Мгла

- Ты глупо жила, очень глупо, хоть твоей вины в этом и нет. И умерла глупо, мы даже не успели поговорить... На размокшей от талой воды земле дачного участка, напротив куста шиповника, стояла девушка. Ее темные кудрявые волосы до плеч чуть шевелил по-весеннему теплый ветер. - Сестренка... - пробормотала девушка, бережно, ласково касаясь пока еще голых ветвей куста. - Мне так жаль... Почему люди такие кровожадные? Злые? Почему они не умеют не причинять боли друг другу? Вдруг она замолчала, резко оборачиваясь. Буквально в тот же миг там, куда она теперь смотрела, появилась вновь огненноволосая Ирен Сокольная, крайне удивившаяся присутствию на ее даче постороннего человека. - Ты кто и что тут делаешь? - крикнула она девушке. Та печально улыбнулась и ответила: - Я сестра Беллы. - Что?! У нее не было никакой сестры! - Была. - Нет! - замотала головой Ирен. - Посмотри... Мы похожи. Сокольная несколько секунд напряженно вглядывалась в лицо незнакомки, а потом беспомощно сказала: - Не понимаю... Откуда ты взялась? И как узнала, где похоронена Багира? - Похоронена... - грустно повторила девушка. - Это не могила. Так хоронят домашних питомцев, а не людей... - Заткнись! Скажи, что тебе надо или убирайся! - Мне надо просто немного постоять здесь и попрощаться с сестрой. Тогда я найду в себе силы идти дальше. - Куда - дальше? - К распаду и возрождению, - улыбнулась девушка. - Разве ты не видишь, что я не жива? Я умерла сразу после рождения, но не ушла из этого мира... Здесь оставалась моя сестра-близнец. Я только попрощаюсь с ней и сразу уйду... На этой земле меня уже ничего не держит. Ирен непонимающе пожала плечами и отступила назад, словно даже и не осознав этого действия. А девушка - или правильнее сказать - призрак? - беззвучно шевелила губами, разговаривая не то с шиповником, не то с пеплом сестры, который, в самом деле, следовало отвезти на кладбище, а не закапывать здесь... Подумаешь, заплатила бы могильщикам, и никаких проблем и вопросов. Но теперь поздно. - Нам неважно, где лежать, - не оборачиваясь, заметила девушка. - То, что я сказала... Извини. - Это я должна извиняться, - вздохнула Ирен. - Я ее не уберегла. - Каждому отмерено столько, сколько отмерено. Я умерла после своего первого вдоха... О том, где лежат мои кости, лучше не вспоминать. Ирен не стала уточнять. Ей было здорово не по себе от того, что рядом - призрак. - Не кори себя, - помолчав, добавила девушка. - Это судьба... Предопределенность, неизбежность... У нее много имен. - Неправда! - отчего-то все существо Ирен воспротивилось этой фаталистической точке зрения. - Нет никакой неизбежности! Просто я оказалась глупа! - Глупа была Багира, а ты просто влюбилась в нее. Не надо, не люби больше, ей все равно. Сокольная хотела сказать что-то еще, но фигура Багириной сестры вдруг стремительно стала терять плотность, становясь все более и более призрачной, пока не растворилась в воздухе полностью. Ирен долго стояла на том же месте. Она замерзла, несмотря на то, что день выдался относительно теплый. Она замерзла, испугалась и тщетно силилась понять, действительно ли видела ту девушку, или то была галлюцинация? - Что ж, хорошо, - пробормотала Ирен наконец. - Я больше не хочу ни с чем бороться, ну его все к ебеням! Меня заждался психологический факультет. Надо было идти туда сразу, а не валить к КИСкам... Она повернулась и подошла к забору. Идти до калитки было прилично, и Ирен поступила проще, перебравшись через крупноячеистую металлическую сетку, натянутую меж вкопанными в землю столбиками и словно созданную для того, чтобы по ней лазить. - Выхожу один я на дорогу, - хмыкнула Сокольная и направилась к шоссе, не оглядываясь. - Кто это написал? Лермонтов? Или все же Есенин? Один хрен. Выхожу одна я... Извини, Багира, но я и впрямь тебя забуду. Не люблю скорбеть. Так, надо кому-нибудь продать дачу... Впереди уже были видны снующие туда-сюда машины, и Ирен ускорила шаг. Для нее полный крах прежней жизни значил лишь начало новой. И выбранный путь она считала единственно верным. *** В начале апреля и в мае была суматоха. Я готовилась к экзаменам, а в перерывах мы с Настей изо всех сил пытались выбить у проклятых бюрократов мое освобождение. И всякий раз оказывалось, что мы забыли какой-то очень важный листок бумаги, без которого меня ни за что не освободят... Я уже хотела наплевать на все - какая разница, сдам экзамены - избавлюсь от татуировки на шее быстро и почти без ущерба для нервной системы (так оно, кстати, в итоге и вышло). Однако Настя, что называется, закусила удила и собиралась сражаться до последнего нейрона. Они с Феликсом занимались по отдельной программе, поскольку Настя умудрилась пропустить самые важные темы. Экзамены им назначили на август. Бедные, все лето заниматься... А я со своими экзаменами справилась на раз, и в году вышла круглой отличницей, единственной на все три параллели первых классов. Сегодня было первое июня, за окном осторожно начинало буйствовать лето. Я жила в "Аниоре", хотя последний экзамен сдала несколько дней назад. Однако Насте предстояло задержаться здесь еще надолго, и, разумеется, проводить это время в одиночестве я не желала. Министерство Образования прислало в школу целую толпу новых преподавателей взамен арестованных. Подавляющее большинство новеньких были совсем молодыми. Страшно представить, чему они могут научить... Боюсь, немногому. Одна надежда на то, что первое впечатление редко бывает правильным. Я сидела в родной сто седьмой комнате на своей кровати и безжалостно атаковала мечущихся из угла в угол Настю с Феликсом вопросами по истории. - В каком году было первое восстание оборотней на Руси? - В тысяча восемьсот тридцать третьем, - радостно объявила Настя. Я ее разочаровала: - Просто в восемьсот тридцать... не тридцать, а пятьдесят... третьем. - Блин! - Какую магию использовали половцы? - я невольно вспомнила давний-предавний тест, в котором был этот же вопрос, и улыбнулась. Помнится, я не знала на него ответа... А знают ли эти красавцы? - Стихии земли, - в работу включился Феликс. - А еще? - Крови и солнца, - ответила Настя. - Неправильно, только крови, солнце было у полян... - Тьфу! - Для чего дряговичам были необходимы сваи? - Строили дома в болоте, - Настя старалась реабилитироваться. - Чтобы вода не попадала внутрь... - Ну, в принципе, да. Когда моя фантазия иссякла, Феликс вдруг подхватился и, бросив нам на прощание "ебать, опаздываю", куда-то помчался. Настя же только и ждала этого момента. Едва оборотень ступил за порог, как она медленно, покачивая бедрами, подошла ко мне и решительно взгромоздилась на мои колени. - А как же история? - слабо запротестовала я. - Пусть идет лесом, - фыркнула Настя, обнимая меня за шею. И вдруг серьезно сказала: - Ко мне заходила Ирен. - О боже... И что?! - Да ничего. Мило побеседовали, потом я велела родственничкам сделать ей новые документы... На том и разошлись. Она, вроде как, начинает жизнь заново. Смерть Багиры ее к тому подтолкнула... - Багира умерла? - глупо удивилась я. - Да, ее убили КИСы... А Ирен убила их. В общем, все закончилось хорошо, все умерли. Удивительно, как остались в живых мы сами... - Да уж, - согласилась я. - Но теперь-то все хорошо! - Угу... - и, не теряя времени даром, Настя принялась стягивать с меня футболку. Тонкие пальчики осторожно провели по моим ключицам и неспешно двинулись вниз, вырисовывая причудливые фигуры вокруг мгновенно отвердевших сосков. Правильно я не надевала лифчик, а то пришлось бы возиться, снимать... Настя несмело ласкала мою грудь, я кусала губы от удовольствия. Эрогенная зона, как-никак... Я легла на спину, потянув Настю за собой. - Ты знаешь, мне всегда было сложно понять, что другие люди - не стеклянные, - сказала она, правой рукой аккуратно убирая прядку с моей щеки. - Никак не доходило, что они не сломаются от моих прикосновений... - Не бойся, - сказала я, переплетая ее пальцы со своими. - Я постараюсь, - пообещала она, высвобождая руку и быстро скидывая с себя топ. - Какая ты хрупкая... - не смогла сдержаться я. - Если кто из нас и стеклянный, то это ты. - Неправда, - замотала головой Настя. - Я живая, сейчас докажу... Я перекатилась по кровати, подминая ее под себя: - Докажи! Она усмехнулась и, приподнявшись на локтях, коснулась своими губами моих, а потом, словно чуть замявшись в нерешительности, скользнула языком в мой рот. Не прерывая поцелуя, она обняла меня за талию, заставляя наклониться еще ниже, прижаться грудью к ее груди. Странные ощущения, несмотря на то, что знакомые - все равно странные. Но приятные... Тонкие пальчики скользнули по моему животу, очертив по кругу ложбинку пупка, и направились вниз, потянули "молнию" моей юбки. Затем оттянули ткань трусиков и проникли туда, где уже было горячо и влажно. Настя оторвалась от моих губ и стала целовать шею. Опять будут засосы... Ну, пусть будут, лишь бы она не останавливалась... В меня аккуратно вошел один пальчик, и я не смогла сдержать стон удовольствия, невольно подаваясь навстречу Настиной руке. Я как-то внезапно оказалась лежащей на спине, а Настя, расположившаяся между моих ног, медленно спускалась поцелуями по животу к лобку. Под моими бедрами незамедлительно появилась подушка, и я, ахнув, скомкала покрывало в пальцах, когда Настин язык совершил первое движение. Удовольствие было острым, немного болезненным, что добавляло ему пикантности. Ощущение заполненности внутри и легких движений языка по самому чувствительному участку тела сводили с ума. Долго я не продержалась и, когда губы Насти мягко обхватили мой клитор, посасывая, мир поплыл перед глазами, растворяясь в охватившем тело наслаждении. Настя вынула из меня палец и облизала его, чуть игриво глянув на меня. Потом отняла другую руку от расстегнутой молнии на бриджах - кажется, лаская меня, про себя она тоже не забывала. Я потянула ее к себе, обнимая. Уткнулась носом в темные растрепанные прядки и прошептала Насте в макушку: - Я люблю тебя. Она зашевелилась, чуть отстраняясь, чтобы посмотреть мне в лицо. - Я тебя тоже! - на мой затылок легла теплая ладонь, и я, отчасти сама, отчасти подчиняясь ее мягкому давлению, наклонилась к Настиным губам, приоткрытым в ожидании поцелуя. Он не заставил себя ждать. Я чувствовала на губах свой вкус и снова начала возбуждаться. Наши руки столкнулись, в движении вниз. Настя улыбнулась мне в губы. Через секунду ее пальчики вновь принялись медленно ласкать меня внизу. Я не отставала, проникая в ее влажную, ждущую моего вторжения плоть. Настя прервала поцелуй и отрывисто вздохнула, насаживаясь на мои пальцы. Я ощущала, как сжимаются вокруг них мышцы. Другая рука Насти, которую она вытянула вперед, легла на мою грудь, чуть сжимая ее, потом царапнула сосок, заставив меня вскрикнуть от неожиданности и удовольствия. Это было чистое наслаждение - лежать вот так рядом, лаская и получая ласки в ответ и зная, что Настя испытывает сейчас то же самое. *** Ишалес и Несравненный сидели на краю крыши четырнадцатиэтажки. Под их ногами была оживленная магистраль. Куда-то спешили машины, сновали похожие с высоты на тараканов люди... - Люди противные, - вдруг сообщила Ишалес. - Почему? - Откуда я знаю, спросите их самих... Гаденькие такие, врут-предают-остывают-любят-дружат... А сами живут не дольше тараканов. - И что с того? - равнодушно пожал плечами Несравненный. - Мерзко. Самое плохое - что я тоже попала в эту паутину чувств. Меня затянуло! - Но ведь это замечательно... - Чем? - выкрикнула Ишалес, не глядя на собеседника, и уже спокойнее добавила: - Мне теперь холодней, знаете ли. - Это не проблема, - мягко сказал Несравненный, обнимая ее за плечи. Ишалес замерла от неожиданности и растерянно посмотрела на господина. - Я тоже насмотрелся на людей, - серьезно заявил он, но его глаза смеялись. - И решил, что значительно приятнее анализировать их ошибки, нежели допускать свои. Тот день, когда нас с тобой свела судьба, был одним из самых удачных в моей жизни... - Постойте, - почему-то шепотом попросила Ишалес. - Это вы мне... признаетесь в любви? - Я был бы счастлив это сделать, но пока могу говорить лишь о привязанности, хотя и довольно устойчивой. Но и это немало... - Еще бы! - перебила демоница. - По сравнению с тем, что натворили те детки, попавшие в поле моего зрения, это очень-очень много! - Расскажи про деток, - велел Несравненный, поглаживая ее плечо. В этом жесте не было ничего от похоти, лишь какая-то изучающая нежность. - Боюсь, я знаю далеко не все финалы их отношений. - О-о... Ну, например, Чернокнижник послал Серафиму куда подальше после того, как она неосторожно ляпнула, что хотела бы перейти на новый уровень общения. И живет не тужит, мерзавчик. - Закономерно. - Ну, не знаю, не мерила. Влад, кстати, теперь свободен и - внезапно! - подбивает клинья к Сереженьке. А тот вроде уже и оправился от депрессии по поводу Насти. Короче, намечается такое суровое мужское садо-мазо... А вот у оборотня с вампиром исторически не сложилось - оба страдают, но в одиночестве и не друг по другу, а по себе. Мол, раньше все было очешуеть как, а нынче злая судьба поломала всю малину. - Это тоже логично. Их отношения не были ничем подкреплены. - Правда, Стольф уже начал сближательный маневр с Серафимой… А у Ирен убили Багиру. - Да, жаль, что не удалось досмотреть до конца их взаимодействие... - Вы еще скажите: "Эксперимент не завершен"! Хватит воздвигать лаборатории повсеместно! Есть вещи, которые невозможно просчитать, бывают случайности! - Это ты так думаешь. Но судьба... - Судьба - стрелка, указывающая направление, а не вооруженный конвой, ведущий черт знает куда! - зло крикнула Ишалес. - Судьба - не догма! - Может быть, - Несравненный осторожно дотронулся пальцем до губ демоницы. - По крайней мере, в одном случае все получилось действительно странно... Судьбы моей дочери и той девочки не должны были не то что сплестись так тесно, но даже просто пересечься на сколь-нибудь долгий срок. - Вот видите, - Ишалес усмехнулась. - Не надо пихать в формулы все подряд, формулы не резиновые, тянуться до бесконечности не могут. Лопнут... - У любого правила есть исключения. Они лишь подтверждают его. - Вы консерватор, - надула губы Ишалес. - Я реалист, - возразил Несравненный. - Ишалес, тебе не кажется, что мы слишком много спорим? - Пора бы и делом заняться, - ляпнула демоница. - Именно, - абсолютно серьезно согласился демон, пресекая все удивления поцелуем - властным, обжигающе-жарким, Ишалес казалось, что она плавится под уверенными прикосновениями этих губ, что их языки, сплетаясь, танцуют какой-то танец, от которого в крови разгорается жар, и с каждым мгновением - все сильней. - Пожалуй, Ишалес, мы созданы друг для друга. Твое легкомыслие дополняет мою привычку анализировать все подряд, а наши темпераменты в целом схожи. - Может, хватит разговоров? - демоница лукаво усмехнулась. - Давайте продолжим общение где-нибудь в мягкой горизонтальной плоскости! - Замечательная идея. Через мгновение сидевшие на крыше демоны исчезли, и этого никто не заметил. Мир продолжал жить, кого-то делая немного счастливее, кого-то калеча, кого-то заставляя жалеть о былом. Он исправно выполнял свои основные функции, и все в нем было в порядке, потому что этот творящийся повсеместно хаос и был единственно возможным миропорядком.