Розоволосый шторм

Прошёл год. Не сказала бы, что он был наполнен приключениями, которых, порой, моей душе не хватало, зато я по-настоящему счастлива. Я обрела настоящих друзей, каких в моём мире всегда игнорировала, обычно держась от развлечений в стороне, не теряла времени даром на тренировках, укрепила тело. Что бы там не говорили, но хилой меня назвать уже было нельзя, по крайней мере, для моего возраста. Стоило бы учесть и то, что я, всё-таки, бесклановая, и давалось мне всё гораздо труднее, чем моим одарённым товарищам. Приняв это тело и свою судьбу, я поняла, что стоит попытаться хоть как-то повернуть сюжет, ведь всё же, я оказалась в нём не просто так. Ну, предотвратить войну мне не по силам, но я не хочу оплошать на экзамене на чунина и не хочу быть обузой в команде, которую ко всему надо подталкивать. Воспоминания о моём мире у меня сохранились, как и сюжетные моменты, но они где-то далеко засели на подкорке и не упорядочены. Отсеять "лишнее", не связанное с сюжетом и познаниями в современной медицине, мне не под силу, а менталиста просить чревато. Я могу лишь просмотреть их - вскользь, размыто, будто проматывая на полной скорости плёнку. Лица родителей и родственников отныне не вызывают у меня никаких чувств, и я ещё не до конца понимаю, радоваться мне этому или нет. Пару раз я блуждала по подсознанию, и все эти разы Ями грозилась подобраться ко мне и стереть память того мира. Меня это пугало. Ужасные сны и миражи всё чаще преследовали меня, но к ним, судя по всему, потихоньку вырабатывался иммунитет. Вскоре мне удалось запереть Ями. Да-да, удалось! Клетка её была уж больно хлипкая, и этому способствовало влияние её на моё сознание и психику. Яманака-сан нашёл один способ, чтобы нейтрализовать её - поставить специальный ментальный блок, от которого, я, правда, отходила больше чем две недели, пролежав в больнице, как овощ, полмесяца, и питаясь жидким через трубочку. Блок тем и отличался от ментальной закладки подобного типа, что действует гораздо дольше и крепче "вгрызается" в душу. Вредно, ну а куда деваться - та комната в подсознании теперь заперта, а срывать печать я до поры до времени не собираюсь. Я прекрасно понимаю, что она копит злобу, ненависть, и когда мне исполнится лет шестнадцать и моя душа, наконец, крепко-накрепко засядет в теле, мне придётся её поглотить. Иноичи-сан снова напомнил, что мне нужно стать сильной, а лучше, даже сильнее неё, и тогда всё пройдёт гораздо быстрее и мягче. Легко сказать, но я даже не знаю её способностей, кроме как грамотно лезть в мой мозг и творить там неведомую хуйню. Но не одна Ями творила эту самую "хуйню". Будучи в теле ребёнка, я прекрасно понимала, что взрослой мне придётся стать вновь, и это будет не тогда, когда я лет в семнадцать закончу школу и с облегчением съеду от предков в желанную взрослую жизнь на нежеланную учёбу в университете, а уже через пару лет, когда попаду на первую серьёзную миссию. Я не тешила себя ложными надеждами - став ниндзя в тринадцать, я обреку себя на страдания и боль, и никто меня не спасёт от возможной кончины, если не я сама. Наверное, подобное осмысление во взгляде было только у меня, Саске и Шикамару - мы любили, сидя на какой-то крыше холодным вечерком, философствовать - и у нас не возникало мыслей-миражей, что жизнь наша будет счастливой. Отрывками помня сюжет, я понимала, что это действительно так, и эти дети ещё не раз будут страдать, и я вместе с ними. На глупую мечту Наруто стать Хокаге они отвечали скупыми улыбками - вот уж кого абсолютно не заботят проблемы и переживания. "Не будь такой серьёзной, Сакура, тебе не идёт," - Киба по привычке трепал меня за волосы, вызывая уже не раздражение, а смех. Я решила разгуляться: сбегала с ребятами со скучных уроков, шутила над учителями и жителями, разрисовывала дома и скалу Хокаге, взрывала реактивы на уроках химии и создавала вместо икебаны на уроках женственности ядовитые и резко пахнущие веники, которыми можно с успехом мышей травить. За свои выходки в академии я успела получить прозвище "второй самой непредсказуемой особи" в этом мире. Первое место по праву принадлежало Наруто Нара. От родителей я за это получала подзатыльники, лёгкую злобу во взглядах и отсутствие карманных денег. Мать не разрешала гулять, зато, подрабатывая в семейном магазине помощником, я могла честно заработать свою долю и какие-никакие уступки. Сакуру родители любили, что бы она не творила, и это было видно. Ирука-сенсей только качал головой и говорил, как же я, такая-сякая Харуно-чан, слывшая плаксой и зубрилкой, вдруг стала выкидывать такие фортели. На окружение списывал и, впрочем, был прав - я всё больше времени проводила в обществе мальчиков, иногда гуляя с Ино и остальными. Но учила уроки исправно, отвечала на чистое "отлично" и попрекать меня можно было разве только в побегах и нередком сне за партой. Конечно, поначалу меня, как и некоторых слабонервных, при первом же способе убийства кунаем, так красочно описанным в книге, позорно стошнило под парту, но...ко всему со временем привыкаешь. Побаиваешься сначала, опустошаешь свой желудок в туалете академии, еле доковыляв до туда на дрожащих ногах, отпросившись под предлогом внезапно поднявшегося давления, типа наследственное и вообще, можете в карточке моей посмотреть, и с замиранием сердца смотришь, как твои друзья внимательно всё это конспектируют. Может, им было жалко или даже страшно представлять в роли убийцы себя, но клан выбьет из них это сострадание со временем. А ты, "неискушённая" прелестью быта шиноби, безропотно помогаешь матери с работой, с трудом заставляешь себя хоть разок поесть, вслушиваясь в хруст молотой во рту пищи. А мимо воли кажется, что на зубах скрипит пыль и кости, смешанные с кровью. Потом приходит осознание, что это всё терпимо, это пустые иллюзии страха, и ты принимаешься с тупой покорностью записывать тысячу и один способ убийства чакропроводящей леской способами сдавливания, сжимания конечностей и перерезания глотки, запястий, вен и так далее. И вроде бы взрослый я человек... Но я понимаю, что это же не научная фантастика, а пособие для убийцы, и дальше только хуже будет. Сдохнуть в этом мире можно очень легко: просто ничего не делай. А там уж и правда - уничтожат тело и не вспомнят, что такая ничтожная могла бы "прикрывать их спины". Пушечное мясо. Игры на детской площадке, словом, перешли на новый уровень. С настоящим наточенным оружием. Кто присел и увернулся - тот успел спасти свой зад от колюче-режущего. Были ещё тотализаторы на сладенькое. Клановых детей всё чаще забирали с уроков на тренировки, так что на скучных уроках я частенько сидела с Сайто Минори - она была скромной девочкой, но не пренебрегала общением, что мне в ней и нравилось. В спаррингах её чаще всего ставили с бесклановыми девчонками, а мне, как чуть более крепкой в физическом плане, приходилось выкручиваться в спаррингах с Ино, Хинатой и некоторыми мальчиками. Ещё я привыкла к ходьбе на своих любимых гэта, так что теперь могу быстро бегать, не теряя на бегу эту самую обувь, и даже конечности не подворачивать, тьфу-тьфу, чтоб не сглазить. Вот так я тщательно обдумывала всё хорошее и не очень за этот год, отмокая в горячей ванне с утра пораньше. И всё же, я не жалею, что попала в этот мир. От этой мысли довольно улыбаюсь, вымывая волосы от дорожной пыли и грязи - Саске хорошо покидал меня по полигону, а Шисуи безбожно гонял по физподготовке и метанию - редко, конечно, но для меня это было чуть ли не подарком свыше. Пару месяцев назад я имела честь прийти на полигон и застать там ещё и Итачи-сана. Он тогда слушал, что у "отото появился хороший друг"... Шисуи любил приукрашивать действительность: младший Учиха всегда со мной держался на расстоянии вытянутой руки, зато хотя бы не пренебрегал тренировками. Пусть Саске тогда я не уложила на обе лопатки, зато по челюсти знатно проехалась. И вот, я быстро оделась, схватила подсумок с аптечкой и выпорхнула на коноховский полигон через балкон. Физических сил во мне значительно прибавилось и теперь я с лёгкостью могу перемахнуть через три этажа вниз и остаться невредимой. Чакру, исправно текущую по каналам, как вторая кровеносная система, почувствовала ещё давненько путём долгих часов медитаций, но по крышам бегать пока не научилась. Искренне завидую Саске, который легко скачет по ним наряду с постоянно мелькающими вверху силуэтами шиноби. Вот задерешь голову, стоя посреди улицы, и смотришь на этих игнорщиков всех законов физики - и огнём плеваться могут, и водой, кидать молнии, аки Зевс, и прыгать-ходить по вертикальным поверхностям без особого напряжения. Мечта простого человека, не иначе. Поприще лучшего ирьёнина я всё грежу отобрать у Сенджу Цунаде, потому иногда, холодными дождливыми вечерами, заседаю в библиотеке над книгами и методичками в компании чашки крепкого кофе. Мои знания из института и небольшой опыт в хирургии сейчас показались чуть ли не даром свыше. Сейчас я могу похвастаться своей памятью, терпением и умением накладывать простенькое Хенге, а это, с учетом того, что практика в академии ещё не началась, было просто прекрасно. Порадовала и предрасположенность к гендзюцу, но...слишком уж это для меня запутано. В тело я попала самое неподходящее, уж слишком тесно Сакура связана с каноном. Кто бы там не говорил, что Учиха ненавидит всех девок и всячески избегает их общества - он чертовски прав. Но! С младшим Учихой мы стали гораздо ближе: утренние тренировки (перед академией, с пробуждением в пол седьмого, как сейчас) за прошедший год вошли в привычку. В его чёрных глазах я с довольством замечала весёлые искры. Иногда он даже улыбался! Но это было чертовски редко и только тогда, когда я, заработавшая от него шуточное прозвище "неуклюжее создание", показывая чудеса гибкости, умудрялась подскользнуться и протирать задницей землю. Почему? Да потому, что мне взбрело в голову, что проще ускользать от атак, чем отбивать их своими тонкими бледными ручонками. Дура, просто дура, с моей-то моторикой рук и ног. Апогеем нашей дружбы стало то, что он однажды, лежа со мной под одним раскидистым деревцем в тени, вдруг совершенно серьёзно сказал, что я его уже не раздражаю. Ох уж эта бестактность! Но, кажется, я настолько привыкла к его трудному характеру, что и не обратила на проскользнувшую остро́ту внимания. Это же просто признание в дружбе в лоб! Кое-как, хромая на обе левые ноги, но мы дружим! Но в то же время отношения с одноклассницами (и Ино) обострились, и за поворотами я стала встречать всё больше этих возмущенных клуш, которые пытались мне ещё и угрожать. Но были и исключения: Хината самозабвенно сохла по Наруто, а Сайто всё чаще поглядывала в сторону Шино. Да-да, Абураме Шино. Кто их разберёт, этих странных девочек - эти слепые до тонких переплетений девичьих чувств мальчишки тупо забросили их в вечную френдзону, а те и рады. Я же чисто на автомате откидывала возможные романтичные отношения с друзьями-одногодками. Конечно, всё чаще мои взгляды падали на Шисуи, который почему-то часто приходил тренировать нас явно спросонья, напрочь забывая о существовании такой детали одежды, как футболка, но это не говорило ровным счётом ни о чём. Жарко? Да хоть в трусах-семейниках ходи, лишь бы не забывал меня тренировать. - ...С добрым утром, Саске, - я бухнула сумку под ноги и подошла к младшему Учихе, исправно отжимающемуся, судя по счёту, шестьдесят третий раз. Присоединилась. Мой максимум - сорок раз, и то руки потом не в состоянии даже кунай поднять. Брюнет часто молчал, да и сейчас от него не фонило доброжелательностью. Иногда на него находило, особенно, когда он обижался на Итачи, вновь чересчур занятого и не способного проводить с ним больше времени, и спарринги становились серьёзнее. Он же как Рок Ли не имеет различий между мужчиной и женщиной - все равны, значит, всех можно бить. Это тебе не Чёджи и Наруто, которые и руку на женский пол не поднимут, даже если уж очень бесит. И вот, по окончанию разминки, он как-то негласно решил истязать меня внеплановым спаррингом. Я, упорно приседающая последний сотый раз, из-за скрежета своих зубов не сразу услышала шелест пожухлой травы справа, оттого и среагировать не успела - мне щедро прилетело во внутреннюю сторону колена. Подло. Сбитая с ног, тяжело дышащая и дезориентированная, я обиженно поджала губы и долго не могла собраться в кучу. Потирая ушибленное место, осоловело на него уставилась. - Охренел совсем, теме? - вылетело как-то неосознанно. Еле успела увернуться выпадом от удара ногой с разворота - чуть по уху не проехался. Гимнастическим перекатом через голову встала на свои обе. Ноги от упражнений всё ещё дрожали, а спина взмокла от пота. Шея тоже была мокрая, и я явственно пожалела, что не додумалась завязать волосы резинкой. Саске смотрел на меня со странной снисходительностью, скрестив руки на груди. О-о-о, так смотрит на меня Шисуи, когда я лажаю. - Реакция у тебя отвратительная, - выдал он и сжал руки в кулаки. - Шисуи и нии-сан ушли на длительную миссию. - Мы будем тренироваться одни? - уточнила я, меж тем вставая в боевую стойку - носки внутрь, ноги слегка согнуты в коленях, правая рука сжата в кулаке и относительно ближе к лицу, а вторая согнута в локте и отведена назад, с растопыренными пальцами, будто сюрикены сейчас метну. Не скажу, что эти "взрослые" уделяли нам много внимания - так, одна вечерняя тренировка раз в две недели, чтобы нас не обижать и в принципе не забывать, как мы выглядим, - но зато гоняли до пятен перед глазами и до дрожи в каждой клетке тела. И научили бить в акупунктурные точки. Самое обидное то, что тыкать иголками нам с Саске пришлось друг в друга - тогда я явственно почувствовала себя живым манекеном. - Да. Надо же исправлять твои недочеты, - в прыжке он высоко задрал ногу и чуть не вмазал мне в голову. Саске явно загорелся идеей "сделать меня сильнее". Чтобы не было скучно тренироваться. Я не стала уворачиваться, просто левой рукой схватила его за лодыжку и оттолкнула от себя. Это, кстати, не так уж и легко - весим мы примерно одинаково. Он приземлился на руки и отскочил от меня на пару метров. О да, как же долго он этому учился!.. Я от природы была гибкой и такие кувырки да перевороты в воздухе были для меня на удивление лёгким делом. А младший Учиха... Ну, не гибкий он, просто поворотливый и везучий. Настала моя очередь атаковать. Опять выпад и подножка - Саске отскочил вправо и выпрямился одновременно со мной. Ударили мы одновременно, как и отразили ладонями удары. Прозвучал сдавленный щелчок: влажная от пота ладошка чуть не нарекла мой нос на вывих. Я увела руку в сторону, так же крепко сжимая его кулак, чтобы не быть внезапно атакованной, и попыталась ударить коленом в бок. Он приподнял ногу и принял удар коленом, и его пальцы сильно сжались на моём кулаке - казалось, сейчас расцарапает. Вот так и стояли мы, мысленно цедя проклятия и злобно таращась глаза в глаза. У обоих руки заняты и всё так сцеплены на весу. Из принципа держимся, не иначе. Что-что, а хватка у меня была железная. А Саске, как оказалось, очень хорошо балансировал на мне. Зацокали о сухую землю гэта, когда я под его весом отступала назад, а он лишь крепче свёл колени под моими рёбрами. Угх!.. Это больно. Да уж, поза "Камасутры", только вот лучше бы мы поменялись ролями. Кхм, пардон, местами. - Слезь с меня немедленно! - выцедила я сквозь зубы, скрипя костями от напряжения. Мои руки уже сдавали позиции, но я ещё стояла на ногах. Его пальцы на кулаке усилили хватку, больно царапнув кожу и оставив белые полоски от ногтей. Лично ему состригу их под корень. Кунаем! - Только когда отпустишь мой кулак, - и сдавил мои ребра ещё сильнее. Я чуть не взвыла. Но, сука, принципы дороже всякой боли. - А вот хрен тебе! О-о-о, как же прекрасно было усилием отставить одну ногу назад, чтобы он частично слез с меня, и сразу оплести её этой самой ногой, чтобы он упал. Но кой-чего я не учла. Я шлепнулась прямо на него, напрочь позабыв о сплетенных ногах и руках. Ударилась рёбрами о рёбра. Я сдавленно зашипела ругательства, отвернув голову и кусая его за плечо сквозь тонкую материю пыльной футболки. Сам виноват! Первый начал! - Сумасшедшая! - зло выплюнул он, схватившись за мои волосы и намотав их на кулак. А руку-то он первый расцепил!.. Я вмазала локтём ему в бок и громко завизжала на ухо: "Отпуу-уст-и-и!" Да-а, драка удалась. В принципе, мы всегда так упорото заканчивали, что потом и смотреть друг на друга стыдились. Даже контрастный душ дома не смог поднять моё настроение - весы, как самый последний предатель, с ползущей стрелкой-ухмылкой показывали всё тот же малый вес, и даже его снижение, сколько бы я не ела. Настораживает, если честно. Моя любимая "школьная" синяя туника до сих пор висит на мне несуразной тряпкой. Неужто это учёба и тренировки так выжимают меня? Помнится, я в прошлой жизни никогда не была худышкой, а тут приходится завтракать плотно, даже сверх того. Обмотав пальцы на ногах пластырями (всё-таки, в беге босиком есть свои минусы), обулась в серые сандалии, чтобы ноги чуть отдохнули. Уже на выходе из дома ка-сан, смеясь, подсказала надеть шорты. Н-да, спасибо. Так как было лень разуваться, достала из гардероба широкие прямые штаны цвета мокрого песка, аккуратно втиснулась в них и медленной, ленивой походкой припустила в нужном направлении. В академию я пришла хмурой, как туча, и грузно плюхнулась на парту рядом с Шикамару. Дистрофичка, блин. Почему в прошлом мире я не была такой? Давно б моделью на подиуме ходила... Следом подплыл Наруто, улыбаясь от уха до уха и подсаживаясь слева, у прохода. Не почувствовал он моего настроения, не почувствовал. - Утречка, Сакура-чан! Чего кислая такая? Я отмахнулась, взлохматила лезущую в глаза чёлку и уронила голову на учебник. - Да так, не выспалась просто, - в принципе, не соврала, только вот мои короткие розовые патлы, старательно затянутые резинкой в аккуратный пучок, от корней до кончиков вставали дыбом, помня цепкие пальцы Учихи. А если я его так схвачу за его дорогой сердцу причесон, ему приятно будет? Да лучше бы пнул, или плюнул! О тренировках друзья наши не знали, но Шикамару, увидев однажды в дверном проёме слегка помятого Саске в окружении фанаток, с ещё более кислым лицом, чем раньше, кажется, всё понял, поглядывая на меня своими сонными раскосыми глазами чуть насмешливо. Это же Нара, у него уже сейчас ай-кью за сотню переваливает. Сидели мы, словом, на последней парте первого ряда, у окна, и к нам плавно перекочевала пришедшая Хьюга и Сайто в компании Кибы. Как раз на один ряд. Саске, по глупой иронии судьбы, досталось место прямо передо мной (мне показалось, или он вздрогнул?), рядом с близнецами Яманака, которые и внимания на него не обратили, что-то вырисовывая в тетрадях. Перед уроком Ино, с боем отвоевавшая место от него справа, многообещающе стрельнула в меня своими голубыми глазами. Да, дружбе нашей конец. Первым уроком была История. Рассказывал Ирука-сан, как обычно, о всеми нами любимой Стране Огня. Потом мы читали какие-то вырезки и отрывки попеременно, но особенно теребили меня и Шикамару: видите ли, спим мы! А то, что я ночью уроки эти читала, он в счёт не берёт? Хотя, объяснять ему это было лень. Вот просто лень. - А не хотите ли вы к доске, мои милые сони? - слащаво улыбнулся Умино, и глаза его недобро сверкнули. Нара незаметно закатил глаза и зевнул, не впечатленный такой перспективой, а я показательно уткнулась в книгу, часто моргая. Как по мне, приврали в этом учебнике, приврали - самой богатой страной являлась Страна Молний. У них красиво там, да. А какие на картинках облака пушистые, так и хочется прикоснуться, а то у нас они так недосягаемы, как звёзды ночью. Уронив подбородок на руку, громко зеваю. И меня, кто бы сомневался, вызывают к доске. Ну чего тебе надобно, старче? Пересказать параграф? Я расскажу своими словами и ты пожалеешь, что вызвал меня. Не знаю, почему, но только я оказываюсь за партой, так глаза сразу закрываются. От Шикамару, видать, заразилась, то-то я с ним практически всегда сижу. К слову, Мебуки и Ёшино-сан были в хороших отношениях, оттого они часто с матерью Ино заходили друг к другу потрепаться о чём-то. И нас тащили с собой. С Ино, в школьные будни зацикленной на одном лишь младшем Учихе, нормально не поболтаешь, пока не забудет на время, а вот с Шикамару легко было всегда - он всегда у себя в поместье (на крыше или кровати), отдыхает в теньке и глазеет на облака. Его частенько можно было заметить в компании приёмного братца или Чёджи. Болтать с ним не надо было, просто лежать и смотреть на небо. Друзьями до гроба нас, конечно, не назовёшь, но хорошими приятелями уж точно. Изредка перекидываемся партией в шоги. Он, конечно, всегда выигрывает, но говорит, что с женщинами играть труднее: логика у нас, может, и однообразная, но странная - сразу не понять даже такому гению, как он. Довольно усаживаюсь на место, получая очередную хорошую оценку за пересказ. Спустя минут десять звенит звонок на перемену - мальчики остаются здесь на урок Труда (или как его там), а все девочки чешут на этаж выше, на урок Женственности. Это единственные уроки, которые длятся как пара в универе - целых полтора часа! Словом, на каждом третьем уроке идёт новая тема: нас учат, как правильно кимоно носить, сочетать цвета, как правильно ходить на каблуках и манерно держать руки, невысоко, но гордо поднимать шею и так далее; бывают и уроки Домоводства в виде лекций, чайных церемоний, каллиграфии (хотя это сам по себе отдельный урок), Ханакотоба (искусство составлять икебану), и даже уроки вдохновения и самодеятельности - стишок там написать, или нарисовать что-то. В общем, этот урок весь наш прекрасный женский пол ненавидел всем сердцем - единственное, что объединяло нас всех без исключения. А клановых этому итак учат, неприятно морщится Хината, заходя в кабинет самой последней, вслед за хмурой мною. О-о-о, урок вдохновения и самодеятельности!.. Ну нахуй. - Можно выйти? - после первых же десяти минут не вытерпела я, поднимая руку. Сидела я, что странно, всегда с Ино под боком, а рядом попеременно сидели то Хината, то Минори. Последняя обреченно уронила голову на раскрытую пустую тетрадь в цветочек, предварительно вырвав оттуда пару страниц с неудачными попытками поэта и кляксами. Просто учителем была её ка-сан, а она, по правде, всегда была человеком строгим. Орино Сайто окинула меня недовольным взглядом, меж тем махнув длинным рукавом лёгкого кимоно в сторону выхода, благородно намекнув, что, может, на белом фаянсовом друге мне будет думаться лучше. Класс похихикал-похихикал, но прожёг мою спину завистливым взглядом. Ушла я самая первая и сейчас с самым беззаботным видом слонялась по пустым коридорам академии, зашла и на этаж выше. А, может, вообще не возвращаться?.. - Что, прогуливать собралась? - незнакомый голос спугнул меня настолько, что я чуть было не вывалилась из окна в коридоре. Меня схватили за майку и оттянули назад, предотвращая неизбежное. Ну, голос точно не учителя... Обернулась через плечо с опаской. Вытаращилась во все глаза. На меня посмотрели чуть ли не брезгливо своими лавандовыми зенками, будто уже предвидели мою реакцию и явно готовились отбиваться от моих наглых ручонок. - Типа того, - выдавила я спустя минуту напряжённого молчания. Пришлось слезть с подоконника. Кто ж знал, что в коридоре с самим Неджи Хьюга столкнусь. Чёрт, а ведь всё так хорошо начиналось... - Какой у тебя урок? - он скрестил руки на груди. Этот добропорядочный гражданин что, за руку меня обратно потащит? - Тебе-то какое дело? Я на класс младше и вижу тебя впервые, - я задрала голову и круто развернулась на пятках, чувствуя немигающий и пронзительный взгляд на своей спине. Но вот прогуливать уже действительно перехотелось - учитель встретила меня, кажется, с удивлением. - Харуно? Ты всё ещё здесь? - Орино-сенсей насмешливо улыбнулась, элегантно поправляя чёрную прядку, выбившуюся из высокой причёски. Внешне Минори - полная её копия, от цвета волос до лёгкой горбинки носа. И почему-то я в уверена, что именно из-за неё Минори постоянно носит короткие кимоно. - Как я могу пропустить ваш урок, это же преступление! - губы растянуть в улыбке, руки трогательно прижать к груди. - Тогда выходи к доске и расскажи нам стих, который сочинила. В туалете у тебя было много времени на подумать. - Да легко! - я встала из-за парты, меж тем отчаянно напрягая мозг в попытке вспомнить хоть какое-нибудь забавное стихотворение, и воодушевлённо выпалила: - Характер мой - отменно голубиный. И ласточки в душе моей галдят. Но дальше простираются глубины, Где молча птеродактили сидят. Уголки губ Орино-сенсея нервно дрогнули, а весь класс сдержанно хихикал в кулак. Но позволить себе наорать на меня она не могла - воспитание не то. Зато... - Почему "три"? - сокрушалась я. - Дайте я ещё что-нибудь придумаю! - В манере хайку, - уточнила сенсей, постукивая кончиком карандаша по твёрдой обложке классного журнала. - Ветер игриво свистит, Сакуру колышит. Холодной весны приход. Вышла из класса я по звонку, как положено, и с хорошей оценкой. Яманака похвалила меня и предложила записать. Оба стиха. Уж не знаю, чем хорош был второй, а первый я точно записала, чтобы не забыть. Дальше была каллиграфия и японский, которые, благо, проблем никогда не вызывали за знанием букв, имением чернильницы с кистью в сумке и большой усидчивостью, правда то, что я единственная в классе оказалась левшой, немного усложняло чистоту написания. Домой я ввалилась только вечером, под возмущенные реплики матери, якобы ужин уже остыл и как я смею вообще опаздывать, я же ещё маленький ребёнок и бла-бла-бла. Хоть я и привыкла к Мебуки, но объясняться с ней никогда не стремилась - мы вообще не так часто разговаривали, если только дело не заходило о приёме пищи, подработке в магазине и походе к психологу. Жалко, конечно, но с то-саном всё ещё более тускло: утренние приветствия, общие завтраки и ужины. В гостиной мне никогда не сиделось дольше пяти минут, даже за телевизором, и я всегда уходила к себе в комнату, не высовываясь до следующего утра, собственно, как и сейчас. Вот такая у нас была крепкая семья. Хотя, в общем-то, мне было всё равно. Я наполнила себе ванну, подложила полотенце на твёрдый бортик и решила не вылезать оттуда минимум час, релаксируя. После, обмотавшись в полотенце, нанесла слой заживляющей мази на синяки и переоделась в майку и шорты. Лёжа на кровати и уткнувшись взглядом в потолок, скрестила руки на груди. Хочу..хочу... Кофе с молоком хочу, а вставать лень. Тьфу ты, блин. Лучше справочник медицинский почитаю.