Он и Она

      До конца дня Гермиона наотрез отказывалась выйти из комнаты. Даже на ужин не спустилась, сославшись на то, что у нее болит голова.       Спустя где-то час в комнату тихо вошла Джинни. В руках у нее была тарелка с едой и кружка чая. Прикрыв за собой дверь, она осторожно приблизилась к Гермионе, которая сидела на подоконнике.       С благодарностью принимая еду у Джинни Гермиона спросила:       –Как ты догадалась?       –Учитывая то, что Рон убивает Драко глазами, а ты забаррикадировалась в комнате, нетрудно было догадаться, что между вами тремя что-то случилось.       –Только не говори, что все давно все заметили, а я тут одна такая слепая, — простонала Гермиона.       –Ну, про то, что мой братец в тебя влюблен, все уже давно знают, — задумчиво сказала Джинни. Гермиона поперхнулась овощным рагу.       –Что?!       –А что, на вашем четвертом курсе это стало заметно, ну помнишь когда ты с Крамом на Святочный Бал пришла, а в прошлом году это уже стало очевидно всем, кто вас знает.       Гермиона задумчиво жевала рагу. То, что влюбленный человек становится слепцом, оказывается правда. Она могла предположить что угодно, только не то, что ее чувства взаимны. До сегодняшнего дня. Хотя теперь это только усложняло все.       –Джинни, я… — она замялась, не зная, что сказать.       Что сложного: она любит Рона, а он ее. Вот только теперь появился Драко, и она не знала как себя вести с ними.       –Не надо, я уже поняла. Драко тоже дорог тебе, верно?       Гермиона виновато опустила голову. Есть расхотелось совсем.       –Я, конечно, была бы рада, если бы ты и мой брат были вместе, и никаких там Малфоев, — проворчала она, Гермиона посмотрела на девушку.       Та сидела хмуро глядя на зачарованный потолок, уже почти стемнело, и начали виднеться звезды на нем.       –Но ты уже взрослая и у тебя своя голова на плечах, и вообще не мне тебя судить. Сама тоже не подарок.       –Ты о чем? — удивленно спросила Гермиона, потерянная в своих драмах она даже не поняла, о чем говорит Джинни.       –Гарри, — и на непонимающий взгляд Гермионы пояснила, — он же решил, что нам пока не стоит быть вместе, пока идет война и он у нас Избранный. Но я все равно не могу его забыть, и буду ждать его, и бороться за него. Я люблю его.       Гермионе стало не по себе. По сравнению с ситуацией Джинни и Гарри ее драма казалась ей глупой. Но для нее она была тяжелой и просто ужасной, и на секунду ее охватило эгоистичное желание спрятаться ото всех. Но потом она отбросила эти мысли. Есть вещи более важные на данный момент.       Она посмотрела на Джинни, которая грустно разглядывала потолок, и подумала что вот Гарри молодец, взял себя в руки и, несмотря на то, что желает его сердце, делает то, что нужно. И решила, что она поступит также. Сейчас ей не нужен запутанный любовный треугольник. Она хмыкнула про себя над «любовным треугольником».       «Ну, надо же, даже кто-то такой рассудительный вроде меня может в такой ситуации оказаться» весело подумала девушка.       Все, решено, любовь подождет. Вот только она с сомнением подумала, что это будет сложно в связи с тем, что Драко отправится на поход вместе с ними. Хотя, кто сказал, что будет легко. ***       Ей снова приснился сон со светом. Она чувствовала страх и радость одновременно, вокруг было очень много людей. Она не понимала, где находится и кто эти люди вокруг, но была уверена, что знает их. Впереди появлялся этот свет, и заполнял собой все пространство вокруг, пока глаза не перестали видеть ничего кроме света.       Тяжело дыша, девушка открыла глаза и уставилась на потолок комнаты Джинни. Нащупав палочку, она взмахнула ей и в воздухе засветились цифры, показывая время: ровно три часа ночи.       И снова этот сон, а она совсем забыла спросить об этом у Драко. Её это уже начинало пугать, потому что раньше ей никогда не снился один и тот же сон по несколько раз, а этот сон она в последнее время видела как минимум раз в три-четыре дня.       Беспокойно ворочаясь, она еле уснула только под утро.       На следующий день она чувствовала себя разбитой, но все равно взяла себя в руки, помогая себе горячим кофе.       А в течение самого дня Гермиона трусливо делала вид, что вчера ничего не произошло, и старалась не оставаться наедине ни с Роном, ни с Драко.       После завтрака весь день прошел в приготовлениях к операции «Семеро Поттеров». Наземникуса все не было, хотя во второй половине дня присутствовали уже все члены операции.       Он заявился перед самым выходом из Норы. Походка его была нетвердая, и взгляд он не мог никак сфокусировать.       –Что, черт возьми, это значит, Флетчер?! — взревел Аластор Грюм при виде Наземникуса.       Тот невозмутимо проблеял что-то вроде «для храбрости».       О, таким бешеным Аластора «Грозного Глаза» Грюма уже давно никто не видел. Он рвал и метал, говоря, что тот пожалеет, что подвел Орден. На что мошенник сказал что «лучше уж нагоняй от Грюма, чем Сами-Знаете-Кто. И вообще у них тут добровольцы имеются, зачем доставать несчастного Флетчера».       В этот момент все синхронно повернулись к Драко. Тот никак на это не реагировал, спокойно глядя на них. Рон бурчал, что Драко наверняка посодействовал бедному Флетчеру чтобы занять его место.       На этот раз Драко не выдержал и раздраженным тоном сообщил, что делать ему нечего как поить трусливых воров, а самому Рону пора вылезать из пеленок и вести себя как подобает парню его возраста, а не выдумывать несуществующих заговоров.       К удивлению Гермионы его еще поддержал Джордж, велев Рону заткнуться и не мешать его уязвленные чувства и предстоящую операцию, сейчас важнее всего безопасно доставить Гарри до Норы и пререкания между собой делу не помогут.       Все задумались, и Люпин обратился к бывшему аврору:       –Аластор, я понимаю, что это еще рано, но все-таки будет лучше, если в операции будет участвовать тот, кто хочет в ней участвовать. Да и вам будет лучше с надежным напарником, вы нам живым нужны.       Грюм пожевал губу пару секунд, затем рявкнул:       –Собирайся парень! Едешь с нами, у нас нет времени на споры, мы уже и так отстали на две минуты от графика!       Так все они дружной толпой выскочили во двор Норы.       Гермиона забралась на фестрала, устраиваясь позади Кингсли. То же самое сделали Билл и Флер. Хагрид уселся за мотоцикл Сириуса, а все остальные забрались на метла.       По сигналу Грюма все наложили на себя Дезиллюминационное заклинание и через мгновение вылетели в направлении Тисовой улицы.       Оказавшись во дворе дома все начали снимать с себя Дезиллюминационное заклинание. Видимо услышав рев мотора мотоцикла, Гарри выбежал наружу, радостно всем улыбаясь и подбегая к ним. Все начали приветствовать Гарри, Гермиона тут же обняла друга, Рон похлопал его по плечу.       Грюм побыстрее загнал всех в дом. Следом за Гарри все направились на кухню, с интересом разглядывая блестящее чистотой убранство.       Повернувшись ко всем лицом Гарри с минуту всех разглядывал, его лицо озаряла радостная улыбка, которая померкла когда он, наконец, заметил Драко. Тот стоял позади всех, прислонившись к косяку двери, через которую все вошли.       –Что он тут делает, — тихо сказал Гарри.       «Лучше бы он накричал на нас» поеживаясь, думала Гермиона, «Надо было его предупредить».       Голос его звучал тихо, но настолько холодно, что у Гермионы мурашки по коже пробежали. Она никогда не слышала у Гарри такого тона.       Все молчали, и Гермиона только собралась заговорить, как прокашлявшись, Драко сделал несколько шагов в сторону Гарри. Теперь их разделяло всего пара метров.       –Ну, здравствуй, Поттер.       Гарри не ответил, только хмуро смотря на него.       А Драко тем временем продолжил. Голос его был прописан горечью.       –Я вступил в Орден Феникса. Понимаю, это звучит неправдоподобно. С детства я вырос на сказках, где Темного Лорда мне описывали спасителем. Но беззаботная жизнь кончилась, когда я увидел, как все обстоит на самом деле. Что тот, кого мне описывали спасителем, оказался самым обычным психопатом убийцей. Но еще более худшим открытием оказалось то, что мой отец не всегда прав, что он тоже может ошибаться.       Глядя Гарри в глаза прямым взглядом он продолжил, его тон становился все выше и выше, глаза горели. Сам же Гарри с каждой фразой слизеринца выглядел все более удивленно.       –Но это даже не самое худшее, что могло произойти. Самым ужасном стало то, что этот маньяк за малейшую ошибку может просто убить моих родителей и даже глазом не моргнуть. Он может лишить меня самых дорогих мне людей в этой жизни просто так. Он может причинить им боль, если у него просто нет настроения. Мне тоже есть за что сражаться, Поттер. Это моя семья, мои близкие и я не позволю какому-то психопату лишить меня их пока, черт возьми, у меня целы руки и ноги и я могу их защитить!       И уже более спокойно продолжил:       –К сожалению, я не Избранный, — он позволил себе слегка усмехнуться, — так что лучший для меня вариант это помочь тебе победить Темного Лорда. Я не прошу тебя вдруг начать мне доверять и уж тем более не прошу тебя считать меня другом. Я лишь прошу дать мне шанс и позволить помочь уничтожить этого гада.       После того как замолчал Драко комната погрузилась в тишину. Все застыли с удивленными выражениями на лицах.       Гарри опустил голову и на секунду о чем-то задумался. Потом странным голосом проговорил:       –Я видел тебя на Астрономической башне. И я видел, как ты опустил палочку. Я знаю, что ты не убийца, и ты не выбирал на какой стороне родиться, — он сделал небольшую паузу, — И ты прав, мы не сможем сразу стать друзьями и сходу доверять тебе. Драко как-то сник. Потом Гарри внезапно, сделав к нему шаг, решительно протянул руку и сказал:       –Но соратниками мы стать можем.       Драко пожал его руку в ответ и довольно проговорил:       –Надо же с чего-то начать.       Напряжение, витавшее в комнате, сразу спало.       Грюм немедля влез в середину комнаты и выложил туда шесть рюкзаков:       –А теперь, когда вы закончили пускать слюни и лить слезы в честь нового союза приступим к делу.       И начал объяснять Гарри сам план. Гарри естественно сразу стал возражать против того чтобы кто-то рисковал ради него жизнью. Когда, наконец, со спорами было покончено, они приступили к операции.       Превратившись в Гарри Драко буркнул:       -Какой же ты все-таки коротышка, Поттер.       Гермиона же после превращения с удивлением обнаружила, что ничего четко не видит, это было необычно в сравнении с ее собственным идеальным зрением.       –Ну и зрение у тебя, Гарри, ужас какой-то, — проговорила она.       Когда все были готовы, Грюм напомнил, кто с кем в паре отправляется.       Драко многозначительно прокашлялся.       –Ах да, совсем забыл, — крякнул Грюм, доставая из кармана коробочку со склянками.       –Это идея мистера Малфоя.       Все удивленно переглянулись.       –Кто-нибудь знает о зелье praesidium tenebris? — довольно спросил Грюм.       Гермиона пораженно ахнула. Она читала об этом. Все тут же на нее посмотрели, ожидая объяснений.       –Это легендарное зелье, я даже не знала, что оно на самом деле существует. Оно создает своего рода защиту от темной магии. Точнее, от их последствий. Раны от Темных проклятий невозможно залечить, а это зелье как вакцина. Если все же человека проклянут чем-то темным, он все равно сможет вылечить это. Если успеет вовремя. О боже, Драко, откуда оно у тебя?!       –Из семейного хранилища, — проговорил тот, довольный тем, что хоть кто-то знает об этом зелье.       –Ну и какой от него толк-то? — пробурчал Рон.       –Вот что значит человек с книгами не знаком, — закатил глаза Драко, и продолжил, не дав тому ответить, — Идя навстречу Пожирателями, ты же не думаешь, что они постесняются применять темную магию. Последствия темных проклятий очень тяжело устранить, а некоторые даже невозможно. Если кому-то все же не повезет поймать такое, у него хотя бы будет шанс излечиться.       –Все урок окончен, нам пора, — проворчал Грюм, раздав всем по склянке, — Обсудите это потом. А сейчас выпили и все на выход.       И вот, наконец, настал момент, которого все ждали последнюю неделю.       –Всем удачи! — крикнул Грюм, позади него устроился Драко в образе Гарри. На секунду их взгляды задержались друг на друге.       –Увидимся примерно через час в Норе. На счет три. Раз…два…три!       И все рванулись вверх.