Возрождение.

2 Восхода Солнца. На удивление холодное утро для Вороньей Скалы. Северные ветры гуляют по улочкам городка, сдувая пепел с крыш и поднимая его в воздух, унося. И на это завораживающее зрелище за небольшими вихорками пепла в первых лучах солнца хочется смотреть вечно. Ветры сдувают огромное облако пепла, исходящее от Красной Горы к востоку, делая рассветную зорьку кроваво-красной. Ветер гонит ладью с севера. Рыбаки несутся на всех парусах в порт к рассвету, чтобы продать свой свежий улов. Аэта, вставшая пораньше, ушла на мыс, к Камню Земли. Интересная вышла с Камнями история во время Миракова нашествия. Священник Галдрус вообще намеревался снести все Камни на Солстейме и уже на полном серьезе начал сам разбирать каменную арку. Но на всё воля случая: несчастному монаху на голову упал камень из кладки, да так хорошо упал, что думали, и не выживет. Но этого не произошло, и старейшина Отрелот назвал падение камня самим вмешательством Трибунала. С тех пор он нечасто выходит в город, и, как говорят постояльцы храма, усиленно молится. Аэта увидела рыбацкую ладью и посчитала, что новопоселенцам в Сатиле можно хорошо продать свежую рыбу. Барк входит в порт. Крупный норд на пару с данмером бросили сети с рыбой на причал. Многие местные уже высыпали из своих домов, чтобы молодой парниша подошёл к ним и отдал связку из пары рыбин. Аэта не стала дожидаться, пока заберут всю лучшую рыбу, и поэтому пошла за ней на рынок. Североморская треска. Наверное, одна из самых важных рыб на всём континенте, так как составляет завтрак, обед и ужин всех недов и меров, живущих на северном побереье Тамриэля и прилегающих островов. Не то что бы это было их единственной пищей, но в Год без Лета рыба и водоросли, наверно, и спасли многих, когда урожаи погибли из-за холода . День 2 числа месяца Восхода Солнца. Сатил — небольшой восстанавливающийся городок в лесу Хирстаанге. Многие его жители покинули его во время прошествия Умбриэля, и многие считали здешние места проклятыми, пока же драконорожденная не очистила от жаждущей мщения ученицы Нелота. Но немаловажным является тот факт, что теперь Сатил является перекрестком дорог, и многие хотят пройти через новехонький, обновленный городок. Именно сюда двигался караван с сопровождением Аэты и её верный спутник Телдрин. Бандиты и риклинги очень редко нападали в этих краях, но защититься от пепельных прыгунов желали многие. — Аэта, мы пошли с караваном в этот раз только ради денег? — неуверенно спросил данмер. — Не только. Во-первых, деньги, во-вторых, мой лук. Я его оставила в Телль-Митрине у Нелота, перед той самой вылазкой в подземелья Карстаага, где я упала в пропасть и чуть не погибла. Благо, упала в озеро под ледником. Риклинги вытащили меня из воды и оставили у себя. Я им благодарна. Но они попросили помочь им с уничтожением духа Карстаага, а дальше ты уже знаешь. — Я тебя предупреждал об этом. Всё время ты ищешь неприятности на свою голову! — подверг её нравоучениям Телдрин. Караван шел тихо и размеренно. Уже к вечеру он придёт к Сатилу. Вечер 2 числа месяца Восхода Солнца. Солнце садилось. И с пригорка, на котором стоял Сатил, было превосходно видно море, в которое падал красный круг. В предгорье ветер дул не так сильно, как на побережье. Караван вошёл в поселение. Многие жители зажигали уличные фонари, ведь караван прям снова принес жизнь. Шахтеры разом разобрали рыбу, местный кузнец забрал все материалы, а кладовщик пытался отдать Аэте налоговую декларацию Восточной Имперской Компании. — Не надо мне её давать, мы движемся к северу. Не по пути нам. — Ничего не знаю! Отдадите тогда её Процию в деревне Скаалов. Он поймет вас. — Аэта, разбирайся пока с ними, а я уведу гуара в стойла и сам пойду в таверну, — сказал уставший ждать Телдрин. После недолгих разбирательств Аэта уже шла в таверну на поиски Телдрина. Его стоило искать рядом с поваром: он, скорее всего, ждёт свою порцию похлебки или стейк. Поднявшись по каменной лестнице, покрытой её вечным спутником — пеплом, Аэта вошла в таверну. Длинный, на нордский манер очаг стоял в центре зала. Тепло от него очень хорошо сохранялось в помещении, построенном уже на данмерский намер. Некая миграция лучших технологий. Шахтеры и фермеры собирались посмотреть на выступление некоего барда из самой Коллегии бардов Солитьюда, который приехал на Солстейм в поисках местных историй, песен, сказаний и прочего народного творчества, и заодно нести культуру материка в массы. Виармо, Жиро Жиман и Йорн, один из лучших учеников Коллегии, отправились в путь, полный новых и старых историй, приключений по северу Тамриэля. Аэта встретила их и поприветствовала: — Неожиданно встретить вас здесь, профессор. — О-ох, вот так встреча! И тебе привет, Аэта-Спаситель, — в очередной раз профессор Виармо благодарил Спасителя праздника сожжения Верховного Короля Олафа. — Что вас привело сюда, на Солстейм? — поинтересовалась Довакин. — Ох, ты же знаешь натуру Жиро? Он все время ищет что-то. И Солстейм он назвал кладом историй. И пока я ему верю. А ты что тут делаешь? — Живу наймом. Помогаю Солстейму, как бедняк, которому помогли, а теперь пытается отдать всё, что у него есть, ради спасшего его. — У тебя всё-таки есть задатки поэта. Зря ты не осталась учиться. Будем ждать тебя. И раз ты живешь наймом, не можешь ли нам помочь в одном деле? — Ну, смотря что вы будете просить, — пыталась отмазаться Аэта. — Самую малость: сопроводить до деревень нордов на севере острова. А заодно мы хотели посетить Крепость Каарстага и втереться в доверие к риклингам. Ты только представь, истории одной из самых мало изученных народцев. — Я буду только за, — заявила Довакин, поняв, что её цели совпадают с целями Бардов. ой, стоп погоди вот готовый — Рассказывай, что это, Аэта, — попросил данмер. — Все предельно просто, – ответила Аэта, крутя блестящий цветок в руке. — Ты же помнишь, как я с Сераной пропадала месяц? — Это та самая вампирка? Как забыть такого кутилу? Я с ней пить больше не буду. Разные всё же у нас весовые категории: я — простой солдат, а она — вампир с нарушенным обменом веществ, даэдра её побери. — Та попойка — это не самое главное. Нам нужно было узнать смысл пророчества из Свитка. — Знаю я ваши разгадки, пропадали больше месяца. Я уж думал, полегла ты где-то, сэра. — Спасибо за твою заботу, но я всё же хочу сказать, для чего всё это. Нами был встречен фалмер. — Ишь, удивила, — усмехнулся Йорик. — Что фалмер сможет сделать на солнечном свете? — Ты дослушай. Это был непростой фалмер, который сидел в пещере. Он словно из легенд о Снежном Принце. Настоящий рыцарь в белых резных доспехах. Разящий молот Аури-Эля. — Да брешете вы, дамочка. Я видел их. И не одно выше описание «рыцаря в доспехах» под него не подходит. — Захочешь, сам убедишься. Но не суть. Он показал мне эти вещи и сказал: «Цветок — символ жизни. Солнечный диск — надежда. Кристалл — умение. Слиток — знание. Книга — мудрость» — Что за загадки, Аэта? Что за неясные суждения? — судорожно бегая глазами, пытался Телдрин понять предназначение этих предметов. — Я сама не очень хорошо его поняла. Йорик, он писем или записок не передавал? — ища в книге хоть какие-нибудь записи. — Ох, чуть не забыл, чуть не потерял в виндхельмском кабаке, — доставал тот такой заляпанный жиром кусок бумаги, словно в него заворачивали сало. — Спасибо за твою учтивость, хоть не потерял, — поучала его Аэта. — Впереди у нас долгий переход к Тель-Митрину, и, скорее всего, нам придется спускаться в курганы. Я и Телдрин идём к Гловеру за сталью, нужно сопроводить караван в Сатил, а ты, Йорик, сходи на рынок завтра и закупись провизией нам. Завтра ранний подъем, до зари. Все расходимся по кроватям. Йорик, место найдешь себе где-нибудь в боковой комнате. Всем отбой. 2 Восхода Солнца. На удивление холодное утро для Вороньей Скалы. Северные ветры гуляют по улочкам городка, сдувая пепел с крыш и поднимая его в воздух, унося. И на это завораживающее зрелище за небольшими вихорками пепла в первых лучах солнца хочется смотреть вечно. Ветры сдувают огромное облако пепла, исходящее от Красной Горы к востоку, делая рассветную зорьку кроваво-красной. Ветер гонит ладью с севера. Рыбаки несутся на всех парусах в порт к рассвету, чтобы продать свой свежий улов. Аэта, вставшая пораньше, ушла на мыс, к Камню Земли. Интересная вышла с Камнями история во время Миракова нашествия. Священник Галдрус вообще намеревался снести все Камни на Солстейме и уже на полном серьезе начал сам разбирать каменную арку. Но на всё воля случая: несчастному монаху на голову упал камень из кладки, да так хорошо упал, что думали, и не выживет. Но этого не произошло, и старейшина Отрелот назвал падение камня самим вмешательством Трибунала. С тех пор он нечасто выходит в город, и, как говорят постояльцы храма, усиленно молится. Аэта увидела рыбацкую ладью и посчитала, что новопоселенцам в Сатиле можно хорошо продать свежую рыбу. Барк входит в порт. Крупный норд на пару с данмером бросили сети с рыбой на причал. Многие местные уже высыпали из своих домов, чтобы молодой парниша подошёл к ним и отдал связку из пары рыбин. Аэта не стала дожидаться, пока заберут всю лучшую рыбу, и поэтому пошла за ней на рынок. Североморская треска. Наверное, одна из самых важных рыб на всём континенте, так как составляет завтрак, обед и ужин всех недов и меров, живущих на северном побереье Тамриэля и прилегающих островов. Не то что бы это было их единственной пищей, но в Год без Лета рыба и водоросли, наверно, и спасли многих, когда урожаи погибли из-за холода . День 2 числа месяца Восхода Солнца. Сатил — небольшой восстанавливающийся городок в лесу Хирстаанге. Многие его жители покинули его во время прошествия Умбриэля, и многие считали здешние места проклятыми, пока же драконорожденная не очистила от жаждущей мщения ученицы Нелота. Но немаловажным является тот факт, что теперь Сатил является перекрестком дорог, и многие хотят пройти через новехонький, обновленный городок. Именно сюда двигался караван с сопровождением Аэты и её верный спутник Телдрин. Бандиты и риклинги очень редко нападали в этих краях, но защититься от пепельных прыгунов желали многие. — Аэта, мы пошли с караваном в этот раз только ради денег? — неуверенно спросил данмер. — Не только. Во-первых, деньги, во-вторых, мой лук. Я его оставила в Телль-Митрине у Нелота, перед той самой вылазкой в подземелья Карстаага, где я упала в пропасть и чуть не погибла. Благо, упала в озеро под ледником. Риклинги вытащили меня из воды и оставили у себя. Я им благодарна. Но они попросили помочь им с уничтожением духа Карстаага, а дальше ты уже знаешь. — Я тебя предупреждал об этом. Всё время ты ищешь неприятности на свою голову! — подверг её нравоучениям Телдрин. Караван шел тихо и размеренно. Уже к вечеру он придёт к Сатилу. Вечер 2 числа месяца Восхода Солнца. Солнце садилось. И с пригорка, на котором стоял Сатил, было превосходно видно море, в которое падал красный круг. В предгорье ветер дул не так сильно, как на побережье. Караван вошёл в поселение. Многие жители зажигали уличные фонари, ведь караван прям снова принес жизнь. Шахтеры разом разобрали рыбу, местный кузнец забрал все материалы, а кладовщик пытался отдать Аэте налоговую декларацию Восточной Имперской Компании. — Не надо мне её давать, мы движемся к северу. Не по пути нам. — Ничего не знаю! Отдадите тогда её Процию в деревне Скаалов. Он поймет вас. — Аэта, разбирайся пока с ними, а я уведу гуара в стойла и сам пойду в таверну, — сказал уставший ждать Телдрин. После недолгих разбирательств Аэта уже шла в таверну на поиски Телдрина. Его стоило искать рядом с поваром: он, скорее всего, ждёт свою порцию похлебки или стейк. Поднявшись по каменной лестнице, покрытой её вечным спутником — пеплом, Аэта вошла в таверну. Длинный, на нордский манер очаг стоял в центре зала. Тепло от него очень хорошо сохранялось в помещении, построенном уже на данмерский намер. Некая миграция лучших технологий. Шахтеры и фермеры собирались посмотреть на выступление некоего барда из самой Коллегии бардов Солитьюда, который приехал на Солстейм в поисках местных историй, песен, сказаний и прочего народного творчества, и заодно нести культуру материка в массы. Виармо, Жиро Жиман и Йорн, один из лучших учеников Коллегии, отправились в путь, полный новых и старых историй, приключений по северу Тамриэля. Аэта встретила их и поприветствовала: — Неожиданно встретить вас здесь, профессор. — О-ох, вот так встреча! И тебе привет, Аэта-Спаситель, — в очередной раз профессор Виармо благодарил Спасителя праздника сожжения Верховного Короля Олафа. — Что вас привело сюда, на Солстейм? — поинтересовалась Довакин. — Ох, ты же знаешь натуру Жиро? Он все время ищет что-то. И Солстейм он назвал кладом историй. И пока я ему верю. А ты что тут делаешь? — Живу наймом. Помогаю Солстейму, как бедняк, которому помогли, а теперь пытается отдать всё, что у него есть, раи, спасшего его. — У тебя всё-таки есть задатки поэта. Зря ты не осталась учиться. Будем ждать тебя. И раз ты живешь наймом, не можешь ли нам помочь в одном деле? — Ну, смотря что вы будете просить, — пыталась отмазаться Аэта. — Самую малость: сопроводить до деревень нордов на севере острова. А заодно мы хотели посетить Крепость Каарстага и втереться в доверие к риклингам. Ты только представь, истории одной из самых мало изученных народцев. — Я буду только за, — заявила Довакин, поняв, что её цели совпадают с целями Бардов.