя. О наркоманах он слышал лишь по телевизору, как вести себя с ними не знал, и уж тем более, не ведал, как лечить. В голове по-прежнему настырно стучал вопрос: «Зачем тебе это нужно?» Вернувшись в автомобиль, Павел отдал пассажиру пачку сигарет и зажигалку. Привычными движениями парень достал сигарету, прикурил. Сон быстро овладевал мозгом. Гораздо быстрее, чем ожидалось. Видимо, доза не маленькая. Блондин глубоко затягивался горьким дымом, надеясь выкурить тяжесть снотворных паров и продержаться. Да, хотя бы до дома продержаться. Ещё не хватало заснуть в этой чёртовой колымаге. И как он позволил этой хитрой девчонке так обмануть себя?! Стерва. Парень уронил голову в ладонь. Веки наполнялись тяжестью, и уже приходилось прикладывать усилия, чтоб не опускать их. Нельзя, нельзя закрывать глаза. – Тебе плохо? – заволновался Павел. – Заткнись. И езжай быстрее! Тихий голос царапал грубостью, губы вздрагивали от раздражения. Павел вновь и вновь спрашивал себя, так ли необходимо связываться с этим мальчишкой, взваливать на себя заботу о нём и ответственность за его здоровье? Не лучше ли отвести туда, куда он рвётся? Спрашивал, и спрашивал, и спрашивал, а ответа так и не находил. Впереди перекрёсток, на котором нужно принять окончательное решение: повернуть налево и выехать на Студенческий переулок, либо свернуть направо и направиться по пути к дому. Павел издал вздох мучения. Как ни поторапливал он решение, оно никак не давало точного ответа. Остановившись у светофора, мужчина взглянул на притихшего парня. Тот не выдержал борьбы со сном. Откинувшись на спинку сидения, он крепко спал; руки покоились на коленях, в пальцах застряла дымящаяся сигарета. Ну и где спящего красавца высаживать, кому сдавать? Павел взял сигарету, потушил её во встроенной в панели пепельнице, а после включил правый поворотник.