Розоволосый шторм

Прошло два месяца. Идти по тонкому надломанному льду и делать вид, что всё отлично — непросто. Отчаянно непросто. Ты глух, ты нем, ты одинок — не услышишь, не докричишься, не обопрёшься на подставленное плечо. Голова тяжелеет, пульс отбивает ударов двести в минуту. И ты робко делаешь шаг вперёд. Куда? К берегу, от которого, глупый, начинал путь в неизвестность. «Не вреди своей психике лишними стрессами…» «…Ты должна стать настоящей куноичи.» И…и как с этим справиться? Умом-то я понимаю, но знал бы кто, что эти вот слова в одном предложении — весьма ироничный оксю́морон. Лезвие куная слишком легко…слишком красиво смотрится в руках. Шисуи на тренировках меня не жалеет, гоняя по полигону так, будто вот-вот через главные ворота проникнут враги и война начнётся, а я обязательно должна быть в первых рядах. На время была напрочь забыта медицина и работа в госпитале — не из-за того, что «не хотелось» или «лениво», просто с опустошённым резервом я была там не полезнее заржавевшего тупого скальпеля. Цунаде-шишо, благо, всё понимала, и именно поэтому давала команде восемь исключительно связанные с убийствами задания — присутствие сенсея и друга успокаивало меня настолько, что ни плакать не хотелось, ни вспоминать об увиденном и прочувствованном — до о-сёгацу. Смывалась остервенело кровь с рук и оружия, чужой запах с волос и одежды. После о-сёгацу и знаменательных ста восьми ударов колоколов Сакура Харуно стала иным человеком. Сбросила все страхи, обнулила грехи, подставила лицо под снегопад и впервые перестала ныть из-за холода-жары-ветра… Впервые мне, генину, давали одиночные миссии, где нужно атаковать издалека, быть предельно бесшумной и незаметной, не оставлять следов — ни своих, ни чужих. Задания с командой заставили привыкнуть к этому быту, а одиночные — закрепить результат. Простые бандиты и несколько шиноби уровня средних чунинов стали моими личными победами. Тяжело это осознавать, но мне — казалось бы, взрослому духовно человеку, — нужно вновь обрести самостоятельность: хотя бы чуть-чуть, хотя бы ненадолго. Да, набью по пути синяки, но это будут мои синяки и ничьи больше. Поначалу я вздрагивала от каждых лишних звуков: от пения звонких птиц, шороха листвы, непрекращающегося ветра. Я и кроликов пугала кунаями, и белочек, и даже лисичек — любили они «по-тихому» промчаться передо мной. Уж больно не привыкла к одиночеству в лесу и звенящей тишине, которую нагло кто-то нарушал. Потом стало проще: я игнорировала все знакомые и приевшиеся шумы́, прогоняла скуку библиотечными романами и медитированием, а курить и вовсе могла в любое время. Странно, что до сих пор никто не заметил эту мою привычку. — …Твою дивизию, — бесшумно шевеля губами, тушу окурок о ствол дерева и приподнимаюсь с ветки. Снизу, прямо подо мной проходят два здоровенных амбала с перечёркнутыми хитаями Конохагакуре на лбах. Кто они такие? Недоделанные шиноби, возомнившие о себе слишком многое. Для таких «развитие» — это битвы вне деревни, но, как Цунаде с усмешкой добавила, они для этого ещё не выросли. Мой утренний перекур, к сожалению, не удался. Под их ногами тихонько хрустел подтаявший снег, как бы аккуратно они не ходили. Чересчур заметные для ниндзя. А я-то, дура, подумала сначала на диких кабанов: мимо меня в сторону леса пятью минутами ранее как раз пробежала стайка. Один из шиноби остановился, приложив к моему дереву-укрытию ладонь в тонкой кожаной перчатке, постоял на одном месте с минуту (запыхался, бедненький) и грохнулся наземь прежде, чем поднял голову на меня. Я стала носить на правой ноге кобуру для сенбонов — доставать их удобнее, чем из подсумка. Хорошая меткость не помешает никогда, так что…земля тебе пухом, мужик. Второй мужчина отскочил в сторону, не растерявшись, и тут же сложил ладони вместе. Образовавшиеся из ниоткуда каменные копья продырявили моё бедное дерево. Я отпрыгнула назад в сальто и толкнула эту деревянную махину в его сторону — не без помощи чакры, конечно. Грохнуло поваленное дерево, поднимая наверх тонкое покрывало снега и щепки. Так, сенбоны уже не помогут: меня заметили и выставили впереди себя катану. И всё это секунд за пять и в молчании. — Ты отравила его? — бледное лицо с широкими скулами и лёгкой небритостью искривилось в сочувствующей гримасе, но лишь на одну жалкую секунду: пожалел и принял; я достала кунай, покрутила его за кольцо и посмотрела за спину врагу. На холодной промёрзшей земле корчился в муках отравленный мною человек с сенбонами в шее. Я не знаю, через сколько времени от этого яда умер Досу, поэтому не могу судить сейчас — все мои опыты с пауками закончились, ещё не начавшись, уступив место медицине и тренировкам с Шисуи. К слову, его отпуск длился аж до Нового года, поэтому терять драгоценную возможность укрепить свои знания я не стала. «— …Расслабься, я не хотел тебя обидеть, — ловкие мужские пальцы разминали мои плечи. От шока и удивления я чуть не словила ртом муху, но вовремя оправилась: Шисуи редко становился человеком на полигоне, а уж когда я пропускала удары молнией — тем более. — Но у меня не так много времени, чтобы учить вас с Саске, поэтому…прости, что так резок с тобой. — А зачем ты вообще тренируешь кого-то, кроме Саске? — тараканы в моей голове решили добраться до сути. — Ты ведь ещё в детстве мог послать меня и забыть. Неужели тебя устраивает отсутствие свободного времени? — Ну-у, — его чуть хрипловатый голос затих, и я чисто интуитивно предположила, что он уставился куда-то вдаль, в серое снежное небо. — Ты стала первой подругой Саске. И он очень дорожит тобой, — я перевела взгляд на напарника, с таким азартом разрезающим деревья молниями, что в какой-то момент усомнилась, важно ли для него хоть что-то, кроме тренировок. — Ты способная девочка, Сакура, но в тебе так мало решительности, что в настоящем бою тебе будет худо. Я просто не хочу, чтобы дорогие мне люди умирали, — плечи сжали ощутимо, до синяков. Я вздрогнула.» — …Отравила, — кивнула, переводя взгляд на нукенина-мечника. — А тебе лучше сдаться живым: если будешь паинькой, Хокаге-сама просто отправит тебя под заключение. — Тюрьма? — хмыкнул. — Ну уж нет, детка, я не собираюсь отступать. Что ж, ладно. Но тогда я жалеть тебя, мудила, не буду. Напитанный чакрой молнии кунай вонзился неудачливому нукенину в ногу. Удар катаной отбит Райкири: его оружие, расколовшись напополам, отлетело куда-то в сторону, а моя рука продолжила замах, врезаясь в живую плоть под аккомпанемент пения тысяч искр-птиц. Я стала на порядок быстрее. С треском сломались нижние пары ребёр, внутренности под вытянутой в струну ладонью смололо в кашу. Изо рта нукенина выплеснулась кровь, фонтанируя ничуть не хуже, чем из сквозной раны. С отвращением отпрянув, я заглянула мужчине в глаза: дрожащий, как и всё тело, зрачок, и блёклая, некрасивая серость. Его уже забрал Шинигами. — Простите, простите меня, — слёзы почти потекли, когда я смотрела на упавшее тело и на свою руку, залитую кровью практически до локтя. Шмыгнув носом, мысленно укорила себя за излишнюю сентиментальность. Тело позади уже-трупа конвульсивно дёрнулось, рот раскрылся и прохрипел что-то невнятное. Последний вздох потонул в свистящем шелесте ветра. — Яд Хару работает три минуты… — если бы не возникла необходимость срочно вымыть руки, чтобы не задохнуться от запаха чужой смерти, я бы искренне восхитилась. Но Досу наверняка мучился дольше. Выходит, чем взрослее становится паук, тем крепче действует его яд. Я запечатала трупы в свиток и бегло осмотрелась. Поваленное пробитое дерево, красный снег, мёртвая тишина. Типичные следы битвы, мне больше нечего убирать. По приходу в Коноху Цунаде придирчиво осмотрела мои руки, перевалившись через рабочий стол, и громко цыкнула: — Шисуи уже месяц не занимается с тобой, а такое ощущение, что ты только что вернулась с его тренировки. Это правда. У Саске подобные царапины заживают за пару дней, у меня — через неделю и не без помощи мазей и чакры. Перебинтовывать их на миссиях смысла нет, пока я практикуюсь убивать. Я пожала плечами, отковыривая высохшую кровь из-под не накрашенных ногтей; лак как назло закончился. Если бы я не хотела тренировать ниндзюцу, я бы это не терпела. Это был вызов, который я приняла. Вызов самой себе. — Через неделю возвращаешься работать в госпиталь, — заключила химе, пробегаясь взглядом по отчёту. Там, в общем-то, написано от силы пять предложений: обстановка тихая, посторонних не было, нукенины отказались возвращаться в деревню, убиты ядом и Райкири, свиток с трупами прилагается. — И, совсем забыла: что там с Печатью? Я тупо моргнула. Шестерёнки мозга жалобно скрипнули и задымились. А-а-а!… Ой. — Я не могу пока освоить Бьякуго, — опускаю голову, поджимая губы. — Я пробовала при медитации вливать чакру в источник и накапливать её, но она постоянно рассеивается. — Ты распыляешь внимание на всё, что можно: ирьёниндзюцу, ниндзюцу, тайдзюцу, и всё это при надломанной психике. Ты понимаешь, что просто не можешь потянуть всё это? — блондинка встала с кресла, разминая пальцы. Я вжала голову в плечи: отчитывать она умела, один суровый тон чего стоил. — У тебя есть и техника призыва, но ты слишком мало знаешь о том мире — ты не подчинишь своей воле настоящих хищников, пока сама такой не станешь, — став напротив меня, она приложила указательный и средний палец к моему лбу. Печать с ромбом мигнула на один миг и погасла. Чакры ничтожно мало. — Более того, у тебя совсем нет опыта в использовании фуина. Я не виню тебя — это очень сложная техника, её даже Шизуне не смогла осилить, но… Я пойду тебе на уступки только тогда, когда ты скажешь мне, чего ты действительно сейчас хочешь. Я громко выдохнула, бегло облизывая потресканные губы. Посмотрела на свои руки, сжатые в кулаки, подняла взгляд, сталкиваясь с серьёзными медовыми глазами. Они кажутся тёплыми-тёплыми, но обдают настоящим февральским морозом, который Коноха перенесла неделей ранее. После получения ранга я планировала отправиться в призывной мир, чтобы детальнее изучить яды (пока я пользуюсь только ядами Йоши и Хару, и приготовленными мною паралитиками) и заручиться помощью больших пауков, чтобы иметь поддержку на серьёзных заданиях, где я, не дай Ками, буду капитаном. С изучением техник на время отсутствия сенсея покончено, но если Шисуи и потом не забудет про меня, то выпрошу у него уроки по суйтону. У Какаши уроки не выпрашиваю — вижу его немногим чаще старшего Учиха, только на совместных заданиях. Значит, что мне остаётся? Тренироваться у Цунаде-сама и осваивать Бьякуго но Ин — эта печать на войне будет незаменимой. — Я хочу приблизиться к вашей силе, Цунаде-шишо. Сенджу, довольная ответом, улыбнулась и коротко потрепала меня по волосам. — Идём на полигон, будем заполнять пробелы в знаниях.

***

Прошло ещё два месяца. Саске сидел в кафе за неприметным столиком в углу и медленно цедил зелёный чай из глиняной кружки. Перед собой генин держал бланк с приглашением на экзамен в Сунагакуре и всё думал, что ждёт его дальше. Сакура обещала подойти через полчаса. Начало мая в Конохе принесло много хороших вестей: во-первых, ещё не устоявшаяся тёплая погода будет радовать редкими дождями и грозами, во-вторых, Наруто скоро должен вернуться в деревню, чтобы сдать экзамен в своей команде. Насколько сильным он стал? А насколько продвинулся сам Саске? Спасибо Годайме, что выдала Шисуи долгий отпуск перед Новым годом — это позволило ему гораздо быстрее продвинуться в изучении райтона, как и Сакуре. Правда, ещё за день до о-сёгацу его отправили на какую-то мега-важную и ответственную миссию… «— …Не грусти, Учиха, — Сакура потянулась к духовке, приоткрывая дверцу. Запахло ягодным пирогом. Юноша сидел, подобрав ноги на стуле, и смотрел в пустоту. — Тренировки — это подарок нам с тобой на Новый год. Шисуи всегда был оригинален. — Он третий год подряд проводит этот день вне стен дома. Саске не то чтобы обижен, он просто с трудом принимает это. В детстве всё было иначе: мама целый день крутилась у плиты, у отца был выходной, а Итачи всегда приходил с заданий в аккурат к началу семейного ужина и притаскивал с собой тарелки с данго. Они вместе делали кадомацу, ходили в храм и загадывали желания под салют. Итачи-нии-сан улыбался, а уж когда к ним за компанию присоединялся Шисуи, то и вовсе становился весёлым. Насколько это было возможно для хладнокровного гения клана Учиха. А сейчас ни Итачи рядом нет, ни Шисуи. Саске смотрит на хрупкую спину Харуно, на её короткие розовые лохмы, каким-то чудом собранные в нелепый пучок, и думает, зачем она вообще здесь. Сакура — семейная. Её обеспечивают мать и отец, а ещё сестра младшая подрастает. Она любит их, но почему-то всегда в стороне от такого понятия, как «семейный очаг». Саске наоборот, хотел бы к этому приблизиться. Он разрезает дымящийся тёплый пирог ножом и кладёт первый кусок подруге, потом уже себе. Она делает кофе, прикладывается губами к кружке и говорит, что сюда для идиллии не хватает Наруто. И правда... Она-то уйдёт под вечер к себе домой, а добе мог бы остаться на всю ночь.» Громко заскрипели ножки стула, царапая дощатый пол. Сакура приземлилась за столик, запыханная и пропахшая сигаретами. Младший Учиха догадывался, что не спроста это. Ну точно курит, и уже давно. Хотя, и что теперь? Он что, в родственники ей собрался записываться, чтобы нотации читать? Брюнет повёл носом и лишь фыркнул на сбивчивое приветствие. Харуно позвала официантку и сделала заказ, тем временем доставая из подсумка свой бланк, свёрнутый вдвое, и шариковую ручку: — Ну что? Готов стать чунином? — Обижаешь. Расписавшись в своём бланке, она протянула ему ручку. — Колпачки не грызи, а то отравишься, — пробубнил младший Учиха, проведя резкую линию под подписью. Харуно закатила глаза и открыла было рот, чтобы ответить, как перед ней поставили тарелку с мисо-супом, весьма ревностно стрельнув глазами на её макушку. Ками, не хватало ещё и этого… — Спасибо, принесите уже счёт, — юноша небрежно махнул рукой и откинулся на спинку стула, глядя вслед поникшей девушке. Ему претила мысль о том, что на него так смотрят не только одногодки. В конце концов, к надоедливым одноклассницам он привык, а тут тётеньки уже взрослые, а всё туда же. Тьфу. Сакура смешно подавилась супом, чуть не перевернула миску на колени и сдавленно захихикала: — Твоя смазливость тебе и в старости обеспечит фан-клуб. А мне, надеюсь, в этот суп не плюнули. — Ага, если они к тому времени хотя бы моё лицо будут в состоянии рассмотреть. — Ну, сейчас-то они не на лицо смотрят… Саске подозрительно сощурился. Розоволосая развела руками, мол, факт это, я просто наблюдатель. — Хрен с тобой, извращенка, — отмахнулся он, не желая продолжать разговор, который по традициям мог бы закончиться спаррингом. Харуно промолчала, уж больно голодная была. Казалось, если бы у неё были щёки, как у хомяка, она бы туда еду про запас откладывала. Эту мысль он оставил при себе.

***

Десять команд генинов с сенсеями стояли у ворот, проверяя наличие вещей в рюкзаках. Экзамен в чужой стране будет длительным для тех, кто пройдёт до конца — там можно задержаться на месяц, если не больше, и все на это надеялись. Пустыня для любителей зелени Конохи была страшным сном, и потому многие запасались чуть ли не купальниками. Пятилитровые баклажки с водой в счёт уже не брались. — Там вода, наверное, по часам поступает, — разнылась Яманака, укладывая растрёпанную мокрую чёлку на правый глаз. — Я и так с утра не успела в ванной полежать, а теперь вообще только через четыре дня смогу об этом думать! — Да ладно тебе, Ино, — я почесала маковку, глядя на абсолютно апатичных друзей. Им, казалось, вообще плевать, что экзамен наступил — одна Хината скромно стояла в стороне и взволнованно осматривалась по сторонам. Наруто, что ли, выискивала? Он скорее всего не будет делать лишний крюк, а встретит нас в Суне. По крайней мере, я себя так успокаивала. — Что «да ладно», Лобастая? Потом громче меня возмущаться будешь! — А вот и не буду, Свинина! — мы столкнулись лбами. Разнимать нас никто не спешил: Саске и Шикамару синхронно зевнули и повернулись к наставникам, а остальные не решались разрушать накалённую обстановку. В конце концов, наша перепалка была хоть каким-то развлечением. Чего мы ждём, спросите вы нас? А Хокаге мы ждём — толкнёт она напутственную речь, вдохновит нас на подвиги и свалит в резиденцию, саке попивать. Не подумайте, я Цунаде-шишо обожаю, но…я ж её знаю, как облупленную. Чем меньше шиноби в деревне, тем меньше отчётов, а читать и без того описанное вслух химе не любила. Тем более, Шизуне была главной в госпитале и редко выходила оттуда, а охранникам-Анбу было плевать. Полное раздолье, я бы сказала. Через полчаса мы всё-таки вышли за пределы деревни. Началась длительная дорога в новую, ещё неизведанную для нас, генинов, страну. Страну с новым Казекаге. Блин, надеюсь, я попадусь Гааре на глаза в этой толпе генинов и он не вздрогнет от отвращения. Я знаю, как быстро у меня голова становится птичьим гнездом, даже очень хорошо знаю. Минори и Мэзэру, которым в команду подобрали Кику, выглядели хотя бы полноценной командой. Я посмотрела на Какаши и Саске — два оплота спокойствия, твёрдо убеждающие меня в том, что да, младший Нара нас не кинет и нос выше, смотри с ветки не грохнись. Вдохновители мои. Через два дня пути я готова была практически каждому перегрызть глотку. Потому что надоели уже! Мешая в огромном казанке растворимый рамен для первой партии генинов (позорно продула в камень-ножницы-бумагу), я в упор игнорировала подставленные к носу пиалы. И ладно бы друзья, к которым я прекрасно отношусь, так нет же: одни дерзкие пацаны и глупые девки, большинство из которых — мои бывшие одноклассники. — Пошли нахуй от меня! — совершенно искренне рявкнула я, долбанув первого попавшегося половником по руке. В ответ эта гнида отдавила мне ногу. — Мальчик, — я схватила этого недомерка за грудки и приподняла, чтобы в глаза мне смотрел. — Ты ничего не попутал? — Сакура, успокойся, — Неджи, что стоял ближе всех ко мне, раздражённо потёр виски и схватил меня за запястье, усаживая на бревно. Тен-Тен молча встала на моё место и принялась разливать еду по пиалам. К нашей устоявшейся компании присоединилась команда гения Хьюга — общие темы были, конфликтов не было, а вот с остальными диалога не получилось. Кто-то обижал меня ещё в детстве (то-то я с ними за все шесть лет слова не связала), кто-то был откровенно туп, кто-то вообще не знал, что такое тишина и субординация. Сенсеи часто одёргивали нас, потому ни одной драки за два дня не случилось. А впереди ещё столько же… Я упорно игнорировала погоду. Как бы жарко не было — терпела. Как бы дождь не морозил — терпела. Как бы в палатке с Саске было неудобно — терпела. Нет, он не закидывал на меня ноги-руки и не оглушал храпом, просто действительно было неудобно: то переодеться надо, то не столкнуться в темноте носами, то выйти в кустики и не отдавить ему чего-нибудь вслепую. В общем, как бы Шикамару сказал, проблематично. Небо потемнело, окуталось звёздами и прогнало тучи. Мокрая от дождя земля пахла свежестью и дышала влагой. Я раздвинула полы палатки и обулась, получив весьма подлый тычок пяткой по голени. С ног меня не сбило, зато те немногие, кто грелись у костра, тут же впились в меня взглядами. — С-собака ты сутулая, а не Учиха, знаешь, — прошипела я в сторону палатки и гордо вздёрнула подбородок. Подумаешь, за колено нечаянно схватила, там куртка моя просто лежала. И совсем необязательно дёргаться, как в конвульсиях! Я сходила по очень важным делам и вернулась в лагерь, остановившись у костра. Ноги подморозил ветерок, так что лучше было погреться хоть пять минут. Вокруг костра сидели десять наставников и несколько генинов. Я, недолго думая, подсела к Неджи и Ли. Было тихо, хотя вполне нормальная атмосфера располагала к беседе. — …Сакура-сан, Саске-сан что, пинается во сне? — полюбопытствовал Ли, кивнув подбородком на нашу палатку. Я бы даже добавила, что тон был весьма холодным — ко мне будто Наруто обратился, когда я после занятий с Хаку приходила. — Да это я виновата, не заморачивайся, — протянула ладони к пламени, греясь. Теперь на моих ногтях блестел новый нежно-розовый лак, такой, каким мне делали маникюр ещё Югакуре, благо мама подсказала оттенок. Выглядело довольно мило, особенно когда руки отмыты добела в речке и обмазаны кремом. От комаров, правда, но не суть. Насыщенный огонь большого костра игрался с кожей, меняя причудливые тени и цвета. Глубокий серый, красно-бордовый, мутно-жёлтый, солнечно-оранжевый, белый… Я с интересом смотрела, как дым от сигареты создаёт тройной контраст на загорелой коже Асумы-сана. Пялиться на него исподтишка, когда он любовно перешёптывается с Куренай-сан — бесценно. Чёрт, два дня уже не курила, может, стрельнуть? Бесшумно вздыхаю, переводя взгляд на Копирующего. Н-да, мечтать не вредно — сенсей мне глаз на задницу натянет, как только спалит. Пересяду-ка я к нему, может с ним «Ичу-Ичу» почитаю. Ли нахмурил кустистые брови, глядя в спину ушедшей розоволосой куноичи, и легонько пихнул в бок Неджи: — Как думаешь, Неджи-сан, между ними что-то может быть? Задумавшийся над чем-то своим, Хьюга отмер, удивлённо моргая. — Ты о ком? — …Неважно.

***

На третий день влага лесов сменилась песками. Сухими шелестящими песками. Другая страна, бесконечно далёкая к невзрачной Стране Волн, и тем особенная. Пустыня раскинулась перед нами на сотни километров: обжигающая, бесконечная, непокорная. Я с трепетом ступила на зыбучую поверхность, тут же вливая в подошву сандалий чакру — без неё не устою, а если и устою, то обожгу все ноги. Солнце только-только поднялось с земли, но градус в воздухе поднялся до точки, максимальной для наших голов: сорок градусов, если не больше, и это только начало. Такое мы ожидали разве что в середине июля, а на этих землях это обыденность. Кто-то накинул капюшон, кто-то взял с собой головной убор — касу. Я, к счастью своему, была во второй группе — вовремя спохватилась и купила её перед отправлением. Могу гордиться теперь своей предусмотрительностью. Я предвкушала встречу с троицей песчаников: Темари и Канкуро наверняка уже стали джонинами, а Гаара так вообще… Эх. Недосягаемым был в другом мире, недосягаемым остался и в этом. Одно у нас общее — Наруто. …Недавно упомянутого лисёныша, как ни странно, мы встретили этим же вечером, прямо посреди холодной пустыни. Я как бежала вперёд с упорством барана (очень грязного, замёрзшего, уставшего и заёбанного до глубины души барана), так и впечаталась в блондина на ходу всем телом, с визгом опрокидывая на пески. Он захохотал и крепко обнял меня. — Рад тебя видеть, Сакура-чан! И где мой раменный торт? — и тут же заработал щелчок по носу. Вокруг нас вскоре столпились подошедшие друзья, сыпя фразами: «Ну ты и вырос», «Сильнее стал, а?» и разрывной «А ты красивый». Лисёныш покраснел и уткнулся взглядом себе под ноги, копируя Хинату, я хихикнула в кулак и спросила настолько серьёзно, насколько позволяло взлетевшее до максимальной отметки настроение: — Что, Свинина, влюбилась? Будем командами меняться? — Да ну тебя, Лобастая, отстань, — отмахнулась от меня мелкая принцесса, которая, видать, не сразу сообразила, что привлекла той фразой так много внимания. На блондине и вправду красиво смотрелись чёрные хакама и белая рубашка с рукавом чуть ниже локтя, плюс ко всему носил он невысокие гэта и теперь был одинакового роста с самыми высокими среди нас Саске и Неджи. Это, конечно, было лишь приятным дополнением к его очень симпатичной мордашке, на которую грех не залипнуть. Короче, все девочки Ино поняли. Шикамару был первым, кто соизволил протянуть нам руку помощи, и вторым, кого лисёныш решил затискать до перелома рёбер. — Чего так вырядился, отото? — прохрипел Шика, лениво отталкивая от себя братца, чтобы лучше рассмотреть его. Целый, невредимый, загорелый и заметно подросший — Наруто вырос, а взгляд остался всё такой же яркий, упрямый и со смешинками. Небрежно повязанный пояс с прикреплёнными к нему ножнами с катаной, и оранжево-чёрная обувь несильно выбивались из привычного образа блондина — всё в его любимых цветах и без вычурности. — У Джирайи спроси, ттебайо, — кивнул он подбородком в сторону, где беловолосый санин практически слился с компанией джонинов, потом как-то неловко передёрнул плечами и сцепил на затылке пальцы — старая-добрая привычка. — Откупается так от меня после запрета гулять по ночам, только вот хрен ему! И не спрашивайте больше ничего, пожалуйста, — тут же отмахнулся, глядя, что вопросы по этому поводу не исчерпались, а выросли в геометрической прогрессии. «— …Знаешь, что? — однажды вскипел младший Нара. Руки нашарили на тумбочке новенькие прочные ножны и хорошенько приложили ими беловолосого пьяницу по затылку. И без того некрепко стоявший на ногах шиноби с матом плюхнулся на твёрдый пол, потирая многострадальную черепушку. — Ты достал меня уже, ттебайо! Сколько ещё раз мне тебя по борделям искать? Мы и так отложили поход в Коноху, теперь хоть в Суну бы успеть! Ты понимаешь, что я не могу подвести Саске и Сакуру-чан? — Отстань, Лисяра, — санин обессилено провёл руками по лицу и, повернувшись, кинул усталый взгляд на ученика. Взъерошенные пшеничные волосы, сверкающие в темноте глаза-топазы — и свет не надо было включать, чтобы увидеть хоть что-то. Он машинально опустил взгляд вниз, на загорелые тонкие руки. И зачем решил кендзюцу его учить? Этот непоседливый генин только ножнами бить научился… — Я наконец-то нашёл музу и дописал последние главы книги… Это был последний раз, обещаю! — ладонь легко перехватила импровизированное оружие, не позволяя в очередной раз огреть себя по голове. Наруто обиженно фыркнул, подножкой роняя сенсея на футон неподалёку. Гостиничный номер ненадолго погрузился в тишину. — …Допустим, я тебе поверил. Проспишься и мы сразу же отправимся в Суну. Только за одеждой надо зайти — ты мне всё катаной порвал! Уткнувшийся в подушку Джирайя только пробубнил что-то невнятное и громко захрапел. Нара молча отвернулся к окну.» Мы остановились на привал в огромной пещере (сиё страшное место, наверняка кишащее мелкими тварями, пригодилось бы для схорона от песчаной бури), но проводить время внутри не спешили: спать бы пришлось друг на друге, уж больно тесно для нашей «компании». Младший Нара отвесил пару комплементов всем своим подругам (Джирайя, видать, не только техникам учил), успел заработать от «Саске-теме» подзатыльник, от Хинаты — смущённое мычание, успел покричать вместе с Кибой на каких-то надоедливых генинов и сейчас, развалившись на холодном песочке, увлечённо гладил подросшего Акамару по холке. — Ты чем его кормишь, Инузука? — лисёныш взял в руки белую мохнатую морду и неуклюже увернулся от попытки облизать его лицо. — Где тот милашный щеночек, которого ты мог на себе таскать? — Этот «щеночек» скоро будет меня на себе таскать, как Куромару мою мамку, — усмехнулся Киба, поглядывая на лагерь. Они с ребятами недалеко ушли, оставив всех ужинать и готовиться к беготне ночью — без сна и палящего солнца над головой они могли добраться до Суны чуть пораньше. Саске с интересом рассматривал клинок Наруто, попробовал на остроту и резко взмахнул им, со свистом разрезая воздух: — Довольно лёгкий и удобный, — пропустил чакру молнии, наблюдая за хаотичными искрами, и поджал губы. — Но кусанаги лучше. Наруто расплылся в зубастой улыбке: — Хвастуни-ишка. — Надеюсь, вы не собираетесь устраивать драку прямо тут, — старший Нара встал между напарниками, разрушая напряжённую атмосферу. Единственное, чего он бы хотел сейчас — это смотреть на облака, засыпая под хаотичный рассказ младшего брата о путешествии. Но вместо этого приходилось притопывать на одном месте от холода, запахивать поплотнее куртку и одёргивать задиристых товарищей. Наруто и Саске — очень странный симбиоз дружбы и вражды. Как бы они не дополняли друг друга, как бы не любили в душе, им привычнее вцепиться один другому в глотку, чем промолчать лишний раз. Хорошо хоть Сакура не вмешивается во всё это. …Расщелина-вход в деревню был заполнен генинами. Проверка допусков на экзамен, небольшая экскурсия по деревне, расселение по гостиницам. Сакура из всех шиноби Листа (да и не только) проявляла самый живой интерес, прямо-таки приклеившись к попутчику в чёрном комбинезоне с кошачьими ушами. — О, Харуно, я тебя хорошо помню, — Канкуро был в очень хорошем настроении, даже слишком, поэтому шёл с любопытной куноичи под локоть и с удовлетворением замечал ревностные «охи» и «ахи» других девушек. Особенно из Суны. Проблем не предвиделось: генины были тише воды ниже травы, пялили по улицам с любопытством и не перебивали, когда он говорил. — Младший Нара, кстати, очень хорошо о тебе отзывался… — он повернул ненадолго голову в сторону, замечая блондинистую макушку, и усмехнулся про себя, столкнувшись с ним взглядом. Так и знал, так и знал! А Сакура, интересно, знает? Розоволосая удивлённо моргнула и запнулась о камешек. — Он был в Суне? — Пару месяцев гостил, да-а, — утвердил кукольник и остановился. Высокое здание гостиницы привлекло внимание генинов. — Вот мы и пришли!

***

— Не волнуешься, Гаара? — Канкуро подал брату шляпу с иероглифом «ветер» и придирчиво принялся поправлять белую мантию на рукавах. — Ещё чего. Да, а теперь бы поверить в это. Для нового Казекаге принимать Чунин Шикен… Это головная боль. И большая ответственность. На приглашения откликнулись все Скрытые деревни, в гостинице уже поселились будущие участники, Пустыня Демонов на северо-западной стороне разграничена и подготовлена ко второму этапу, задания придуманы. Цунаде Сенджу предлагала помощь в подготовке к экзамену, как жест дружественной деревни, но старейшины оказались категорически против. Гаара, к сожалению, не смог повлиять на их решение, хоть и не поверил ни единому их слову: ему было достаточно того, что Наруто говорил, что «Цунаде-баа-чан — очень хорошая Хокаге, она как-то проспорила мне ожерелье и спасла жизнь»… Эта увлекательнейшая эпопея напрочь вытолкнула из гудящей головы красноволосого все лишние мысли. И нужные, правда, тоже, но не суть. Негромкий стук каблуков и скрип открываемой двери обозначил присутствие Темари. Она была облачена в сиреневую тунику и короткую чёрную юбку, а талию её перетягивал новый пояс бежевого цвета, закрепляющий на спине боевой веер — предыдущий, ярко-алый, был утерян на задании и непригоден для носки. Сестра нервно поправила резинки на двух колючих хвостах и махнула рукой братьям: — Быстрее! Через полчаса все уже стекутся к академии. К тому же, Гаара, у Баки есть к тебе несколько организационных вопросов. Казекаге молча покинул кабинет и быстрым шагом спустился по лестнице, оставляя старших брата и сестру позади. — Это прям очень важно? По-моему, они же всё обсудили ещё на совете, — Канкуро вышел на улицу и прикрыл глаза, позволяя ветру и песку щекотать кожу. Темари с раздражением отвернулась и поправила бледно-розовую помаду на губах. — Это по поводу джинчуурики. — Наруто? Темари покачала головой: — И не только Наруто. Джинчуурики семихвостого, Фуу из Скрытого Водопада, тоже будет на экзамене. Их капитаны, Какаши-сан и Дайчи-сан, на Втором этапе в случае чего должны будут подавить силу хвостатых, чтобы не нанести лишнего вреда другим генинам. — А как они определят, где и что произошло? — Гаара создал специальный фуин-метку, реагирующий на экстремально большой всплеск чакры. Его техника Третьего глаза будет работать целых три дня — это обеспечит слежку за проведением этапа. — Ты думаешь, кто-то будет провоцировать джинчуурики? — Вопрос не ко мне, но Гаара этим очень озабочен, — они дошли до академии и быстро заняли свои места в отдельной комнате с мониторами. Генины потихоньку рассаживались по местам, ожидая экзаменаторов. Темари проследила взглядом за смуглой девочкой со светло-синими короткими волосами и на секунду улыбнулась, глядя, как младший Нара подсаживается к ней и, судя по всему, завязывает разговор. Они очень похожи — это сразу видно. По улыбкам. — Враги у Казекаге есть не только в деревне, Канкуро. И мы не знаем, чего от них ожидать. Сорвётся экзамен — виноват будет он. Жалко, что голосов много и слов не разберёшь, но наблюдать за смятенными лицами детишек было весело. Все члены команд были разъединены и отправлены в разные корпусы академии. Окна в кабинетах не позволяли генинам увидеть своих напарников — можно было только предполагать, что они сидели, по факту, в здании напротив. Три скрытые камеры, три экрана перед глазами родственников Казекаге. Один микрофон на три комнаты. Канкуро прокашлялся в кулак, едва не размазав пальцами свой фиолетовый боевой раскрас, и прокричал в динамик: — Ну что, малявки, готовы? Рассядьтесь уже и уткнитесь глазами в бланк с заданиями. С вами говорит экзаменатор первого этапа, Канкуро. На выполнение заданий вам даётся сорок минут после моего отчёта, но предупреждаю сразу: будет задан устный финальный вопрос, но уже после пройденного времени. Ваша цель: набрать девяносто баллов за правильные ответы. Тридцать баллов — один ответ. Если ваша команда вкупе наберёт больше девяноста очков — вылет. Неправильно ответите на финальный вопрос — вылет без возможности проходить этот экзамен в принципе. Я всё сказал. Удачи, ребятки, время пошло! Гул возмущения эхом пронёсся по комнатам. Настенные часы в кабинетах приковали внимание немногих. Десять часов одна минута. Кто-то встал с места, взволнованно топая по кабинету и пользуясь отсутствием надзирателей. Темари с Канкуро в очередной раз переглянулись, держа на губах ухмылки.

***

От нервов кто-то закурил, кто-то заматерился, кто-то хватался за голову. Наруто скромно покрутился на своём стульчике и скучающе откинулся на спинку — внешне он ничем не отличался от того же Неджи по хладнокровию. А вот его соседке по парте стало стрёмно: она схватилась за голову и чуть ли не вырвала клок волос. — Ка-ак нам пройти этот этап?! — вскрикнула она, подрываясь с места, будто ужаленная. — Если за один правильный ответ дают по тридцать баллов, значит, каждый из нас может выполнить все три вопроса на бланке, а может и вообще ничего не писать! А как узнать, кто что писать будет, если наших напарников рядом нет? Фуу была очень активной девушкой, даже слишком активной. Дружелюбная, улыбчивая, мечтательная — она светилась ещё ярче Наруто, и ещё упорнее хотела обрести друзей. И это, в отличие от него, не маска. Просто светлая живая душа, разве что без нимба над головой. Наруто это сразу увидел, но не поверил, пока не заговорил с ней. Только потом пришло осознание, что к ней тянет точно также, как и к Гааре. Она определённо была джинчуурики. — Или каждый напишет по одному вопросу, или один ответит на все вопросы, или два человека ответят по… — Наруто задумался, продолжив свою речь мысленно, и громко вздохнул, потерев переносицу. — Так, даттебайо. Нам надо как-то докричаться до наших напарников. — А если они вообще не в этом здании? — Фуу вытаращила на него свои большие глаза цвета спелого мандарина и резко отвернулась, подскакивая к окну. — Ты же помнишь, Наруто, что Казекаге в своей речи указывал на разные корпусы? — Ты права, — блондин согласно кивнул. — Но даже если и так, наши товарищи придумают, как выбраться из этого положения. Верь в них. Задрожали стены и потолок, удивлённо загудели генины. Ударная волна толкнула парты, половина листов беспорядочно взметнулись в воздух. Наруто, придавленный столом, отодвинул его ногами и встал, сверля спину гения Хьюги удивлённым взглядом. — Думаешь, Тен-Тен и Ли поймут, что это ты? — Должны понять, стены здесь тонкие, они почувствуют мою чакру, — он активировал бьякуган и замолчал на пару секунд. — Наши команды не разделили полностью: часть находится в здании напротив, часть над нами, на два этажа выше. Дверь и окна закрыты, но барьера нет. Ино даже не стала подходить сейчас к парням, довольствуясь своим положением. Ей было важно лишь одно: расслабиться и настроиться. «— Чёджи, можешь ничего не писать в бланке,» — быстро слизнула кровь с прокушенной губы, проморгалась. Техника ментального разговора всегда давалась ей хорошо, но поделать с лёгким мандражем куноичи ничего не могла. Та-ак, ещё один заход. «— Шика-а… Ответишь на все вопросы?» «— Чёрт, а может ты сама как-нибудь?..» — столько надежды было в голосе товарища, но…нет, пожалуй. Принцесса Яманака никогда ничего не делала без выгоды для себя любимой. Тем более, экзаменатор и слова не сказал за пустой лист: важно лишь набрать нужное количество баллов. Наруто ненадолго остановил взгляд на химе — понял уже, что там всё схвачено — и отпихнул в сторону какого-то амбала, решившего повторить действия Хьюги. Если Такахаши и Рок не так поймут это «послание», то они не пройдут дальше. — Ты чего, малец, охренел? — рыкнул мужик, доставая катану из ножен за спиной. — Драки запрещены, иначе дисквалификация! — осадил голос из динамиков. Наруто поднял руки вверх в примирительном жесте и посмотрел на Хьюгу: — А над нами сейчас Сакура-чан или Саске? — Над нами Саске. Я вижу змею. — З-змею? — блондин было открыл удивлённо рот, но тут же сообразил: Саске принесёт послание. Просочившаяся сквозь щёлку чёрная змейка проползла по его ноге, мягко обвила шею, прошипела: «Один» и развеялась в сизой дымке. Окрылённый радостью (в конце концов, он полностью доверился товарищам и не ошибся), Наруто быстро настрочил ответ в самом лёгком, по его мнению, задании и по-хозяйски закинул ноги на парту, рассматривая свои чуть запыленные гэта. До общей напряжённой обстановки ему было фиолетово: Шино при помощи своих жуков наверняка указал напарникам их ходы, Ино подошла к нему и показала большой палец, а стрелка на часах близилась к сорока минутам. Совсем скоро этап закончится. Фуу постояла неподвижно у окна, подумала над услышанным краем уха, и вдруг широко улыбнулась, складывая ручные печати.

***

Я громко и безнадёжно вздохнула. В моей компании не оказалось ни мозголомов, ни гениев мира сего, так что приходилось напрягать свои бедные извилины. Кругом была суета: вскрики отчаявшихся генинов, болтовня Кибы, чавканье Чёджи… Принцип распределения ответов между тремя членами команд был ясен. Только вот как передать напарникам хоть слово, хоть цифру?! Этот вопрос вертелся в голове у каждого, заполоняя все уголки разума. Вот смотрела я на песчаников, развевающих свои техники магнетизма по воздуху, и призадумалась: может, стоит у Гаары взять уроки? Ну, а вдруг у меня талант к разведке, а я и не знаю. Сейчас бы это пригодилось. — Вот какого члена ты такая спокойная, Сакура?! — заорали мне на ухо. Я отпихнула Кибу от себя и продолжила гипнотизировать бланк с заданиями. Призвать Йоши и отправить её искать Наруто и Саске? Вроде Канкуро не запрещал использовать животных, но…во-первых, не хотелось бы мне светить перед всеми этой техникой, а во-вторых, потрачу четверть резерва чакры — рискованно, если учесть, что нам не сообщили, когда конкретно начнётся Второй этап. Остальные же техники у меня и напарников чисто для атак, нечего и думать. А, может, Наруто или Саске первыми додумаются до своих призывов? В конце концов, им-то переживать из-за крупицы чакры не надо, а у меня, как бы не медитировала, очаг увеличился ненамного: двадцать процентов лишь приблизили меня к резерву той же Хинаты, а за Саске с Неджи я вообще молчу. Мне без Бьякуго не выжить, это точно. Либо я достигла резервного предела для бесклановой, либо со мной что-то не так. *фьюф* Ударная волна прокатилась по стенам. Вздрогнула люстра. Все столпились у окна, некультурно тыча на соседнее здание пальцем: — Это оттуда! Это точно оттуда! Ли радостно вскричал: — Я понял! Это Неджи! Ну, одному повезло, зашибись. Я повернула голову в сторону и чуть не потеряла глаза от удивления: Киба уж больно увлечённо строчил ответ (а ещё говорил мне, мол, тяжёлые вопросы, тьфу), а Чёджи просто с довольной улыбкой сидел над своим бланком. Без экзаменатора здесь царил почти что хаос, но ясен пень, что где-то стоят камеры. Словно в подтверждение моих слов громогласный голос Канкуро прокатился по помещению. Какие придурки, интересно, там драться-то собрались?.. Прошло всего десять минут. Я решила подождать до двадцати пяти и вызвать либо Йоши, либо Хару — других маленьких пауков в измерении я, честно признать, уже забыла. Хотя знала же, что там есть гонцы и шпионы!.. Слава яйцам, это и не понадобилось: чёрная змея Саске легла на мою парту, скрутившись в кренделёк, и высунула раздвоенный язык, тихонько прошипев: — С-с-с… Один ответ, хс-с-с. Боги, я расцелую тебя, Учиха, как только встречу!

***

Темари с сосредоточенным выражением лица записывала в своём блокноте, какие команды определённо должны справиться с заданиями. Канкуро хмурой тучей бдел над тремя мониторами, выгонял всех, кто порывался драться и, наконец, задал последний, финальный вопрос: — Если вы попадёте в безвыходное положение и вам придётся выбирать, кто из вашей команды погибнет, то кого вы принесёте в жертву? Переверните бланк с вопросами и напишите ответ. Сдайте листы в течение минуты и выходите во двор — через полчаса будут объявлены результаты Первого этапа. Темари пнула его стул и сердито схватила за рукав: — Ты рехнулся что ли? Гаара утверждал другой вопрос! — Мы не будем повторяться с Конохой, это не круто, — подорвался с насиженного места кукольник, предчувствуя, что здание сейчас может разлететься на обломки, и быстренько ретировался из кабинета. Несколько десятков джонинов занялись подсчётом баллов, чтобы не задерживать толпу на улице. Гаара выделил для себя несколько бланков и решил прочитать их самостоятельно. Его, в общем-то, инициатива брата ничуть не смутила, даже подогрела интерес. Сумма баллов: 90. Наруто Нара: пустой лист. Сакура Харуно: пустой лист. Саске Учиха: пустой лист. Так и знал. — Это и есть…узы? — прошептал он одними губами.

***

Тридцать семь команд из семидесяти не прошли. И это только после письменного экзамена! Отсеяли так отсеяли. Гостиница заметно опустела. Я распласталась на футоне, не снимая обуви, и сладко зевнула. Наруто и Саске предпочли затеряться в чьём-то номере: то ли с Кибой, то ли с Шикамару, то ли ещё где. Я планировала поспать пару часиков и наведать свою любимую блондинку, потрещать о жизни и поужинать в каком-то кафе, благо наличные у меня были — не зря же я коплю…на квартиру… Меня, в общем-то, условия проживания устраивали: один просторный номер на команду, душевая комната прилагается, питание за свой счёт. Всё так по-коноховски, если честно, только вода работает с шести до десяти вечера. И, соответственно, утра. Что поделать, в пустыне мы, а не на курорте. Ноги устали, руки устали, голова гудела от напряжения — я только сейчас поняла, насколько сильно меня утомил Первый этап. Моя бледная кожа не загорела, но краснотой налилась, так что пришлось обмазаться охлаждающей мазью и успокаиваться ароматом лаванды. Свет в номере был неважным преимущественно из-за круглых и наглухо запертых небольших окон, которые днём распахивать самоубийству подобно. Жара мучила: пока я не выцедила всю воду из литрового графина, то не успокоилась. Второй этап начнётся с рассветом завтрашнего дня, пока же — гуляем, спим, дышим, жрём, набираемся моральных сил. Гаара говорил довольно тихо, но ни у кого не возникало желания переспросить. Тело, окутанное белой мантией, источало силу чуть ли не физически — знакомое ощущение, но, разве что, более тихое и размеренное. Акамару не хотелось скулить от страха, самым громким и дерзким — перебивать. Голос новоиспечённого Годайме сломался, как и у всех мальчиков в этом возрасте, и приобрёл бархатные нотки. Его хотелось слушать. Я стояла в ряду последних, но жадно ловила каждое слово. Годайме выражал свою радость за то, что мы, умницы такие, прошли, и объявлял суть предстоящего испытания. Три дня в пустыне, ограждённой барьером и воротами, и старые-добрые убийства по пути к небольшой финишной башне. Класс. Прямо там все избрали капитанов своих команд (Наруто, видимо, поленился или просто не захотел спорить, так что Саске пришлось принять на себя ношу лидера) и предупредили, что те должны подойти пораньше, дабы им объяснили маршрут, по которому они поведут товарищей (плюс указали на скрытые пещеры для сокрытия от песчаных бурь), и выдали по свитку. Свитки будут отличаться друг от друга лишь внутренним содержанием. Нужно было завоевать пару: к надписи «Рай» подобрать «Ад», и наоборот. Вполне себе предсказуемо, но тем лучше — я бы не выдержала импровизации, мне сегодня уже сполна хватило. Сон пришёл внезапно за всеми этими размышлениями и столь же внезапно был прерван. Я подорвалась с футона, поправила кобуру с кунаями и сенбонами (так, на всякий), пригладила рукой растрепавшиеся волосы и открыла дверь. На пороге стоял Канкуро. — Вечер добрый, Харуно, — кивнул он мне. — Голодаешь? Пошли прогуляемся, пока песчаная буря не настигла. Я только стояла и хлопала глазами. Чего-чего? — А…Ну, ладно, — в конце концов, друзей надо заводить, пока они к тебе тянутся. Я захлопнула дверь, припомнив, что ключа у меня нет, и вышла вместе с кукольником на улицу. Я надеюсь, что это был дружеский жест. И ещё я надеюсь, что моё природное любопытство и тяга к знакомствам не вызывает у мужского пола…того, о чём часто думают в подростковом возрасте мальчики. В конце концов, с Неджи я вполне наладила общение, а краснеть и подавать признаки влюблённости он не собирается. Старший братец Казекаге — зверьё той же породы. Надеюсь… — Пойдём в кафе, на улице ты долго не протянешь, — усмехнулся он, окинув меня насмешливым взглядом. Я ткнула его локтем в бок и отошла на пару шагов, чуть не врезавшись в какую-то девушку. — Ничего, вы меня не задели, — беззаботно отмахнулась она, расплываясь в широкой улыбке. — Меня Фуу зовут! Давайте дружить? — весьма бодро начала девчонка, подавая ладонь для рукопожатия. Я заторможенно кивнула, пожала руку и усиленно напрягла шестерёнки головного мозга. Особа со знакомыми бирюзовыми волосами, смуглой кожей, яркой улыбкой… Фуу. Джинчуурики. Моё лицо просветлело. — Я Сакура Харуно, приятно познакомиться! Она активно закивала и вдруг приблизилась ко мне вплотную, прошептав на ухо: — У тебя свидание с Канкуро-сама? Не буду тебе мешать, подруга. Кстати, захочешь поболтать, заходи ко мне, в семнадцатый номер, — и растворилась в шуншине, в облаке дыма и блёсток. Ого… — …Это не свидание, — припечатала я, раскрывая меню. Канкуро рассмеялся и поиграл бровями: — А что? Я не в твоём вкусе? Я сделала вид, что задумалась. — Я твоего лица без краски не видела, так что не отвечу. Шутка за шуткой, тема за темой, первое за вторым, кофе за мороженым… Кстати, за последнее — оно есть буквально везде: за каждым поворотом, в любом кафе, и стоит копейки. Мы завернули в какой-то сквер с лавочками. Было безлюдно, но это вполне логично: в это время все только выходят на улицу, так как полуденная жара спадает. Канкуро плюхнулся на лавку, снял капюшон с ушками и задрал голову к небу, прикрыв глаза. Не потечёт ли его боевой раскрас? Я вгрызлась в третий по счёту стаканчик пломбира и подумала, что зрелище будет крайне забавным.

***

— Руки прочь, добе, попялился и хватит, — огрызнулся Учиха, одёргивая рукава кофты. Татуировки-печати, поставленные Анко, не приносили боли, одно только раздражение. Плохое предчувствие схватило его за грудки и не отпускало ещё с самого начала пути в Суну. Наруто, кажется, тоже это чувствовал. И Шикамару тоже. Они сидели в импровизированном кругу на полу, абстрагируясь от сопения Яманака и Акимичи, и думали каждый о своём. Стоит ли готовиться к нападению Орочимару?.. Какого чёрта Сакура так любезничала с Канкуро?.. Асума-сенсей не даром ведь говорил быть осторожным?.. Они одновременно вздохнули и потёрли виски. Ино завозилась на футоне и пихнула ладонью торшер, опрокидывая его на себя. Естественно, завизжала от испуга. Наруто заржал. — …Не смешно теперь, да? — едко вставила Яманака. Сонный и с замыленным взглядом, младший Нара покачнулся на одном месте и впечатал ладонь в лицо. — Я просто не выспался, даттебайо. Пустыня Демонов освежила всех, даже самых бодрых. Рассвет был холодным, солнце ещё не прогрело пески. Все встали на своих позициях, поправляя снаряжение. Наруто посматривал украдкой на розоволосую напарницу и готов был врезать себе за…за что? За то, что ревновал к Канкуро, своему другу? Они, оказывается, гуляли вчера. Просто так. А как это вообще понимать? Ничего просто так не бывает… — Придурок, не спи! — прокричал впереди напряжённый голос Саске. Наруто отмер и тут же вылетел через распахнутые ворота, осматриваясь — в районе двухсот метров с обеих сторон мелькали тени генинов. Догнал своих он быстро и даже удивиться не успел, как быстро те нашли противников. Троица шиноби с протекторами Сунагакуре. Две девушки кардинально отличались между собой: одна низкая кудрявая блондинка в коротком платье и сетке на голенях и коленях, вторая — высокая брюнетка в красном комбезе, и рослый парень с тупой усмешкой. Низенькая девочка держала в руках куклу — если бы младший Нара не знал, что на экзамен допускаются куноичи от двенадцати лет, то подумал бы, что ей лет девять-десять от силы. Чунин Шикен преподносил его команде восемь очередные сюрпризы. — Мне нравится брюнетик, — выдала девчонка, пристально рассмотрев каждого противника, и притянула к уху свою тряпичную куклу, будто бы та что-то ей нашёптывала. Её ярко-жёлтые глаза сощурились, рот раскрылся в удивлении. Она сама казалась куклой. — Да, миледи, я поняла. Блондин опаснее… Команда восемь переглянулась между собой. — У вас талант находить чудиков на этом экзамене! — выдал Наруто, держа руку на ножнах катаны, как и Саске. Шиноби напротив него надменно фыркнул. Видимо, ему многое хотелось сказать, но… Кукла была главной. Живая кукла. И никто не мог открыть и рта, пока она не прикажет. — Не мешайтесь, чучела! Мы с миледи разберёмся с ними! — жёлтые глаза потускнели, губы скривились в сумасшедшей улыбке. «…Напряжённое тело Сакуры обдало холодом. Она нечаянно посмотрела этой странной куноичи в глаза, а теперь видела перед собой только темноту. Знакомое ощущение холода в ногах пригвоздило к полу очередной догадкой. Её выкинуло в собственное подсознание. И она здесь явно не одна. Девочка в подтверждении её мыслей зажгла настенный факел, сняла его и с шумом приблизилась к розоволосой, гоняя пятками воду. — Над тобой поработали какие-то мозголомы, м? Странно, что клетки здесь нет — некуда тебя сажать, куколка. Но это и не понадобится. Руки сковали цепи. Куноичи рыпнулась и попыталась сделать шаг назад — огонь приблизился к её лицу, обдавая жаром. Цепи потянули её вперёд. Девочка рассмеялась. Сакура истошно завопила. Ну что за слабачка…» Шелест песков, крик, звон… Наруто едва увернулся от града сенбонов, достал катану и в прыжке снёс голову парню напротив. Вместо крови зафонтанировали иглы. Опять. Надоело! — Саске, что-то с Сакурой-чан или..? — договорить ему не дала высокая девчонка, ввязавшая в бой со стихией ветра. Режущим лезвием он откинул двоих противников в сторону и на секунду обернулся к напарникам. Саске буравил Сакуру шаринганом и внезапно прошипел: — Вот сучка. Сакура залепила ему звонкую пощёчину и чуть не подорвала взрыв-печатью — Учиха отпрыгнул и покачал головой, цедя шёпотом ругательства покрепче. Нара понял всё без слов и продолжил отвлекать врага. Сотня теневых копий налетела на несчастных генинов с рассенганами. — Ты как разговариваешь со мной, Саске?! — негодовала зеленоглазая, агрессивно сжимая кулаки. — Ты не Сакура, не морочь мне голову, — выцедил он, складывая печати катона. Атаковать подругу он, естественно, не собирался, зато удачно подмениться и поджечь бессознательную девчонку с куклой, которую никто не защищал — всегда пожалуйста. — Не-ет! — с криками девочка избежала Огненного шара и вдруг заплакала, потеряв куклу в огне. Подхватила пепел ладонями и поднесла к лицу, нашёптывая что-то, будто в бреду. Харуно отмерла и, осев на землю, пробормотала: — Она что, Яманака что ли?.. — руки до сих пор мандражировали: она щупала своё лицо и, не находя ожогов, громко и с шумом втягивала в себя воздух. Ксо. Попалась. Поддалась. Не помогла ребятам, а только ухудшила положение. Саске помог ей встать и перекинул через плечо одну руку. Пока не оправится от этой техники, вряд ли сможет ходить ровно. Эта куноичи Песка могла «перебегать» от тела к телу, заключая настоящую личность в ловушку — её техники действительно напоминали клановые способности известнейшего клана мозголомов, но имели гораздо больше минусов. В её планах было извести тело пойманной девчонки под ударами своей же команды, а потом аккуратно добить парней, но… — Моя кукла! Госпожа, простите меня… — она распласталась на песке и громко зарыдала, смешивая пепел с песком. Началась истерика. Она потеряла свои силы, свою чакру, свою миледи. Только рядом с этой куклой она чувствовала силу и власть. Её команда — сброд — наверняка смотрят на неё, как на последнюю слабачку. Она ведь не может больше ничего: ей не даются стихийные техники, а от тайдзюцу со своей комплекцией от неё мало толку. Саске брезгливо скривился. Как-то это не подобает шиноби — сдаваться, толком не попробовав побороться. Будто не за жизнь свою держится, а за драгоценную куклу. Захлюпала кровь, разрываясь в мокрых горячих брызгах. В ужасе закричали враги, обмякая на земле. Наруто с дрожащими руками отошёл от них на пару шагов. Он не планировал убивать, он даже не рассчитывал, что они попадутся! Но остатки клонов очень удачно сбили генинов с ног (видимо, те сильно отвлеклись на плач своего капитана), а Наруто не смог остановить стремительную атаку. Лезвие напиталось чужой кровью, как и песок под ногами. — Отдай свиток и ты останешься в живых, — холодно заверил плаксу младший Учиха, а мысленно молился, лишь бы у неё обнаружился нужный. Убивать лишний раз не в правилах команды восемь, но как бы они все этого не хотели — не получалось. Может, вот оно, плохое предчувствие? Чужая смерть понапрасну? Чужие слёзы? Девочка прижала ноги к туловищу и нехотя потянулась к подсумку.

***

Искры огня взорвались где-то в небе — и опали на землю метательными звёздами, утопая в песке. Фуу оттолкнулась от камня и взлетела в воздух при помощи крыльев, избегая очередной атаки. «Спасибо, Чоумей!» — поблагодарила она своего хвостатого и озадаченно посмотрела вниз. Эта троица из Конохи показались ей хорошими и добрыми, но…это же экзамен, да? Жестокие условия, жестокие люди, жестокая пустыня. И всё-таки, она не сможет теперь подружиться с ними? Неджи мазнул ладонью в воздухе, оставляя голубой смазанный след чакры. Оборот за оборотом, ладонь за ладонью, вспышка за вспышкой. Вихрь из чакры окружил его, не давая ослепляющим искрам осесть на коже и веках. Напарники Фуу провели синхронные атаки при помощи стихии воды и озадачено отпрыгнули от брызг разрушенной техники. — Что за чёрт? — Кегон переглянулся с Ёороо, но не успел больше сказать ни слова — парень в зелёном костюме налетел на него сзади, окутывая бинтами. Всё вокруг кипело от градуса в воздухе и от всполохов беспорядочных чакр. Никому из команд не хотелось сражаться друг с другом на смерть, но свитки оказались нужные — это поставило на всём точку. Тен-Тен размахнулась широко: Взрыв дракона зацепил одного из врагов и чуть не опалил двух зазевавшихся напарников. Огненный жар вскружил всем голову, отталкивая друг от друга горячей волной. Такахаши скрылась за свитками, распечатав кусаригаму, и метнула её в сторону зеленоволосой девчонки. Оранжевые крылья, похожие на крылья стрекозы, отбили и это оружие, и не пропустили ни один из тысячи кунаев. Защита была далека от идеальной брони Гаары, но крепка за счёт щедро вложенной чакры хвостатого. Солнце назойливо светило в глаза. Фуу отвернулась от лучей, поправила лямку красного рюкзака и с прищуром проследила за песчаным глазом, растворившимся в воздухе. От него веяло знакомой чакрой. «Шукаку, счастливчик,» — пророкотал Чоумей, не забыв вставить своё любимое слово. Счастье — понятие растяжимое. Для кого-то это семья, для кого-то сила, для кого-то душевное спокойствие. Гаара был спокоен, умиротворён и собран, но ровно до тех пор, пока в битву шиноби Конохи и Водопада не вмешались его шиноби. «А вот и несчастье...» — капкан из песка крепко сжал джинчуурики, выбивая из лёгких весь воздух. Чакра запузырилась по её телу, прожигая тонкую материю белой одежды. Фуу закричала, царапая горло: — Уходите! Коноха, уходи!.. Кх!..

***

Вчера днём. Сакура не была во вкусе Канкуро и свиданием их встречу назвать было тяжело, но с ней было на удивление легко и просто: с шутками, грубостями, но без взаимных обид. Слишком уж смазливая она для пацанки, но по ней было видно — общение с Канкуро (да и с другими парнями) для куноичи не было обременительным. С той же Мацури, к примеру, так не поговоришь: скромно потупит глаза, смутится и будет бормотать себе что-то под нос. Взгляд зелёных глаз был цепким, весёлым и отзывчивым. Кукольник понимал, почему Гаара попросил предупредить именно её, а не Учиху Саске. Кукловод сидел, пригревшись на лавочке и плюя на жару, пока Харуно доедала мороженое: живот у неё, кажется, бездонный. — Я просто хотел сказать тебе: следи за Наруто и не дай его зверю вырваться на волю — он тобой дорожит сильнее, чем ты думаешь. Знаешь о том, что он джинчуурики? — он не спрашивал, а утверждал. Сакура, нахмурив брови, кивнула. Песчаник живо встал с лавки — ему уже пора идти. — И эта Фуу… Встретите её на пути — не ввязывайтесь, лучше бегите.