Песок 2: Разгул Казекаге

      - Удивительно, что Темари выходит замуж только после Канкуро. Мне всегда казалось, что она будет первой среди нас.       Гаара стоял рядом со своим шкафом, наблюдая, как его девушка завязывает ему галстук. Он никогда не понимал всех этих тонкостей, а вот его сестра и Микихиса, несмотря на их боевой характер, прекрасно разбирались в одежде и аксессуарах, и обе очень аккуратно завязывали галстуки.       - Да? А когда ты по твоим представлениям должен был жениться?       Девушка аккуратно продела длинный конец галстука, в образованную петлю, затягивая его.       - Я сомневался, что смогу полюбить.       Девушка мягко улыбнулась.       - Вот как? Не жалеешь, что все обернулось иначе?       Она уперла руки в бока, разглядывая свою работу.       Гаара опустил взгляд. Микихиса безусловно была красива, особенно в такие моменты как сейчас: она пристально рассматривала что-то и находилась в задумчивом состоянии. Тогда, сама того не зная, девушка хмурила тонкие брови, сводя их к переносице, и почесывала аккуратненький носик, иногда закусывала нижнюю губу, да так, что юному Казекаге становилось страшно. И может быть, однажды шиноби признается, что больше всего ему нравятся в подруге прекрасные глаза, в которых он видит самое ценное и важное, что только может быть у человека – жизнь. Хасегава была упрямой, язвительной и взбалмашной, но в отличие от многих, кого он встречал, она была живой, настоящей. Гаара не мог объяснить этого чувства, как и не знал, что же значит сама «жизнь» в прекрасных глазах, но был уверен, что готов потратить на поиск ответа всю свою жизнь.       Молчание затянулось. Девушка подняла голову, взглянув на парня. Ее правая бровь изящно изогнулась в вопросительном жесте.       - Не жалею, - улыбнулся младший Собакуно, смотря ей в глаза.       Она аккуратно положила руки на его грудь, вставая на цыпочки, так как разница в их росте была существенной. Рядом с Казекаге Хасегава выглядела маленьким ребенком, очень милым, но воинственным. Гаара как-то признался, что именно эта разница в росте делает его особенно счастливым, так как он чувствует себя всесильным рядом с этим «чудом».       Она прикоснулась к его губам своими, прикрывая глаза. Собакуно приоткрыл губы навстречу возлюбленной, углубляя поцелуй. Время в помещении остановилось, звуки исчезли, а пространство расширилось. Главе Суны казалось, что каждый раз, когда девушка вот так прикасается к нему, когда их губы встречаются в поцелуе, когда они просто вместе, жизнь становится самой собой, и он может ощущать, как Вселенная дышит.       - Думаю, нам нужно идти.       Микихиса в последний раз осмотрела своего возлюбленного, отмечая малейшие детали в образе. Убедившись, что все в порядке, и Гаара выглядит как глава деревни и брат невесты, а не как обычно, то есть как рядовой шиноби, направилась к выходу из комнаты.       Казекаге неуверенно пошевелился в своем костюме. Ему редко приходилось облачаться в подобные наряды. Как истинный шиноби он предпочитал простую и удобную одежду, а элегантные и строгие костюмы из дорогих тканей никак нельзя было причислить к их числу. Это подтверждала миссия в имении дайме страны Ветра, на которую он пару лет назад отправил старшего брата. Она была проста, и заключалась в охране избалованного сынка дайме, который устраивал пышные вечеринки со своими подпевалами. Проблема заключалась в том, что на тот момент времени уже было совершено четыре покушения на него, а преступника так и не поймали. Кому нужен был семнадцатилетний парень, который только и умел, что закатывать попойки и «совращать», по его скромному мнению, прекрасных дам, было непонятно, и Канкуро предстояло решить эту проблему. Для старшего брата Казекаге это было наказание, а не миссия, достойная места в его послужном списке одного, особенно он укоренился в этом мнении, когда в ходе разработки плана, ему пришлось облачиться в костюм во время приема-приманки: никто не должен был знать, что дайме выписал шиноби из самой Суны. И вот в самый ответственный момент, когда старший Собакуно бросился в бой с нерадивыми покусителями на жизнь богатенького отпрыска, костюм порвался аж в шести местах за два движения. Да, это были полномасштабные боевые движения, но после того, как одежка разъехалась по швам, оставляя шиноби в одних трусах, с болтающимися кусками ткани на теле, мужчина не смог продолжать спасательную операцию, и преступники снова ушли.       Почти.       Канкуро не был бы лучшим бойцом Суны, если бы не настиг нарушителей даже после такого провала. Миссия была выполнена, и была бы забыта, если бы не фото полуголого шиноби, которые отправили в Песок спустя две недели после его возвращения домой. Гаара и Темари потом еще долго посмеивались над позором брата, но снимки у фотографа и сына дайме изъяли в настолько вежливой форме, в которой это было возможно.       - Я знаю, что неудобно, но один вечер можно и потерпеть, все-таки свадьба у твоей сестры, - обратилась к главе деревни девушка, замечая его неуверенные жесты.       - Да-да, я понял, - будничным тоном произнес Собакуно и покинул комнату первым, пододвинув в сторону от двери свою возлюбленную.       - Знаешь, у тебя настроение иногда меняется, как у девушки.       Хасегава закрыла дверь комнаты Казекаге.       - Я думал, ты рада, что имеешь возможность лицезреть смены моего настроения, ведь больше я никому их не показываю. Ну, кроме семьи.       Он мягко взял ее за руку, переплетая их пальцы. Руки Гаары были теплыми.       - Нууу…       - Чего вы тут милуетесь? Церемония вот-вот начнется.       Канкуро появился из-за ближайшего поворота, почти сбив счастливую пару с ног. Мацури затянула своего мужа в дорогущий темно-синий костюм, который по лоску мог соперничать только с костюмом самого Казекаге. Тем не менее, упрямый кукольник отвоевал право не надевать галстук, а так же неведомым образом протащил с собой головной убор с кошачьими ушками. Судя по целостности его физиономии, жена еще об этом не знала.       - Да, я только зайду к Темари, - проговорил Гаара, поправляя свой галстук.       Микихиса нахмурила брови, понимая, что он хочет его снять, так же как это сделал его брат.       - Не надо, я уже зашел, она готова.       - Вот как, ну ладно.       Хасегава дернула Казекаге за руку, давая понять, что ни галстук, ни костюм он не снимет, пока дом не покинет последний гость.       - Чего ухмыляешься, - огрызнулся он, видя, как губы его брата растянулись в ехидной улыбочке.       - Да вот радуюсь, что и на тебя нашлась управа, братик, - пропел кукольник, спускаясь по лестнице.       Состроив обиженную гримасу, Гаара подавил жгучее желание дать родственнику подзатыльник, но в следующее мгновение старший брат Казекаге полетел через две ступеньки, стараясь сохранить равновесие и добраться до первого этажа целым, а, не скатившись кубарем, попутно переломав несколько костей.       - Эй! – закричал он, когда практически врезался в стену, закончив спуск.       - Нечего моего парня подкалывать.       Микихиса легко спускалась по лестнице, держа Гаару под руку. Парень едва улыбался, скрывая ликование, царящее в его мыслях, после того, как его девушка дала Канкуро увесистый пинок для ускорения: все-таки Хасегава была идеальным членом их семьи. Он уже представлял, как будет делать ей предложение, а потом и их свадьбу… Только спешить пока не хотел, тем более, что куноичи была своевольной и чрезвычайно упрямой. Такую придется брать хитростью или даже откровенным и злобным обманом. Но и об этом юный глава деревни не переживал, ведь у него изобретательный брат.       - Канкуро, я отправила тебя за ними пятнадцать минут назад! Чем вы тут занимаетесь? – обратилась к шиноби Мацури, которая буквально вынырнула из-под земли прямо перед разозленным мужем.       Саркастично изогнув тонкие губы, старший брат Казекаге выдал свою версию произошедшего:       - Так я зашел к Гааре, а они там…       Канкуро выпучил глаза, фантастически жестикулируя руками.       - Чего ты врешь!?       - Так ничего не хочу знать! Живо все в зал, свадьба вот-вот начнется!       Бойкая куноичи, в прошлом ученица Казекаге, а в настоящем жена его старшего брата, ловко вывела спорящих Хасегаву и Канкуро за дверь, зная, что Гаара идет следом.       - Волнуетесь? – поинтересовалась она у бывшего учителя, когда они уже приближались к залу, в котором должна была состояться церемония бракосочетания.       - Ты по-прежнему обращаешься ко мне в уважительной форме, - вздохнул юноша. - Нет, ни то, чтобы волнуюсь, Канкуро же как-то женил.       - Дааа, ваш вклад в развитие наших с Каном отношений неоценим, - усмехнулась девушка, вспоминая день, когда они с братом Казекаге начали встречаться.       - Вы долго еще будете мне это припоминать?       - Всю жизнь, сенсей, всю жизнь.       - Чего вы там шепчетесь!? – крикнул беседующей паре взволнованный Канкуро, который уже устал спорить с девушкой своего брата.       Хасегава утомляла.       - Вспоминали, как мы с тобой начали встречаться, - улыбнулась в ответ Мацури, ускоряя шаг, чтобы оказаться рядом с мужем.       - Это было совсем не весло. Да, братец?       - Мне понравилось.       Гаара поравнялся с братом и хитро улыбнулся, но совершил большую ошибку, забыв, что шутки с его родственниками в любом виде плохо сказываются на его самочувствии. А может он просто был уверен, что теперь у него есть доблестный защитник даже от приступов сарказма Канкуро.       - Да ты не переживай, я свою руку к твоей свадьбе приложу. Когда там, кстати? Может завтра, чтобы гости из других деревень уйти не успели после празднества в честь союза Темари и Шикамару.       - Что ты несешь?       - Да брось, тебе разве еще не надоело быть девственником?       Канкуро активно задвигал бровями, вспоминая «веселый» рассказ брата о том, что приключилось с ним и Хасегавой, когда они были в больнице во время родов Коханы. Он, конечно, знал, что брат его давно уже побывал в постели с девушкой и как раз по тому самому назначению, но также ему было известно, что Микихисе о своем порочном прошлом он признаться, еще не успел.       После таких слов Хасегава потеряла всякую уверенность и защищать своего избранника была не в состоянии: все, что касалось интимных тем, для девушки было за гранью понимания.       Гаара надулся, пытаясь придумать достойный ответ. И он его придумал, но фразу «Песчаный гроб» ему не дала произнести Мацури, которая пришла своему болтливому мужу на помощь. Эта девушка в любой ситуации могла постоять за своего непутевого супруга. И Казекаге подумал, что было бы неплохо, если бы и Хасегава перестала теряться при таких разговорах, а то с Канкуро станется провоцировать их каждый удобный и неудобный случай.       - Все, хватит спорить. Сегодня важный день, и, кстати, мы уже опаздываем, - поторопила всех куноичи.       Она толкнула старшего Собакуно вперед, а Микихису и Гаару подхватила под руки.       Помещение было переполнено. На торжество собрались шиноби не только из Суны, но и из других деревень. За годы крепкого союза у Темари и Шикамару, как у первых послов своих деревень появилось много друзей из других селений мира шиноби, и даже из страны самураев.       Праздник обещал быть грандиозным и потрясти своим величием всю деревню Песка. Младший Собакуно начал переживать о ее сохранности в тот момент, когда заметил спорящих Учиху и Харуно: от этой пары добра не жди. Сию истину юный Казекаге уяснил в прошлое свое пребывание в Конохе, ибо именно на тот момент времени пришлась размолвка между Сакурой и Саске. Как их терпят в самом Листе, главе Суны было не понять: даже Канкуро создавал меньше проблем и шума.       В пестрой толпе ему удалось разглядеть его закадычного друга и по совместительству следующего жениха двух деревень – Узумаки Наруто. Желтый вихрь приветственно помахал ему рукой, растягивая губы в широченной улыбке, на такую был способен только он. Юноша нежно сжимал ладошку наследницы клана Хьюга, которая смущенно склонила голову, заметив взгляд Казекаге. Она была прелестна, и Гаара это признавал. Теперь было важным, чтобы об этом не узнала Хасегава, которая с вышеупомянутой особой была во всем в диссонансе.       В паре шагов Мацури отбирала у Канкуро, обнаруженную шапочку с ушками, попутно успокаивая близнецов, которые тянули в рот белоснежные цветки роз. Эта девушка была героиней в глазах Гаары: справляться сразу с тремя гиперактивными детьми было неимоверно сложно, а ведь Мацури хрупкая и нежная, даже несмотря на то, что она куноичи. А еще глава Суны знал, что эта семья счастлива даже в моменты споров и ссор. Ему нравилось наблюдать вечерами за тем, как старший брат играет со своими детьми, а Мацури умиротворенно напевает, накрывая на стол. А потом Канкуро идет укладывать близнецов, и если у него это получается быстро, то спускается на кухню, чтобы помочь жене помыть и убрать посуду. Они вместе поднимаются в свою комнату и читают вслух любимые книги друг друга: каждый вечер новые - и ложатся спать, гася ночники.       Юноша сжал руку возлюбленной. Девушку изумленно на него посмотрела, но он лишь помотал головой, давая понять, что все в порядке.       Заиграл свадебный марш, и в зал вошла, облаченная во все белое, Темари. И в этот момент прекрасней не было ни кого в целом свете. Куноичи уверенно пошла вперед, туда, где ее ожидал ее мужчина, тот, кого она выбрала своим сердцем. Она ни разу не сбилась, и Гаара был уверен, что ее взгляд был твердым и решительным, а губы улыбались, хоть лицо прекрасной невесты и скрывала белоснежная фата.        Шикамару ждал ее терпеливо, и в лице его не было и намека на привычные пофигизм и некую сонливость. Казекаге читал в выражение его лица упрямую уверенность и сладостное ожидание, все-таки он так долго к этому шел. И как бы это ни было странно, но не было в Шикамару ничего от разочарования, которое могло бы постигнуть его, ведь спокойной жизни, о которой Нара так мечтал, у него не будет. Он любил Темари настолько, насколько был умен и терпелив, настолько, насколько того заслуживала девушка из выжженной солнцем деревни, где все шиноби суровы и тверды как гранит, но при этом очень верны и преданы. Нара любил ее. И Гаара это знал. И он никогда не признается, что в знании этом он уверен только благодаря старшему брату, который в людях разбирается лучше него и никогда не позволил бы сестре быть не с тем.       В этот момент Гаара понял, что его свадьба гораздо ближе, чем он предполагал, ведь Канкуро с самого начала знал, что Хасегава для него.