Последний фараон

Наверное, Гарри даже был бы в чем-то рад, что каникулы кончились, если бы не надо было снова возвращаться в школу. Интриган Дамблдор… суетливая обстановка… знаки на небе и звезды, грозящие бедой… скорое возвращение Ра в Египтус и солнечное затмение, когда нити двух разных миров максимально соприкоснутся — все это явно намекало на то, что легкого года ему изначально ждать не стоит. — Повелитель, — Марк провожал его, нервно оглядываясь по сторонам, — вы уверены, что вам стоит ехать? — Надо. — Просто сказал мальчик, кутаясь в мантию — не хватало после пребывания в жаркой пустыне приболеть, — я чувствую, что надо, иначе случится беда. Марк помог ему занести чемодан, который теперь был в два раза меньше и немного отличался от стандартных — не зная секрета, интересного замка было не открыть, и цвет его был кислотно-зеленый. Зато магия необъятного пространства действовала безотказно — можно унести с собой хоть небоскреб. Гарри с удовольствием оставил того в вагоне для багажа, и поспешил занять место в купе, ожидая Гермиону. Марк растаял в воздухе прямо в вагоне. Вернулся в Египтус. *** Сильный дождь забарабанил в окна магического депо-платформы. Поезд тоже прикатил к ним влажным, с запотевшими окнами, с которых струилась вода. «Хогвартс-Экспресс» — блестящий красный паровоз — выпускал клубы пара, в которых фигуры на плат­форме виделись смутными тенями. Наконец из тумана вышел силуэт, и Гарри безошибочно узнал Гермиону. Судя по всему, она только-только простилась с родителями и искала его. — Грязь какая, — плюхнулась на сиденье Гермиона, стягивая с ног красивые вельветовые сапожки и грустно рассматривая их. — Даже у вокзала — лужи и грязь по колено. — Тоже мне проблема, — Гарри щелкнул пальцами, и грязь смылась, падая на пол вагона грязными каплями, движение воздуха — и сапоги вновь чистые и как новенькие. — Спасибо, — благодарно сказала девушка. Гарри кивнул ей, и они оба синхронно достали книги. Гермиона — из сумочки, а Гарри — из кармана и увеличил крошечный томик до размеров обычного. Рей спал у парня на плече — такая погода сделала дракончика вялым и медленным. *** Лишь только двери поезда отворились, выпуская их на платформу, в небе грянул гром. Но капли дождя еще не успели оросить землю, здесь — все еще сухую. Гарри создал из воздуха зонт и предложил Гермионе поискать свободную карету побыстрее, пока не хлынул ливень. Кое-как они забирались к Эрни Макмиллану, пока дождь не успел еще толком пролиться. Дверцы захлопнулись, и карета, кренясь от каждого финта встречного ветра, подкатила к замку. Тут уж гроза вступила в полноправное владение — ливень обрушился на землю с мощью водопада, завыли и засвистели мощные ветра, и грязью начала покрываться и сама карета, и дорога. Эрни рассказал им о том, как он провел время на Чемпионате мира по квиддичу. Рассказал также и том, что в лагере творилось после игры, и как неожиданно появились Пожиратели смерти, и начали забавляться с маглами. — Плохо, — сказал Гарри, жалея людей. — Но для чего они неожиданно появились в лагере, полным охраны и волшебников из Министерства?! — Не знаю, Поттер, — сказал однокурсник, — мне самому интересно. ** Рискованно кренясь под резкими порывами ветров, дующих со всех сторон, вереница из карет миновала главные ворота с каменными статуями крылатых вепрей по бокам, и они заскрипели по длинной дороге к вершине холма. В окно Гарри, Гермиона и Эрни видели все ближе и ближе надвигаю­щийся на них замок; множество его освещенных окон расплы­вались и мерцали желтыми огнями и темными, неясными витражами за плотной завесой проливного дождя. Когда их карета остановилась перед громадными, парадными, тяжелыми две­рями из резного дуба наверху каменной лестницы, небо перечеркнула вспышка очередной молнии. Грохот грома оглушал. Те студенты, кто оказались впере­ди, уже торопились со всех ног забежать в замок. Гарри, Гермио­на и Эрни спрыгнули на землю и тоже помчались по ступеням, переведя дух лишь под сводами освещенного факелами холла с его величественной мраморной лест­ницей. МакГонагалл, кратко поприветствовав их, одним движением волшебной палочки высушивала их. Очевидно, чтобы они не залили и не загрязнили весь замок талой водой. В Большом зале они ушли — каждый за свой стол. Гарри поздоровался с однокурсниками за столом Рейвенкло, и они тут же начали рассказывать о прошедшем лете. *** Погода была столь отвратной, что Гарри, который думал сейчас вовсе не об учебе, а о своих лунах и планетах в докладе из главного астронома царства, совсем пропустил время захода в зал первокурсников. Те, о ужас, переправлялись через озеро согласно школьной традиции — на лодках (хотя милосерднее было бы малышей отправить в каретах — лодка на волнах могла перевернуться, и кто-то пострадать), и несчастные школьники выглядели так, будто бы переплывали озеро вплавь. Поттер их даже пожалел. Церемония Распределения прошла как всегда, и школьники, изрядно проголодавшись, жадно накинулись на еду. Вскоре насытившись, они начали было общаться с соседями и налегать было на сладкое, но тут директор попросил тишины. Гарри механически проверил всю еду и питье, и мысленно возвел еще стены, чтобы, не дай Ра, допустить брешь в защите, но кольцо не засветилось, да и «щупать» его мысленно никто не спешил. Даже удивительно. Обычно первым принимался это делать Северус Снейп. И прямо на Распределении. Но если на празднике он не наглел, то на уроках зелий Гарри то и дело ощущал как этот несносный пытается то и дело прочесть его мысли, но давал сильнейший отпор. -…Также для меня является неприятной обязанностью сообщить вам, что межфакультетского чемпионата по квиддичу в этом году не будет. — Тем временем говорил директор, и все любители квиддича, как и члены всех факультетских команд, дружно ахнули, —Это связано с серьезными событиями, которые должны будут начать­ся в октябре и продолжиться весь этот учебный год — они потребуют от преподавателей всего их времени и затрат энер­гии, но уверен, что вам это доставит истинное наслаж­дение. С большим удовольствием объявляю, что в этом году в Хогвартсе… — тут голос Альбуса Дамблдора торжественно возвысился и зазвенел… Но как раз в этот момент случилось одновременно несколько вещей: грянул оглушительный гро­мовой раскат — голос директора предательски заглушило, и двери Большого зала с грохотом распахнулись в стороны. На пороге стоял крупный человек, опирающийся на длинный посох и закутанный в черный дорожный плащ. Все го­ловы в зале повернулись к незнакомцу — неожиданно освещенный вспышкой молнии, он откинул капюшон, тряхнул гривой темных с проседью волос и пошел к пре­подавательскому столу. И тут Гарри ощутил такое давление в голове, что если бы не успел схватиться за стол, то непременно бы упал носом в тарелку. Он упрямо обновил мысленную защиту, и беззвучно отчаянно позвал силу Духа. Наверняка многие почувствовали присутствие его силы — над головами учащихся зародился порыв горячего ветра (все присутствующие, и учителя завертели головами из стороны в сторону, ища источник тепла), он погасил многие свечи. Давление медленно расцепило свои объятия, ушло в никуда. И тут у хромающего незнакомца, идущего к преподавательскому столу, с хрустом что-то разорвалось под плащом. — «Амулет! » — мелькнула запоздалая мысль у Гарри, Марк, как постоянно перемещающийся между двух миров, настоятельно ему говорил избегать артефактов магии палочки, среди них попадаются и очень сильные, — «но зачем ему я???» — Позвольте представить вам нашего нового препода­вателя защиты от темных искусств, — жизнерадостно объя­вил Дамблдор в наступившей тишине чтобы хоть как-то спасти свое положение, когда все увидели лицо незнакомца и испугались его предостаточно. — Профессор Грюм. Имя мужчины ничего не сказало Гарри, зато аура… Поттер почувствовал сильнейшую потребность выбежать из зала. Инстинкт самосохранения, здравый смысл и вообще все органы чувств вопили наперебой одно — это враг, надо бежать. В ауре Грюма пылали яркие фиолетовые всполохи, перемешиваясь с ядрено-желтыми и рыжими. Столб черного огня зла был едва ли не самого потолка и противно, шлейфом, обвивал каждую мелочь. Маг был полностью безумен! Гарри не то чтобы точно не дал ему учить студентов, а посоветовал скрыться с глаз и забиться в Марианскую впадину, да поглубже в недра. Дамблдор прокашлялся, возвращая потерянной внимание к собственной персоне. — Как я и говорил, — он фальшиво улыбнулся множеству студенческих лиц, все взоры которых были все еще обращены к Грозному Глазу Грюму — в ближайшие месяцы мы будем иметь большую честь принимать у себя чрезвычайно волнующее и приятное мероприятие, какого еще не было в этом веке. С громадным удовольствием сообщаю вам, что в этом году в Хог­вартсе состоится Турнир Трех Волшебников! У Гарри со звоном упала вилка в руке, и прямо на тарелку. Все же студенты восхищенно заговорили. Но, похоже, Гермиона за столом Гриффиндора, не разделяла восторженные охи и вопли. Про это он, Гарри, конечно же читал, но не предполагал, что тут замутят такое! Блеск, а не год — учитель-псих, приезд двух иностранных школ с учениками, выбор трех кандидатов (практически смертников, ведь Турнир невероятно опасен даже для опытных волшебников, и, бывало, их убивали здесь!), три тура с тремя сложнейшими и опасными задачами, возвращение Ра, солнечное затмение, и, кажется, пророчество драконов, дамокловым мечом повисшее над поттеровской шеей. Дурдом, а не год. *** Гарри ловко смешался с толпой, и схватил девушку за рукав, утягивая в тихий боковой тупичок. — Гарри, что случилось? — тихо спросила она, оглядываясь назад, в темноту за парнем. — Гермиона, он псих. Наш учитель. Берегись его. Я вижу… Он опасен, — то, что грызло парня, вырвалось на девушку потоком. — не допускай его к себе, и не оставайся с ним одна… — почти что взмолился он. — Я поняла, — кивнула Гермиона, — мне он тоже показался… странным и страшным. — Будь осторожна, — еще раз сказал Гарри, нехотя расставаясь с ней у портрета Полной Дамы. — Ради меня. — Буду, — обещала она, — пока. — Пока, — грустно сказал Гарри, чувствуя, что его ночь здесь только началась…