Он и Она

      Малфой стоял в тени высокого дерева, не двигаясь и спрятав руки в карманы толстовки. Только теперь Гермиона заметила, что Малфой одет в магловскую повседневную одежду: в серую толстовку и синие джинсы. Он не двигался и ничего не говорил. Только внимательно на неё смотрел. Казалось, он ждал её реакции.       Нащупав в кармане палочку, Гермиона пригляделась к нему. Он проследил взглядом её жест и слегка приподнял уголок губ. Не так, как раньше, не насмехаясь. В его взгляде не читалось презрения и высокомерности, а скорее веселье и что-то более глубокое. Если бы она его не знала, то сказала бы, что это взгляд человека, который очень скучал по кому-то и, наконец, встретил.       Гермиона моментально разозлилась. Как он может вот так спокойно стоять и улыбаться после последних событий, после смерти Дамблдора?! Она решительно достала палочку и направила её на Малфоя.       Настроение парня изменилось, бросив несколько равнодушный взгляд на палочку, он спокойно сказал:       — Не делай поспешных выводов, Грейнджер. Сначала выслушай.       «Что-то с ним не так», — промелькнула мысль в голове Гермионы.       — С какой стати? Ты не заслужил доверия ни одним своим действием.       Малфой на секунду задумался над её словами. Потом, медленно сделав шаг в её сторону, словно проверяя её настрой, проговорил:       — Выстрели в меня любым заклинанием, — предложил он. Заметив, что Гермиона все ещё не верит, он вытянул обе руки ладонями вперёд. — Ну же, смелее! Хоть Авадой. Да хотя бы элементарное Вингардиум Левиоса.       Гермиона была сбита с толка его словами, поэтому оторопела. Она не могла понять, что ему от неё нужно, может ли быть это ловушкой. Он сделал ещё шаг к ней.       — Не приближайся! — Гермиона воинственно приподняла палочку, сжимая её в руках.       — Ну ладно…сама напросилась, — сказал он и, не останавливаясь, направился в её сторону.       — Остолбеней! — крикнула Гермиона. Красный луч сорвался с конца её палочки и попал в Малфоя. Он на это никак не отреагировал и продолжал идти. Если бы она сама не видела, как заклятье попало по нему, она бы в это не поверила.       Гермиона повторила заклинание ещё пару раз. Малфой, наконец, остановился. Но Гермиона послала в него ещё Редукто, Экспеллиармус и Импедименту. Казалось, что заклинания, встречаясь с его телом, исчезают куда-то или пролетают сквозь него.       — Но…это невозможно…невозможно…как такое возможно?!       Она недоуменно переводила взгляд с палочки на его лицо.       — За этим я пришёл сюда, только…в это трудно поверить.       — Я тебе не верю в любом случае.       — А если я тебе смогу доказать свои слова…и, вообще, это тебя тоже касается. Ты же не думаешь, что я пришёл сюда излить душу.       — Ты мог прийти, чтобы убить.       — Да брось, Грейнджер, я не способен на убийство. Это даже Поттер может подтвердить.       «Неожиданно», — подумала Гермиона, ему же обычно гордость не позволяет признавать такие вещи.       — Я тебе не доверяю, — упрямилась она.       — Хорошо, — пожал плечами Малфой и вытащил свою палочку из кармана толстовки.       Гермиона сразу напряглась. А Малфой тем временем, не прерывая зрительного контакта, осторожно положил палочку на землю и отошёл на несколько шагов назад.       — Твои соседи на нас смотрят. Бери и пошли отсюда, пока они не вызвали полицию.       Гермиона опять была поражена его поведением. Спокойно отдал палочку, говорит о маглах, не морщась, и так, как будто знает о них больше, чем ей до этого казалось. Она задумалась на секунду. С ним что-то было явно не так с самого его появления. В итоге любопытство победило. «Ох, не к добру это», — подумала она и подобрала его палочку с земли, махнув неожиданному гостю в сторону парка. Там было людное кафе. Она все ещё боялась остаться с ним наедине.       Малфой понял молчаливый намёк и невозмутимо принял условия девушки. Гермиона шла следом за ним, не отпуская палочку в кармане. Дойдя до кафе, Малфой уселся за свободным столиком на летней площадке и выжидающе посмотрел на Гермиону.       Все ещё крепко держа палочки в руках, Гермиона села напротив Малфоя и подняла на него голову.       — Рассказывай.       — Для начала, Грейнджер, может, закажем что-нибудь?       — Что...       — А то выглядим подозрительно.       Так как Гермиона никак не отреагировала, Малфой подозвал официантку и заказал два фирменных мороженых. А Гермиона наблюдала и корила себя за любопытство. «Что я тут делаю?! Надо скорее вызывать Орден». Сидя погруженной в свои мысли, она не заметила, что Малфой ведёт себя, так будто не в первый раз пришёл в это кафе. Он, вообще, был странным, не таким, как прежде.       Но интуиция подсказывала ждать. А своей интуиции она в последнее время стала доверять больше.       Когда принесли мороженое Малфой взял ложку и стал молча и медленно пробовать десерт. Он заметно нервничал и украдкой бросал на неё странные взгляды.       Так как Малфой не спешил заводить разговор и всячески откладывал его, Гермиона решила сама начать диалог, тем более ей уже было не по себе от этих взоров.       — Что тебе нужно?       — Попробуй мороженое, очень вкусное, — вместо объяснений сказал Малфой.       Несмотря на интуицию Гермионе это надоело, она встала и собиралась было уйти, как Малфой остановил её.       — Подожди! Хорошо-хорошо, я все объясню… — Гермиона села обратно.       — Не думал, что будет так трудно, — он ковырял ложкой в мороженом, говоря это, — Не знаю, как начать…       — Просто говори как есть. Что тебе от меня надо? — жёстко спросила Гермиона.       — Рассказать тебе кое о чём.       — О чём именно?       Малфой медлил с ответом, потом, наконец, произнёс:       — Это незаконно. Но ты все равно должна узнать об этом через пару лет.       — О чём?       — О том, кто ты, — он позволил себе посмотреть на неё исподлобья.       Гермиона усмехнулась:       — Я знаю кто я, а вот ты, кажется, сошёл с ума.       — Иногда мне тоже так кажется, — в тоне Малфоя проскользила грусть, что Гермионе стало не по себе.       Она немного смягчилась.       — Что ты имеешь в виду под тем, кто я? — она невольно подумала о своих снах.       Малфой улыбнулся:       — В этом вся ты, да? У тебя найдётся сострадание даже для врага….Пока для врага.       — Что значит пока? И почему ты говоришь так, будто хорошо знаешь меня? Ты меня совсем не знаешь! — нападая на него вопросами, Гермиона пыталась скрыть, что её немного испугало то, как он разговаривает с ней. Как говорил бы с ней Гарри…или Рон.       Как будто поняв, о чём она думает, Малфой отложил ложку и сцепил руки в замок, придвигаясь к ней ближе:       — Я тебя знаю, — видя, как она хочет возразить, но он не дал, — да, ты не веришь в это, но я тебе докажу, что говорю правду. Не для того я рискую всем, приходя сюда, чтоб уйти ни с чем.       Он тщательно следил за переменой её мимики и продолжил:       — Это очень долго объяснять, поэтому расскажу пока только основное.       Гермиона молчала, и он облегчённо произнёс :       — Есть люди, которые даже могущественнее волшебников. Они рождаются как обычные волшебники, владеют магией. Но со временем, в определённом возрасте, у них появляются ещё способности, которыми не владеют обычные волшебники. Их не так уж и много, и они скрывают своё существование. Они прячутся и от маглов, и от волшебников. По тем же причинам, почему волшебники прячутся от маглов.       Гермиона переваривала только что услышанное. Ей сразу захотелось рассмеяться и сказать, что он сошёл с ума, вот только…где-то глубоко внутри она ему верила. Ведь у неё самой был странный дар, который она скрывала от других. И это не только прорицательные сны и предчувствия.       И, кажется, Малфой понял это по промелькнувшим мыслям в её глазах.       — И ты знаешь, что я говорю правду. Ведь ты одна из них, — сделав паузу, он добавил. — Одна из нас.       Это было уже слишком.       — Неправда, этого не может быть, — упиралась она, яростно мотая головой и не желая признавать его слова.       — Неправда? Тогда скажи, каким образом твои заклинания на меня не подействовали? Каким образом я видел Поттера на астрономической башне, когда он там прятался обездвиженный и под мантией невидимкой?       Гермиона не отвечала. Она не знала заклинаний, которые защищают от любого заклятия, и Малфой мог узнать о Гарри, только если сам его видел.       — Потому что это моя сила, — тем временем говорил Малфой. — Своего рода щит, универсальный оберег. Ничья сила на меня не действует. Не важно какие маскировочные или скрывающие чары были применены.       Он точно сошёл с ума или ему что-то надо. Хотя, он, возможно, притворяется, чтобы узнать о Гарри. При этой мысли Гермиона собралась.       — Допустим, я тебе поверила. Что тебе нужно от меня? Зачем ты мне об этом рассказываешь?       Теперь он показался ей немного неуверенным. Это удивило.       — Никто, кроме меня не знает, кто ты и на что ты способна. Мне нужна твоя помощь.       — Это какая-то ошибка. У меня нет никаких способностей, кроме магии.       — Омния никогда не ошибается.       — Кто такая Омния?       — Не кто, а что.       Гермиона вопросительно посмотрела на Малфоя.       — Это устройство, — ответил Малфой, вытащив из кармана вещь, похожую на компас. Стрелка указывала прямо на Гермиону.       — Магический маяк. Когда у кого-то вот-вот появятся силы, его энергия меняется. Этот человек начинает излучать особые магические волны. Маяк их чувствует. Благодаря ему я нашёл тебя.       Гермиона задумалась на минуту и, наконец, спросила:       — Ты говорил, что мне ещё рано об этом знать, что я должна узнать об этом только через пару лет.       Малфой просто кивнул и она продолжила:       — Видимо, сила должна проявиться на полную мощность, для того чтобы ваш прибор заработал. А моя сила должна проявиться только через года два. Теоретически. Так ведь?       Малфой снова кивнул.       — Тогда как ты мог меня найти, используя эту омнию сейчас?       — Ты права, мы начинаем искать новичков, когда сам прибор направляет нас. Но…можно найти заранее, если…       — Если что?       — Если знать заранее.       — Как ты мог знать заранее?       — По этой причине я могу доказать свои слова. По этой причине я пришёл именно к тебе.       Он снова поймал её взгляд и прошептал:       — Это мой второй дар. Я пришёл из будущего.       

***

      Вечером того же дня Гермиона задумчиво сидела на подоконнике своей комнаты. Было уже за полночь и родители давно легли спать. Дом и её комната погрузились во мрак, и только луна освещала край её кровати.       Подогнув колени, Гермиона смотрела в окно: на пустую улицу и тёмные дома, будто спящие вместе с хозяевами; на дерево под которым ещё сегодня утром её ждал Малфой. Она смотрела, но её мысли были далеко, там в кафе. Ей совершенно не хотелось спать от раздумий, витавших в её голове, от чувства, что теперь все изменится. Ведь после того, что рассказал ей Малфой, весь мир, казалось, перевернулся вверх дном.       По его словам, он вернулся из будущего благодаря своему дару перемещаться во времени и пространстве.       — У некоторых волшебников более мощный потенциал энергии и благодаря этому у них бывают особые способности, — говорил он сегодня утром. Парень смотрелся так дико, сидя спокойно в магловском кафе, в этой своей серой толстовке. Но, кажется, его это совсем не смущало. — Есть три вида способностей: ментальная, физическая и стихийная, волшебники у кого появляется хоть одна из этих способностей, называются Сальваторами.       Пока он объяснял ей кто такие Сальваторы, Гермиона чутко слушала его и одновременно внимательно за ним наблюдала. Магловский образ был выполнен идеально. Глядя на него со стороны, никто и не заметил бы ничего странного: подросток сидит в кафе и ест мороженое. Это скорее она выглядела странно: неестественно прямо держа спину и сжимая в каждой руке по деревянной палочке.       Её не покидало ощущение, что она находится на лекции, а перед ней взрослый профессор. Профессор с лицом семнадцатилетнего и глазами кого-то, кто намного старше.       Привычка заставляла её вести себя с ним как в школе, но все её нутро сопротивлялось этому, веля ей относиться к нему более уважительно. Она не могла понять, почему у неё такие противоречивые чувства.       Тем временем Малфой говорил, что Сальваторы для волшебников это аналогия волшебников для магглов. У них есть силы, которых нет у обычных волшебников, они скрывают своё существование, иначе весь волшебный мир скинет обязанности героев на их плечи. С этим Гермиона вполне могла согласиться. Взять хотя бы то, что вся магическая Британия скинула всю ответственность за эту войну на плечи подростка, при этом со своей стороны не предпринимая никаких полезных действий.       Также Малфой рассказал, что Сальваторов на весь мир не насчитать и одного десятка. И что обычно все они первого уровня. Первый уровень означает, что у Сальватора есть только ментальная способность, на втором уровне Сальватор владеет ментальной и физической способностью, а на третьем соответственно и ментальной, и физической, и стихийной силой.       Большинство Сальваторов первого уровня, а второй и третий уровень большая редкость. Последний Сальватор второго уровня родился лет триста назад, а третий уровень, вообще, легенда и официально неизвестно когда в последний раз они рождались.       — Мой дар перемещения — это ментальный дар, — поедая мороженое, увлечённо рассказывал Малфой. — Как видно по названию, этим даром управляют ментально, это как бы мысленная сила. Махать палочкой и кричать заклинаний не нужно, только чистый разум и предельная концентрация. Ментальный дар появляется раньше всех, где-то лет в шестнадцать-семнадцать. Не как полноценный дар, в полную силу он проявляется после пробуждения. Это происходит, как ты поняла где-то в двадцать один год, — добавил он. — А до этого просто какой-нибудь вид магии получается лучше. В моём старом прошлом мне очень хорошо удавалось противостоять чужим заклятиям.       На скептический взгляд, брошенный на него Гермионой, он сказал:       —Просто мне хватает ума не кричать о своих умениях на каждом углу, как это делают некоторые.       —Ты имеешь в виду Гарри?       —Ну конечно. Так глупо было всем показать, что знаешь змеиный язык и умеешь сопротивляться Империусу, — он неодобрительно покачал головой, но при этом в глазах его были искорки веселья.       Гермиона уже начала немного расслабляться в его компании, её интуиция была спокойна и об опасности не кричала. Может, в другой ситуации она стала бы сомневаться, но не теперь, когда у неё появился внутренний вредноскоп. Она мысленно засмеялась тому, как обзывает свою суперинтуицию. Но, тем не менее, она ему поверила.       Видимо, почувствовав смену её настроения, Малфой предложил:       —Может, всё-таки попробуешь мороженое. Очень вкусно, даже лучше чем у Флорана Фортескью.       —Раз уж вкуснее, чем даже у Флорана, грех не отведать, — улыбнувшись, сказала Гермиона и положила палочку Малфоя между ними, а свою спрятала в кармане.       Это был молчаливый жест примирения и Малфой, верно его поняв, заметно расслабился. Мороженое действительно оказалось очень вкусным, о чём она не замедлила сказать.       —Я же говорил, — произнёс Малфой, как само собой разумеющееся.       Некоторое время они молча ели десерт. Гермиона пыталась анализировать свои смешанные чувства.       —О чём задумалась?       Гермиона не спешила с ответом.       —Дай угадаю, в твоей кучерявой головке идёт борьба разума и интуиций.       По её глазам он понял, что угадал и торжествующе улыбался.       —Ты все ещё сомневаешься в моём психическом здоровье и в том, что я рассказал, но интуиция подсказывает тебе, что я прав. И я вижу, победила интуиция.       —Как верно ты описал мои мысли.       —Потому что я знаю тебя, я уже говорил.       —Мы стали друзьями, там в будущем?       —Можно сказать и так, — туманно ответил Малфой.       —Почему ты не хочешь рассказать о будущем?       —Во-первых, это уже не наше будущее. Я вроде как пришёл его изменить. Во-вторых, то, что вам следует знать, я расскажу в своё время.       —Вам?       —Гермиона, — она вздрогнула от звука своего имени и поняла, что до этого он никогда не называл её по имени, по крайней мере, в настоящем, а в будущем, видимо, постоянно, — потерпи, всему своё время. Знаю, я звучу, как Дамблдор.       Холод прошёлся по спине Гермионы, когда он произнес свою последнюю фразу.       —Ты был там. Когда он умер, когда Снейп убил его. У тебя есть суперсилы. Почему ты не помог ему? — на глаза навернулись слезы.       Драко осторожно взял её руку, она хотела выдернуть её, но он не позволил, крепче сжав в своих. Его руки оказались мягкими и тёплыми.        «Совсем не такие как у Рона», — пришла в голову странная мысль.       —Я бы очень хотел помочь, ты даже не представляешь как сильно. Для тебя ведь это особенно важно. Ты видела его падение во сне.       Гермиона удивлённо подняла на него глаза.       —Откуда? Как ты узнал?       —Ты сама это рассказала. И о том, как тебе было страшно рассказывать кому бы то ни было, и о чувстве вины. Но я тебе говорил об этом сто раз, и скажу снова — твоей вины здесь нет. Ты бы не смогла ничего изменить. Если смерть пришла за человеком, никто этому не помешает, даже если будет владеть всей силой мира.       Смахивая слезы с глаз, Гермиона чувствовала, что всё больше ему доверяет, она рассказала бы об этом только тому, кому безоговорочно вверяешь себя.       Опустив её руку, он продолжил:       —Я не всесилен. То, что произошло на Астрономической башне, было для меня потрясением, возможно, именно поэтому на этот момент пришлось моё перемещение. Я вернулся в это время…в ту самую секунду, когда в него стрелял Северус. Я видел, как в него летел луч заклятия смерти, видел Поттера под мантией невидимкой, смотрящего с ужасом на происходящее. Я пережил этот кошмар снова, — он опустил голову.       —А почему ты не мог ему помочь? На тебя ведь не действуют заклятия. Я же сама это видела.       —Видишь ли, я переместился в себя семнадцатилетнего. У которого ещё не было пробуждения. Но из-за парадокса того, что в голове я старше себя телом, ментальный дар стал развиваться быстрее, но все равно не достаточно быстро. Заклятия в тот момент подействовали бы, но не в полную силу, почти так, как это было в мои настоящие семнадцать. Это позволило мне увидеть Поттера, чего не было в прошлый раз. Я, конечно, знал, что он там был, ведь вы об этом мне рассказывали. Но в любом случае Авада убила бы меня.       —Но ты мог снова переместиться в прошлое.       —Это не так просто, и у моей силы есть лимит. Я могу переместиться максимум на неделю.       —А если переместиться на неделю и потом снова на неделю.       Гермиона чувствовала себя как ребёнок, задающий глупые вопросы.       —Так не получится, — терпеливо объяснял Малфой, — переместившись назад, я не могу больше путешествовать во времени, пока не догоню настоящее.       Гермиона разочарованно вздохнула.       —Получается, теперь ты ещё несколько лет не можешь пользоваться этой силой.       —Вообще-то, могу.       —Как это? Ты же говорил…       —Я старше был достаточно силен, чтобы перемещаться и в будущее тоже, а в моменты сильных потрясений, мог переместиться даже на годы.       По его глазам она поняла, что лучше не спрашивать, какие это потрясения. А Малфой продолжал:       —Вначале перемещения был взрослый я, в конце я подросток. В этом семнадцатилетнем теле мне надо заново учиться своим способностям. Так что не переживай, будем учиться вместе.       Гермиона просто кивнула.       Доев мороженое, Драко предложил проводить её до дома, и они не спеша направились в сторону дома Грейнджеров. Они шли молча каждый погруженный в свои мысли.       Гермиона удивлённо обнаружила, что они дошли до её места жительства, тогда Малфой нарушил тишину.       —Когда ты планируешь поехать в Нору? — они уже стояли у крыльца дома Гермионы.       —Где-то через две недели.       —Отлично, тогда и встретимся.       Потом добавил:       — Не переживай и доверься мне, в этот раз мы всех спасём.       Гермиона теперь поняла, почему у неё все время было чувство того, что к нему нужно обращаться почтительнее. Она не знала, из какого года он вернулся и сколько ему лет, но он явно был намного старше. То, что промелькнуло в его глазах, она уже видела раньше, только теперь она поняла, что это. Это глаза человека, который многое пережил, в них отражались не только годы, но и пережитое горе. Такой взгляд она видела у Ремуса, когда тот вспоминал о прошлом. Такой взгляд был у Сириуса.       «Боже, сколько же ему лет на самом деле и что же он такого пережил?», — мелькнула мысль в голове Гермионы.       Кивнув ему на прощанье, она сказала:       —Я постараюсь. Увидимся через две недели.       —До встречи. И Гермиона?       Она обернулась:       —Да?       —Я обязательно приду.       Гермиона улыбнулась и, больше не оборачиваясь, поднималась по лестнице, когда она остановилась у двери, то услышала характерный звук при аппараций. Малфой ушёл, теперь они снова увидятся через две недели. У неё остались последние две недели с родителями, и потом она не увидит их, пока не кончится война.