Он и Она

      Всего за шесть часов было проделано масса дел: Гермиона взяла на себя все хлопоты по новым личностям родителей и теперь их новые имена: Вендел и Моника Уилкинс.       По ее настоянию родители согласились продать дом и переехать в Австралию, всячески отрицая, что у них есть дочь и, наняв риелтора, родители в первую очередь выставили дом на продажу; машину тоже решили продать; также им пришлось продать клинику, благо коллега отца только и мечтал об этом.       Естественно переехать за один день им не удастся, да и дом еще не продан. Но родители обещали постараться уехать в течении максимум недели. Отец даже заранее начал поиск работы в Сиднее.       Вечером Драко, как и обещал, появился у дома Грейнджеров и, поздоровавшись с миссис Грейнджер, направился в комнату Гермионы. Сама Гермиона в это время упаковывала последнюю коробку. Заклеив ее, и с тоской бросая взгляд вокруг, она думала о том, что больше ничего от нее тут не осталось. Только пустой шкаф в углу комнаты, у стены слева кровать, возле окна стоял ее письменный стол, ну и, конечно же, книжный шкаф. Завтра с утра отсюда вывезут мебель, и дом окончательно опустеет. Только она этого уже не увидит, так как будет в Норе. Письмо от Рона, где они договорились о том, что сегодня Гермиона приедет к ним, лежало в ее «сумочке», а саму сумочку она подвесила на пояс. Отбросив мрачные мысли, Гермиона подняла коробку и направилась в сторону двери. Прямо у порога она столкнулась с Драко.       — Ой, привет.       — Привет, — улыбнулся он и перехватил коробку с ее рук, — Увидев перед домом твою маму, я испугался, что опоздал и ты уехала.       Спускаясь по лестнице, они продолжали разговаривать.       — Я ждала тебя, — сказала Гермиона и спросила, —, а почему ты так подумал?       — Просто в прошлый раз ты изменила им память и уехала, — полувопросительно сказал он.       — До сих пор не могу привыкнуть к тому, что ты обо все знаешь.       Их глаза встретились и, улыбаясь, она продолжила:       — Я собиралась, но передумала и все им рассказала.       — Неужели мое присутствие повлияло на твое решение.       — Видимо да.       — Кажется, ты только рада своему решению.       — О да. Я их недооценивала.       — Они в тебя верят.       Она остановилась и пристально на него посмотрела.       — Сказано так будто ты и родителей моих знал довольно хорошо.       Приподняв одну бровь Драко сказал:       — Даже не пытайся меня загипнотизировать. Я все равно ничего не расскажу.       Гермиона надулась, увидев это Драко только рассмеялся.       — Я слышу мужской смех, и он не мой, — перед ними возник папа Гермионы.       Драко тут же напрягся и, поставив коробку на пол сказал:       — Добрый день, мистер Грейнджер. Разрешите представиться, — и протянул ему руку, — Драко Люциус Малфой, я друг Гермионы по школе, — такой тон она раньше слышала от Драко, только когда он разговаривал с какой-нибудь важной персоной волшебного мира, что было очень удивительно.       — Приятно познакомиться, молодой человек, — сказал отец глядя Драко прямо в глаза тяжелым взглядом и пожимая его руку несколько дольше, чем положено.       «Что это с папой», смущаясь, подумала Гермиона. А Драко был совсем не удивлен или очень хорошо это скрывал.       — Мне тоже очень приятно с вами познакомиться.       Бросив взгляд на Гермиона, он продолжил:       — Вы я так понимаю, переезжаете из-за войны в магическом мире.       — Все верно.       — Если вы не будете против, я кое-что принес для вас с миссис Грейнджер.       Гермиона удивленно смотрела, как он достает из маленького кармана толстовки две бархатные продолговатые коробки, явно предназначенные для ювелирных изделий.       Вошедшая в этот момент мама застыла в той же удивленной позе, что и папа, и сама Гермиона. Внутри каждой из коробочек лежало по кулону, мужской серебряный кулон, выполненный в виде круга с изображением дракона внутри и женский золотой кулон овальной формы с ярко красным камнем посередине.       — Что это? — словно ожив, спросила Гермиона.       — Это специальные защитные амулеты. Они скрывают носящего от всех представителей магического мира. Они не прячут, а маскируют человека так, что если вам встретится волшебник, он не сможет сосредоточить на вас внимание.       — Как маглоотталкивающие чары? — привычный огонек зажегся в глазах Гермионы при упоминании о незнакомом ей заклинании.       — Нет, от маглоотталкивающих чар простые люди просто не видят зачарованных объектов. А здесь на человека могут смотреть, но не видят.       — Я даже не слышала о таких чарах.       — Это семейное заклинание.       — Драко, не стоит, это очень дорого.       Вместо ответа он повернулся к отцу Гермионы и сказал:       — Это для ее безопасности, никто не должен вас найти, в противном случае вас могут использовать как приманку для нее. А ее как приманку для Гарри Поттера. А без него нам не победить.       Драко протянул ему коробки:       — Возьмите их, пожалуйста, ваши жизни важнее украшении.       На этот раз отец смягчился:       — Мы сделаем, что от нас потребуется, – и, приняв коробочки, спросил, — Драко, есть какие-нибудь примечания к ним?       — Да, надеть их вы можете сами, но снять не сможете. На них наложено специальное заклятие. Только я и Гермиона сможем снять их, так как никто кроме меня и Гермионы не сможет видеть вас настоящих в них.       Папа с минуту на него смотрел и затем, кивнув головой спросил:       — Значит, будем ждать вас.       Это означало, что они надеются увидеть дочь в живых.       — Гермиона, нам пора. Я буду ждать снаружи, — сказал Драко Гермионе. И обернувшись к родителям Гермионы сказал:       — Рад был с вами познакомиться. Мы сделаем все, что в наших силах, чтобы победить в этой войне и выжить.       Тут папа сам протянул ему руку и сказал:       — Я доверяю свою дочь тебе.       — Я не подведу, — твердо ответил Драко.       — Благословляю вас, — сказал отец.       Кивнув маме, Драко вышел за дверь. Гермиона вопросительно посмотрела на папу.       — Это был самый странный разговор в моей жизни.       — Это был самый странный молодой человек которого я когда-либо видел, — в тон ей ответил папа, смотря вслед Драко.       — Что ты имеешь в виду?       — Я думаю, он что-то скрывает, даже очень многое. Но еще я думаю, он был искренен в своей заботе о тебе.       — Ой, папа, какая забота, — отмахнулась Гермиона, смущаясь — мы просто союзники.       Папа ничего не ответил. Они с мамой смотрели на нее одинаковыми взглядами. Наступил момент прощания. Бросившись к ним, она крепко их обняла.       Оторвавшись от нее и внимательно глядя ей в глаза, мама сказала:       — Я все еще мало понимаю, что происходит. Только то, что у магов война, и ты должна туда идти. Все мое нутро сопротивляется отпустить мою единственную дочь на войну, дочь, которая даже школу еще не закончила.       Она поцеловала Гермиону в лоб и, поймав ее взгляд сказала:       — Но еще я знаю, что ты сильная и самая одаренная девочка. И неважно мир обычных людей это, или мир магов. Я в тебя верю и прошу только об одном:       Здесь она сделала паузу, давая понять, что это самое важное:       — Будь осторожна, береги себя и возвращайся к нам.       — Мы оба только об этом и просим, — добавил папа.       Взяв их за руки Гермиона сказала:       — Могу пообещать, что буду осторожна. И вы тоже берегите себя.       Она надела кулон сначала маме и затем папе.       Обняв родителей в последний раз, она направилась к выходу. Дойдя до двери, она обернулась и увидела, что мама и папа приобнявшись смотрели ей вслед.       — Я люблю вас, — сказала она и вышла из дома навстречу предстоящей борьбе.

***

Драко ждал ее под тем самым деревом задумчиво глядя перед собой. Гермиона остановилась рядом:       — Это было тяжелее, чем я думала.       Продолжая смотреть куда-то вдаль Драко сказал:       — Зато ты можешь быть уверена, что если выживешь, то обязательно найдешь их.       — Да, хоть это утешает. И Драко?       Он посмотрел на нее. Она замялась:       — Спасибо большое. Я очень ценю то, что ты сделал для моих родителей.       — Всегда, пожалуйста, — с улыбкой ответил Драко.       Затем выпрямился и снова уставился куда-то вдаль.       — Чтобы помогать тебе с силами я должен быть как можно ближе к тебе.       — По правде говоря, я думала об этом. Мне придется сбегать от Гарри и Рона, чтобы видеться с тобой, и я даже не знаю, как им можно это объяснить.       — Можно спокойно обучаться, не сбегая от твоих друзей.       — Как это?       Он, наконец, посмотрел на нее:       — Если, — осторожно начал парень, — я буду вместе с вами в вашем походе.       Гермиона удивленно на него смотрела.       — Видимо ты сегодня решил заудивить меня. Ты это серьезно? Это же опасно для твоей семьи находиться рядом с Гарри.       — Видишь ли, для Темного Лорда я сейчас в опасном походе в глубинах Южной Америки. Ищу один редкий ритуальный вулканический нож, — и с искорками веселья в глазах и так не сочетающимся с ними серьезным голосом добавил, — Очень опасный артефакт.       — Ты думаешь, Гарри позволит тебе пойти с нами?       Парень перестал улыбаться.       — Если я заявлюсь к нему сейчас, думаю, нет. Его к этому надо подготовить.       — И как ты это собираешься сделать?       — Для начала я вступлю в Орден Феникса.       Гермиона уже устала удивлять его действиям и словам.       — Вот это будет зрелище. Особенно для Рона, — представив себе его реакцию, она рассмеялась.       Драко это не показалось веселым, и он поспешил сменить тему:       — А ты знаешь, кто был тем человеком от кого я узнал о Сальваторах?       — Нет, а кто это был?       — Ты.       «Пытаться ничему не удивлять бесполезно», — подумала Гермиона, а вслух спросила?       — Правда?       — Да. Ты ведь старше и раньше стала Сальватором, — Гермиона утверждающе кивнула, — Как вспомню тот день, — он улыбнулся воспоминаниям, —, а Поттер тут же обозвал вас инопланетянами.       — Что? Гарри тоже Сальватор?       — Ну да, куда же без Поттера. Ни одно происшествие не проходит без его присутствия. Я всегда считал и до сих пор считаю, что влипать в передряги это его дар.       — Невероятно, ты, кажется, действительно нас знаешь, —, но что бы ни было Гермиона была рада, что можно будет       не скрывать все хотя бы от Гарри.       — Ну и по этой причине я просто обязан присоединиться к вашему походу.       Гермиона закатила глаза:       — Какой же ты все-таки слизеринец.       И взявшись за руки, они аппарировали.