Make me love

      Для Юнги утро никогда не было добрым. Так как он с рождения являлся стопроцентной совой, ранние пробуждения давались ему с особой сложностью. Поэтому, раздражённо рыкнув, Мин вырубил звенящий будильник и натянул одеяло повыше, закрывая им лицо. В кровати было очень уютно, подушка была до невозможности мягкой, тяжёлое одеяло приятно грело и как будто бы специально закутывало парня в себя всё больше и больше. Пролежав в одном положении десять минут, Юнги с трудом открыл глаза и посмотрел на время. Первая пара начнётся через сорок минут, а до этого Мину нужно ещё успеть собраться и добраться до университета пешим ходом. Решив, что валяться больше нет времени, парень встаёт с кровати и направляется на выход из комнаты. Пройдя немного по коридору, Юнги заметил чей-то силуэт на кухне. Он мгновенно напрягся и медленно зашагал в сторону кухни, стараясь не издавать лишних шорохов. Мин отчётливо помнил, что не оставлял у себя никого дома на ночь, поэтому присутствие в квартире ещё одного человека явно не наводило на хорошие мысли. Не хватало ещё грабителей с утра пораньше.       Когда парень уже максимально близко подошёл к дверям и посмотрел на этого неизвестного человека, его сердце пропустило один удар, а из груди вырвался судорожный вздох. - Твою ж…! – чуть ли не ругнулся Юнги, испепеляя недовольным взглядом спину своего старшего брата, который вздрогнул от неожиданного голоса и повернулся лицом к Мину. – Не мог меня разбудить хотя бы, когда пришёл? Я уже подумал, что к нам кто-то левый в квартиру вломился. - О, доброе утро, Юнги, - мужчина лет двадцати пяти виновато улыбнулся и, пожав плечами, продолжил нарезать колбасу для бутербродов. – Я заходил к тебе в комнату ночью, но ты так сладко спал, что я решил не будить тебя. - Почему ты уже прилетел обратно? – сев в кухонное кресло, поинтересовался Мин. – Насколько я знаю, ты должен был вернуться через два дня. - Здесь на работе возникли кое-какие проблемы, поэтому пришлось вернуться обратно, - объяснил всю ситуацию мужчина, хитро улыбаясь и поворачивая голову к своему младшему брату. – А что, ты водил сюда девушек по ночам, а я приехал и всё испортил? - Боже, не начинай опять, - проворчал парень и встал с кресла, собираясь уже пойти в ванную комнату. - Стой, ну куда же ты? – не собираясь уходить от темы, продолжил расспрашивать старший Мин своего брата Юнги. – Скажи мне, девушка у тебя хоть есть? - Хён, тебе не надоело постоянно меня об этом спрашивать? Я никогда твоей личной жизнью не интересовался, вот и ты моей не интересуйся, - отчеканил парень и сделал ещё один шаг к выходу с кухни, но мужчина не собирался отставать просто так и продолжил задавать вопросы, постоянно останавливая Мина. Видимо, за время отъезда соскучился по таким разговорам с братиком. - Знаешь, а меня весьма обижает, что ты моей жизнью не интересуешься. Как будто бы тебе всё равно, с кем я провожу время, как у меня идут дела и… - Окей, можно я обойдусь без намёков? – Юнги перебил брата на полуслове и всем корпусом развернулся к нему, смотря прямо в глаза. – Хён, мне действительно плевать на то, с кем ты там тусуешься. Приходишь домой живым, и на этом уже спасибо. Поверь, у меня есть куча других полезных дел, нежели совать нос в чужие жизни и узнавать, как у них идут дела.       Закончив говорить, Мин не стал дожидаться ответных слов и сразу же пошёл прочь с кухни, желая хотя бы пару минут побыть наедине, а не в компании слишком назойливого брата. Их отношения всегда были непростыми, и всё это пошло ещё с детства. Мин Юнгун, старший брат Юнги, всегда опекал своего братика, почему-то считая, что в жизни Юнги вечно происходят какие-то проблемы, из-за чего постоянно вызывался помочь ему, что бы ни случилось. Но по правде всё оказывалось вполне спокойно: у младшего Мина не было проблем с законом, конфликтов в школе и за её пределами не наблюдалось, да и сам Юнги не подавал никаких признаков подозрительности. С чего вдруг Юнгун всё это брал, известно только ему. Но эта чрезмерная назойливость стала огромной трещиной в их семейных отношениях. Будучи уже подростком, Юнги начал злиться и ругаться с братом из-за этого, а один раз всё закончилось нехилой дракой, после которой родители всерьёз начали переживать за их дальнейшие братские отношения. Но, к их счастью, братья не стали заклятыми врагами, но о сближении и хороших родственных связях уже тоже не могло идти и речи.       Ещё одна причина, из-за которой они не были близки, так это совершенно разные интересы. Юнги считал хёна до ужаса скучным человеком, офисным планктоном, у которого нет никакой мечты, а единственная цель в жизни – хорошая зарплата, благодаря которой старший брат сможет себя обеспечивать. Юнгун же, в свою очередь, не мог понять увлечение Юнги музыкой. Он считал и до сих пор считает, что творческие люди не могут зарабатывать на своих трудах всю жизнь, рано или поздно их ждёт крах. А когда он наступит, эти люди будут в замешательстве. Они не будут знать, куда им дальше идти, чем заниматься, каким образом зарабатывать себе на жизнь. Поэтому он считал, что гораздо практичнее идти учиться в высшее учебное заведение, получить хорошее образование, устроиться на какое-нибудь выгодное место и уже потом быть уверенным в своей зарплате на всю оставшуюся жизнь.       Когда Юнгун закончил школу и поступил в экономический университет, он переехал в Сеул. И эти пять лет, когда Юнги жил только с родителями, он по праву считал самыми лучшими в его жизни. Ему было безумно легко не ощущать на себе вечную опеку старшего брата, нравилось не терпеть его противный характер и просто быть полностью свободным. Однако, эти волшебные года быстро прошли, и после окончания школы родители заставили парня поступать в тот же самый университет, в котором учился и Юнгун (благо, он его уже закончил), и идти на такую же специальность, на которую учился он сам. С самого начала Юнги был категорически против. Он постоянно кричал о том, что не хочет идти по стопам старшего брата, и даже угрожал пьянством и разбойничеством с его стороны, если вдруг родители будут насильно его заставлять. Конечно, из-за этого его заявления они немного поутихли, но всё же не перестали стоять на своём, после чего Мин уже плюнул на них и согласился, но пообещал самому себе, что ни за что в будущем не пойдёт работать по специальности.       С местом жительства была отдельная история. Мама с папой сразу поставили парня перед фактом, что он будет жить в квартире Юнгуна (которую он уже успел приобрести в Сеуле), и ни за что не примут других вариантов. Кое-как, но Юнги всё же согласился на эту перспективу, да и он прекрасно знал, что сейчас хён с утра до вечера пропадает на работе, поэтому, к счастью, пересекаться часто в квартире они вряд ли будут.       Мин быстро почистил зубы и оделся, после чего взял свой рюкзак и поспешил к выходу. Он не хотел медлить и случайно нарваться на ещё один разговор с братом, поэтому сделал всё быстро и уже покинул пределы их общей квартиры. Так как до начала пары оставалось ещё достаточно времени, парень не спеша передвигался по улице, однако, внезапно остановился, стоило ему дойти до одной спокойной местности. Внезапно на Юнги нахлынули воспоминания о том, что именно около этих домов и около этой пустой дороги состоялся его первый в жизни разговор с Юми. Он вспомнил, как сильно нагрубил тогда ей, как прижал к стене, чем потом вывел Пак из себя. Он до сих пор помнит её непонимающие глаза, когда он ни с того ни с сего взъелся на неё лишь из-за того, что она назвала его не пойми откуда узнанным сценическим именем. На самом деле, тут тоже были свои причины.       Когда Юнги решил всерьёз заняться рэпом, он не хотел продвигать себя, как Мин Юнги из Тэгу. Он хотел, чтобы его музыкальная сторона имела своё имя, свою историю, поэтому придумал себе такой изначально странный, но такой полюбившийся публике никнейм. Поэтому он не любит, когда незнакомые ему люди знают сразу два его имени, ибо сразу появляется такое ощущение, что они так же, подобно его брату, пытаются влезть в его жизнь без разрешения самого Мина.       Мысли о девушке не оставляют парня вот уже какое время. Сначала она засела у него в голове после дня рождения Чимина. Почему-то тот случайный поцелуй так сильно произвёл на Юнги впечатление, что он не мог перестать думать о Юми, постоянно прокручивая в голове этот эпизод. Он начал думать, что сходит с ума, ибо на его памяти никогда ещё не было такого, чтобы его сознанием завладела какая-то девчонка. Конечно, девушки у Мина были, причём немало, но ни одна из них не смогла заставить его почувствовать нечто большее, нежели обычное сексуальное влечение.       С самого начала Пак безумно раздражала парня. Почему-то с первого взгляда она показалась ему какой-то очередной богатенькой девочкой, которая считает, что ей всё дозволено, и поэтому лезет ко всем и каждому, желая узнать что-нибудь новое и провокационное. Честно, Юнги и сам не знал, почему у него сложилось такое впечатление о ней. Наверное, большую роль сыграла красивая внешность девушки, что подтверждало, что она и её семья явно при деньгах, раз у неё получается всегда выглядеть сногсшибательно. Сейчас Мин сам себе признаётся, что было очень глупо с его стороны так подумать. Ведь он никогда не признавал никакие стереотипы, тем более касающиеся внешнего вида человека, его денег и заодно и его характера, но в этот раз что-то сознание парня обошло его стороной.       Масла в огонь добавил тот факт, что Юми узнала его псевдоним, и, чёрт, узнала вполне себе обыденным способом. Не сталкерила, не допрашивала его знакомых, а просто пришла в клуб и случайно услышала. Хоть в глубине души Юнги это понимал, его плохое отношение к Пак никуда не пропадало.       Мин признаёт, что иногда был очень груб с ней, даже если вспомнить тот разговор в походе. Было видно, что ей было неприятно слышать те слова, которые он ядовито выплёвывал в тот момент, но тогда она тоже нехило так разозлила его, когда чуть не раскрыла его второе имя перед троицей очередных тупых фанаток.       Парень не помнит, с каких пор он перестал раздражаться от одного только её вида. Не помнит, из-за чего иногда он подолгу засматривался на неё на парах, когда она о чём-то перешёптывалась с Хьюн или наоборот сосредоточенно конспектировала лекцию. Не помнит, по какой причине он обрадовался, когда его поставили в пару с ней для совместного проекта. Не помнит, зачем он сам поцеловал её в первый раз на дне рождении Чимина. Не помнит, как долго он мог держаться, прежде чем переступить с ней на новый уровень их отношений. Он ничего этого не помнит, даже не пытается удержать это у себя в памяти. Однако, есть одна вещь, которую он помнит до сих пор и будет помнить ещё очень долго: Пак Юми очень глубоко засела в его сердце, отчего на душе становится ещё больнее, когда он вспоминает о тех грязных слухах и о том, что девушка ошибочно считает именно его зачинщиком всей этой истории.       Кулаки Юнги болезненно сжались от снова накатившей злости. В таком состоянии он находился уже не первый день, в своей голове представляя, как найдёт виновника и превратит его лицо в кровавое месиво, что даже мать родная не узнает. - Готовься, гнида, скоро я тебя найду, - под нос проговорил себе Мин, а в его глазах зажглись недобрые огоньки.

***

      Шла последняя четвёртая пара. За что Хьюн ненавидела вторники, так это за то, что почему-то последнюю пару всегда ставят именно физкультуру, которую Ли нельзя пропускать, ибо она уже достаточно нахватала прогулов по этому предмету. Поэтому, лёгким бегом наматывая уже десятый круг на университетском поле, девушка мысленно подбадривала себя и очень надеялась, что ей хватит сил пробежать ещё парочку, чтобы злой и противный преподаватель всё же поставил ей зачёт за бег на выносливость.       К счастью, молитвы Хьюн были услышаны всевышним, и теперь она с облегчённой душой, но с ноющими ногами направилась в душ. Быстро ополоснувшись, она обмоталась полотенцем и уже хотела выйти из кабинки, но услышала весьма знакомый голос, доносящийся из самой раздевалки, после чего притихла и навострила уши, чтобы ничего не прослушать. - Знали бы вы, какое было удовольствие видеть её недоумевающее и растерянное лицо, - говорящей оказалась Мунбин, которая стояла ногами на скамейке и рассказывала о чём-то своим подружкам. – Я и не думала, что мой план окажется таким удачным. - А ты не боишься, что правда каким-то образом вскроется, и все узнают, что ты распустила эти слухи? – неуверенно проговорила одна из подружек, после награждаемая злобным взглядом Ким. - Никто об этом не узнает, если ты не будешь высовывать свой поганый язычок, - мерзко пропищала Мунбин, в то время как Ли шокировано подслушивала весь разговор и понимала, о чём идёт речь. – Я обещала, что эта гадкая Пак Юми пожалеет о том, что посмела отбить у меня моего котёночка. И, клянусь, дальше моя месть будет за то, что она попыталась настроить его против меня!       Лицо Хьюн исказила злобная гримаса, кулаки плотно сжались, а сердце забилось с такой скоростью, что могло выпрыгнуть в любой момент. И как девушка не догадалась, что за всеми этими пакостями стоит эта мерзкая коротконогая тварь, которая совсем недавно затеяла драку с её лучшей подругой. У Мунбин действительно были на это хоть и тупые, но причины, и Ли искренне недоумевала, почему сама Юми никак даже не вспомнила о Ким и не записала её на первое место в своём списке подозреваемых.       Подавляя большое желание зайти в раздевалку и самой изуродовать и без того не сильно красивое лицо Мунбин, Хьюн достала телефон из наружного кармана душевой косметички (да награди её Бог за такую странную, но полезную привычку брать телефон с собой в душ!) и немедля включила диктофон, к счастью, успев записать те слова Ким, которые смогут послужить хорошим доказательством тому, что именно она является распространителем тех грязных слухов, причинившие столько боли Юми. - Интересно, когда Пак наберётся смелости и снова придёт в универ? Мне будет интересно посмотреть на её подавленный вид, - громко смеялась Мунбин, одновременно выходя вместе с подружками из раздевалки и давая Ли возможность больше не прятаться и наконец-то выйти из душевой.       Даже не переодевшись, Хьюн сразу же включила запись и стала тщательно вслушиваться в неё, убеждаясь, что все слова Ким отчётливо слышно, и что ни у кого больше не будет вопросов по поводу виновника всех этих сплетен, когда Ли публично покажет эту запись.       «Скоро у тебя будет подавленный вид, можешь даже не сомневаться…»